Вишня и Ёрш

Самое начало сентября выдалось сухим и тёплым. «Тётушкино» лето» примчалось без опозданий, даже раньше, прямо на хвосте обычного. О том, что в Катамарановск пришла осень, свидетельствовал только багрянец, которым медленно, но верно покрывались кроны деревьев, как румянами — щёки модницы. Да ещё чуть реже раздавались на окраине леса голоса птиц — оголтелые и слегка обалдевшие от неожиданной теплыни. Воскресенье началось лениво. Полковник Жилин выходные не любил, потому что совершенно не понимал, куда в эти выходные себя деть. К счастью, выходные случались нечасто, но неизменно притаскивали с собой лень и досаду. И на дачу не податься — на один-то день, и идти куда-то неохота… Облачившись в спортивные штаны и растянутую майку, Митя вяло прихлёбывал чай, краем глаза поглядывая в экран потрескивающего «Рубина». В телевизоре что-то бодро бубнил он сам, полковник Жилин, собственной персоной. Не далее как вчера Мите удалось по горячим следам раскрыть дело об ограблении съёмочной группы Девятого канала (сшибить с ног воришку, выхватившего камеру у зазевавшегося оператора, а после неудачно налетевшего на полковника, вышагивавшего из-за угла). Благодарные корреспонденты тут же кинулись брать интервью у своего спасителя, а раздосадованный спаситель, отделавшись парой фраз, поволок незадачливого вора в отделение. А ведь Митя направлялся домой… Вид у него по телевизору уставший, ещё более уставший, чем обычно, а внизу подрагивает «бегущая строка»: Жилин С.О. Полковник милиции. Всё ясно, снова Каледин исполняет… Анастас Аркадьевич был, наверное, старейшим работником Девятого канала, а по совместительству бывшим соседом семейства Жилиных, и сколько Митя себя помнил, старик никогда, никогда не различал их с Серёгой. Сначала, как и все, путал шкодливых мальчишек в одинаковых костюмчиках, после не понимал, кто из парнишек стоит на учёте в детской комнате милиции, а кто идёт в школе на серебряную медаль, и наконец вовсе запутался — кто в очередной раз сел за решётку, а кто получил внеочередное звание… Когда раздался требовательный звонок в дверь, Митя решил не открывать. Не иначе кто-то из соседей решил по-соседски пожаловаться на пьющего мужа или бьющую жену или… Звонок повторился. Кое-как поднявшись с тахты, Митя, по-стариковски сгорбившись и шаркая тапками, побрёл в прихожую. За дверью обнаружились двое. Высокая, Митиного роста, крепко сбитая женщина, ещё молодая и даже симпатичная, совсем не накрашенная, с пышными пергидрольными волосами, спрятанными под кокетливую косынку. За спиной у женщины маячила, почти сливаясь с серой стеной, неприметная личность в безликой одёжке. — День добрый! — отрывисто заявила женщина, с подозрением глядя на Митю. — Добрый, — отозвался тот, — Вы по какому поводу, гражданочка? Жаловаться? Всё, у меня выходной, всё, всё… — Стой! — женщина ловко всунула ногу между косяком и дверью, которую Митя попытался закрыть, — Не узнал? — Что я не узнал? Вы мне тут зубы… не надо, не заговаривайте… — Меня, — нетерпеливо пояснила женщина, — Меня не узнал? — Так Вы, гражданочка, представьтесь по форме, — Митя сообразил — сумасшедшая, надо звонить в «неотложку»! Только до телефона не допрыгнуть… И этот второй ещё… Ну, положим, с женщиной-то он справится, не надо!.. — Ты как был занудой, так и остался! — в сердцах сообщила женщина, — Я Маша! — Рад за Вас, — сухо парировал полковник, прикидывая, сможет ли он попросту уболтать ненормальную и забаррикадироваться до завтра, — Ножку бы убрали… — Веснина Маша! — с раздражением бросила женщина, не слушая Митю. — Маша, Даша, Глаша., — Жилин понял, что этот танк по фамилии Веснина с места не сдвинуть без посторонней помощи, — Я сейчас милицию вызову! Машу этот пассаж удивил донельзя, она даже ногу убрала. Митя хотел было захлопнуть дверь, но тут в его голове что-то щёлкнуло. Маша Веснина… Маша из восьмого «Б». — Вспомнил, — констатировала женщина, с удовольствием наблюдая, как вытягивается Митино лицо, — Впустишь? Или так и будем на весь подъезд орать? — Проходи, голубушка, проходи, — засуетился Жилин, отступая вглубь квартиры. Мария кивнула человеку за своей спиной — некто отлепился от стены и бесшумно вплыл в квартиру вслед за женщиной. Митя Машу помнил плохо. Помнил только светлые кудряшки и то, что на свидания с Серёгой она обильно обливалась