Good Day In Hell

Сентябрь-начало октября 1968 года

У Феликса никогда не было времени, чтобы остановиться и передохнуть. Всю свою сознательную жизнь он старался что-то сделать, чтобы избежать скуки — неважно, то будет ли побег от реальности или возможность найти себе работу, а не банальное увлечение. Однако первый раз в своей жизни его приперли к стенке. Сразу после Чикаго его стали разыскивать, а риск и так оказывался не мал попасться на глаза копам. Они могли уехать в Лос-Анджелес снова, и Феликс часами бы не выходил из дома, лишь бы его никто не заметил, однако в таком большом городе каждый третий становился тебе врагом так или иначе, когда люди то и дело искали поприще. И Феликс злился, очень сильно злился, когда понял, что путь назад уже отрезан, ведь Абби и Джерри уже схватили под стражу. Кто знал, что с ними произойдет дальше — хорошо, если им светил тюремный срок, а не казнь на стуле за подобные выходки. Феликс не замечал никого в эти первые дни, сентябрьская теплая погода располагала к тому, что они могли в Сан-Франциско снова выйти куда-то, удивиться большому скопу людей, а потом пойти и закинуться кислотой, но все его мысли были сосредоточены на совершенно друом. Он боялся, что все попытки, ради которых они старались, канут в небытие быстрее, чем решится вопрос с Чехословакией. Он не успевал связаться с «Метеорологами» или с клубом «Сьерра», чтобы быть уверенным в своих шагах дальше, хоть и шестеренки в его головы крутились слишком быстро, создавая уже новый план и проблемы, которыми могла бы пополниться история Штата. Здесь же, в Сан-Франциско, куда они поехали вновь, решив найти место, где никто бы не стал их искать, царила все та же атмосфера шумного хаоса, музыки, кислоты и большого количества новеньких, кто познавал истину именно здесь. Линда все так же пропадала по старым злачным местам, пытаясь избежать гнева и приступа Феликса, а вот Джош разъезжал спокойно по городу в поисках выпивки, хорошенькой укуренной девки и неплохой дозы кислоты или мескалина. Пару дней назад он принял решение перекрасить фургон во что-то более нейтральное, сменил номера, взяв их со свалки, что находилась в нескольких километрах езды отсюда, поменял кое-что внутри — подобным он лишь только выручал Феликса. Их могли хоть из-за транспорта больше не искать, зная, что теперь стояли фальшивые номера на фургоне. Конечно, может быть, их с Линдой полиция и не взяла бы споличными, но все снова останавливалось на Феликсе. Они были хорошими или плохими, но друзьями, поэтому Линда им обоим не давала повода ругаться и драться каждый раз, когда они оказывались в одном помещении. Поговаривали даже, что Тимоти Лири до сих пор оставался в Сан-Франциско, пока в другом штате его также искали копы за то, что он опять провозил незаконно ганжу, марихуану и кислоту. Времена менялись, а старик Лири нет, потому что он всегда считал, как важны были наркотики в жизни молодых, кто пытался найти свой путь или же начать жизнь с чистого лица. Понятное дело, что Феликс, услышав об этой новости, постарался выискать Лири, но все казалось тщетно. Тот так хорошо скрывался, что найти этого затейника стало крайне сложно. По опыту Феликса за последние несколько лет, он же успел понять, когда Лири пытался прятаться из-за уязвимости, а когда он просто ограждался от остальных, чтобы побыть в одиночестве. И конечно, Феликс хотел получить от него должок, о котором мечтал уже долгое время. Скалли и его сеть с развозкой наркотиков была идеальным прикрытием, чтобы проворачивать делишки, однако во время розысков, а также укрытия нужен был такой человек, который мог бы, без сомнения, на время взять дела и отвести от него всякое подозрение, включая сотрудничество с «Метеорологами». Это сообщество всегда было с радикальными взглядами на политику, поэтому еще неизвестно, что копы бы сделали с ним, если бы все узнали из первоисточников. Клуб «Сьерра» же, наоборот, находился вне поле зрения, потому что их девизом на протяжении многих лет оставалось «держаться подальше от глобальных изменений и действовать на менее радикальном уровне, нежели взрывать здания и устраивать атаки». Поэтому становилось несколько тревожно Феликсу, как теперь ему скрыться после зоны двух огней, чтобы на время провалиться под землю для всех остальных. Но Феликсу от этого было лишь только хуже, ведь он до сих пор вынашивал планы, как продолжать бороться с несправедливостью, хоть в этот последний раз он и претерпел поражение чистой воды. В сентябре месяце, ближе к середине, уже стали возникать снова движения черных, кто продолжал бороться за их права и свободу, считая, что только так