Ледяное сердце

— Так это и есть, тот-самый прекрасный и просто лучший человек, о котором ты говорил? — попутно разрывая рукопожатие, спрашивал Мобэй с настолько безразличным выражением лица, что становилось не по себе. — Да, ему срочно нужны деньги, а ты сам знаешь, как дела с хорошей работой в Москве. Ну ладно, оставляю вас вдвоем, мне пора, — уже на повороте он наклонился к Шану и прошептал на ухо, — только попробуй меня подвести. Шан, который и так ничего не понимал, резко кивнул, а потом задумался о чем, говорил его бро огурец. Ну он чисто физически и морально не мог его подвести! Он сделал для него слишком много, так что ответственность и чувство долга были большими, а нервы Цинхуа не в порядке. — Кароче, протрешь полы и зеркала. Потом можешь быть свободен. Цинхуа конечно был не эксперт, но почему этот Мобэй говорил настолько холодным тоном. Иногда казалось, что неверное движение или слово, и тот ему колени сломает. Было неприятно, будто говорили, как с прислугой. Хотя так по сути и было. Но стоит заметить, что для Цинхуа он показался очень привлекательным. Однако прожив свою жизнь деревне, он понял, что по внешности судить людей не надо, а за прекрасным ликом, может скрываться дерьмо и наоборот. Но Мобэй был прям, ну предел его мечтаний! А с ориентацией Цинхуа никак разобраться не мог, времени на самокопание просто не было. Надо было как-то и чем-то зарабатывать, поэтому с 13 лет он благополучно бегал с одной подработки на другой, которая только могла быть в его селе. А после этих подработок он зарабатывал какие-никакие деньги на своих фанфиках. Еще при всем при этом надо еще и учебой заниматься. Доходило до того, что он забывал или не успевал есть и падал в обмороки от нехватки еды, но чаще от усталости. Оба родителей часто не обращали на него особого внимания, поэтому большую часть времени он был предоставлен сам себе, но и при таком раскладе он своим бедам в башке и любовным страданиям время не уделял. А сейчас, понимая, что симпатизирует (по крайней мере внешне) этому Мобэю, не знал смеяться ему или плакать. Зайдя за порог богатой жизни, бедный парень из деревни увидел, как живут богатые москвичи. Квартира у Мобэя вся была в таких же холодных тонах, как и он сам. Иногда казалось, что ему действительно холодно. Все было дорого-богато, будто во дворец зашел. В центре гостиной стоял телевизор, явно дорогой, а по стенам развешаны картины, явно оригинальные. А над некоторым декором даже дышать было страшно. Шан все же человеком являлся творческим, а к этому ко всему еще и ценителем искусства. Ранее он любил живопись и даже пытался сам, имея с собой пачку карандашей из местного киоска. Получилось неплохо, не зря же он изучал светотень и сочетания цветов. Спустя минутного забвения, самолет опомнился, от чего его глаза судорожно забегали. Но благополучно узнав, где находится ведро с тряпкой, Шан начал работать. Честно признаться, полы мыть было трудно, хотелось даже идти на трассу. Наверное так он и поступит, моральных ценностей у него было мало. Хотя не, вдруг в универе узнают. А как они, впрочем, узнают. Заставляло задуматься. Он буквально может пойти на тот же вэб-кам и срубать там не хилые такие деньги... Но надо все же пока в жизни разобраться, чтобы такие решения принимать. Пробыв в раздумье, Шан не заметил, как закончил мыть пол. Не заметил, то он не заметил, но ноющая поясница и плечи очень заметили. Убрав все тряпки и ведро, ориентируясь на то, где были они, он начал искать чем протереть зеркала. А пока он искал, в квартиру вошла какая-то дама. Ну выглядела она, мягко говоря, глупо. Цинхуа не судил по внешности, но черт возьми, стадное мышление брало верх. У нее были волосы цвета блонд, похожие на солому, так что внутренний парикмахер в самолете умер. Какие-то непонятные брови, губы, ресницы, все выглядело очень глупо. Хотелось даже найти тех "мастеров", что сделали такой ужас и заставить раскаяться во всех грехах. К этому комплекту еще шло платье мини и последний айфон в руках. Шан немного разочаровался в Мобэе... Вроде такой статный мужчина, а живет с такой на вид пустышкой. Но все же он надеялся, что это его сестра, хотя надежда была глупой. Ну а после того, как она открыла рот, даже Надечка умерла. — Зай, а че это за бомж? — раздался противный писклявый голос. Простите, бомж? Бомж?! Сначала петух, теперь бомж. Ну просто прекрасно, что еще сказать. В нем закипала волна возмущения, но со стороны выглядело так, будто Шан тупил. По сути так и было, потому вместе с возмущением было и непонимание происходящего. Спать хотелось до чертиков. — Это домработник, он тут убирается. — сказал Мобэй с ноткой усталости, продолжая пить кофе. Цинхуа был ему благодарен, потому что если бы не он, то у него бы прорвало. Но понимая, что споры сейчас не лучшее, Шан возобновил свои поиски тряпки для зеркал. — Пф, бомж какой-то — послышался из гостиной этот мерзкий голос. Цинхуа аж скривился. Как вообще можно жить с таким голосом. Все еще не обращая внимания, он начал протирать зеркала. Почему их было так много? Зачем такому человеку, как Мобэй, столько зеркал? Хотя если бы у Цинхуа была бы такая же внешность, он бы прекрасно понял. Но Мобэй вроде не выглядел, как самовлюбленный павлин. "Ну ладно, все же когда-то