Когда вода окрасится кровью

Оу, у меня проблемы, Они не оставят меня в покое, Но я не выбьюсь из сил и буду поджигать этот город, Пока у моих проблем не возникнут проблемы со мной. grandson - Bury Me Face Down

      С тех пор я ежедневно стала пропадать в архиве, периодически заглядывая в библиотеку чтобы свериться с всемирной историей. Все странные, на мой взгляд, случаи я отмечала в своей записной книжке и пыталась понять, относятся ли они к делу. Пока что картина складывалась неутешительная.       Если верить отчёту Какаши, то Обито и Рин завалило камнями, и Учиха добровольно отдал ему свой глаз. Но тут есть одно большое но: в Деревню он вернулся с уже представленным шаринганом, однако если верить отчёту, Рин уже погибла к тому моменту, как Обито отдал ему глаз. Вопрос, кто помог Какаши и не было ли это спланированной акцией? Или же он убил Рин после того как насильно забрал глаз у Обито и подстроил камнепад? Сойка, хоть и была ирьенином, в то время еще училась в академии и медицину не изучала, значит, она отпадает, но я всё ещё держу ее под вопросом.       Далее, смерть матери Ино стала для меня потрясением, ибо Рейна-сан в нашем мире была жива-здорова, раздавала Иноичи хороших лещей из-за того, что он постоянно докапывался до меня. Пусть мы и не разговаривали с ней много, но я ее знала и видела лично. Однако здесь ее смерть была окутана завесой тайны. Официально, Фиса не могла ничего сделать и в смерти Рейны не было ее вины, однако у Яманака явно имелись какие-то доказательства. Все же, с тела и мертвого мозга еще можно узнать информацию в течении суток, но они не являются весомыми доказательствами.       Меня начинало напрягать такое количество недосказанности, поэтому я решила изучить вообще весь архив с момента пропажи Обито и Рин. Я была уверена что они именно пропали, и не отойду от этой теории пока не увижу их тела, даже будь они скелетами. Также не помешает узнать по поводу печати у Арая, мне не нравится ситуация с Кьюби.       Саске похлопал меня по плечу, отвлекая от чтения и я с удовольствием потянулась. Нам действительно выделили комнату на троих с общей гостиной, совмещенной с кухонькой и обеденной зоной. Можно было питаться и в столовой, но я предпочитала готовить сама, употребляю пищу приготовленную чужими руками только в крайнем случае. Это можно было назвать паранойей, но за всю мою жизнь меня столько раз пытались травануть, что уже было не смешно.       — Сегодня? — киваю, вставая из-за стола и поправляя жилет. Клоны уже растащили документы по своим местам, поставив метку там, где я остановилась. — Нашла что-то стоящее?       — Вообще ничего. Много запутанных и странных дел, но это можно списать на действия Старейшин по устранению неугодных. Не всех шиноби можно посадить в тюрьму так, чтобы не взбунтовалась общественность. Того же Хатаке возьми, за ним столько косяков, что его уже могли вздернуть на потеху публике, но он гений и последний из клана Хатаке, что дает ему преимущества. — книжечка отправляется в нательное хранилище, и мы беззвучно здороваемся с шиноби, что попадаются на пути.       Ужин был готов, мы перекусили, и я попрощалась с мальчишками до утра, нырнув в призывной план с огромной кучей жратвы для жабят. Предо мной была четко поставленная задача которую я должна была выполнить для повышения собственной безопасности. Курама предвкушающе завозился внутри и я чувствовала как он довольно скалился.       Фукасаку нашелся в храме старейшего Жаба, и о чем-то разговаривал с предсказателем. Я не стала заходить, соблюдая уединенность старцев, не нарушая их покоя. То, о чем пойдет разговор и так не самая приятная для них тема, а мне еще предстоит убедить их в том что я точно знаю, что делаю. Я правда знала что делаю, Курама каким-то образом смог добраться до моих воспоминаниях через Наруко, и на удивление, стал больше мне доверять, ведь я освободила его собрата из другого мира, а это вызывало уважение и некоторого рода доверие. Однако все еще оставался открытым вопрос, как все провернуть.       