они смогут преодолеть все социальное неравенство в обществе. Черные пантеры словно выжидали того часа, когда они снова смогут появиться на сцене, однако уже из ближайших планов, немногим было известно, что члены партии появятся на Олимпийских играх в октябре. Феликс считал это добрым знаком, однако понимал свои мизерные шансы на успех в сотрудничестве с этими слегка высокомерными людьми, поэтому он должен предоставить им нечто, что помогло бы в борьбе с правительством. А оно как раз сматывало свои удочки, ведь оставалось совсем немного до избрания нового президента. Если бы он смог договориться с ними и столкнуть партию с «Метеорологами», было бы больше шансов, чтобы его идеи снова попадут в умы общества. Как знаете, первое зерно всегда должно зарониться в тот момент, когда есть трещина в сознании — человека проще приманить, если он не видит собственной истины. Но не прошло и пары дней, как уже Феликс из уст Линды услышал о том, что появилась новая партия Белых пантер, которая возносила вновь идею наркотиков, музыки и безудержного секса, пожалуй, это то, что оставалось самым нейтральным вариантом. Поэтому его стремление найти Лири росло с каждым разом, как только нужно было передать хоть часть своих полномочий для Скалли. Он вел себя как типичный наркобарон, и из-за этого Феликсу не хотелось быть просто пешкой в игре, которую могли разменять, как карту в игре. — Есть новости о Лири? — спросил Феликс, нервно ходя из стороны в сторону, стоило только Линде зайти в дом и снять с себя легкую куртку. По ее виду было заметно, что она еле себя сдерживала, чтобы не навредить ему своими словами. — Некоторые видели его совсем недавно в одном из баров, однако, куда дальше он направлялся, никто не знает. Выследить его будет очень сложно, но я не понимаю, зачем он так тебе нужен? Если ты считаешь, что порвешь все связи со Скалли, то ты ошибаешься, ведь пока ты ему выгоден, он будет держать тебя при себе, или получишь пулю в лицо, — Феликс что-то прорычал себе под нос, и Линда сложила руки на груди, замечая, как после нее в дом вошел Джош с пакетами еды, снимая с себя на ходу всю маскировку. — По крайней мере, это мне рассказали местные, которые знают о правилах мафии в Эл.Эй. и в Нью-Йорке. Один странный парень много чего успел рассказать о Нью-Йорке, о том, что мафия постепенно оккупирует все сферы жизни в городе. Скоро не останется ничего такого, что они не смогли бы проконтролировать. А ты думаешь, что так легко переложишь все свои обязанности на чужие плечи. Как это вообще будет работать? Ты хоть понимаешь, что и он может вполне за тобой людей послать? — Скажи мне, крошка, лучше, когда ты успел так повзрослеть и поумнеть? Еще совсем недавно ты кружила возле нас и задавала такие глупые вопросы, а теперь читаешь мне нравоучения и пытаешься отговорить от моих планов. Не лезь туда, куда тебя вовсе не просят. Лучше гуляй со своими музыкантами, нежели суй нос не в свои дела, — Феликс закрыл за собой дверь в комнату, не на шутку разозлившись, потому что он прекрасно понимал, о чем она говорила. Он и вправду был в ловушке — если Скалли захочет, то он будет еще хуже пуха, черт возьми! В последнее время он и так делился своими соображениями только с Джошем, который пытался выслушивать его и иногда поддерживать, но и тот понимал, что Феликс недолго сможет просидеть здесь в «сродни глуши», чтобы переждать до лучших времен и восстановить свои силы. Нет, Феликс с каждым месяцем становился все нетерпеливее и нетерпеливее, потому что маниакальные идеи посещали его голову вдвойне больше, чем раньше. И Джош устал ему также, как и Линда что-либо объяснять. Когда-то все начиналось с веселья, но теперь все превратилось в масштабную идею «фикс», от которой иногда становилось не по себе. Феликс хотел менять мир, а по итогу просто терпел неудачи, которые он также считал неким успехом на свои действия. Да если бы они не стали ехать в Чикаго всего этого можно было спокойно избежать, а теперь Джош просто не мог понять, как лучше выкрутиться из ситуации и вернуться в Город Ангелов. — Я говорил ему, что сейчас лучше все оставить, как оно есть, но он и слышать ничего совершенно не хочет, понимаешь? — они поднялись с Линдой в спальню, пока она пыталась переодеться в нечто более удобное. — Он ведь также и тебя гоняет по странным поручениям, не так ли? — Пытается разыскать Лири уже вторую неделю, но пока все безуспешно. Мне кажется, если кто и преуспел в своей маскировке, так это Лири, хотя мужчины в баре мне рассказывали, что и у него дела идут не самым лучшим образом, как ты можешь понимать. Мне кажется, ему тоже однажды будет светить