What jealousy brings

Я сидела на веранде довольно старого, обветшалого дома. Чувствовала легкое дуновение ветра, у моих ног спал Хэнк, иногда просыпаясь из-за шороха или обращая внимание на птичек, что пели свою тихую песню, ведя разговор между собой. Их чирикание успокаивало меня, как и аромат уже остывшего эвкалиптового чая, совсем не согревая мои пальцы. Хотя на улице была не такая прохладная погода, но солнце клонилось к закату, а я медленно моргая, следила за изменением красок в небе. Запах магнолии проникал в мои ноздри и я с упоением вдыхала свежий воздух, который перемешался с запахом соленого моря, деревьев вокруг, да и в целом вечера. Ведь вечером все всегда пахнет по-своему. Как и плед, который полностью пропитался ее запахом. Она пахла как солнце, маленькие веснушки появились на ее румяных щеках, ведь она проводит слишком много времени на солнцепеке. Я прошу ее надевать шляпу и наносить солнцезащитный крем, ведь рамки известного человека, который всегда должен выглядеть идеально все еще не оставили меня. Она с улыбкой принимала мою заботу, иногда игнорируя мои просьбы, не зная, что я забочусь не только о внешнем виде, но и о здоровье. Для нее ведь тоже важна внешность, но сейчас она часто начала смотреть на меня укоризненно, а я все реже говорю ей эти слова, чтобы она не огорчалась, ведь ее счастье для меня важнее. Она стала чаще улыбаться, она хочет оставить все рамки позади, чувствовать себя свободной. И кто я такая, чтобы не позволять этому случиться? Иногда я чувствую себя слишком старой, будто мне уже за пятьдесят и я лежу в своей кресло-качалке и молча наблюдаю за детскими играми маленькой девочки, что каждый раз поворачивается ко мне с улыбкой, проверяя, смотрю ли я на нее все еще таким же взглядом. А я смотрю. Всегда смотрю на нее глазами, полными теплотой и любовью. Не знаю замечала ли она или окружающие мне люди какие чувства выражают мои глаза, но иногда я забывалась, и это меня пугало. Временами мне было страшно, но я не могла признаться в этом кому-либо, особенно ей. Некоторые отвернулись, но в последнее время мне наплевать на других, на чужих, мне не наплевать на нее. Мои глаза всегда ищут ее глаза, мой взгляд всегда останавливается на ней чем бы я не занималась. И боюсь я вовсе не этого, я боюсь того, насколько глубокими могут быть мои чувства. Я никогда не думала, что способна на такое. Что мое сердце может так трепетно сжиматься просто слушая ее голос, просто чувствуя ее мимолетное прикосновение или даже обычное присутствие. Наша проблема была лишь в том, что она влюбилась в меня первой, а я влюбилась в нее еще сильнее. Не знаю как сильно и как долго я смогу это контролировать, но пока она дает мне новый поток воздуха, я наслаждаюсь тем, что она также в ответ посылает в меня свои любовные взгляды, ее глаза также говорят на том же языке что и мои, она также горит от желания прикоснуться ко мне каждый раз, держать мою руку в своей. По этой причине мы обе такие тактильные, я ловлю каждое ее слово, прислушиваясь к мелодичному голосу той, что полностью забрала мое сердце. И я вовсе не жалею об этом. Именно поэтому я снова сижу в кресле-качалке. Это стало моим любимым местом. Несмотря на всю нашу горячую влюбленность, иногда нам не хватает одиночества, желание побыть наедине с собой, чтобы разобраться со своими чувствами. Я ценю это в наших отношениях, ведь мы уважаем потребности друг друга и также горячо поддерживаем идеи, какие безумные они бы не были. Поэтому я сижу и слежу за каждым ее действием в саду, находящийся в несколько шагов от меня. Она сидит там уже битый час, все возясь со своими цветами, которые посадила всего несколько месяцев назад, а ведь год назад ночью она вспыхнула желанием создать свой собственный сад, а я горячо поддержала ее в этом. Посему она сидит на корточках, копаясь в грязи, а я не понимая ничего в этом деле, наблюдала за ней, мысленно мечтая чтобы она наконец вернулась в мои объятия. Но я молчала. Возможно, из-за того, что она особенно относится к своим "детям", что выращиваются уже столько времени и приносят ей много эмоции. Она выплескивает