кончается,"— подумал самолет, подбадривая себя, пусть с его уже хронической усталостью это было бесполезно. Истратив столько сил, Шан уже без шуток хотел идти на трассу. Ну а что ему мешает? Все то время, пока он их протирал, чувствовал чужой взгляд на себе. Было понятно кому он принадлежал. Ну ладно, бро огурец говорил, что с этой дамой лучше не конфликтовать, да и не хотелось, толку от дискуссии скорее всего не было бы. Все наверняка закончилось тем, что его выгнали бы за шиворот и не заплатили. Немного понурившись, он продолжил работать, пока не понял, что в глазах стало немного темнеть. Резко взбодрившись и хлопнув себя по щеке, залип в одну точку, вдалбливая, что не хочет спать. Радостно обнаружив, что все было сделано, с чистой и счастливой душой, он пошел все докладывать "начальнику". — Здравствуйте, я закончил, — немного медленно и стесняясь, сказал Шан. Обычно он брал контроль над своим стеснением, ибо прекрасно понимал, что в мире без лести и общения не выжить. А еще за все времяпровождение здесь, самолет не мог понять темперамент Мобэя, а поэтому найти к нему подход, так что пришлось не выделываться. Тем временем, Мобэй молча достал из кармана 20 тысяч наличкой и протянул еле-живому Цинхуа. — Спасибо, до свидания, —взяв деньги протараторил Цинхуа, молча ликуя такому хорошему заработку. Все же прекрасна жизнь в Москве, когда у тебя есть классный друг, который бесплатно тебе сдает жилье. Уже выходя из квартиры, которую лучше назвать хоромы, в сторону Цинхуа полетел писклявый смешок. Ну тут к гадалке не ходи от кого он. Правда Цинхуа не понимал за что. Так что бросив на данную особу, как можно больше заебавшийся взгляд, Шан выскочил в подъезд. И даже он был шикарен. Погода все еще оставалась хорошей. Солнце было, но жарко не было, а лишь легкий ветер, который был очень приятен и немного бодрил. Но одним ветром сыт не будешь, так что найдя самый ближний магазин, Шан купил себе самый дешевый энергетик на еще оставшиеся до этого деньги. Мысленно молясь, чтобы действия химического напитка хватило на дорогу до дома, он сделал глоток. Вкусный был кислый, но все еще приятный. Все же было в дешевых энергетиков что-то такое. Также в голове появился образ Мобэя, пьющего нереально дорогой кофе, от чего стало грустно. Такие напитки Цинхуа еще долго не сможет себе позволить. Тяжело вздохнув, он пошел на нужную остановку. К его великому счастью и необходимости сна, автобус приехал очень быстро и даже были свободные места. Хоть автобус и ездил в столице, выглядел будто, вылез из 80-х. Снаружи ржавый метал и скрипучие двери, а внутри больше было похоже на маршрутку. Все же его немного удивили цены на проезд, ну а что, это же Москва. Путь предстоял не быстрый, поэтому Шан медленно пил содержимое в банке и открыл недочитанный фанфик. Спать сейчас было бы худшим решением. Но фанфик был большой, поэтому бояться нечего. В школьные времена, он мог уже падать в обморок от бессонницы, но фанфик дочитает, что бы ему это не стоило. За окном мелькали контрасты хрущевок и высоток. Цинхуа лишь редко поглядывал в окно, не желая отрываться от сюжета, но город увидеть хотелось. Эти контрасты то-ли завораживали, то-ли огорчали. Пока одни горбатились на нескольких работах, живя в плохих условиях, другие просто делали какую-нибудь дичь и получали за это деньги побольше. Выйдя на своей остановке, Шан поленился идти в магазин, пообещав себе, что пойдет после того, как выспится. Остановка находилась недалеко от дома, так что не очень ориентирующимся он добрел до подъезда. Небо уже заполонили тучи и в такой обстановке, казалось, что он даже находится не в столице страны. Дверь неприятно скрипнула, а в нос ударил резкий подъездный запах, состоящий из табака, алкоголя, пыли и чьих то отходов. Неприятно поморщившись, Шан начал подниматься на 5-ый этаж. Его заторможенный мозг понял, что те "крутые пацаны с района" еще не ушли, а лишь выпили еще больше пива. Цинхуа внутренне взвыл, искренне надеясь, что ему повезет, как в прошлый раз, но видимо удача была не на его стороне. Между 3 и 4 этажом сидела компания из 5 человек, одетых, как одевались все кто был подобного типажа. Цинхуа молча и быстро походкой пытался прошмыгнуть через них. Но к несчастью, его остановил один из них. — Воу, воу, полегче. А ты откуда у нас такой модный взялся? Пояснить не хочешь? — от источника исходил неприятный запах перегара и шавухи, от чего самолет еле-еле пытался сдерживаться, чтобы не скривиться, а то вдруг спровоцирует. А пока он судорожно вспоминал что нужно делать в таких ситуациях. А ведь ему когда-то говорил его братан из деревни, что в таких ситуациях делать, но мозг Цинхуа был слишком слаб. Но к вселенскому благословению, он вспомнил о пачке сигарет в его джинсах. Сам Цинхуа не курил, его здоровье, итак, было на нуле. А сигареты как раз от того самого братана, который давал их на сохранение, а то "мать спалит — убьет". Он протянул пачку тому, кто его придерживал. Тот приятно удивился. Пачка была полная и сигареты "пацанские", так что деловито взяв сиги, он убрал руки от Цинхуа. — Окей пацаны, он нормальный оказывается, — на последних словах он косо посмотрел на самолета, криво улыбаясь. Шану стало не по себе, и он поспешил удалиться, чтобы наконец лечь спать.