Наконец, Жабий старец обратил на меня внимание и его маленькая фигурка направилась в мою сторону. Я привычно поклонилась, показывая свое уважение и что пришла я не просто так. Седые брови жабы нахмурились, и он видимо предчувствовал что разговор ему не понравится.       — Что привело тебя, Наруто? Неужели решила начать освоение режима Мудреца? — я покачала головой, отрицая его слова.       — Мне нужен ключ, без него режим Мудреца не имеет смысла.       — Это опасно! — он с раздражении топает ногой (или это ласта? как вообще называются конечности у жаб?)       — Вы знаете кто я, наверняка Старейшина уже сказал, да и воспоминания о других параллелях есть у всех призывных животных. — я уверенно смотрю на него. — И вы прекрасно знаете, что я справлюсь.       — Знаю. — Фукасаку запрыгивает ко мне на плечо, нетерпеливо постукивая ногой. — Я просто волнуюсь за тебя. Слишком уж много тебе приходится делать для этого мира.       — Ну, такова моя судьба, не играет роли в каком я мире. — вопреки ожиданиям улыбка выходит веселой, без единой тени грусти. — Так что?       — Идем, я буду говорить куда нам нужно. — он сложил руки на груди и я со спокойной душой последовала указанием старого Жаба.       Ключом оказался старший брат Гераторы, что относился к тому же виду Жаб-Свитков. Подобный вид был полнейшей дичью, но я уже ничему не удивлялась, прожив так долго в мире шиноби. Однако, возникла новая проблема. Гераида наотрез отказался выдавать мне сведения, уповая на то, что он подчиняется только лишь Минато. Ни слова Фукасаку, ни Старейшины не убедили упрямого Жаба, и я теряла терпение с каждым последующим отказом.       Печать на мне была хитрой, модифицированной версией той, что была в прошлом мире. По хорошему, я могу весьма упороться и начать разрабатывать контр-печать и ключ самостоятельно, однако это сожрет столько времени, что мне придется в любую свободную секунду уходить в призывной план, чтобы продлить себе время для подготовки. По моим скромным прикидкам, на вскрытые уйдет больше полугода, и все упиралось именно в хитрую модификацию, что вышла из под кисти Намикадзе. Интересно, он реально думает что сможет остановить меня через ключ?       Сомневаться не приходилось, Минато знал о моих планах, и именно поэтому провел воспитательную беседу с жабой заранее. Никто сказать о моих планах не мог точно, в голову, как Яманака, он влезать тоже не мог, артефактом слежки он не пользуется, мои барьеры ему не взломать даже при всем умении. Это не каждый Узумаки сможет сделать, и каким бы гением не был бесклановый парнишка, он не может идти ни в какое сравнение с мастерами клана Алых Дьяволов.       Я никогда не отрицала того, что Минато умен, иначе он не смог бы заработать себе славу и такое громкое имя. К сожалению, его аналитические способности были хороши только в военном деле, как человек он оставался чуть наивным, раз свято верил что Химе Узумаки ничего не знает. Интересная ситуация получается. С одной стороны, мне будет выгодно завербовать и Минато, но я более чем уверена, что он найдет способ разрушить все и подохнет сам, а мне потом разбирать все это дерьмо с судами и общественным порицанием. Больше проблем чем практической пользы. Пока что он был бесполезен. А еще, у меня были кое-какие подозрения на его счет.       Пришлось вернуться домой, откуда я опять ушла в архив, пользуясь свободной минуткой. Я все еще пыталась выстроить что-то внятное из всех этих случаев, однако, было сложно сказать что-то точно, так как все было завуалировано весьма тонко и очень даже хорошо, не прикопаешься. Разве что человеку, который работал с похожими делами было понятно, что где-то здесь была зарыта не просто собака, а целый мамонт. И конкретно мне нужно было откопать это самого мамонта, а то бивни больно колят жопу и причиняют некоторого рода беспокойства.       Архивы стали моим вторым домом. Нужно было перелопатить огромное количество информации, структурировать ее и понять, относится ли оно к делу. А в свободное время приходилось корпеть над свитками, которые я выклянчила у Арая и самостоятельно чертить ключ от печати. Ну и на миссии ходить, конечно же.       