Good Day In Hell

Июль 1972 года

Агент Тремейн никак не мог взять в толк, какую же роль во всем играл Феликс. Неужели он был именно тем, кто сдал Чарли властям? Неужели он сам решил просто встать в его ботинки и пойти дальше с оставшейся частью ранчо, которую еще очень долгое время ловили. Но именно тут возникала небольшая психологическая несостыковка — после арестованной части «Семьи» у Феликса словно что-то перемкнуло. Он и так походил на психа, особенно во время их общих встреч, когда его глаза так безумно горели, словно могли одним лишь взглядом испепелить всех, но в те времена эти припадки, похоже, приходили и уходили, больше намекая все же на его здравомыслие. Что заставило Уайта пойти по стопам Мэнсона и устроить еще несколько хладнокровных убийств, почти то культ, который стал настолько опасным, что он мог навредить любому мирному горожанину неподалеку? Если бы Джеймс мог связать все в единый пазл, но он ходил вокруг да около, как и Буглиози, рассматривая кучу бессмысленных улик и вариантов происходящих событий, чтобы наконец-то доказать виновность этого человека. Феликс был гениальным планировщиком, хоть у которого постоянно шло все наперекосяк, однако он умел добиваться всего. Его навыки манипулировать разумом других людей, его желание расположить к себе незнакомцев, чтобы на следующей встрече они не дали бы ему ответ «нет» — все это говорило лишь о том, что он понимал человеческую натуру в разы лучше, иначе он бы прогнулся давным-давно под Мэнсона, чей схожий характер их бы просто раздавил напополам. А Феликс привык бороться, уж Джеймс это точно отметил, проходясь по своим записям и диктофонным беседам, что он хранил для данного расследования. Джеймс запросил еще несколько встреч, полагая, что к концу своей истории некоторые вещи встанут на место, тем более, когда они получили сотрудничество от Алисии Уэст. Что-то встало на свои места, однако эта девушка исчезла задолго до того, как Феликс и остатки ему верных людей стали планировать очередные нападения и убийства. Однако, похоже, что действовал он куда более аккуратнее, чем сам Мэнсон, потому как «сам не доводил обычное убийство до состоянии цирковой мести или же дешевого перфоманса, чтобы о нем узнала пресса, а потом и остальной мир, тем самым привлекая к себе достаточно внимания». Нет, Феликс держался в стороне от черного пиара, если это так можно назвать. Он мог возводить себя величественным для своего окружения, но не для остального населения, даже если у него и имелись сильные приступы мании величия. Что же двигало его мотивами, когда он решился опуститься до подобного? Он терпел неудачу? Боялся судьбы Мэнсона? Что ж, в таком случае он оказался ничем не лучше его, хоть и дела у Уайта шли значительно лучше, да и он сам себя вальяжно ощущал в камерной клетке. — Я думаю, что мы далеко с вами не уйдем в ваших показаниях сегодня, — начал Джеймс, когда он зашел в комнату допросов и там уже сидел Феликс, пялясь в одну точку на стене, словно он совершенно никого не слушал и не видел. — Что с ним? — Мощная доза транквилизаторов, — ответил рядом охранник, держа в руке электрошокер. — Он напал на одного сокамерника, пытался внушить ему, что побег через окно решит все его проблемы, вчера заставил всех после долгой убедительной беседы достать ему кислоты, травки или мескалин, но очевидно забыл, что он находится не на свободе. В общем, нам пришлось изрядно его успокаивать. Это единственное состояние, в котором он никому не причиняет вреда. Джеймс спокойно присел напротив Феликса, пока тут с безразличным выражением лица смотрел то на свои руки в наручниках, то на стену позади Тремейна, то на дубинку охранника, которую, похоже, ему очень сильно хотелось стащить и огреть кого-нибудь по башке, чтобы свалить отсюда поскорее. Но потом Джеймс достал кое-какие документы из своего кейса, чем и привлек на какое-то время внимание Феликса. Тот прекрасно знал, что в них находилось, особенно с пометкой «мисс Уэст». Дамочка знатно водила всех за нос, включая и Феликса тоже. Только вот она, в отличие от Линды, готова была пойти на все, лишь бы выйти сухой из воды, когда поняла, что же творил все это время сам Уайт. Он злобно усмехнулся, чуть придвинув к себе ладони, внимательно