Акт II. Отчаянный
29 июля 2020 г., 14:49
Нарисуй на стене моей то, чего нет; Твое тело, как ночь, но глаза, как рассвет. Ты — не выход, но, видимо, лучший ответ; Ты уходишь, и я улыбаюсь…
© Аквариум
— Гонки на горных козлах, — поморщившись, прочла Сарада. — Вычеркиваем, — решительно сказал папа, удобнее устраиваясь на диване. — Определенно. Персик с урчанием потянулся и провел по паркету когтищами, оставляя глубокие царапины. Сарада метнула в него взгляд, способный остановить уличное движение. Тигр стыдливо отвернулся. Боруто при появлении отца мгновенно смыло шуншином, и теперь они вместе приводили его бред в относительный порядок. Размеренную тишину гостиной нарушали лишь сдержанные реплики, черкание карандаша и скрежет когтей устроившегося под диваном Персика. Сверять список с папой оказалось не так плохо, как представлялось поначалу. Они единогласно вычеркивали одни и те же пункты. — До… дойка дельфинов… — Как он дошел до этого. Дойка дельфинов скрылась за жирным росчерком карандаша. — Горячие источники… Остаются. Отец утвердительно кивнул. Взгляд скользнул дальше по списку, и Сарада резко покраснела. Одним из следующих пунктов стоял секс. Боруто! Балбесина! Папа же будет в бешенстве! Уши горели. Она пожирала глазами чертов лист и не смела оглянуться на отца. Решительно сжала огрызок карандаша. — Выч-черкиваем. — Зачем? — «Зачем»?! — возмущенно пискнула Сарада. — Ты что… что, хочешь, чтобы я… — Не вижу проблемы. Сарада со злостью скомкала в кулаке список. Отец, пожав плечами, откинулся на спинку дивана. — Если это поможет стимулировать творческую мысль… — Папа! Я не собираюсь становиться Хокаге через постель! Шаннаро! Отец решил пытать ее непоколебимым молчанием. На лице у него было написано: я уже все сказал, секс остается в списке. — Папа… — с угрозой прорычала Сарада. — Секс — это важно. Во многих смыслах. Он точно издевался. — С чего бы это? — Сакура так и не объяснила тебе, как ты появилась? — отец терпеливо вздохнул. — Ладно. Я расскажу. — Не надо, папа!****
Свет из окна полоскал разбросанное по спальне шмотье. Невнятно мыча себе под нос, Боруто набивал рюкзак самым необходимым. Новая модель коте, комиксы, кожаные трусы с черепами. Ну и, конечно, пропитанье. Он с наслаждением втянул освежающий аромат бургеров с имбирной начинкой. Редкий, но тщательно продуманный ингредиент. Список, который он отдал Сараде, не был единственным. У Боруто успело накопиться еще несколько. В частности, списочек продуктов, усиливающих половое влечение. Сказки, наверное… Но попробовать стоило. Он вздохнул и затолкал имбирные бургеры в рюкзак. Все белье пропахнет. Ну, может, к лучшему. Боруто усмехнулся глупой мысли, но тут же помрачнел. Он очень старался не унывать, не создавать лишние сложности, но в душе уже давно осело что-то пронзительное и тяжелое. Оно никак его не отпускало. …началось еще со свадьбы Чоучоу и Мицуки. — Пап, перестань! Саске-сан! Голос охрип от крика. Он не понимал, с чего это вдруг Саске-сан с отцом сорвались друг на друга, какого черта начали драться. Клоны, ругаясь, пытались восстановить порядок среди гостей. …под напором батиной чакры хрустнул и раскрошился край крыши. Боруто запрыгнул на обломки парапета, на ходу активируя Кааму. Сарада гладкой стремительной тенью подлетела сбоку. — Вы что творите, даттебаса?! — рявкнул он. Его игнорировали, словно шкета. — …с чего она в тебя… — процедил Саске-сан, пуская по телу чидори и отталкиваясь от