Когда вода окрасится кровью

Я затягиваю тебя в свое болото, Ты тянешь меня в свое болото. Все идет так, как я хотел. MONSTA X - Alligator

      — Мда, я как-то ожидала большего. — в целом, порт встретил нас нормально, да только вот намечалась проблема, о которой Кушина как-то забыла упомянуть - лодки на остров не ходили.       — Я честно забыла об этом, Наруто. — она сложила руки в молитвенном жесте и прикрыла один глаз, чуть наклоняя голову в бок. Ладно, она действительно очаровательна, но это не повод прощать ей подобный косяк.       — Залезай на спину моего клона, ты не сможешь самостоятельно переправиться на остров. — качаю головой, показывая, что ее кривляния не помогли, и я все еще недовольна.       Мы добрались крайне быстро до побережья близ Юты, что относились к стране Горячих Источников. Пока мы шли через мирную страну, я все пыталась уловить разговоры о Хидане, ну а вдруг? Все же он был родом из этих мест. Но пока все было глухо, к моему разочарованию. Надо все же разжиться книгой Бинго, думаю много знакомых рож там найду. Но было бы круто вновь перетащить на свою сторону Какузу и Хидана, они были очень полезны и грамотны, как шиноби.       Уже на побережье обнаружилось, что лодки на остров не ходят, так как Алые Дьяволы строго ограничили посещение своего острова, после нападения во время Третьей Мировой. А Кушина как-то чутка подзабыла о этом. Хоть она и уехала отсюда, когда была совсем девочкой, она посещала Узу и после войны, и почему этот факт вылетел у нее головы, не понятно. Хотя, если брать в расчет что она не бывала на родине с момента беременности Наруко, то все вставало на свои места. Главное, чтобы она просто спокойно ехала на моей спине и не устраивала дебоши, а то знаю я ее.       Нас встретили на берегу. Кушина-то спокойно прошла через барьер, а нас завернуло. И если я с усилием, но смогла преодолеть его, то Учиху впечатало мордой в упругую структуру барьера, так я все еще задурялась с переливанием крови, в надежде что это поможет пробудить риннеган быстрее, однако конкретно я продвинулась дальше, чем обладатель додзюцу, просто потому что чакры у меня побольше. Сакурая вообще откинуло, но парень весьма уверенно приземлился на ноги, не позволяя какому-то барьеру опрокинуть себя на жопу.       Они долго и нудно проверяли документы, которые им отдала аловолосая, и походу не горели желанием впускать нас от слова совсем. Все же, Узумаки были крайне подозрительны ко всем посторонним, после попытки диверсии, об этом меня предупреждал Арай еще тогда, когда узнал о миссии, а я в свою очередь предупредила мальчишек, чтобы не сильно удивлялись подобному. Это было скучно, на самом деле, мне даже показалось что на нас смотрели с легким налетом непонимания, и конкретно на себе словила парочку неприязненных взглядов. Ну конечно, фамилия Узумаки, а волосы не красные, да и хваленых объемов от меня не чувствуется. Как будто я за все это время не смогла бы освоить, как скрывать чакру. Не так идеально, как было в прошлом, но очень неплохо, от не особо умелых сенсоров могу скрыться.       Надо отметить, что нас пришел встретить сам Узукаге, но я так думаю, он пришел встретить свою непутевую дочь, но никак не трех непонятных шиноби. Наверняка ему сообщили, что в делегации будет Узумаки, но я не думаю, что уточнялась степень родства, да и не интересовала его девочка, иначе за двенадцать лет объявился бы. Ах да, простите, тринадцать, хоть мы и не отмечали мой день рождения, но он все равно уже прошел.       На островах было достаточно тепло, даже и не скажешь что середина декабря на дворе, или же весь остров окутывают те хитрые обогревающие печати, что я впервые обнаружила в кабинете Хокаге, в свою бытность генином? Надо будет уточнить этот момент у Кушины, уж очень интересно все складывается. Остров был интересен мне скорее с точки зрения исследователя: посмотреть на местные достопримечательности, узнать, каким он был до разрушения, и возможно, познакомиться с местным хранителем библиотеки.       — Можете проходить. — один из постовых открыл нам ворота, и я плотнее укуталась в шарф, одни лишь раскрашенные глаза торчали. На миссию я перекрасилась обратно в черный, не хотела выделяться ярким цветом волос, а так может и затеряюсь на фоне симпатичной мордашки Учихи.       — Вас проводят до вашего временного дома, раз уж Кушина настаивала на том, чтобы вы сопровождали ее все это время. — старик будет доставлять проблемы, уже видно что он достаточно упрямый, и линию свою будет гнуть до тех пор, пока ноги его ступают по этой земле. И это становится еще более интересным.       — Даже Наруто? — аловолосая широко распахивает глаза.       — Даже этот ребенок. Это всего лишь сопровождающий, то, что она из нашего клана не дает ей права жить в доме Узукаге. — моя бровь удивленно приподнимается. Вау, я могу воспринять это как вызов? Или он до сих пор не в курсе, что его “внучка” сменила имя?       — Наруто, — голос Кушины опасно зазвенел гневом, а волосы начали приподниматься. — выпускай гостей.       Я пожала плечами, сложив нужные печати для создания плотного теневого клона, что смотрел на меня красными глазами с вертикальным зрачком. О да, Курама готовился веселиться, но все же, стоит выдать ему парочку инструкций. Не думаю, что он сможет нанести фатальные повреждения, но все же стоит обозначить рамки доступного.       — Деревню не громить, людей не кусать, собственность Узукаге не портить. Под собственностью я имею ввиду шиноби. Будут пытаться ловить и запечатать, давай сдачи. — постовые напряглись. Странной чакры они не чувствовали, не зря же я наклеила бумажку на клона, правда, она сгорит от покрова, но не суть, пока поймут уже поздно будет. — Максимум сутки, и я надеюсь, что мне не придется вылавливать тебя где-нибудь около Датары.       — Все путем. — Лис довольно улыбнулся и исчез в красной вспышке чакры, оставляя четкий шлейф демонической энергии.       — Девятихвостый. — глаза Узукаге наливались гневом, и он уже хотел схватить меня за грудки, но его оттащила Кушина, а я лишь спокойно отошла назад. Ну не, таким меня не напугать, я сама в гневе пострашнее буду. Но зато я увидела понимание в глазах старика. Хм, он действительно ничего не знал, да и вдобавок, даже не признал меня как родственницу. — Значит ты младшее отродье этого ублюдка. Странно что тебя вообще приняли в клан.       — Я ничего не буду говорить по поводу оскорбления донора генетического материала, но вот меня оскорблять права у вас нет, не после того, как вы тут во всю моей радиостанцией пользуетесь. — старик смотрел недоверчиво. Ну, ты думал что я в клан по случайности попала? Да и с чего отродье-то, ты Наруко в глаза не видел ни разу, настолько обидевшись на дочку, что Коноху ни разу со дня свадьбы Кушины и Минато не посещал. — Не надо на меня так смотреть. Примерно девяносто процентов новых печатей - мои разработки и изобретения, у меня есть на них патент. И уж если я отродье, то я предчувствую в каком восторге вы будете от старшей внучки.       — Наруто! — атмосфера накалялась и никто не пытался ее остудить, оставляя разбирательств на наши плечи. Для Саске с Сакураем резона лезть не было, они чужаки, а постовые скорее всего знали характер Узукаге и всей семьи, поэтому старались не лезть под горячую руку.       — Ах, ну да, она же красноволосая, но в ней нет и грамма таланта, так же как и в старшем внуке. Хотя ладно, Сецуна слабоват, конечно, но получше чем те, в ком не течет кровь Узумаки. Досада-то какая. — ладно, я устала целый день бегать по морю, да еще и усталость от клона передалась, все же женщина не могла передвигаться по морю самостоятельно на такие расстояния. Что-то я все еще дико раздражительная, нехорошо это на потенциальных союзниках отыгрываться. — и все же, я предпочту отдохнуть с дороги, чем продолжать бессмысленный разговор на тему кровных уз. Надеюсь, нас все-таки проводят?       