Ещё один день страданий.

      Это началось в зимнюю ночь. За окном было тихо, и лишь редкий ветер перегонял снежинки с места на место. Жил я на первом этаже. Было ли это удобно? Нет, ни капли, но вариантов по переезду у меня не было, например даже потому что мне было лень что-то искать. Я уже давно привык к этой однушке, примерно с того момента как стал её заложником на несколько, почти безвылазных, лет. Произошло это всё как-то спонтанно. У меня была какая никакая работа, девушка и отец. Мать я не видел, ни на фото ни в живую, отец просто сказал не задавать ему вопросов по поводу матери. А с годами я просто принял это как должное. Но после той сраной аварии всё пошло по пизде. Не то чтобы я жаловался, но мне досталось больше всего по моральной части.       Это было весеннее утро, незадолго до моего выхода из дома прошёл лёгкий дождик. Я как обычно попрощался с девушкой и уехал на работу. На одном из бесчисленных светофоров я встал в пробку, впрочем, кто бы удивился? В итоге мне прилетело в левый бок. От удара я оказался зажатым между машинами. В таком паническом состоянии я стал дёргаться и нервничать, пытался отстегнуть ремень в машине, или достать телефон. В итоге от одно из множества действий треснувшее от столкновения лобовое стекло - от напряжения лопнуло окончательно, и его половина прочертила по моей груди смачную качественную линию. Я сидел в сознании и понимал что грудь у меня насквозь прорезанна. Я будто слышал стук своего сердца, отражающийся от стен в машине. Я чувствовал каждый вздох, что давался мне с трудом. Кровь стекла ручьями по животу и на сиденье. От разницы в температуре запотели все стёкла, и спустя пару минут я начал терять сознание. Я ничего не думал в тот момент, было просто холодно и неприятно, в основном было стрёмно сидеть на сиденье, полностью мокрым от твоей крови. Очнулся я уже с зашитой грудью, на третий день после аварии. Как я позже узнал, в той машине ехала семья, но каким-то образом никто из них не пострадал. Пока я лежал в больнице, а это было около месяца, я узнал что меня уволили с работы, а отец уехал из города; пара моих знакомых говорили что он прихватил с собой мою девушку, но на тот момент мне было уже плевать...       Так я и пришёл к тому, что сейчас уже третий год сижу дома, безвылазно. Единственное что сейчас мне напоминает об аварии - это шрам, начинающийся с левой ключицы и идущий по диагонали под правый сосок, до сих пор создающий мне кучу комплексов, да и тридцать тысяц, что ежемесячно приходят мне на счёт. Эти деньги суд обязал платить этой семье мне. Таким образом я мог оплачивать себе как жильё, так и еду с сигаретами, к которым я так пристрастился после выписки из больницы. Конечно за три года они уже достаточно смогли навредить мне, я говорю о диком кашле и сильной боли в груди (хотя я ещё не до конца уверен что это от сигарет). Я как обычно сидел за заляпанным монитором, впрочем и общая обстановка квартиры не позволяла мне сказать, что у меня было чисто. В таком лёгком хаосе я просиживал свои года. Кстати, на данный момент мне уже шёл двадцать пятый год. В моей левой руке был огромный стакан с давно остывшим кофе. В правой я сжимал мышку, которая за эти года уже успела оставить отпечаток на моей руке. На моните как всегда были открыты три вкладки: Вк (в котором я уже давно не видел оповещения о полученом сообщении), Двач (где дохуя-умные анонимы обсуждали где в даркнете лучшее цп) и Ютуб (где бесконечно играло Relaxing Radio). Я встал изо стола и вышел на кухню, на часах было уже около пяти утра. Я взял свою пачку с полки и в который раз, уже доведённым до автоматизма действием вытащил сигарету из пачки, поднёс к губам и подкурил. Скосив взгляд, я заметил что в моей последней пачке оставалось всего три сигареты, это был ещё один повод снова оформить доставку. На протяжении всего моего прибывания на этой съёмной квартире мне доставлял еду один и тот же человек - Сергей. Через год мы с ним болие или мение нашли общий язык, если это так можно было назвать. Просто он, также, как и я, любил покурить. После каждой его доставки мне продуктов, мы с ним выходим в тамбур, и просто стоим и молча курим. Позже просто прощаемся и расходимся на ещё две недели. Еды я много не требую, раз в неделю заставляю себя сварить себе огромную кастрюлю макарон, после просто ем их с холодной сосиской и обильно политые кетчупом. Но винцом моих ожиданий становятся два блока сигарет. Звучит так, как будто я на них уже помешан, но я и в самом деле не против так считать. Эти палочки служат мне боксёрский грушей, на которой я часто вымещаю свои внутреннии истерики. Конечно, как и у любого задрота, у меня было своё любимое занятие: где-то год назад я обнаружил чьи-то потерянные ключи в лифте (хотя догадаться было не трудно чьи - работника жека, ведь там был ярлык с надписью "крыша"). С того момента я и стал туда часто ходить. На выходе у меня всегда лежало скомканое одеяло, что я там стелил, ведь сидеть, на засраном птицами бетоне, мне не очень хотелось. Оттуда я часто разглядывал огни города. С моими заскоками, по типу хиканства, можно было считать такую вылазку настоящим путешествием, и, как правило, хорошего по немногу, поэтому там я бывал не так часто, раз в месяц, а то и в два. Именно сегодня у меня было настроение туда сходить, но оно тут же пропало, узнав я погоду за окном. Вместо этого я решил пошариться в старой коробке с альбомами под моей кроватью. Там были и фотографии из детсадовских времён, и из младших классов, была конечно и парочка из старших, но все в основном с выпускного. Тогда я и не мог подумать, что в двадцать пять лет я буду целыми днями сидеть дома, изредка развлекаясь рисуя хентай с Гуру и Лолями...       На часах уже было восемь, я, сидел на кухне и заканчивал пачку, между девятиэтажек, напротив моего окна, пробивался первый луч солнца. Он озарял двор и придавал ему лёгкий сиренивый оттенок. Спустя минуту солнце уже полностью выглянуло из-за горизонта и окрасила небо в алый цвет. Тогда я ещё не знал, с чем у меня позже будет ассоциироваться этот цвет.

***