черепицы. — Ты, бестолоч-чь… — Да ни черта ты!.. — отец метнулся навстречу. — Расенган! С криком «папа!» Сарада рванула наперерез, Боруто отшвырнул ее и бросился сам на перекресток атаки. Предплечье едва не разворотило разрядом электричества. Мощной хваткой его утянуло назад… …папу трясло. Саске-сан едва переводил дыхание. — Не виноват я! — вдруг проорал отец. — Я, что ль, хотел, чтоб Сарада в меня втюрилась?! Что?.. Внутри что-то оборвалось. Боруто с ужасом посмотрел на Сараду, но та лишь отвела взгляд. Он сглотнул. — Что… что здесь происходит, ттебаса? — Не вмешивайся! — прорычал отец, и кровь чуть не вспенилась от досады на это дурацкое замечание. …он пропустил удар. Еще хуже стало под утро, когда он очнулся. На смену гневу пришла растерянность. Затылок пекло так, словно скальп сняли. Боруто прятался в ветвях распустившейся сакуры, за мохнатой розовой кроной: не был уверен, что ему следует делать и нужен ли он сейчас. Мицуки и Чоучоу отплывали на лодке, и он правда был рад за них, но в этой радости сквозило что-то больное, горькое. Сарада кричала на Саске-сана, кричала и на его папу. Боруто успел ее здорово изучить и по голосу понимал, что она на грани. Или разревется, или убьет кого-нибудь, или и то, и другое… Ей было очень плохо. Боруто соскочил с дерева и, натянув широчайшую улыбку, приобнял Сараду за плечи. Принялся бодренько орать, нести какую-то пургу, сделал все, чтобы отвлечь, подбодрить, увести. — Уже можно отмечать победу. Соберем поциков, пожрем бургеров, угоним самолет… Нечего им на нее пялиться. Поддержать Сараду было естественным порывом. Он проглотил злую горечь, подавил дрожь в руках, улыбался ей и всем остальным. Хотел забраться в нору и пережить шок в одиночестве, но потом все равно сорвался на отца, не удержался. Дурак, ттебаса. Какой же я… Боруто грустно хмыкнул. Папаня не заслуживал его срывов, но все равно с готовностью принял на себя всю накопленную обиду. Если б не тот их разговор, он бы, наверное, сошел с ума. Скальп все еще ныл. Стоило выползти из комнаты на добычу льда, но Боруто не хотел никому показываться на глаза. Он подошел к своим пределам и, пожалуй, больше не смог бы прятать эмоции. Негромкий стук в дверь отозвался в затылке. Боруто поморщился. — Можно войти? Он лишь вздохнул в ответ на этот глупый вопрос. — Все равно ведь по-своему сделаешь, бать. Отец просунул голову и осторожно просочился в комнату. Прямо как тогда, как пришел его подбодрить перед экзаменом. Только сейчас все ощущалось еще более неловко. А ведь когда-то казалось, что они уже прошли все пики неловкости… — Я по поводу Сарады. Боруто замер весь, напрягся. Горло снова сдавил комок. — …чего? — Я-а… — папа виновато поскреб затылок. — Она тебе нравится? Боруто передернуло. — Какое… да какое тебе дело, а?! Он подскочил, схватил отца за рыжий воротник и с силой встряхнул. Тот схватил его за ворот футболки и встряхнул в ответ. — Да что вы все!.. — рявкнул батя. — Говорю же, ни при чем я, ттебайо! Они уставились друг на друга с сердитым упрямством. — Так… все, — отец выдохнул. — Тихо, Боруто. Хорош. Я не за этим пришел. Стало стыдно. Он ведь, действительно, как шкет совсем. Батя не виноват. Конечно, нет. Боруто отпустил отцовскую куртку, рухнул на кровать. Сложил кулаки на коленях. — Как так вышло-то? — беспомощно спросил он. — Ты же ведь не стал бы… Ты ж ничего такого не делал, да? У него же есть мама. — Разумеется. — Но как тогда?.. Боруто поймал себя на том, что не может толком