Конечно, я могла и так снять печать с клетки, однако, Кураме придется захватывать мое тело, и чтобы стать свободным ему придется вырваться и подавить мой разум. Такой расклад не устраивал обоих, ибо его наверняка укатают в печати еще сильнее, чем есть сейчас. Да и сложно будет не заметить его, так же как и сорванную печать. Минато, как создатель, почувствует что что-то не так, а мне не нужно это было. Если открыть ключом, то таких проблем не должно быть, все будет казаться естественным процессом и не потревожит создателя. И ключ нужно было изготовить за то время, пока мы готовимся к “отпуску”, во время обучения мне явно будет не до ключа и мерзкой жабы, которая с собачьей преданностью заглядывала в рот Намикадзе.       С ребятами из академии мы почти не виделись, лишь обменивались письмами с Тройкой Песка, сведения от которых я ждала с особым трепетом. В последнем послании Темари настойчиво звала нас с гости, когда будет время, так как Карура воодушевилась их рассказами, и очень хочет познакомиться со мной лично. Это было очень приятно.       Неожиданно, чьи-то руки с грохотом опускаются на стол, отчего кисть портит один из важных элементов и я в раздражении поднимаю взгляд на своего гостя, тут же замирая. Глаза Кушины светились от радости, и я даже как-то передумала орать на нее за подобную выходку, хотя очень хотелось. Но она так смотрела… так на меня смотрели мальчишки, когда изучили новую технику, и безумно хотели показать ее вот прям сейчас. Раньше можно было прятаться в штабе, однако после того, как они узнали о том что я Акума, спасения не было нигде. Эти маленькие чертята с сенсорными способностями могли интуитивно найти меня хоть в плане ёкаев, и я уверена, что смогли бы докопаться до глубин ада, если потребуется.       — Случилось чего? — я закрываю чернила и обтираю кисть об мокрую тряпку. Эта хреновина стоит охерительных денег, и мне крайне не хотелось износить ворс раньше времени. Все материалы я покупала на свои кровные, хоть и могла взять их в клане. Но я не хотела чтобы они знали о моих планах. Зная Арая и Кушину, они вытрахают мозг Минато и назреет нехилый конфликт.       — Смотри. — она чуть отходит от меня, чтобы я могла видеть ее во весь рост, после чего складывает знакомые мне печати, накидывая хенге меня в прошлой жизни.       Мои глаза расширились. Мы лечили очаг всего ничего, месяца два или три, он восстанавливался стабильно, но весьма медленно, но все же восстанавливал свое функционирование. Хенге продержалось от силы секунд пять, но это охренеть как много, если учесть КАКОЙ степени повреждения мы латаем и СКОЛЬКО там работы. О Боги! Она восстанавливалась просто фантастически быстро! Сразу чувствуется чистая кровь Узумаки.       — Хватит ли у тебя чакры на призыв? — хм, в моей голове созрел гениальный план.       — У меня нет призыва. — она чуть расстроена, но мои глаза загораются озорным весельем. Я не хочу, чтобы она имела отношения к Жабам, но я в хороших отношениях с Куницами и вполне могу договориться со Старейшиной.       — Ща все будет.       Надкусываю большой палец на правой руке, вкладывая огромное количество чакры с мысленным посылом для Баса. Белоснежный соболь появился в клубах дыма, опираясь на огромный свиток контракта. Он покачал головой на мою довольную улыбку, и видимо уже понимал, что я хочу от него.       — Я могу поручиться за нее. Кушине правда нужна помощь, и чем больше у нас будет времени через призыв, тем быстрее она восстановится. — красноволосая предусмотрительно молчала, не вмешиваясь в разговор о ее судьбе.       — Почему не Жабы? — по животному было видно что он не возражает, скорее мурыжит меня на проформы.       — Не хочу чтобы с Минато были одинаковые призывы. Я знаю что у мамы была фантастическая скорость, мало чем уступающая отцу. Если Кушину натаскать, она даже сможет освоить начальные стадии Сеннин Мода. — Старейшина кивает, видимо, его устроил ответ. — Да и чакры надо меньше, чтобы призвать кого-нибудь из щенков.       — Хорошо. — он кивает и поворачивается к Кушине, раскрывая свиток перед ней. — Меня зовут Бас, и я Старейшина призывного плана Куниц. Наруто поручилась за тебя и я доверяю ее решениям. Я не чувствую зла от тебя, и уже сейчас могу сказать, что тебя ждет счастливая судьба.       — Я Узумаки Кушина. — женщина выглядела чуть неуверенно, что было вообще не в ее характере, а я не прекращала улыбаться. Время в плане Куниц было три к одному, это конечно не семь к одному, но все равно дает втрое больше времени для восстановления, и я могу передавать природную очищенную чакру напрямую, а не выуживать ее из хранилища, теряя некоторую часть.       Старейшина объяснил женщине все что ей нужно знать, а также правила мира Куниц. Раз она может сделать слабенькое хенге, то сможет вызвать кого-нибудь из детей. Сейчас Бас затащит ее сам, а потом это можно делать и через других, главное, заранее всем все объяснить. После всех необходимых операций, я отправила ее домой собирать вещи, а сама в компании Баса направилась к Данзо, щенячьими глазками выбивая себе три выходных, для благих целей конечно же. Я могу два-три дня провести у Куниц и две недели провести в плане Жаб, чтобы лечить Кушину там.       Данзо выслушал мои доводы и дал добро, даже выдав нужную бумажку. На кой она мне, хрен его знает, но пусть будет, бюрократия же и прочая хрень. Кушина справилась достаточно быстро, даже успела предупредить Сецуну чтобы тот не потерял ее. Бас протянул нам обоим свои лапки, и мы исчезли из кабинета Шимуры, оказываясь перед самым входом в деревню. Тут стоял весьма хитрый барьер: даже если тебя призвали из дома, ты все равно возвращаешься в начало деревни, и за пределы купола, если вместе с тобой есть кто-то еще. Это было удобно, и я даже добавила парочку фуин на чакре Кьюби, чтобы люди с недобрыми намерениями не могли проникнуть в поселение.       Малышня восприняла Кушину хорошо и обещала помогать ей, проникшись ее особым положением. Бас гадал ей, как и мне в моем предыдущем мире, и на ее правой ладони появилась персональная руна - Уруз. Руна первозданного огня символизирующая силу и перемены. Бас подсказал еще одно значение - исцеление от болезней. Теперь я действительно верила, что у нас все будет хорошо, руны подтвердили это. Я смотрела на свою Эйваз, что олицетворяла собой мировое древо и только сейчас поняла всю ироничность. В прошлой жизни, когда демоническая чакра Датары стабилизировалось, появился Шинджу, что был божеством, охраняющим дерево, и по иронии, этот хранитель привязался ко мне как якорь, даруя возможности божественного древа. Забавно, что я не заметила этого раньше.       В честь аловолосой устроили небольшой праздник, с традиционными прыжками через костер, от которых меня передернуло из-за воспоминаний. Я, конечно, прыгнула, однако это прокалывающие ощущение не отпускало меня еще очень долго. Не самые приятные воспоминания о странном периоде моей жизни. Мы самостоятельно охотились, готовили мясцо на костре и гуляли всей деревней. Старшей Узумаки явно нравилось здесь, а она нравилась Куницам своим легким и задорным характером. Впервые я увидела в этой женщине копию своей матери, и это наблюдение настолько поразило меня, что я не могла отойти от этого до конца вечера.       Мы пробыли в призывном плане еще сутки, после чего отправились к жабам, увеличивая доступное нам время для лечения. Я с ходу заняла небольшую каменную долину близ окаменелых жаб и собирала энергию, передавая ее напрямую в печать на животе Кушины. Эту печать мы разрабатывали вместе с Араем. Природная чакра была уникальным видом энергии и проходя через печать становилось прекрасным аналогом сильнодействующей нейтральной медицинской чакры. Просто лечение не помогало, пришлось прибегнуть к подобным мерам.       Фукасаку не сказал ни слова, но я чувствовала его поддержку, а еще он помогал мне собирать больше энергии. Мне хотелось остаться здесь и начать изучать искусство Отшельника, однако мне очень сильно прилетит по шапке, а у Минато будет повод серьезно наказать меня, вплоть до понижения в звании. Мне не хотелось давать ему такого преимущества, поэтому стоически терпела все свои позывы.       