туда все, о чем думает и что не может сказать мне, даже не смотря на наши близкие отношения. А я просто наслаждаюсь умиротворением, спокойно складывая все по полочкам у себя в голове. Мне подходил пассивный отдых, если я и хотела выбросить накопившую энергию, усталость, тревогу или злость, я просто танцевала. Включала музыку на всю мощь, но если она спала, то я слушала это в наушниках и танцевала, стараясь не потревожить ее сон. А она же копалась в саду, а я все так же пытаюсь передать ей мысленное сообщение, чтобы она возвращалась в дом и мы поскорее легли в теплую кровать. Хотя плед и согревал меня, но мои ноги уже довольно сильно замерзли, а комары все пытались меня укусить, несмотря на защитный спрей. - Ну долго ты еще там? - не сдержалась я. - Все, заканчиваю и иду обратно к тебе, - с легким придыханием ответила она, расплываясь в улыбке. Я аккуратно встала с насиженного места, складывая плед и положив его на сиденье. Хэнк зашевелился, но не обратил внимания на меня, а начал вилять хвостом при виде своей хозяйки. - Как бы сильно он меня не любил, он всегда идет только к тебе, - фыркнув, я открыла дверь для нее, приглашая их двоих в теплый дом. - Не стоит винить его в этом, однако, он всегда сидит с тобой, поэтому никаких претензии, - она пихнула меня локтем, ведь руки у нее были в грязи. Не хочет надевать хоть какие-то перчатки, хочет чувствовать прикосновение к природе, сливаться с ней, быть роднее - как объясняет она. - Ладно, я в душ, не скучай, - быстро чмокает меня в губы, не давая углубить поцелуй, зорко смотря раскосыми глазами. Я усмехаюсь, ведь она любит дразнить меня, поэтому легонько хлопаю по ноге, подгоняя, а сама закрываю входную дверь на ключ и поднимаюсь по лестнице в нашу спальню. Комнатка небольшая, обустроенная довольно просто, но минималистично и уютно. Все в белых тонах, хотя по остальным комнатам такое не скажешь. Эта комната была Эшли и Розэ, но со временем ее сестра поменяла его под свой вкус, ведь она часто гостила в загородным домике со своим парнем, тем временем как другие комнаты были обустроены немного по старинному, но храня теплые воспоминания о их дедушке и бабушке, что сейчас живут в новом доме. Этот небольшой двухэтажный домик хотели снести, и на его место построить красивый новый, но две сестры решили присвоить его себе, не изменяя в нем ничего, так как внутри него была своя собственная атмосфера, напоминающая о былом детстве, что проводили они в родной Австралии с бабушкой и дедушкой. Именно поэтому мы с Розэ жили тут и спали в этой комнате. Она не хотела спать в комнате ее родных, ведь присутствовало природное смущение, что она оскверняет обитель бабушки с дедушкой, хоть они тут давно и не жили. На мои уговоры сделать ремонт и обновить мебель она отреагировала странно, качая головой и прося оставить все как есть. Со временем она сделает тут ремонт, но пока она все еще ищет себя и ей ничего не хочется менять, ведь это напоминает ей о приятных временах, когда отношения были хорошими. Она в этом не признается, не говорила вслух, но я же вижу. Я читаю ее как открытую книгу, да и глаза говорят о многом. Иногда она с тоской смотрит на общие фотографии всей семьи. Родители спокойно приняли ее новость о нас, тем временем как старшие Пак не радушно приняли наши отношения. Люди старой закалки не всегда могут смотреть на некоторые вещи как молодые люди, в этом их нельзя винить, ведь их воспитали так, хотя однополые браки в Австралии приняли в далеком 2013 году. Эшли говорит, что они корейцы и этим все сказано, и не стоит держать на них обиду. Они правда стараются как могут и уже начали первые звонить, а ведь год назад услышав о том, что их любимая внучка никогда не выйдет замуж и не родит им внуков, они закрыли к себе двери и полностью оборвали все связи. Розэ тогда впала в тяжелый период и я все это время была с ней. Мне не хотелось чтобы причиной нашего обрыва стали родственники Розэ, ведь я не думала, что если я оставлю ее во время очередной нашей ссоры, она станет счастливее. Иногда я ее жалела и может из-за этого мы и ссорились, но я не могла совладать с