Старик дает отмашку одному из своих сопровождающих, и он без лишних телодвижений жестом приказывает следовать за них. Пока что Узушио встречал меня весьма враждебно. Ну хоть деревня была целой.       О, было очевидно что мы будем ругаться с Узукаге при каждом удобном случае. Я отказывалась называть его уважительно, тем более, что я даже в мыслях не называла этого ушлого старикашку по имени. С Хисаной-доно я встретилась на следующий день, и не сказать что меня приняли холодно, скорее отстраненно. Насколько я знаю, она признавала только Сецуну, как потенциального наследника, а старик Кенджиро детей Кушины вообще не рассматривал как часть клана. Это было странно. Нет, я, конечно, понимаю, что Кушина нарушила все мыслимые и немыслимые законы, выйдя замуж за Минато, но дети-то тут причем? Да и честно сказать, после рассказов людей в моей прошлой жизни, я думала что клан Узумаки был более дружелюбен, чем это оказалось на деле.       В целом, народ здесь был веселым и открытым, к нам относились хорошо, только вот шиноби не горели желанием общаться, особенно со мной, после того как я выпустила Кьюби погулять. Он вел себя прилично, но успел напугать множество народа вторым покровом Биджу. А еще шиноби чутка заколебались его ловить, и, когда казалось, загнали его в ловушку, он просто растворился с наглой ухмылкой. Не сказать что мне это помогло наладить контакт с местными, но я и не рвалась. Была, конечно, шальная мысль заскочить в библиотеку, но что я там не видела? Хотя стоит посмотреть на охреневшие рожи, когда мне откроются вторые створки архива.       С джинчурики Датары я познакомилась на следующий день. Девочка была старше Наруко, лет пятнадцать наверное, ранга чуунин, и она явно была любимым ребенком, которого никто не притеснял и о котором заботились. Ее выдавало все, движения, осанка, манера речи. Ичи была уверена в себе, знала себе цену, но к сожалению, была херовым сенсором и совсем не чувствовала меня, как джинчурики, а Датара не захотел ей говорить о своем собрате. Скорее она пришла полюбопытствовать, кто именно из шиноби приперся.       В начале третьей недели у Кушины получилось выбить доступ в библиотеку Узумаки. Мне жизненно необходимо попасть в библиотеку, так как я понимала, как именно нужно составить печать, чтобы сделать ключ для открытия клетки, но, к сожалению, не помнила всего дословно. В библиотеке было весело, никаких новых знаний я не нашла, но мне было приятно находиться там, особенно когда передо мной открылись двери во вторую часть, в которую не мог попасть даже сам Каге. Но к концу третьей недели старик понял, что здесь что-то не так. В конечном итоге он вызвал меня к себе, и потребовал ответов. А что ещё я могла сказать? Мне нужны были знания, Кушина получила доступ в библиотеку, а то, что я пришла туда как дополнительное звено не играло особой роли. Ну и в конечном итоге, он не мог мне запретить посещать эту библиотеку, так как я была частью клана Узумаки, причём была признанной частью клана Узумаки, уже сложив о себе определенное мнение и репутацию, с этим было сложно спорить, будь ты хоть трижды Узукаге. Разговор закончился ничем. Старик попытался запретить мне доступ к архивным данным клана Узумаки, однако, он не мог ничего поделать с той протекцией, которую он выдал Кушине.       