Прерывались только на еду и сон, природная чакра даже не задерживалась в моем теле, иногда примешивалась чакра Кьюби, которая тоже фильтровалась через печать, становясь той самой золотой энергией, которая была чуть ли не панацеей. В общей сложности, мы восстановили примерно тридцать пять или сорок процентов очага. То есть, Кушина сейчас была на уровне выпускника академии. Она вся светилась от счастья и уже строила планы как будет проходить обследование, как восстановит ранг джонина и свалит к нам, в Корень, назло Минато. И я не менее радостно улыбалась, представляя его раздосадованную рожу.       По возвращению нас выловил Сай, который караулил около кабинета Данзо, дожидаясь, когда же мы изволим появится. Он без объяснений втащил меня в кабинет, однако с Кушиной обошелся более вежливо, на что я удивленно приподняла бровь. Вот засранец.       Несмотря на раннее утро, Данзо уже был на месте, просматривая какие-то бумаги и стоило ему увидеть нас, как он чуть улыбнулся.       — Наверняка, вы гадаете зачем вы мне понадобились, обе. — я кивнула, уж очень зудело где-то под лопаткой предчувствие чего-то стоящего. — Узушио прислало прошение на сопровождение Химе клана в родную Деревню. Трое человек, ранг чуунин.       — Отец послал прошение? — Кушина поникла. О, точно, в этом мире жив дедушка.       — Он обеспокоен твоим состоянием после развода с Минато, поэтому попросил Арая договориться. Полгода, не больше. — он передал ошарашенной женщине документы, и у меня начинало складываться впечатление, что потенциальный дедушка весьма строгий старик, с которым мы будем сраться и разносить Деревню. Восхитительно. Мне уже нравится!       — Восстановится в родной обстановке? — она буквально застонала от разочарования. — Да отец с матерью мне плешь на голове проедят. “Я же тебе говорил!” и все в таком духе.       — Хотеть. — мои глаза алчно загорелись. Мне было жизненно необходимо познакомиться с этими людьми. — мне надо туда, поэтому хотеть.       — Ладно. — она расписалась на документе, подтверждая что видела его. По хорошему, нужно было поставить персональную печать, но пришлось извращаться, раз под рукой ее не было.       — Конечно же, команда номер семь отправляется как твое сопровождение. Я подумал, что в компании Наруто ты будешь чувствовать себя лучше, да и лечение прерывать не стоит. — он передал бумаги по миссии мне, и я уже предчувствовала, что объяснять мальчикам придется самой. — медики дают хорошие прогнозы. Если не трудно, зайди обследоваться к ним после всего этого, мне и самому интересно насколько вы продвинулись.       — Примерно вдвое. — Шимура непонимающе посмотрел и я выразилась более точно. — я за две с половиной недели подлатала ее очаг на столько же, сколько за последние три месяца. Я только собирала природную чакру и направляла в печать. Могу гарантировать, что по возвращению в Коноху после нашего “отпуска”, Кушина без проблем сможет сдать экзамен на подтверждение квалификации и вернуться в ряды шиноби.       — Я рад это слышать. Объяснишь своим сокомандникам суть задания? — я киваю. Нечего их гонять туда сюда, я не настолько косноязычная чтобы не донести основную суть миссии. — Прекрасно. Вы выступаете в конце недели, то есть, через три дня. Я надеюсь, что вы хорошо проведете время.       — Кстати, а ранг миссии? — ну, не суть важно на самом деле, но мне просто интересно.       — S ранг. Эта миссия покроет все ваши миссии С ранга, которые вы должны были выполнить. — на губах появилась довольная улыбка.       — А вы хитрец, Шимура-доно. — я легко поклонилась, понимая, что наш разговор закончен.       Первое правило моего любимого отца звучало так: никогда не зли женщину из клана Узумаки. У этого ублюдка Намикадзе получилось взбесить сразу двух женщин из клана Алых Дьяволов, и я хочу видеть его раздосадованную рожу когда он поймет, КАКИЕ проблемы себе нажил. Ну а мы с Кушиной будем мило улыбаться, наслаждаясь представлением.