собой, когда она не могла совладать своими сомнениями. Она разбила мне сердце однажды, но я чувствую в каждом прикосновении ее сожаление. Хотя я давно ее простила, еще тогда, когда она смотрела на меня своими заплаканными глазами и хотела вернуть свои слова назад. Я быстро обвожу взглядом нашу комнату, переодеваюсь в штаны с футболкой и ложусь в кровать, оставляя ночник гореть и прислушиваясь к звукам воды. В голове всплывают воспоминания нашей первой крупной ссоры, произошедшая полгода назад. Она яростно смотрела на меня своими красивыми глазами, свет легко освещал комнату, тени падали на ее лицо. Мы сидели на нашей общей кухне, к тому моменту мы уже давно съехали с общежития, прошло ровно полтора года с наших отношениях, и полгода с того момента, как она рассказала все своим родным. Эшли очень радовалась за нас, родители спокойно отреагировали, все так же любя и лелея теперь не только Рози, но и меня, будто я стала их третьей дочкой. Такое внимание подкупало меня и делало наши отношения не такими напряженными, ведь Розэ отвлекалась. Но каждый раз за закрытыми дверями нашей спальни, ночью, ее одолевали сомнения. Бабушка с дедушкой были источником всей ее жизни, вдохновением и она очень сильно любила их. Я понимала ее, ведь сама имела прекрасных родственников, но для нее это стало ударом. То, как они отреагировали, отвернулись заставило пошатнуться все ее чувства и так появились сомнения. Она думала, правильно ли она поступает. В тот день мы вернулись с родительского дома, к сожалению, Эшли завела разговор с бабушкой и включила на громкую связью. Она передала всем привет, а на вопрос "когда же вы примете Рози обратно? Она скучает" она ответила, что думать не хочет об этих лесбийских отношениях, которые творятся между нами. Бабушка все еще надеялась, что Розэ образумится и ее все еще влечет к мальчикам. Розэ слышала все своими ушами, густо краснея то ли от смущения, то ли от гнева вперемешку с разочарованием, или же все вместе сразу, ведь на нее смотрели пять пар глаз: родители, Эшли и ее парень. И в том числе и я, у которой сердце дало трещину. Но я знала, что эту трещину она залатает. Своими словами, своими объятьями, своей любовью. "Мы есть друг у друга, мы поможем друг другу." - лишь думала я, игнорируя ноющую боль, сосущая под ложечкой. Я тогда знала, что ей тяжелее, чем мне и положила руку на ее спину. Я чувствовала своими пальцами как она напряглась, вытянулась словно струна. Моя ладонь перестала гладить ее, ведь она словно одеревенела. Тогда она повернула голову в мою сторону, посмотрев на меня такими глазами, что снились мне еще долгое время. Не осознавая этого, на мои глаза навернулись слезы, которые я усиленно пыталась сморгнуть. Она резко встала со своего места и послышался противный скрежет стула об паркет. Даже не посмотрев на меня снова, она просто быстрым шагом покинула комнату, громко хлопая дверью. Все присутствующие растерялись, молча кидая на меня виноватые взгляды, хотя видели Розэ впервые такой, как и я. - Не бери в голову, я с ней поговорю, - прошептала Эшли, мягко тронув меня по плечу. Если я правильно услышала ее, конечно, ведь на миг появился звон в ушах, а пелена на глазах начала застилать взор передо мной. Я прикусила губу до металлического привкуса на языке, совсем не осознавая, что мною управляет. Встала, поклонилась, поблагодарила за вкусный ужин, и, собрав свои вещи, вышла из дома, не забыв напялить дурацкую панаму с маской. Привычки айдола были уже в крови, поэтому я таким же быстрым шагом дошла до машины, села и завела двигатель, ожидая, когда же она выйдет и мы поедем домой. Все еще не понимая, что я сделала не так, я боковым зрением увидела хрупкую фигуру девушки, что села в машину. Напряжение, исходящие от нее, наэлектризовало воздух. Мы ехали в полном молчании. Я могла не смотреть на нее и видеть, как сжимаются ее губы в тонкую полоску, как напряжено все тело и как она теребит свое кольцо на безымянном пальце. То, что я подарила ей на нашу первую годовщину. Также молча мы подъехали к нашему дому, молча вышли и дошли до него. Я чувствовала, что сейчас что-то