озвучить… вот это все. Но отец его понимал: — Да кто ж виноват, когда… да. Когда влюбляются. Боруто расплылся в горькой усмешке, изо всех сил стараясь удержать густую мокроту в уголке глаза. — Из всех людей в мире она выбрала тебя. — Это не навсегда. Она может переменить свое мнение. Боруто фыркнул. — С чего бы? — Так ведь… — отец склонился над ним с теплой улыбкой и сжал за плечи. — Я ведь старик. Забыл? — Старик, — мстительно припечатал Боруто. — Вот именно, — кивнул папа. — Она… Сарада… понимаешь, она может и влюбилась, но, как бы, это, не совсем… — Не совсем?.. — Я думаю, это было выше нее. Не шарю, что там в душе у девчонок творится, но, знаешь, — отец понизил голос. — Ей было одиноко. Она ж росла без папани. — Причем тут это? — растерялся Боруто. — Не помнишь, почему ты хотел привлечь мое внимание в детстве? — Не хотел я! — вспыхнул он. — То есть… понятно же, да?.. — Сараде этого не хватало. А я, можно сказать, первый мужик в ее жизни. Надежного плеча ей не хватало, вот. Боруто опустил взгляд. Вообще-то, он помнил это чувство щемящей неуверенности. Желание быть ближе к тому, кто всем собой излучает силу, надежность и свет. Могло ли у Сарады это желание перерасти в нечто большее? — Она просто запуталась, — тихо добавил отец. — Ты же не станешь на нее за это злиться? Боруто сморщился, покачал головой и прошептал одними губами: — Нет. Я б ни за что… На макушку опустилась ладонь и поерошила лохмы. — Прости, папань. — Да хорошо все. Боруто с улыбкой откинулся на край кровати. Как бы там ни было, Сарада нуждалась в помощи, и он непременно протянет ей руку. Он потерпит, даже если внутренности сводит от нежности и желания.****
Сарада мысленно прикинула, все ли необходимое прихватила с собой, и тяжело вздохнула. — Не верю, что действительно делаю это. Боруто задорно усмехнулся и ничего не сказал. Ферма дурственно благоухала навозом. Они сидели в кустах и поглядывали за задним двориком. Впереди, в залитой солнцем деревянной постройке, протяжно мычали коровы. Из стойла справа доносилось конское ржание. — Почему именно самолет? — шепнула Сарада. — Ты уже не в первый раз говоришь об угоне самолета. У тебя какая-то… м-м… навязчивая идея. — Самолет — это круто. Знаешь, ветер в лицо, все дела. Как на крыше поезда, только лучше. — Не знаю, — отрезала Сарада. — Судя по всему, ты уже пробовал, да? — Нет. У меня это впервые. Боруто перекинул рюкзак за спину и бесшумно прополз по кустам в сторону лошадиного стойла. На ферме никого не было, кроме скотины. Может, и обойдется. И все же… Этим людям самолет нужен для работы, а мы угоняем просто для развлечения… Боруто шмыгнул к стойлу, вжался спиной в деревянную стену, огляделся и проскользнул внутрь. Так было быстрее. По его данным, биплан располагался чуть дальше, за стойлом. Сарада тоже вбежала в конюшню. Раскиданное по полу сено мягко пружинило под ногами. В отдельных загончиках помахивали хвостами коричневые кони. Нос щипал едкий запах лошадиного пота. Один из коней высунул морду в проход, и Сарада задержалась, любуясь животным. У коня были умные влажные глаза. Он потянулся к ней, щекотно обнюхал руку от локтя до самого плеча, крупно раздувая ноздри. Сарада едва удержалась, чтобы не захихикать. Погладила его по морде. И зачем нам самолет? Лучше бы угнали этого. Боруто остановился в конце загона напротив солнечного выхода и просиял — наверняка увидел биплан. Сарада фыркнула. Мальчишки. Вечно им эта техника… Конь тоже фыркнул, только