Старик несколько раз вызывал меня к себе, однако, не добился ничего нового. Он всё ещё называл меня выводком клана Намикадзе, отказываясь признать то, что я была частью клана Узумаки, имеющей право на пользование библиотекой, использование всех печатей, кровное родство с Кушиной, и изобретением новых печатей. Я не знаю чего именно он хотел от меня, однако его отношение ко мне, мне не нравилось категорически. Ну что я могла поделать с этим? Это был для меня чужой человек, и, не сказать, что мне было очень интересно соревноваться с ним, а также хоть как-то контактировать, пытаясь доказать, что я не такое дерьмо, как он думает. Кушина пыталась настроить баланс между нами, однако я была упрямее и с более противным характером, чем своевольный старик, и даже то, что моя названная бабушка пыталась хоть как-то наладить мосты, на пару с Кушиной, еще не означало то, что мы найдём с этим старикашкой общий язык. Пока что он мне не нравился от слова совсем, он был взбалмошным, как и все Узумаки, этого не скроешь, однако он был очень хорошим правителем и я не могла его критиковать. Для Узушио мы были чужаками, и не сказать что я не понимала принципов взаимодействия Узукаге с чужими шиноби. К нам относились не лучше чем к песку под ногами, и никто не хотел видеть в нас личностей, все упиралось в то, что мы из другого селения.       Узукаге все еще насиловал мой мозг, от чего я ходила нервная, и совсем не знала что делать с этим стариком. С одной стороны, в этом мире он являлся моим дедушкой, но я не была уверена, насколько корректно называть его так. В предыдущем мире у меня не было живых родственников, поэтому я понятия не имела как мне нужно вести себя с названными бабушкой и дедушкой. Да я не знала как вести себя с собственной матерью, хотя, насколько она приходилась мне матерью, тоже весьма спорный вопрос. Скорее она воспринимала меня как забавную сестричку, если учесть, что я была чуть старше аловолосой. Также ее беспокоил тот факт, что я заняла тело её дочери, но это прошло достаточно быстро, поэтому как-то позабылись все наши предыдущие обиды.       Ситуация с Узукаге была гораздо сложнее. В своем прошлом мире я не знала ни бабушки ни дедушки, так как к тому времени Узушио было разрушен, и об этих людях я знала лишь легенды. Кенджиро был сильнейшим из своего поколения, буквально жизнь отдал для того чтобы защитить весь остров, но это не особо помогло и всё же Узушио был разрушен до основания. Касаемо Хисаны, я не знала ни слова, как-то тему жены Восьмого обходили стороной. Конечно я слышала и об Арае в прошлой жизни, но я знала лишь то что он был главой клана Узумаки в отделении Конохи, и что его дом находился близ дома Намикадзе. По сути эти люди были мне чужими, но я чувствовала какое-то противоестественное родство с ними, и невольно тянулась к ним, хотя я понимала что они не горят желанием общаться со мной, также как и я не горю желанием общаться с ними, однако, мне всё же было интересно какими они были людьми до того, как случилось необратимое.       Мне было по-своему тяжело. Я не могу сказать, что отношение здесь было хуже, чем в Конохе, однако, шиноби не относились ко мне так, будто я была частью клана. Для них я была чем-то вроде интересной зверушки, в которую можно потыкать палкой и посмеяться пока она не видит. Но меня эта ситуация не устраивала, да и порядком бесило, что уж скрывать. И самое печальное, что Узукаге полностью потворствовал этому поведению, и даже не одергивал своих подчинённых. Коноха действительно было союзной деревней к Узумаки, но, я впервые встречала настолько враждебное отношение к чужакам. Думаю, даже в Суне к нам относились бы лучше, чем здесь.       Сакурай всё своё свободное время проводил в плане призыва Кацуи, так как она пообещала помочь ему освоить режим Отшельника. Суть его Сенин Мода заключалась именно в том, что к уже имеющемуся Бьякуго, добавлялось так называемое второе дно, в котором хранилась природная чакра. Таким образом получалось, что Бьякуго не только давал характерный узор, но также и давал характерные узоры чакры, которые были у Первого Хокаге, благодаря которым он и прославился. Природная энергия должна была нейтрализовать все негативные последствия Бьякуго, однако она не давала той самой возможности жить дольше, которую изначально должно было давать эта печать. Таким образом получалась, что ты, вроде как, всё ещё оставался молодым, однако, функции организма всё ещё повреждались и ты всё ещё старел. Но всё же, Сеннин Мод для медика был весьма удобен, по сравнению с Бьякуго он давал гораздо больше возможностей. Итак, мы имели потенциального Сеннина, на обучение которого должно было потратиться больше пяти лет, но самый прикол заключался как раз таки в том, что ему не обязательно было постоянно находиться в призывном плане, достаточно было собирать природную энергию, которая насыщает второе дно печати Бьякуго, тем самым образуя нужную модификацию.       