Всё, что не вошло в эпитафию

Замыленный язык мой ядом плюёт, Когда толкаю я речь пред народом, Но я не тот ораторский стихоплёт, Дело в том, что я стоял перед Богом. Он смотрел на моё искажённое лицо, Ища знакомые черты, А я, срываясь на крик, понял, Что он не поймет мои мечты. Тогда я встал, не поднимая глаз, А Творец качал головой полудрёмом, Я не мог вымолвить и пары фраз, Что давились подступающим комом, Из рвотных позывов души, Вывернутой попытками слов Рассказать о мечтах в тиши, Что были непоняты даже Богом. Я упивался его томящим взглядом И давился своей пустотой, И тогда, в одночасье, я понял, Что всё время стоял пред собой. Я попятился от ужаса мысли И поднял затуманенный взор, Там сидел на троне Всевышний И поднимал мой страх на позор, Он исказился в пространстве, Переняв моё злое лицо, Он смеялся, кружась в диком танце, А я с ужасом глядел на него. - "Наконец-то ты понял, дурень, Наконец ты признал, дуралей , В этом мире все - твои слуги, А ты здесь важней, чем Персей! Твоё слово важнее, чем солнце, А твой вздох тяжелей, чем Олимп, Ведь ты - луч света в оконце, Что расскажет, как он погиб!" Я попятился с ужасом, страхом - Как такое случилось со мной? Я - предвестник вселенского краха И чей-то несчастный король. Я бы пел вам балладу вечно, Но я гибель свою утаю, Уж останусь всадником вечного, Что сгинет в забытом бою.