Ледяное сердце

      Спустя неделю, которую Шан Цинхуа просидел за ноутбуком, продолжая писать фанфики, до него дошло, что завтра уже надо на работу. Чтобы немного уточнить детали по типу где, когда, во сколько, на сколько, пришлось писать огурцу. Тот опять его послал, сказав, что по дороге туда все объяснит, и вообще он сейчас занят. Сказал только, что в 10 утра.       Огорченно вздохнув, Шан лег на диван. Изнутри его съедали такие мысли как; к кому он пойдет работать, кто этот человек вообще, сколько платят, сколько он там будет находиться, как оттуда уезжать (не будет же его вечно Цинцю забирать), а потом наоборот приезжать. Ох, его задница чувствовала, что завтра за такое количество вопросов, его высадят на ближайшей трассе, где придется уже собственном трудом зарабатывать.       Было уже 2 часа ночи, а из-за волнения спать не получалось. Получалось только есть лапшу и смотреть видосы. Время пролетело очень незаметно, ну, впрочем как всегда, когда смотришь кучу видосов и ржешь как конь. Из забвения его вывел будильник на 9 часов. Шан вздрогнул от неожиданности и трясущими руками от энергетиков, пошел его отключать. Когда он увидел время, не сказать, что он удивился. Тут скорее подойдет знатно обосрался. Он ведь только собирался ложиться спать. Стало быть, Шан начал молиться всем Богам, которых только знал, чтобы не произошло каких-нибудь трагедий. Просто, когда он не высыпается, ведет себя не очень адекватно. Ну точнее он становится до жути раздражительным и противным. Не самые лучшие критерии для первого дня н работе. Его мысли прервал звонок и вибрирующий в руках телефон, который еще чуть-чуть и полетел бы на пол. Звонил Шэнь Цинцю, а Шан Цинхуа не знал радоваться или плакать. — Привет, через 30 минут подъеду, собирайся. — быстро проговорил Цинцю в трубку, не дав и слово сказать.       У Цинцю тоже день особо не задался. Выспаться нормально не получилось из-за Бинхэ. Поесть он тоже не смог из-за Бинхэ, потому что тот мирно спал, а Шэнь привык, что ему всегда готовят, а самому лень. Включив телефон, в голове произошла ошибка. Он всегда ставит его на зарядку перед тем, как ложиться спать, а в этот раз видимо забыл. Опять же из-за Бинхэ. Красный столбик с 20-ю процентами мозолил глаза, так что он быстро набрал самолета и выключил телефон, дабы не тратить и так маленький процент. С больной спиной и тазом, он пошел собираться отвозить своего братана.       А у Шана в этот момент была паника. От понимания, что возможно он будет немного неадекватным и не сможет в полной мере выполнять свои обязанности тут же пришла бодрость, а вместе с ней и надежда. Так что более или менее успокоив свою психику, он надел свою лучшую толстовку. Оставшиеся 20 минут он нервно пил энергетик за 30 рублей и думал, что если плохо будет, то хуже чем ЕГЭ уже точно не будет. Во второй раз его из мыслей вырывает уже сообщение, а не звонок, иначе тогда телефон тоже ободрился прекрасным напитком. В сообщении было только одно слово:" Выходи." Цинхуа всегда немного дергало от этой привычки его бро, ставить точку в конце. Со временем конечно привыкаешь, но все равно иногда стремно.       Когда Шан закрывал дверь, с лестничной площадки раздавались специфичные голоса. Было понятно каким людям они принадлежали. Такие личности сейчас как-никак были не кстати, оставалось только молиться, чем он и занялся. Смелой походкой, не обращая внимания Цинхуа спускался. Тело все трясло и не от волнения, а от энергетиков и отсутствия сна. " Все, надо браться за питание, а то так и помру молодым" — проскочила мысль в его голове. — Уууу... Посмотрите-ка, а у нас тут новенький и выглядит как петух.       Голоса были крайне неприятными и Шан вообще не понял юмора. В смысле, "как петух"?! Как ему выглядеть, чтобы не петух. Он был одет более чем нормально. Если бы он не спешил, то высказал бы этим "не петухам" все, что можно и нельзя. Но он сука спешил, а его бро очень сильно бесился, когда кто-то опаздывает. Так что уверенной походкой, подбородок подняли и вперед, под косые взгляды "крутых" пацанчиков.       