Карта памяти

– Арс, – протянул Антон, выглядывая из ванной, – принеси, пожалуйста, полотенце с кровати, я забыл. – В шкафу над раковиной возьми другое. Я немного занят. – Ну, Сеня! – Антен! – огрызнулся в ответ тот. – Понял. Я все понял, – наигранно произнес парень, закрывая за собой дверь. – А я думал у нас ЛЮБОВЬ! Брюнет закатил глаза, застегивая пуговицы на рукавах рубашки. Браслет на руке пиликнул, заставляя мужчину отвлечься от его супер увлекательного занятия и нажать на экран, откуда вверх вылезла голограмма лица Матвиенко. Голубоглазый помрачнел: – Я слушаю. Что хотел? – И тебе привет. Ты же помнишь, что мы сегодня с Антоном встретимся? – начал Сергей, смотря не менее недовольным взглядом на собеседника. – Да. Он как раз в душ пошел. – Прекрасно. Потому что у меня к тебе дело. Не строй из себя заботливого партнера. Ты тут только чтоб Шаст себя чувствовал, как в мире до всех этих морозилок. Усек? – Да, – на этом моменте экран браслета потух, лицо пропало. Арсений подошел к зеркалу, смотря на свое отражение. Его пронзило какое-то странное чувство, которое мужчина не мог описать сам себе. Глаза залились голубым. Отшатнувшись от зеркала и услышав шаги Антона, брюнет проморгался. Теперь на него вновь смотрело привычное отражение. – Я слышал голос Серёги. Чего звонил? – Сказал, что сейчас подберет Поза, и они придут сюда. Поэтому быстрее собирайся. Антон натянул улыбку, делая вид, что не слышал весь разговор. С каждой минутой он понимал все меньше из того, что происходило в этом чертовом мире. Но он обязательно спросит с Серёги за их беседу. А пока нужно и впрямь шевелиться. Когда Позов и Матвиенко стояли на пороге квартиры, Антон прыгал по комнате в попытках надеть носок на ногу. – Что-то в мире уходит, что-то меняется, а что-то остается вечно, – обреченно покачал головой Дима, наблюдая, как шпала рухнула на кровать. – Да я почти! – отозвался зеленоглазый. – И я в порядке. Спасибо, что спросили. Арсений стоял у окна, наблюдая за происходящим, то и дело, ловя на себе взгляды Серёги. Закатив голубые глаза, мужчина отвернулся к окну. Его уже начинало бесить это недоверие, если это состояние можно назвать таким словом. Попов сам не до конца понимал, что с ним сейчас происходит и почему ему вдруг перестали быть безразличны мнения людей, их мысли и поступки. – Я готов! Куда идем? – посмотрев на друзей, улыбнулся Шаст. – Погуляем по городу. Проведем тебе экскурсию и купим технику, – Дима покосился на Арсения. – И если захочешь, можем присмотреть робота. – Ну уж нет. Никакая железная банка со мной под одной крышей жить не будет! – взвился зеленоглазый, от чего двое гостей покатились со смеху. Арс повернулся и кинул на Позова крайне недовольный взгляд. – А ты все еще их не любишь? Привыкай, они теперь часть нашей жизни. Твоей, в том числе. – Это еще мягко сказано. Конечно, спасибо им, что сохранили этот мир, но это из-за них все началось. Поэтому я не горю желанием делить с машиной, не имеющей эмоций и чувств, свой дом. Кислую рожу могу cпиздоквасить и я сам. – Ну да. Робот же даже на улыбку не способен. Вы видели, как они пытаются улыбнуться?! Это же ужас. Такое в ночи увидишь – обосрёшься, – вставил свои пять копеек Матвиенко. С каждой минутой лицо Арсения становилось все мрачнее и мрачнее. Он уже не хотел никуда идти. Антону явно хорошо с этими двумя и без него. – Тем более. Нахрен мне это ведро с гайками сдалось? Ни пошутить, ни подурачиться, – зеленоглазый посмотрел на брюнета. – Арс, ты идёшь? – Иду, – резко отозвался тот, что троим, стало не по себе. – Да ладно тебе, Арсэн! – хлопнул его по спине Матвиенко, выводя из квартиры. – Чего такой серьёзный? В робота превращаешься? – Смешно, – огрызнулся голубоглазый, отталкивая руку армяна и подходя к лифту. – Ну вы посмотрите. Его графское величество обиделось! – паясничал Сережа, на что брюнет лишь