будет, что такое напряжение не зря летает в воздухе. Есть какая-то недосказанность между нами, которая сделала мою Рози такой. Она стала раздражительнее, меньше обращает на меня внимание, я чувствую ее холод, который становится все сильнее и мою внутренности леденеют от этого вместе с ее отношением ко мне. Тогда я не думала, что наши отношения имеют такой непозволительно маленький срок, и что так быстро мы можем превратиться в незнакомцев, ведь между нами будто стояла стена, кирпичик который раскладывала Розэ каждый раз, кидая на меня странные, волнующиеся взгляды, думая, что я не вижу и тут же опуская глаза, когда я смотрела в ответ. Она начала дрожать по ночам и просила меня обнять ее крепче, руки всегда были холодные, и я все время носила ей горячий чай из эвкалипта, который она так обожала, ведь бабушка все время его заваривала в детстве. Однако, в последнее время она перестала принимать его из моих рук, просто отворачиваясь от меня, а мне приходилось уносить его обратно в кухню. Она объяснила это тем, что ей больно и она не может слышать запах этого чая, и так я подсела на него сама, обжигая свои пальцы и язык, чтобы выпить и успокоить свои нервы. Хотя, если признаться честно, я терпеть не могла его вкус. Но почему то пила, будто пытаясь стать ближе к моей Рози. Она зашла в глубь квартиры, не оборачиваясь на меня, кидая свою сумку на пол и снимая свою рубашку на ходу, как я поняла, чтобы пойти в душ. Как только хлопнула дверь и послышался звук щеколды, я на ватных ногах дошла до кухни, дрожащими руками поставив чайник на плиту. Мучительные минуты я провела в тишине, которую нарушал лишь кипящий чайник и звуки воды, которые доносились до моих ушей и до моего сознания. Я ждала когда звуки прекратятся, когда замок вновь откроется и она выйдет оттуда, соизволив объясниться. "Неужели я этого не заслужила? Простых объяснений, которые мне так не хватают все время, когда ты смотришь на меня такими грустными глазами?" - в злости подумала я, в сердцах желая, чтобы разрушить эту стену между нами. Спустя бесконечность, как мне показалось, она вышла из душа, с полотенцем на голове и без макияжа. И хотя она только вышла из воды, вся краска, весь румянец исчез с ее лица, а я все никак не могла поймать ее взгляд. - Ну? - не сдержавшись, подала голос я. Я пыталась совладать с собой, но чувствовала что еще чуть-чуть, и он начнет дрожать. - Что? - как ни в чем не бывало задала вопрос она, тогда во мне проснулись чувства искреннего негодования. - Чеён, ты издеваешься надо мной? Я похожа на шутку? - да, я использовала запрещенный прием, произнеся ее это имя и еще один кирпичик снова возложился между нами. - Ах, так я тут же стала Чеён? Что не так? Что теперь тебя не устраивает в моем поведении? - ее глаза злобно сверкнули, поражая меня еще больше. Я совсем ничего не понимала и моя голова просто кипела, я не знала что мне делать. - Разве это не твое имя? Просто объясни мне словами, почему ты так зла. Что тебя тревожит, - умоляюще протянула я. - Когда я говорила тебе чего-то лишнего? Когда я задевала тебя своими словами? Когда я выдвигала тебе свои претензии? Почему ты так злишься, на кого ты злишься, Розэ? - она молчала, что начало медленно выводить меня из себя. - Почему ты так ведешь себя, скажи? Разве я не заслуживала твоего объяснения, неужели я больше ничего не стою в твоей жизни? - Следи за языком, Лиса, - прошептала она, но я так была поглощена собственными чувствами, что держала взаперти все это время, что уже не смогла остановиться: - Все это время я терпела твое поведение, Розэ, и я понимаю тебя, как тебе тяжело, ведь ты для меня дорогой человек. Но я начинаю сомневаться в этом, когда вижу твое отношение ко мне. Ты перестала со мной разговаривать, закрылась от меня и я молча это принимала, пытаясь не вмешиваться в твою личную борьбу, но всегда стараясь быть рядом. А теперь ты смотришь на меня такими глазами, что я... Я просто не знаю что думать... Я не знаю, - обессилено проговорила я. - Зато я знаю, - ответила мне она. - Я знаю каково это каждый день сталкиваться с мыслями о ненависти близких мне людей. Да