маминой «Красной Москвой». Жилин-младший приходил домой за полночь и неизменно притаскивал этот удушающий аромат на своей одежде. А после восьмого класса Машка неожиданно ушла в техникум, хотя и не собиралась… -… А я и не собиралась, — пояснила Мария, — Рожать я ушла. К бабке в село укатила и там родила. А потом вернулась и вот тогда только поступила… А Серёга… Что с него взять было… Дура я была, что связалась с ним. Что, снова сидит? — Сидит, — эхом отозвался Митя, и тут до него дошло. — Как — рожать? Это что… Это у Серёги… То есть, у меня племянник есть? Маша молча ткнула пальцем в своего спутника, которого они с Митей забыли в прихожей. Личность медленно вдвинулась в комнату, наконец Митя смог рассмотреть как следует… В первую секунду ему померещилось, что вернулся Серёга. Высокая, тощая, сутулая фигура была облачена в дешёвые спортивки, убитые кеды и безразмерную олимпийку с капюшоном, из-под которого выбивалась густая чёрная чёлка. Из-под чёлки в свою очередь горели темнющие карие глазищи. Пару секунд личность молчала, а после, видя Митино замешательство, неожиданно усмехнулась. Точь-в-точь, как Серёга. Хищно, уголком губ, глядя исподлобья, засунув руки в карманы брюк. Серёга так обычно смотрел, когда Митя первым уличал его в чём-то нехорошем, и знал, что брату не хватит окаянства на него настучать… — Поздоровайся уже, — раздражённо бросила мать. — Здрасте, — хрипло сообщило дитятко. Жилин остолбенело кивнул, раскрыв рот, из которого не вылетало ни звука. Родственник вдруг сдёрнул капюшон, взъерошив короткие тёмные волосы ладонью — и всё это не сводя глаз с дяди. Митя зажмурился и потряс головой. До него не сразу дошло, что перед ним девушка. -… Да хорошо, — делилась Маша, хрустя баранкой. Её дочка, храня молчание, прихлёбывала чай без сахара. Оглушённый полковник, напротив, опрокинул себе в чашку полсахарницы и теперь нервно и громко мешал чай ложечкой. — Техникум закончила, на завод пошла, оттуда в институт направили… На повышение пошла, — продолжала Мария, — Родители с Риткой помогали, спасибо им. Ей года три было, когда Серёга нагрянул. Думала, пошлю его, а он дочку увидел, сказал, хоть фамилию ей даст свою, чтоб в метрике прочерк не стоял. Ну я и согласилась. Он ещё приходил, денег подкидывал, помогал, — Маша слегка покраснела, — А потом опять загремел. А меня на новое место работы перевели. Так он освободился — и там нас нашёл… Как же я боялась, что он Ритку научит… Дочка оторвалась от чая и выразительно посмотрела на мать. Та махнула рукой. — Обошлось… Серёга вот, снова сел… А Ритка восьмилетку закончила, техникум… Ей-то сейчас лет больше, чем мне было, когда я её родила… Ума хватило не забеременеть, уже хорошо… — Мам… — Что — мам? — вскинулась Маша, — Материно сердце изболелось, что в папашку своего пойдёшь! Хоть дядька у тебя приличный! Смотри, Ритка… Девушка закатила глаза — видно, ей было не впервой слушать материны нотации, и они её не сильно трогали. У Жилина аж в ушах звенело. В Катамарановске за месяц не происходило столько событий, как в его жизни за одно утро! — Вернулись вот! — внезапно подытожила Маша, — Ритка в бабкиной квартире прописана, а мне возвращаться надо, у меня там работа. Дай, думаю, девка самостоятельно поживёт. Приглядишь за ней, Мить? — Да не надо за мной следить! Митя вздрогнул. Тирада, которой неожиданно разразилась Маргарита, сделала её ещё больше похожей на непутёвого отца. Интонации, голос — один в один… — Надо! — рявкнула Маша, — Хватит мне нянчиться с тобой, на работу устройся, а дядя проследит, чтобы дров не наломала. Она вообще хорошая, — обратилась Мария уже к Жилину, — Голова на плечах есть, а я всё боюсь, что отцовская кровь взыграет. Ты уж вправь ей мозги, ежели чего. — Да… Всё в лучшем виде будет, — скомкано пообещал Митя, во все глаза глядя на племянницу, — Я не «Усатый нянь», конечно… хе-хе… Она девочка взрослая… да? Да… Справится. А я помогу… если что… — Вот спасибо, — Маша деловито вскочила и дёрнула Риту за рукав, — Пошли, дочка, дел много… Спасибо, Мить, хороший ты человек… Не то, что Серёга непутёвый… Рита украдкой посмотрела на дядю и закатила глаза, демонстрируя, что мамины причитания выслушивает уже в сотый раз. Митя ободряюще, но сдержанно улыбнулся и получил в улыбку ответ — заговорщескую, хитрую… Один в один, как у Серёги.