рассматривая края ногтей, пока агент находил нужные листки с информацией. — Вы думаете, что все так просто, поэтому решили принести дело Алисии, которая и половины не знала о происходящем? Вас, наверное, интересует то, что же происходило до и после ареста Мэнсона, однако эта информация не является для кого-либо секретной. Скажите, агент Тремейн, что бы вы сделали, если бы были на моем месте? — Феликс ухмыльнулся, все же откидываясь на спинку стула, стараясь как можно скорее взять контроль над собственным телом. — Но, очевидно, что на этот мой вопрос вы не ответите, потому что боитесь последствий после официального завершения «сеанса». Офисные крысы всегда боятся гнев начальства. — Как вы смогли добиться того, чтобы Мэнсона выследили и вскоре арестовали? — спросил Тремейн, скрещивая руки на своей груди. — Хотите закопать главаря, начните с его конечностей, а не с головы. Таким образом, когда многие пустились в бега, они стали слишком уязвимы по отдельности, поэтому тут в работу включалась Алисия и находила этих людей, передавая их фактически полиции, ведь в конце концов Сэди и Мэри же раскололись в тюрьме, а Линда Касабьян из-за страза оказаться там же добровольно пошла на сотрудничество с вами всеми. Что ни сделаешь, чтобы спасти собственную шкуру. — Так это вы стояли за всем этим? Если я правильно помню, вы, мистер Уайт, пытались ему угрожать, что сдадите его в полицию, так как имели достаточно на него компромата, о котором никто не догадывался. — Он думал, что я блефую. Но за столько лет у меня выработался отличный навык искать информацию, прежде чем ее использовать против же своих врагов. Он жутко раздражал, провозглашая себя мессией, ставя себя на одну ступень с Богом, а потом и вовсе желал мировой свободы и прочей ереси, который в жизни никогда не существовало. По этой причине я натравил на него байкеров, с которыми ранчо имело сделку о сохранности местности и безопасности живущих тут людей. Именно по этому нам доверился Дональд Ши, а потом мы узнали, что его, оказывается, убили дружки Мэнсона. Мы играли в опасные игры, но они того стоили, пока этот придурок продолжал кичиться своей непревзойденной игрой на гитаре. — Но ведь это не все. Должен был быть еще больший мотив, — Тремейн открыл папку, рассматривая какие-то документы. — В начале октября «Метеорологи» взрывали главные офисы корпораций, в Чикаго продолжались беспорядки постоянно, что полиция не успевала разнимать драки и даже устранять стрельбу. С вами связывался человек из «Черных пантер», сообщая важную информацию о Мэнсоне. И у них, и у вас было достаточно причин, чтобы отправить его за решетку. Или для начала выселить его с ранчо. Феликс безразлично пожал плечами, продолжая смотреть куда-то за агента. Казалось, что для него не имело разницы, кого он подставил, убил или сдал органам власти, чтобы потом там их мутузили по полной. Он-то прекрасно помнил, откуда ему досталась эта информация, ведь он продолжал переписки с многими движениями в течение лета шестьдесят девятого. Так он получил информацию об убийствах Бернарда Кроу и Гарри Хинмана, которых Чарли лично прикончил, а если еще учитывать то, что «Семья» подорвала к себе доверие со стороны байкеров, то настроить их еще в более негативном ключе для него не составляло никакой сложности. Он мог делать что угодно, и не получать из этого последствия в принципе. Конечно, глупо было бы полагать, что информацию он разбазаривал Линде или Алисии, Джошу, поэтому он предпочитал молчать, на сладкое решаясь выкладывать все, как на золотом блюдечке. Честно говоря, все эти дилерские сделки, прошедшие весьма неуспешно для Чарли, лишь свидетельствовали о том, насколько плохим стратегом он был. К тому же, плохо в данном случае умел убеждать людей из бизнеса. Впрочем, Феликс и так это знал, вспоминая отказ лейбла о сотрудничестве с Мэнсоном — как ни крути, но из дешевки нельзя выковать идеальную золотую статую, чтобы ее ценили на миллионы долларов. Феликс помнил, как только одно упоминание «Черных пантер» вводило Чарли в ужас, когда они с Джошем обсуждали очередные переписки с главными членами организации, но только вот Мэнсон и не упоминал никогда и никому, что однажды увидел репортаж по телевидению, что в одном из