Акт I. Импульсный
25 июля 2020 г., 21:15
Полумрак насыщали волны наэлектризованной жажды. Жажды убийства. Тяжелой завесой она просачивалась сквозь стены, словно предупреждение: не входи — пробьет навылет.
Саске приоткрыл дверь собственной квартиры. Сел на порог, стянул с уставших ног обувь и обернулся на мягкий цокот когтей. За спиной рыкнул гигантский саблезубый тигр.
— Ты делаешь успехи, — сдержанно похвалил Саске. — Персик.
Тигр соскочил с порожка и опустил перед ним тапочки.
Жажда убийства исходила не от него. За годы жизни с семьей Учиха Персик успел осознать и принять тот факт, что хозяин в этом доме не он. Злое намерение тянулось из спальни Сарады.
— Да что опять не так?! Шаннаро!
Саске едва слышно цокнул.
Никак не успокоится.
Он заглянул в комнату дочери. Сарада упала лицом на письменный стол и, до треска сжав ручку, выстонала что-то нечленораздельное. Компьютер гудел от перегрева. Стену покрывали внахлест налепленные листы, перетянутые паутинами цветных нитей. Все мыслимые поверхности заросли стопками документов, столешницу припорошило стружкой уничтоженных бумаг.
Ей снова отказали, понял Саске.
— Я поговорю с Наруто и Шикамару, — сообщил он дочке. — Они страх потеряли.
— Не надо! — встрепенулась та и упрямо добавила: — Я справлюсь.
Саске не без гордости хмыкнул.
С малых лет Сарада пахала как проклятая, сражалась, строила узы и, в конце концов, выгрызла шанс стать Хокаге — совсем еще юной, в свои рекордные двадцать. Но Шикамару поставил условие: ее кандидатуру рассмотрят, только если она разработает адекватный план административной реформы. И Сарада разрабатывала. Проект за проектом, но дотошный Шикамару везде нарывал ошибки и недочеты.
— Десятый, — проворчала дочь, не дожидаясь вопроса. — Десятый план за месяц. Самоуправление в гребаной академии их не устроило… Какая разница, кто закупает протекторы, блин?! Это необязательно делать Хокаге!
— Не понимаю этой бюрократии, — пожал плечами Саске. — Отправь им план захвата Конохи. Они быстрее согласятся.
— Папа!
Он усмехнулся краем рта.
Так или иначе, в Резиденцию я наведаюсь.
****
Саске тряхнул мокрой головой. Холодные капли стекли по затылку за ворот плаща. Знатный припустил ливень. Даже из коридора было слышно, как бушевала за бортом непогода. Мимо пронесся чунин со стопкой документов. Значит, здесь будешь работать… Саске хмыкнул про себя. В том, что у Сарады рано или поздно получится захватить власть в Конохе, он не сомневался. Шикамару и остальных наверняка удерживал лишь ее малый возраст, потому они колебались и тянули резину. Он без стука вломился к Хокаге, словно к себе в кабинет. Шум дождя усилился. Из приоткрытого окна несло стылой влагой. Наруто сидел за столом, устало массируя пальцами лоб, а Шикамару, прислонившись поясницей к подоконнику, вяло перелистывал папку с документами. С потолка звонко капало. На полу — четко в местах протеков — стояли мятые бумажные пачки из-под рамена, уже наполовину полные дождевой воды. Саске посмотрел наверх. По потолку расползлись ветвистые трещины. Все-таки недавний их поединок задел и Резиденцию. — О, Саске, — тепло приветствовал Наруто. — Передаешь дела преемнику? Наруто усмехнулся. — Передам, как только преемник появится. — И как дела с приемом планов от кандидатов? Саске многозначительно вскинул бровь. Наруто оглянулся на Шикамару. Тот, кряхтя, отклонился от стены. — Принесло же тебя… Ну ты… Мендоксе, — пробормотал Нара себе под нос и отшвырнул папку на стопку документов. — Вас смущает ее возраст, так ведь? — уточнил Саске. — Мы оцениваем кандидатов