громче. Затряс головой, разбрызгивая слюни и сопли. — Прости, — прошептала Сарада. — Я еще вернусь. В следующий раз. Она легко тронула пальцами его белую звездочку во лбу. Совсем как когда папа щелкал ее в детстве. — Сарада! — раздался взбудораженный шепот Боруто. Он широко махнул ей рукой, подзывая. — Погнали! И исчез в солнечном проеме. Сарада кинулась догонять. Биплан стоял на лужайке. Старый, с полустершимся темно-зеленым окрасом, он раскинул этажеркой двойные железные крылья и неподвижно грелся на солнце в зарослях сорняков. Сараде он показался огромным и хрупким. Почему-то она ожидала, что биплан будет меньше и крепче. Боруто скользнул под ним, вылез у самого носа и любовно огладил лопасть винта. — А ну стоять! — разнесся вдруг визгливый окрик. Издалека на них мчался дохлый полуголый дедок. Боруто шустро запрыгнул на нижнее крыло, ухватился за диагональную перемычку и плюхнулся на сидение пилота. Сарада отступила на шаг. Нет… Мы не можем просто взять и угнать самолет. — Вы что тут забыли, паразиты? — визжал фермер. — Это вам не игрушки! «Игрушки»?! Мы что, дети? Шаннаро! Она в пару широких прыжков подскочила к биплану и перемахнула за борт. Боруто панически облапывал панель. — И что теперь?! Как поднять его в воздух? — заорала Сарада ему в ухо, нервно упираясь руками в плечи. — Так… так… сейчас… Как же там было. Боруто потянул какой-то рычаг, словно случайно зацепил. Нажал какую-то кнопку, щелкнул тумблером. — Что ты творишь, — прошипела Сарада, оглядываясь на несущихся к ним фермеров. Их стало больше. — Черт, где тут стартер. А, во, нашел! Боруто чуть расслабился и от души вдавил затертую кнопку. Мотор чихнул и бешено взревел. Рев дрожью прокатился по всему корпусу. Раскрутился винт. Боруто подергал ручку в полу. — Бля, почему она не двигается. Он навалился на нее всем телом. — Сломаешь, идиот! Ручка не поддалась. Фермеры были уже близко. Один заглянул в сарай и выбежал оттуда уже с вилами. — А, точно, даттебаса! Боруто открутил какой-то переключатель и ручка свободно съехала в противоположную сторону. Сарада завалилась на левое плечо — биплан разворачивался. На фермеров уже можно было не оглядываться, они повернулись к ним носом. Боруто уверенно перещелкнул еще несколько тумблеров и обеими руками направил ручку вперед. Мотор взревел пуще прежнего, фюзеляж затрясся. Биплан покатился на фермеров. Те остановились, занервничали. — Отошли-и! — рявкнул Боруто. Его голос утонул в шуме мотора. Самолет подпрыгнул на бугорке, и хрупкие крылья слегка покачнулись. Он рассыпется. Он точно рассыпется. Сарада от напряжения привстала на своем месте и все так же давила Боруто на плечи: удобнее всего происходящее впереди было рассматривать поверх его макушки. Фермеры бросились врассыпную. — Я понял, что я забыл, Сарада! — заорал Боруто что есть мочи, стараясь перекричать шум мотора. — Что?! — Пристегнуться! Тряска по кочкам неожиданно успокоилась. Они гладко потекли над землей. От легкости в груди захватило дух. Боруто потянул на себя ручку, и биплан, качнувшись, взмыл в небо.****
— Куда-а! — надрывался фермер, гонясь за тенью стремительно улетающего самолета. Дыхание сбилось. Он остановился и беспомощно подогнулся, оперев руки в коленки. Не в его годы так носиться. — Да че ты паришься, Танака? — раздался позади голос товарища. — Все равно ведь неисправный биплан угнали, паразиты. — Так потому и парюсь, — буркнул Танака. — Убьются, кони! Давно ведь хотел в металлолом сдать…