районов недалеко от ранчо нашли труп чернокожего мужчины, принадлежащего данному движению, после этого ведь он и усилил свои позиции с байкерами, однако после смерти Хинмана и те готовы были порвать Чарли на части. А Феликс все это копил и копил, понемногу складывая паззл, чтобы потом небольшими шажками направлять копов по следу серийного убийцы. И пожалуй, он это звание честно заслужил своими бесконечными «жертвами» во имя всеобщего блага. — А что ваше окружение, Феликс? Неужели Линда была согласна после всего последовать за вами? Насколько мне известно, то после побега вы не находились поблизости с Чарли, — Тремейн не отрывал своего взгляда от документов, продолжая что-то внимательно прописывать в своей книжке. — Я говорил вам в начале, что Линда — девочка с довольно милой мордашкой, однако из нее можно слепить все, что душе угодно, потому что она пустышка, удобная для исполнения дел в качестве соучастницы. Чарли прав, когда говорил, что из таких пустоголовых, беспутно следующих за лидером можно вить веревки, а потом на них же вымещать всю вину, потому что они признают совершенно все, лишь бы их кумир остался целым, — Феликс рассмеялся, а наручники на его руках злобно звякнули. — Хотя ирония состоит именно в том, что все так и вышло. Бабы покрывали его, сели в тюрьму, пока он сам защищал себя без адвоката, но все равно отправился в тюрьму как особо опасный преступник. Как говорят в Азии, карма всем воздается в итоге деяний. Что ж, могу сказать, что у Линды не было шанса вякать, так как Алисия, которая не отвернулась от дела еще в тот момент, взяла ее на крючок. Возможно, она и являлась обузой, но весьма удобной, чтобы в любой момент манипулировать остальными. Феликс продолжал смеяться, словно он не мог себя совершенно унять. Даже шокеры не помогли, поэтому охранники стояли в удивлении, продолжать наблюдать за картиной, а транквилизаторы агент Тремейн им запретил строго-настрого вкалывать на допросе, потому что это отнимало бы у них слишком много ценного времени. Джеймс спокойно наблюдал за этой сценой, но точно знал, как вывести этого больного из себя, чтобы он обратил внимание на разговор снова. Достаточно одного упоминания размолвки с клубом «Сьерра», как Феликс тут же замолчал, переводя свой гневный взгляд на собеседника. Он и вправду мог кинуться на агента, мог расцарапать ему шею или лицо, а то и душить руками, как только сумеет повалить того на землю, поэтому в камере всегда оставался дополнительный персонал во избежание летального исхода с двух сторон. — Хотите знать о недомолвке между мной и ими? Конечно, хотите, ведь любопытство прет у вас через край, агент. Ни «Сьерра», ни «Метеорологи» просто терпеть не могли все, что имело связь с Мэнсоном. После всех этих убийств в стране до конца года люди в страхе отказывались ездить автостопом, вступать в новые движения, принимать даже у непроверенных дилеров наркотики, потому что на каждом углу они ожидали того же самого, что сделали с теми жертвами. Скалли и я на тот момент редко связывались, поэтому все дела вел за меня Джош. Он отладил такую систему, что любая мафия в наши дни смогла бы позавидовать тому, какими партиями по стране возилась кислота. Алисия же вела переписки с остальными организациями, которые могли радикально поддерживать нас. — То есть вы признаетесь, что сдали Мэнсона властям, пока он был в бегах, чтобы занять его место и положение, а потом продолжили заниматься прежними делами, создавая собственную сеть людей, которые и привели нас к тому, где мы есть сейчас? — он никак не мог прочитать эмоции на лице Феликса, но тщетно. Тот умел хорошо контролировать себя, чтобы выдать хоть малейший намек на раскаяние, вину или же, наоборот, радость от рассказанного. — Я могу признаться, в чем угодно, но вы не получите правдивого ответа на свои вопросы. Увы, дорогой агент, мне нет дела до того, что скажут в вашем бюро расследований. Я в любом случае выиграл, остальное не имеет значения. — Но вы выезжали за пределы ранчо в период конца сентября и начала октября, не так ли? — Мы были в Мичигане, Эл.