тюрьма, если он так безрассудно будет выступать за легализацию кислоты или же марихуаны. Лири считает, что делает благое дело, но слушать его не все особо желают, и в этом самая большая проблема. — Линда пожала плечами, подойдя к окну и приоткрывая немного белые занавески. — Как давно я не чувствовала себя такой свободной. Возможно, зря было, что мы уезжали отсюда. — Возможно, в этом и не было смысла, но город просто превращался в одну большую помойку на тот момент, и жить так невозможно со всеми бродягами. Разве ты не чувствовала себя также свободно, когда виделась с Мэнсоном? Знаю, что он тебе всегда нравился, — прошептал Джош, становясь с ней рядом, отчего Линда положила ему голову на плечо, тяжело вздыхая. — Нравился, но и он иногда меня пугает. Тем как говорит, как показывает мои слабые места и комплексы для меня же самой, как может угадать то, чего бы мне хотелось от жизни и как управлять разумом. Чарли — умный мужчина, однако его прошлое несколько настораживает, потому что невозможно так долго отсиживаться с тюрьме и считать до сих пор, что можно сделать общество таким, каким мы его видим. — Линда чуть наклонилась сильнее к Джошу, чувствуя его руки на себе. — Чарли думает, что Деннис — его такой большой друг, но иногда у Денниса в глазах такое разочарование, что лучше бы он и вовсе не появлялся в собственном доме. Вот когда мы приходили, все казалось совершенно по-другому. Может быть, это мое воображение со мной так играет, но разница была видна на лицо. А вот Феликс… — А что с ним? — У него мания величия разрослась еще больше, чем у Чарли. Я не знаю, кто кого сгубит в итоге, но надеюсь, что этот огонь хоть нас не коснется. — Линда зажмурила глаза, пока Джош лишь покачал головой — он знал, что все это неизбежно, так или иначе они попадут под огонь, только вот останутся ли в живых, это еще очень хороший вопрос. — Как-нибудь справимся со всем этим. Найди ему Лири для встречи, а я отправлю письмо Бобби Силу, чтобы они смогли переговорить насчет встречи на нейтральной территории. Думаю, он был бы им интересен только из-за Чикаго. Это уже о чем-то говорит. — Я постараюсь сделать все возможное, чтобы Лири перестал уже как трус скрываться от нас. — Вот и славно, потому что я хочу тебе предложить кое-что, — Линда тут же приподняла свою голову, заглядывая ему в глаза. — Когда Феликс останется один, мы можем вполне себе съездить куда-нибудь вдвоем в безопасное место, чтобы нас даже не пытались искать. Оставим все на время — планирование, заговоры, попытки навредить другим, и поедем. — Мне нравится эта идея. Спасибо, Джош, — Линда поцеловала его в щеку, подходя снова к окну. — Но сегодня вечером предлагаю вдвоем сходить в тот бар в поисках Лири и попытаться насладиться там музыкой. Говорят, что там будет кто-то новенький в этот раз. — Договорились, значит. И этот вечер оказался весьма хорошим, пока они просто слушали музыку, подпевали, закидывались таблетками и наслаждались выпивкой вдвоем, как старые добрые знакомые. А потом уже Джош смог прижать к стенке Лири, находя его в весьма затруднительном положении, ведь на его лице уже не было видно улыбки, он не строил гримасы и не пытался отпираться — все же пришло время поговорить с Феликсом наконец-то. — Если он думает, что я лучше живу, то пусть не рассчитывает на это. За мной также охотятся копы, я также не могу выехать в Нью-Йорк. Более того, там меня уже всерьез никто не воспринимает. А если верить вашим словам, Феликс хочет переложить с себя часть обязанностей на меня. Скалли — скользкий тип, и я вообще удивляюсь, как так давно он решил с ним сотрудничать. От этого гада можно ожидать вообще все, что угодно. Зря он так, — рассуждал он громко, пока они шли до их дома. — И все же Феликс и Абби с Джерри были гениальны, хоть я бы так радикально ничего не делал. — Да, только именно из-за Чикаго его ищут в качестве соучастника, а мы скрываемся, потому что потенциальный источник информации. Похоже вам обоим уже давно крышу снесло, поэтому опасность вас лишь больше заводит. И заводит причем только в тупик. — Чарли поступает мудрее, но мне кажется, что он выжидает, а это то еще дрянное дело, ведь все так резко может измениться, — произнесла Линда, сильнее сжимая локоть Лири. — Смотрю, с нашей последней встречи вы обрели голос. Более того, стали увереннее в себе и не стесняетесь сказать даже глупость. Надолго ли вас хватит в обществе таких психов? — спросил Лири, когда они уже подошли к самому дому. — Время покажет. А теперь заходите в ту комнату, где горит свет. Мы не будем присутствовать при разговоре, чтобы не навлечь на всех нас еще больший гнев с его