Карта памяти

Последнее, что помнил Антон – небесно-голубые глаза. Они смотрели на него с такой любовью, таким теплом и нежностью, что парень без всякой задней мысли был готов следовать за их обладателем хоть на край света, хоть в ледяную камеру. Зеленоглазый знал, что если он попадет в передрягу, этот человек его не бросит. Поэтому верил каждому сказанному слову. Первое, что увидел Шастун – холодный как айсберг взгляд, как ему казалось, все тех же глаз. Он был изучающий и ни черта не теплый, но парень, подобно глупому щенку, запомнившему внешность своего хозяина, повис на шее брюнета. – СЕНЯ! Это правда, ты?! Я, правда, очнулся! – шатен вжимался в мужчину, улыбаясь во все тридцать два зуба. – Я не...– пытался было возразить тот, но был перебит. – Да-да-да, ты не Сеня. Но я так рад, что весь этот кошмар закончился! – Антон отлип от голубоглазого и подскочил к окну. – Как красиво! Эти банки с гвоздями и правда, все восстановили. Брюнет переменился на секунду в лице. А вид из окна и впрямь был шикарен. Новенькие многоэтажки, окна которых горели алым пламенем в лучах заходящего солнца, были в десятки раз больше, нежели те, которые помнил Антон. На крыше каждого дома располагались зеленые островки, на которые парень не сразу обратил внимание. Мимо окна по воздуху пронеслась машина. От неожиданности зеленоглазый отскочил назад. Все это было так странно, но в то же время так завораживало. – Железяки молодцы... Арс, сколько мы пробыли в этих холодильниках? – все же оторвав взгляд от окна, спросил Шаст. – Люди начали просыпаться примерно тридцать лет назад. Но конкретно ты "пробыл в холодильнике" чуть больше полутора века, – декларировал голубоглазый. – Позвонить Матвиенко и Позову? – Конечно! Что за глупый вопрос? – Арсений кивнул, уходя в другую комнату. – Глупый вопрос? – еле слышно, по словам произнес мужчина, как будто стараясь вникнуть в смысл этого словосочетания. – Он был вполне уместен...

***

Спустя буквально минут пятнадцать, перед Шастуном оказались два металлических диска. – Что это? – удивленно смотря то на Арсения, то на диски, спросил шатен. – Средство связи, – как отрезал тот, от чего Антону стало чуть обидно. – Как в Звездных Войнах? – аккуратно и несколько обижено произнес Шаст. Брюнет тихо выдохнул, потрепав парня по голове. Зеленоглазый улыбнулся. – Как в Звездных Войнах. Я пойду. Как закончите – позови меня, – мужчина хотел было уйти, когда Антон схватил его за руку. – Ты куда? Это ведь и твои друзья тоже. Не успел Арсений возразить, как комнату резко залил голубоватый свет, а после на дисках появились фигуры Димы и Серёжи. Каждый стоял на своем диске. – Кого я вижу! Наша башня проснулась! – рассмеялся Матвиенко. – Я уж думал, не увижу тебя еще три года. – Не мог же я дать состариться любимой бабке без внучка! – не остался в долгу Шаст. Комната наполнилась хохотом троицы. Лишь Попов сохранял невозмутимый вид. – Просто прекрасно, что ты очнулся, Антон. Кстати, как давно? – отсмеявшись, спросил Позов. – Буквально минут двадцать или тридцать назад. Арс сказал, что может вас набрать и вот, – младший взял Арсения за руку, невольно отметив, что она достаточно холодная. Голограммы Позова и Матвиенко переглянулись. Радость пропала с их лиц. – Антон, прости, Катя просит помочь. Может, увидимся завтра? – Прекрасная идея! – согласился Матвиенко. – Мне сейчас тоже нужно по делам гнать. – Договорились, – кивнул Антон, и связь оборвалась. Зеленоглазый повернулся к Арсению, сверкая счастливой улыбкой. – Так классно было их увидеть, ты просто не представляешь. – И правда. Не представляю, – еле слышно согласился голубоглазый. Арсений смотрел в окно, когда к нему подошел Шастун, обхватив мужчину за талию двумя руками. Тот лишь устало прикрыл глаза, он и не ожидал, что парень будет настолько активным в первый же день.

***

– Спасибо за ужин. Когда ты научился готовить? – наклонив голову на бок, Антон смотрел на отражение в оконном стекле. – У меня было тридцать лет, – выдал Арс, чем ввел шатена в состояние полнейшего непонимания. – Тридцать лет? Но ты выглядишь как в тот день, – зеленые глаза уставились на брюнета с недоверием. – Ты должен выглядеть как старик. А передо мной... – оборвав зеленоглазого на полуслове, брюнет развернулся к нему лицом, вскользь коснувшись губ своими. – Нынешняя медицина творит чудеса, – довольный произведенным эффектом, голубоглазый повторил свою уловку еще раз, не без удовольствия наблюдая, как Шастун недовольно надулся. – Мало, – пробурчал он, после чего почувствовал холодную руку у себя на подбородке. Непроизвольно сглотнув, зеленоглазый словил себя на мысли, что в комнате становится душно. Затаив дыхание, он наблюдал, как обладатель голубых глаз медленно наклонил голову набок, пристально смотря на губы Шаста. – Мало? Шастун, я же старик, – продолжал издеваться Арсений, проводя по губам парня большим пальцем. Шатен разомкнул их, хватая недостающие порции воздуха. – Но медицина же творит чудеса, – парировал Антон, на что мужчина лишь гулко фыркнул носом. Его рука проскользила по щеке младшего, оставляя после себя ощущение легкой прохлады, коей так не хватало в этом душном помещении. От духоты начинала кружиться голова, поэтому зеленоглазый пропустил тот момент, когда брюнет вовлек его в поцелуй. Долгий, влажный, он заставлял парня терять голову, окончательно вытряхивал его из реальности. Увы, оборвался он так же резко. Брюнет напоследок прикусил губу парня и поцеловал его в висок. – Спокойной ночи, Шаст, – поведя рукой по щеке, прошептал Арсений. – Завтра тебя ждет прогулка с друзьями. – Нас, – улыбаясь во все тридцать два зуба, поправил его зеленоглазый. Мужчина лишь кивнул, направившись к выходу из комнаты, оставляя Антона один на один со своими мыслями, чувствами и эмоциями. В комнате царил полумрак, лишь изредка проносящиеся за окном машины озаряли ее ярким неоновым светом. Зеленоглазый открыл окно и направился в душ. Нужно было решить еще одну проблему, с которой он также остался один на один. Арсений вернулся в комнату, когда Шастун уже мирно храпел в подушку, укрывшись по нос одеялом. Попов держал в руках фотографию, стилизованную под снимок с полароида, которую прикрепил булавкой к стене. Присев на край кровати, голубоглазый поправил одеяло, аккуратно проведя по еще влажным от душа волосам рукой. Шаст пробурчал сквозь сон что-то нечленораздельное, после чего резко утянул к себе брюнета. От неожиданности мужчина плюхнулся рядом с Антоном, а тот лишь закинул на него руку. На лице шатена появилась улыбка, поудобнее устроившись головой на плече Арса, тот продолжил свое сопение. На пустой стене висела первая фотография – первое воспоминания Арсения о Шасте.