Эй. и даже успели связаться с людьми в Вашингтоне, так как праздновался этот чертов Мирный день в знак того, что война подходила к концу. Лучше бы мы были на стороне индейцев, которые захватили в тот ноябрь Алькатрас под свое командование, не давая ни одному военному проникнуть внутрь. Смышленые парни, хоть и не получили желаемого. Знаете, Чарли бы тоже получил желаемое, если бы находил для себя людей получше, а не быдло, но месть затуманила мозг его слишком сильно, оттого наши пути окончательно разошлись. — И он пытался вас также убить, не так ли? — Джеймс усмехнулся, складывая руки на груди. — Но ему это никогда не удавалось, пока при себе мы держали Линду. Иногда она умела людям внушать вполне здравые мысли, а не детский лепет. Феликс помнил тот день, когда приехали копы в новое убежище Чарли. Благо, они успели смотаться оттуда, прихватив с собой кучу оружия, ценные вещи, а также еду, оставив остальную преданную Чарли кучку людей в полном негодовании, но брали в тюрьму тогда только самых приближенных к Чарли, которые и были виновны в убийствах начала августа. Наводки по угонам машин, присланные документы в участок от анонимного источника вскоре привели пух туда, где они и должны были быть. А вот Феликс, Джош и Алисия сосредоточились на более важных делах, отправляясь н несколько дней в Калифорнию, после того находя местный сброд все там же на ранчо, внушая им с поддельными документами, кто же теперь стал владельцем этого куска сухой местности. Эти почти что безжизненные холодные глаза смотрели на агента и, казалось, испепеляли одним лишь взглядом. К чему он станет разглашать секретную информацию? Для того, чтобы ФБР нашли другие движения и начали их арестовывать? Неужели они все думают, что Феликс настолько глупый или просто недоумок? Он вновь рассмеялся, чуть склоняясь к Тремейну, сжимая пальцы в замок, словно у него так и чесались руки, чтобы на кого-то вновь накинуться. Он помнил, как они держали Линду взаперти в то время, оставляя ее часто на попечительство Алисии, потому что Джошу Феликс в данном вопрос не доверял — боялся, что он ее вовремя отпустит, а она потом сдаст еще и их на больную голову. Но через недели две ей настолько надоело сидеть в комнате, что она все крушила, ломала, пыталась выбить двери и разбить окнв, чтобы выбраться наружу, лишь после нападения на Алисию Феликс принял решение, чтобы она вновь вернулась к своим обязанностям, естественно не без дополнительных условий. И за свой дурной характер она вновь получила от Феликса наказание, отчего они с Джошем в тот день чуть не поругались, когда вновь меняли свой штаб. Они постоянно меняли квартиры, чтобы никто не мог за ними гнаться, сжигали письма и избавлялись вовремя от улик, пока другая папка все копилась и копилась, чтобы позже анонимно отправить ее копам. — Итак, вы вернулись на ранчо, и даже вас приняли обратно, однако периодически пытались всадить вам нож в спину, — Джеймс усмехнулся, подзывая к себе охранника и прошептав ему пару инструкций на ухо. — Мы нашли несколько любопытных вещей из ранчо, которые принадлежали именно вам, только пришлось знатно раскопать один из тайников, который был зарыт глубоко за домами. Вы копили на многих информацию, готовясь в любой момент использовать ее против остальных. Неужели вы сделали то же самое с Линдой и Джошем? — А вы думаете, что я стану отвечать на этот вопрос? Если вы нашли документы, значит, вы видели достаточно, — Феликс оскалился сильно сквозь сжатые зубы. — Я имел достаточно компромата на каждого, но не все этого боялись. Я не страдал приступами паранойи, но подстраховка обязана иметь место в таких случаях. Когда мы захватили ранчо, то пришлось наводить порядок. Кому не нравилось, они уезжали, правда, либо байкеры, либо кто-то из движений все же добирался до них, так как совершенно не имело значения, это будет Мэнсон или его посредник. — Вижу, вы совершенно его не защищаете, хотя в начале наших допросов пытались это делать. — Зачем я стану защищать психа, который направил свой гениальный ум в совершенно примитивное русло? Он мог бы добиться большего, но теперь гниет пожизненно в тюрьме. Я не сомневаюсь, что и мне готовят то же самое. Хотя я бы предпочел стул, знаете ли, было бы зрелищно, как во временя Инквизиции в Испании. Сжигать ведьму — это так по-христиански, — на лице Феликса появилась улыбка, но отнюдь не добрая. Он дотронулся своими пальцами