стороны, — Линда показала на комнату, и они с Джошем остались в стороне, уходя на кухню, зная, что завтра они спокойно смогут паковать некоторые вещи, но прежде Джошу нужно будет отправить письмо Пантерам. Они уехали на следующий день, и Феликс с недоумением смотрел на отъезжающий фургон, думая, что у Джоша появился какой-то план, поэтому он хотел куда-то съездить. Однако же причина оказалась позднее совершенно в другом, что очень взбесило Феликса, что он запер Линду в комнате, перед этим как следует ее отымев, что она просто просила его быть не насолько жестоким по отношению к другим. К сожалению, мужчина, который не мог найти с остальными общего языка, чаще всего переходил к форме насилия, чтобы показать свое превосходство, а это никогда не было очень хорошим поступком. За такое должны вообще были сажать в тюрьму. Однако они с Джошем уехали со спокойной душой, надеясь, что Феликс ни в чем не будет нуждаться на это время. И они поехали в пригород, где можно было поставить спокойно фургон — место, которое обычно не патрулировалось копами, где можно было принять любой наркотик и никто бы не пришел сажать тебя за решетку. В этом и оказывалась вся прелесть подобных поездок. Джош взял с собой немного благовоний в заначке, Да Кайн, а также виски и немного еды. Они сумели расстелить ненадолго ковер, недалеко от собственного фургона, а также если что, они могли прятать всю запрещенку в тот же самый фургон под сиденья. До этого еще никто особо не думал о подобном, поэтому такой поступок был сродни новому открытию. — А ты знаешь, что люди теперь места сборищ для хиппи называют впиской? — спросила Линда, весело смеясь. — Да? В Сан-Франциско все так изменилось, что они теперь готовы звать вещи другими именами? — его рука скользила по ее бедру, приподнимая слегка легкую ткань. — Ага. А еще они говорили о какой-то Кама Сутре, но времени на то, чтобы понять, что же это, у меня не было. Джош рассмеялся, опрокидывая ее на покрывало, а сам навис сверху. — И все же глупость в тебе еще осталась. Эта книга очень ценится в Индии, потому что это универсалии жизни. Как строить быт, как жить в гармонии с другими, как заниматься сексом в различных позах и получать с этого гармонию, — Линда рассмеялась, выкидывая косяк в траву. — Думаю, что это мы сейчас и сможем опробовать, только тебе придется весьма постараться быть мастерицей. Линда снова смеялась, но весь ее хохот исчез в поцелуе, когда Джош уже скользил ладонями по ее ногам, задирая ее свободную тунику еще выше. Этот день, определенно, не мог закончиться чем-то другим. И с затуманенным разумом ощущения чувствовались еще сильнее, смелее, такими правильными и необузданными, что Линда просто не могла насытиться тогда, отдаваясь снова и снова Джошу, который с радостью отдавался ей во власть ее губ и ладоней, ног и такой приятной неге. — Как насчет, остаться тут еще на один день, а потом вернуться? — спросила Линда, когда они сидели у костра, который Джош развел совсем недавно, чтобы они могли согреться. — Это хорошая идея, но с утра нам стоит вернуться, потому что Феликс весь изведется от нашего отсутствия. А ты знаешь, как бывает, когда он полностью в гневе. И вправду оказалось, что когда они вернулись, все уже было настолько в папряженном состоянии, что все окна были занавешены плотной тканью, нигде не горел свет, а дверь была слегка приоткрыта. Сначала Джош подумал, когда ощутил ладонь Линды на своем запястье, что их обнаружили, но стоило им увидеть открытую дверь и все, как было оставлено, что гора с плеч упала. Вышел к ним напыщенный Феликс, прося остановиться прямо перед ним. Он выглядел спокойным, но Линда могла заметить, что это лишь напускное ощущение, очередная маска, за которой он прятался. — Не волнуйтесь, меня и вправду почти обнаружили, но я скрыл за собой все следы, сделав вид, что никто здесь не живет. Соседи меня покрыли, так что все хорошо. Лири должен прийти вечером, а письмо от Сила я уже получил так быстро. Они согласны с нами встретиться. Надеюсь, что и вы придумали нечто гениальное за то время, что вас не было, не правда ли? — Феликс сощурил глаза, смотря на них откровенно. — Однако, это ведь не то, чем вы занимались, не так ли? Мы тут о достижениях великих целей говорим, а они развлекаются, как обычные хиппи. Линда, не можешь ли ты со мной подняться наверх ненадолго? А ты, Джош, в это не вмешивайся, потому чтоя знаю, кто зачинщик здесь всего. Они попались, но, похоже, это было лишь только начало всех проблем в личных отношениях. Феликс еще всем мог показать, насколько он опасен. И, похоже, это будет лишь первая буря, пока они скрывались на виду у всех.