ты даже представить не можешь, что я чувствую, Лиса! И ты своими выговорами только все усложняешь! Сегодня я просто устала, ясно?! - и снова она говорила со мной таким тоном. Снова ей не нравилось к чему я клоню, будто она действительно не знала, кем мы стали, чем стали наши отношения. - - Почему ты так категорична ко мне, Чеён? Почему ты не откроешься, не расскажешь все, о чем думаешь? Почему я должна всегда договаривать мысленно за тебя, принимая твои взгляды за что-то нормальное, будто на самом деле ты не думаешь о том, как хочешь расстаться со мной! - я уже перешла на крик, мои слова отскакивали от стен, а я уже не могла остановить дрожь в руках. Она молча уставилась на меня, перестав моргать и медленно проглотив слюну. Она думала, что я не догадываюсь? Я каждый раз слышу ее тихие всхлипы, которые она пытается подавить, желая не разбудить меня среди ночи. - Ты хочешь узнать? Хочешь узнать, что со мной мне так, Лиса? - я видела как краснеют ее глаза, то ли от слез, то ли от злости. Из-за своего разочарования я не смогла истолковать ее взгляд. - Я так люблю тебя, Лиса, и иногда я пугаюсь своих собственных чувств, ведь ты так мне дорога. Я хочу обнимать тебя каждую ночь, но ты не представляешь как я устала. Ты ведь не знаешь, что первое время родители пытались отговорить меня, они не хотели чтобы я жертвовала своими отношениями с бабушкой и дедушкой. Но я так сильно дорожу тобой, что не смогла. Я сказала, что пожертвую всем, но лишь бы не оставить тебя одну, - медленно проговорила она, будто это признание давалось ей с трудом. Я в неверии покачала головой. - Но иногда по ночам я думаю, что... - она резко запнулась, отводя взгляд. Меня это насторожило. - О чем? - Лиса... Не стоит, лучше нам закрыть тему, - она отвернулась. - Розэ, о чем ты думаешь по ночам? - повторила я, медленно хватаясь за край стола. Тут Розэ не выдержала, будто маска дала по швам, поворачиваясь ко мне. - Ты не представляешь, как я думаю о том, что было бы, будь я нормальной. Что было бы, будь я не такая как все, будь я как нормальный человек, как Эшли. Я начинаю жалеть о своих словах тогда, Лиса, и мне становится от этого страшно, - она смотрела на меня отстранённым взглядом. - Что ты такое говоришь? - процедила я, снова в неверии уставившись на нее. Это моя Рози? Когда она успела так измениться и как я пропустила этот момент? - Я люблю тебя, Лиса, но... Иногда я думаю, а может я ошибалась?... - Ты... Ты это сейчас серьезно? Ты снова издеваешься надо мной? - я чувствовала как по щеке скатывается слеза. Я быстро смахнула ее, не желая показывать их, хотя она и так все видела. - Ты не любишь меня, Розэ, - процедила я сквозь зубы. Злость окутала меня с ног до головы и я уже перестала твердо оценивать ситуацию. Я устала тянуть ее вверх, тем временем как она сидела на дне и утаскивала меня к себе. Розэ покачала головой, желая меня перебить. - Ты любишь только себя. Ты не представляешь чего мне стоило отношения с тобой. Я также как и ты потеряла друзей, потеряла близких мне людей, что отвернулись от меня и больше не желали слушать. Я рисковала всем! Ты серьезно думаешь, что моя мама была счастлива узнать обо мне? О том, какая я на самом деле? Ох, дорогая, нет, она тоже была в шоке, но мы смогли наладить наши отношения. И я смирилась со всеми потерями, потому что знала, что оно того стоит и знала, что человек, ради которого я всем пожертвовала, всегда будет рядом и поддержит. А ты все это время только и страдаешь и своего носа дальше не видишь! Будто мне в радость жить с ходячим трупом, который даже поцеловать меня не может, - прокричала я на одном дыхании, еле совладав со своим порывом. Розэ в отличии от меня не скрывала своих слез, они скатывались у нее по щекам и она размазывала их, вовсе не беспокоясь за свой внешний вид. Полотенце давно упало с ее головы на плечи, вся она тряслась, точно также как и я. Она все время говорила о своей усталости, не думая о том, как устала я. Как мне тяжело и как я не могу больше это выносить. Моя энергия тратилась впустую, Розэ и ее переживания каждый день высасывали из меня все силы, но я