до лица, опуская их под подбородок, словно он думал над чем-то очень важным. — У меня были большие планы, и я хотел большего. Сохранил кучу стратегий, но в итоге все просто свалили под шумок, когда испугались последствий. Если хочешь добиться великой цели, то пойдешь и по чужим головам, чтобы ее достичь. Линда соглашалась с этим, Алисия просто ушла в женские движения, становясь активисткой, пытаясь умерить в себе психа, а вот Джош… В какой-то момент, кажется, он изменил радикально свое мнение. Жаль, из него всегда выходил хороший партнер по бизнесу. Тремейн помнил, что в тот период, а именно в ноябрь 1969 года, Феликс планировал очередные нападения вместе с «Метеорологами», они хотели также продолжить и с Капитолием, но, увы, в стране творилось слишком много, а Никсон то и дело путался под ногами у других людей. Он связывал дилерскую сеть с движениями, чтобы они могли вкладывать в это большие деньги, он навел нужных людей, чтобы за Лири тоже началась охота, а сам он мог продолжать делать то, что они начали с Джерри и Абби. Это походило больше на экстремизм, нежели на адекватные действия стратега. Взрывы, стачки, драки, вооруженные оружием мирные люди. Он хотел этого, хотел, чтобы все было в хаосе и терроре, ведь так гораздо проще управлять людьми. Но что может сделать один человек против сотни, которая сидит из поколения в поколение на своих пригретых местах? Создается ощущение, что именно поэтому Феликс стал сам убивать. Дом Винчестеров. Случайные незнакомцы на ранчо, которые узнавали больше, чем им следовало, один из наркотрафика дилер… Один из медэкспертов осмотрел Феликса и сказал, что у него имелись проблемы со сном, активная мозговая деятельность, признаки шизофрении и даже зачатки биполярного расстройства, но это никак не могло с него снять все обвинения, к которым он был причастен. Это не только махинации, взломы, кражи оружия и техники в последующее время, но и все остальное. К концу 1969 года в декабре, Феликс помог организовать встречу для «Черных пантер», но в итоге произошла утечка информации и в Эл.Эй. началась перестрелка между людьми, которая длилась больше четырех часов. Феликс отчаянно искал, кто это мог быть, но не мог подозревать никого, ибо тогда кротами казался каждый. — Что вы делали в конце того года? — спросил Джеймс, беря в руку ручку и бумагу. — Это вопрос обязательный для нашего сегодняшнего допроса. — О, мы строили склады, пока на ранчо мы устраивали свой новой порядок — никаких отдельных домов для младенцев, никаких оргий, никаких попыток убийств и прочего, к тому же мы стали просить плату за проживание там, поэтому Джош и Алисия быстро избавились там от многих, а подозрения они вдвоем особого не вызывали, если туда периодически еще наглядывались копы. Мы никого не звали и никого не осуждали: надоело — иди, захотелось свободы — оставайся, но помни, что это все не за просто так. Но у всего есть цена расплаты, конечно же. Если вы думаете, что многие уходили безнаказанно, то это полная чушь, хотя нельзя отрицать тот факт, что они все остались в живых. — Чего не скажешь о Джоше Тернере и Линде Дей, — парировал Джеймс, продолжая записывать. — Жертвы обстоятельств, не более. Если же они канули в лету, значит, таково было их предназначение. Впрочем, в эту байду я нисколько не верю. Все мы знаем, что вся эта божественная дурь ни к чему не ведет, в отличие от культа наркотиков. Так мы созывали людей, заставляя строить склады, и они делали это добровольно. Но остальное угадывание «как» — история не для меня. А теперь дайте мне возможность встать и уйти отсюда к себе в камеру, если не хотите, чтобы кто-то из охранников опять пострадал. Джеймс молча кивнул в сторону мужчин, соглашаясь без слов. Он лишь только наблюдал, с какой победоносной улыбкой уходил из комнаты допросов Феликс, явно замышляя нечто гадкое. И действительно вставал вопрос: как он смог провернуть все в одиночку, а потом скатиться до тюрьмы. Он ходил словно по кругу с этой историей, но точно агент мог убедиться лишь в одной истине — более-менее слова Феликса выводили факт его причастности к убийству Джоша. Другой резон же оставался не объясним: что же старался получить с этого всего сам Феликс Уайт, будучи птичкой в тюремной клетке?