Только он открыл подъездную дверь, то расслабился и спокойно выдохнул, но не надолго, на него тут же стал орать любимы голос — Почему так долго?! Может мне еще тут 20 минут постоять подождать?! Садись. — опять не дав сказать ни слова, гаркнул Цинцю, но для самолета не в новинку. Без лишних слов, он сел на переднее сиденье, а голова предательски закружилась, напоминая, что надо спать. Когда все устаканилось, Шан повернулся к своему бро и спросил: — Так вот, а сколько я там буду? А как назад? А как туда самому? А он вообще нормальный? — отчеканил Цинхуа, а Шэнь нахмурился от такого напора. — Насчет того, сколько ты там будешь решать не мне. Как закончишь или как выгонят, — от последнего Шан захлопал глазами, — Назад на 18 автобусе, дорогу до дома потом сам найдешь, туда так же. Да, он нормальный, правда не особо эмоциональный, но не думаю что тебе это надо. — закончив отвечать, Шэнь потер переносицу. Шан отметил, что его бро огурец видимо тоже не выспался, поэтому решил так и спросить. — Бро, ты спал сегодня вообще? Вид у тебя, будто мешки таскал...— от этих слов у Цинцю заныло в области таза, так что пришлось перевести стрелки. — Кто бы мне это говорил. В твоих мешках под глазами можно прятать щенят, а по красным глазам цвет сравнивать. Ты конечно рассказывал, что любишь кофе и энергетики, но я не думал что все так запущенно — на последних словах, он окинул самолета взглядом и усмехнулся. Естественно по-доброму. — Да нет, я собирался сегодня спать. Просто я что-то разнервничался, а потом видосы начал смотреть, а там уже 9 утра, и ты звонишь... — Блять, самолет. Если что-то пойдет не так, я тебя убью. Тебя и так не особо хотели брать, но я сказал, что ты вообще не человек, а золото. — от этих слов, казалось голова закружилась еще сильнее, а в голове раздавался истеричный смех. — Да ладно тебе, ты же меня знаешь, я со всеми язык найду. Я тебя вообще никак не смогу опозорить, ты же для меня столько всего сделал блин... — сквозь дрожащего от паники голоса, сказал Шан.       Всю оставшуюся дорогу, друзья провели молча. Цинхуа смотрел в окно, любуясь видами столицы и кое-как успокаивая внутреннюю панику. А Шэнь Цинцю очень не привык высыпаться, хотя с Бинхэ это было бы странно, но так и было, поэтому сил еле хватало, чтобы нормально рулить.       Шан даже не заметил, как они приехали, продолжая залипать в одну точку. Цинцю даже пришлось его потрясти, чтобы тот наконец очнулся. — А? — Бэ! Приехали, говорю! — С явным раздражением прошипел огурец.       Ну а Шан увидел перед собой стеклянную высотку. День был солнечным, так что лучи очень красиво отражались от стёкол. Для него все это было в новинку, поэтому он даже не пытался скрывать восхищение. Но все же немного огорчала мысль, что здесь придется работать, а не жить.       Из-за бессонницы реакция стала заторможенной, так что Цинхуа не сразу сообразил, что бро уже стоит около входа и прожигает его взглядом. Шан резко сорвался и пошел быстрым шагом к Цинцю.       Уже стоят в лифте, огурец вспомнил об одной не то чтобы важной, но нужной детали. — Эм, самолет, слушай. Кароче, у этого человека есть женщина и она как-бы, ну... Не особо умная. Еще у нее характер не золото, так что прошу тебя, ради всего святого, не связывайся с ней, хорошо? — И ты мне это говоришь только сейчас? — Шан немного прибывал в шоке, но немного. Он до-сих пор не особо понимал, что происходит, — Ладно, я все равно ни с кем контактировать не собираюсь. Мне бы убраться по-быстрому, да дальше выживать. — Вот и славно — с облегчением вздохнул Цинцю.       Они вышли на этаже, который был чуть ли не последний. Сначала Цинхуа думал, что вообще не волнуется, но сейчас это разбилось в пух и прах. В голове была полнейшая каша, он вообще не представлял, что и как делать, а волнение буквально душило. На ватных ногах он кое-как дошел до нужной квартиры, а бро огурец нажал на звонок. Дверь открыл прекрасный молодой человек, от которого так и веяло холодом. — Здравствуйте. Шан Цинхуа, — первым представился самолет и протянул руку. Он все еще не особо понимал, что происходит. Точнее вообще не понимал.       Хозяин квартиры окинул его взглядом и все таки пожал руку. И даже рука у него была холодная. — Мобэй. "Мобэй? Англичанин что-ли?" — подумал Цинхуа.