объективно, — отрезал Шикамару. — Выберем того, кто составит самый оптимальный проект. — Ты слишком строг, Шикамару, — добродушно укорил его Наруто и признался, стыдливо пряча глаза: — Я бы и сам не разработал план, который тебя бы устроил. А ведь я — Хокаге, даттебайо. Шикамару недовольно скривился. — Вот потому у нас и проблемы. Ты решил ситуацию по-своему, Наруто. Но новый Хокаге не сможет использовать столько клонов. Времена изменились. Систему давно пора реформировать. — …и вы решили поставить эксперимент на Сараде, — небрежно заметил Саске, рассматривая ритмичный маршрут капель из трещины на потолке в одну из раменных пачек. Шикамару цыкнул. — Не только на ней. — Вот как? — Саске притворно удивился. — Наруто, твоя посудина уже полная. Раздался шорох. Из-под стола вырвались теневые щупальца: одно свободное, а другое — со свежим стаканчиком. Первое щупальце, аккуратно обвившись вокруг полной посудины, сдвинуло ее в сторону, а второе — проворно заменило пустым стаканом до того, как с потолка сорвалась очередная капля. Саске уловил в этой рокировке невольный символизм.****
Нужно разделить военную и гражданскую ветви… Хокаге не должен заниматься всем сразу. Ввести должность министра? Сквозь шум дождя прогремел стук в стекло. Сарада стук проигнорировала, хоть и ощутила присутствие знакомой чакры. Ей нужно было сосредоточиться. Мысль плавилась в собственном соку и не хотела формироваться во что-то четкое. А военная экономика? По сути, ей должен заниматься Хокаге, но… приемка заказов, их что, по секторам разделять… А-а-а, как же достало… Стук повторился. Сарада залезла пальцами под линзы очков и протерла зудящие глаза. — Боруто, лучше бы тебе прийти с чем-то важным, — пробурчала она, косясь на тень за занавеской. — Если отвлек меня по ерунде… — Вообще-т, это очень важно, — перебил Узумаки. — Речь о Мицуки и Чоучоу. — Что такое? Тон Боруто невольно настораживал. — Впустишь? Сарада подошла к окну, откинула занавеску и наткнулась взглядом на лицо Боруто за стеклом — мокрое и встревоженное. Его пшеничные волосы потемнели от влаги. За окном сверкнула молния, небеса загудели, и Сарада поскорей впустила его в комнату. — Что такое? — Выкуп, — драматично поведал Боруто, едва соскочив с подоконника. — Они требуют выкуп, даттебаса! — То есть?.. — нахмурилась Сарада. В сердце закралась тревога. — За кого? За Мицуки и Чоучоу? — За Мицуки и Чоучоу. — Э? Так. Мицуки и Чоучоу не возвращались в Лист со своей свадьбы. Их похитили? Черт, неужели… — Мы отправляемся к южному морю, — не терпящим возражения тоном заявил Боруто. — Это срочно! Он выудил из своей извечной куртки смятый бумажный квадратик и передал ей. Сарада развернула сыроватое письмо и бегло прочла: «Если хотите увидеть жиртрестку и скользкого ушлепка живыми, гоните десять тысяч рё. Встреча в порту Нанко, на крыше третьего от моря склада. Иначе им крышка». Что за бред? Сарада с хрустом смяла листок. Не клеилось. Кто бы стал похищать Чоучоу и Мицуки? Семья Чоучоу не обладала достаточным капиталом. Родитель Мицуки сохранял инкогнито. Кто бы смог похитить Чоучоу и Мицуки? А для тех, кто бы все-таки смог, десять тысяч рё за деньги не считались. И самое главное… Если ребят похитили, то почему Боруто все еще здесь? — Боруто… — вкрадчиво прорычала Сарада. — Это что за театр одного актера? — А?! — вспыхнул Боруто. — С-сарада, ты чего, в смысле… Наши товарищи в опасности! Она вгляделась в искренние голубые глаза друга. Врет, бессовестный. Пришел бы он к ней с письмецом, ага, конечно. Ускакал бы один. Ему, герою Конохи, это