успевал закатывать глаза. – Я сейчас закачу глаза настолько, что мозг увижу, если будешь продолжать, – на его плечо опустилась рука Димы, потянув мужчину вниз. – У тебя его нет, – тихо добавил тот. Антон лишь молча наблюдал за этим всем. Что-то ему подсказывало, что эта прогулка не закончится ничем хорошим. Но все его мысли развеялись, стоило компании выйти на улицу. Перед Антоном открылся весь город. Над его головой проносились автомобили, пешеходам же была предоставлена вся земля. Воздух был в десятки раз чище, чем тот, что запомнил зеленоглазый. Друзья шли за ним, посмеиваясь с того, с каким интересом Шастун разглядывал все вокруг. Как будто ребенок, которому впервые показали парк развлечений. Квартет не спеша двигался по широким улицам города. Дима и Серёга рассказывали о том, как проснулся каждый из них, а так же, что произошло за эти три года, пока они ждали его пробуждения. Арсений шел рядом, слушал все эти истории, смотрел на счастливого Антона. Впервые за этот день ему было спокойно. Однако спокойствие длилось не так долго, как хотелось бы. Компания подошла к магазину техники – Антону нужно было купить MoC-браслет. Выбирали они не долго, Дима сразу нашел подходящую модель. Уже стоя на улице, мужчина объяснял шатену принцип действия этого незамысловатого агрегата. Зеленоглазый освоился на удивление быстро. И тут под ухом он услышал детский голос: – Мама, смотри! Это тот самый эксклюзивный робот! – восторженно кричал мальчишка, указывая на Арсения. Матвиенко прикрыл глаза рукой, Позов поправил очки на носу. Антон смотрел на Арсения. В зеленых глазах, как в палитре, смешались страх, отвращение, ненависть, непонимание. – Эксклюзивный робот? – поднял бровь Шастун, смотря попеременно то на Серегу, то на Диму. – Мне никто ничего сказать не хочет? А то, по-моему, за эти два дня вы умолчали многое. – Антон, успокойся, – поднял руки Дима. – Диман, да я спокоен. Как ебаный удав спокоен! Просто меня нахуй поражает, что мне никто ниче не сказал. Даже при условии, что каждый из вас знал, как я ненавижу таких, как он, – Шастун ткнул пальцем в стоящего рядом Арсения. – Тыкать пальцами неприлично, – опуская руку Шаста, произнес голубоглазый. – Ах, неприлично? А лапшу мне на уши вешать прилично? Выдавать себя за другого человека прилично? Вчерашний вечер? Это все прилично? – он разгорался, как спичка, сжимая руки в кулаки. – Поэтому, консервная банка, заткнись. А вы, – шатен повернулся к Позову и Матвиенко, подбирая слова, – да к черту вас всех! – зеленоглазый резко развернулся, направившись прочь от друзей и того, кого он считал любимым человеком. – А ты че стоишь? – повернувшись к роботу, сказал Сергей. Тот посмотрел на мужчину скучающим взглядом голубых глаз. – Я ведь машина. Мне без разницы, что с вами всеми станет. У меня нет ни чувств, ни эмоций. Сам же сказал, – спокойно произнес брюнет, а после ушел, оставив шокированных Матвиенко и Позова посреди улицы.

***

Шастун брел от здания к зданию. Этот город был уже не таким чудесным, каким он его видел в начале прогулки – все вокруг за пару минут стало холодным, чужим. Хотя, если подумать, оно таким было и когда парень очнулся, просто иные чувства все раскрашивали иными красками. Сейчас же, кроме серых красок разочарования, он не видел ничего. А еще Арсений... Нет, не Арсений. Всего лишь бездушная железяка под маской того, кого он любим всем сердцем. Антон сам не заметил, как добрел до окраины города. Оказывается, они жили так близко к ней. Только он не увидел ни зеленых лугов, ни деревьев. Там, где заканчивался город, резко начиналась пустошь. Выжженная земля, мертвые коряги. Вступив на пыльную потрескавшуюся землю, зеленоглазый поджал губы. К горлу подступил ком от осознания того, что прежнего мира больше нет. Остался лишь этот – сплошь усеянный роботами, ложью. Мир, в котором так не хотел жить Антон.