держалась ради нее, когда в свою сторону такого ответа не видела. - Да лучше бы я тогда промолчала, когда ты решила пойти развлечься с теми парнями дружками, и так бы я никогда не зашла к тебе в комнату и может быть согласилась встречаться с Марком, - проговорила она быстро на высоком тоне и с рвением, но также резко умолкнув. Я села на стул, не веря своим ушам. В глазах потемнело, заложило в ушах и я чувствовала стук в сердце, руки настиг тремор. Я думала, что многие люди придумывают в фильмах такие эмоции, когда слышишь больное из уст любимого человека, но на своей шкуре поняла, что, нет, не придумывают. Боже, неужели я была так наивна и глупа? Человек, которого я любила всем сердцем, смог сказать такие обидные, жестокие слова как нож, который воткнулся в меня, разбивая все мое сердце на тысячи осколков? Я только увидела, что Розэ села на коленях передо мной, ее губа дрожала, слезы все еще лились по щекам, она крепко хватала меня за руку, что-то говоря, кажется, просила прощения. Она глубоко сожалела и я видела это по ее хрупким плечам, которые тряслись как и мои руки. Я уставилась на нее своими большими глазами и я знаю, что она читала в них все мои чувства, вместо тысячи слов. Она ведь тоже слышала звук осколков, которые разлетелись вдребезги? В другой ситуации я бы спасла ее от них, лишь бы она не порезалась, но в том, что ее руки в моей крови была лишь её вина. Мое разбитое сердце лежало у ее ног, и она отчаянно пыталась заново его собрать и склеить по кусочкам. Честно, я больше ничего не помню. Я не помню, как я оказалась в постели и как в моем желудке оказался эвкалиптовый чай. Тогда я ненавидела его еще сильнее, но словно в трансе пила его медленными глотками из ее рук. Она больше ничего не произнесла, я помню лишь как трясся ее подбородок каждый раз когда она смотрела на меня. А я на нее больше не смотрела и не смогла ответить ей. Дальше все как в тумане. Резко мы поменялись местами и теперь я была тем человеком, что кидал на нее те самые странные взгляды. Но наше отличие было в том, что я понимала, что я чувствую и я знала, что буду делать дальше, просто не принимала никаких попыток и решений. Только я не знала одного: почему не ушла в тот же день. Может я была не в состоянии, но я не жалела о том, чего не сделала, как делала это она. Она ухаживала за мной, ждала меня когда я возвращалась домой, а я уходила каждый день в свою студию, и выплескивала все свои эмоции и чувства. Возможно, я была не права, что жалела ее и молчала, пытаясь сгладить все неровные углы. Может я тоже была виновата в наших ссорах, но я знала, что наконец-то до нее все дошло. Она перестала оглядываться назад, начала зацикливаться на нас и делала все возможное, чтобы я ее простила. Она осознала и каждую ночь я слышала теперь не всхлипы, а ее слова прощения и о любви, ее цепкие руки держали меня во сне, будто думая, что если она отпустит, то я убегу. Но она не знала, что уже тогда я простила ее. Я знала, что не смогу оставить ее одну, также, как она не смогла оставить меня одну в день, когда поругалась и с родителями тоже. Именно поэтому сейчас я лежу и прислушиваюсь к ее тихим шагам, она легко заходит в комнату, я вижу какая моя Рози окрыленная и счастливая. Розэ встречает мой взгляд, который оценивает ее с ног до головы, а ведь она стоит в одном полотенце. Медленно, словно кошка, подходит к кровати, садясь рядом. - Ты простудишься, - шепчу я, но она быстро закрывает мой рот своими тонкими, красивыми пальцами, проговаривая "тшш". Я вижу веселые искорки в глубине ее карих глаз, она ухмыляется и наклоняется к моему уху, а я, чувствуя ее горячее дыхание у своей шеи, вся покрываюсь мурашками. - Луна сегодня очень красивая, не так ли? - шепчет она немного сбивчиво, а я закрываю глаза, чувствую ее прикосновение губ к своим губам, полностью отдаваясь ей и тому, что захватывает нас с ног до головы. Она влюбилась в меня первой, а я полюбила ее еще сильнее. Именно это делало ее такой счастливой, а я была счастлива, когда она глядела на меня своими влюбленными глазами, сидя в своем саду и смеясь, когда Хэнк дурачился у моих ног.