ж на один удар, как же. Даром, что потом непременно бы влип, и ей пришлось бы спасать этого героя вместе с непосредственными жертвами. — Боруто. Лучше просто скажи, что тебе понадобилось настолько сильно, что ты решил устроить этот цирк. Он вдохновенно взмахнул рукой, но, поймав ее взгляд, как-то угас и признался: — Подумал, что ты заработалась, и тебе бы проветриться. Но тебя же хрен вытащишь… Сарада фыркнула. — Ты безнадежен. — Так ты согласна? — Нет! Разумеется, нет. Как я могу? Столько работы с этими планами… — она сжала кулак. — Все из-за тебя, между прочим! Шаннаро! — Тебе нужна свежая струя, понимаешь? Нет смысла творить, когда мысль не идет. Тут вдохновение нужно. Когда мысль не идет… А ведь он прав. — И что ты предлагаешь? — сдалась Сарада. Боруто вмиг принял свой глупый восторженный вид. Тот самый, который всегда принимал, когда ухватывал особенно несъедобный бургер или демонстрировал миру свои неумелые художества. — Сейчас тебе все распишу! — он вытащил еще один смятый листочек, развернул и показал ей список. Сарада удобнее усадила очки на переносице и с интересом вчиталась. Так-так… «Дыхательная гимнастика»… Это мы и без тебя знали, подумаешь, открытие. «Медитации под шум морских волн». Где я тебе море возьму, гений. «Традиционные сезонные чаепития в поселке Оча». Стану я туда переть, когда у меня предвыборные проекты, ага, конечно. «Антистрессовое поглаживание меховых домашних животных». Да глажу я Персика, не помогает. «Угон пилотируемого биплана класса С-17»… Стоп. Что?! — Это еще что? — Сарада подхватила листок и сунула Боруто чуть ли не в самое лицо, указывая пальцем на сомнительный пункт плана. — Это что за криминал, я тебя спрашиваю? Каким местом это имеет отношение к «свежей струе» вдохновения, шаннаро?! Боруто на шаг отступил под ее напором, но все же не растерялся и выдал: — Это адреналин. — Чего? — Я так читал. Адреналиновая буря. Выброс адреналина может вызвать спорт, опасность, преступление… — И ты выбрал конечно же не спорт. — Спортом ты занимаешься и так, ттебаса. Сарада снова развернула листок к себе, пробежала по диагонали до конца. — Горячие источники… Массаж… Секс… Она устало выдохнула и помассировала лоб. — Ты вообще сам читал, что ты тут понаписывал? — Ну… да. Сарада кисло улыбнулась. Боруто отводил глаза, очень убедительно делая вид, что ничего не происходит, но она-то знала, что он в курсе. И он, и отец, и Нанадайме… Все они знали о ее тайне, о ее чистой влюбленности. И мысль об этом никак не отпускала измученное сердце. — Ну так что, согласна? — с надеждой спросил Боруто, сминая лист и пряча в задний карман штанов. — Тебе стоило отнестись к подбору пунктов тщательнее. — Так я и отнесся! — Часть пунктов вообще нереализуема в моем случае! — вспылила Сарада, невольно краснея от своего порыва искренности. — И ты это знаешь. — К-каких пунктов, — заикнулся Боруто, делая еще шаг назад, к окну. — Ну хотя бы тот вот… «Угон биплана». Это преступление. Я не… — Да расслабься, ттебаса! Боруто небрежно махнул рукой, огибая ее со стороны — подоконник уже ощутимо поджимал ему спину. — Ерунда. Мы же вернем его, как только попользуемся. Сарада цыкнула. — Этот список пройдет мою редакцию. — То есть, ты все-таки согласна? — Боруто просиял. — И папину. Он содрогнулся. Хих, испугался. Конечно, я не стану обсуждать такие вещи с отцом, балбес. Мне не три года. — Что за список? — раздался вдруг за спиной папин голос. Сарада резко обернулась. За отцом в комнату просочился Персик и принялся обнюхивать Боруто с интересом оголодавшего хищника.