Саске точно также пропадал в призывном плане, однако, из-за того что мы должны были отмечаться у Узукаге каждый божий день, мы не могли начать свое обучение на режим Санина. Насколько я знала, Учиха отрабатывал кендзюцу, но, всё же, в этом мире он должен был быть бойцом средних дистанций и чем именно занимался Саске я не знала, это был его призыв, и, если честно, меня его обучение не касалось от слова совсем. В то время когда он обучался Санин моду, я не была рядом с ним и не совсем понимала, что именно ему нужно сделать для того, чтобы стать ястребиным Отшельником. Куницы учили меня собирать естественную чакру в движении, однако жабы приветствовали другой метод. Ты должен быть неподвижным и спокойным чтобы познать мироздание и всю эту вселенную, однако, мне настолько был привычен стиль обучения Куниц, что я не была уверена, что справлюсь с инь-ян модом которому обучали жабы. Кушина, конечно, пыталась успокоить меня, но всё же у меня были некоторые сомнения насчёт моих собственных сил.       Итак, прошел уже месяц с тех пор, как мы появились в Узушио, и не сказать что мне здесь было особо весело. Лечение Кушины продолжалось полным ходом, однако, она восстанавливалась достаточно медленно, по сравнению с тем прогнозом, который я давала изначально. Но всё же её результаты были весьма хороши для того, у кого был повреждён очаг чакры настолько, что она больше не могла оставаться шиноби. Мне было отрадно видеть какие успехи она делает, даже если и знала, что это была полностью моя удача и ничего более. Меня радовало то, с какой динамикой восстанавливался очаг. Возможно, совсем скоро, Кушина уже будет скакать по призывному плану вместе с молодняком, тренируя свою скорость. Вот будет забавно, если получится натаскать ее для режима Отшельника, тогда она просто задавит легендарную Желтую Молнию скоростью. Все же Сеннин Мод Куниц был рассчитан на скорость, а я в прошлом мире была быстрее Эя и Минато вместе взятых, если врубала режим Отшельника.       Лечение Кушины продвигалась хорошо, с этим не поспоришь. Она с радостью принимала природную чакру, однако, она усваивалась немного хуже, чем та чакра которую я давала ей непосредственно из печати резерва. Конечно, та печать, что была у неё на животе весьма эффективно фильтровала мою чакру, чакру природную и чакру Биджу, но всё же, эффективнее всего лечила её природная чакра Жаб, но у меня создалось ощущение, что Кушина не до конца понимала, что теперь у неё есть призыв. Куницы приняли её с радостью, и можно даже сказать, с распростертыми объятиями, просто иногда казалось, что Узумаки не до конца осознает и принимает этот народ, хотя она была достаточно близка по духу к ним, учитывая её вздорный характер, а также полную нелогичность в действиях и порывах. В призывном плане принимали её хорошо, но я всё же не была уверена, что мой призывной план подходит ей в полной мере. Однако, энергия призывного плана в котором она находилась и с которым она подписала контракт принимал её полностью, и это значит, что силы её восстановятся быстрее. Нужно только решить вопрос с тем, как сама Кушина воспринимает эту энергию.       В середине второго месяца я смогла вызвать старшую чету Узумаки на откровенный разговор не как шиноби другого селения, а как внучка, которая этих родственников в глаза не видела ранее. Моя названная бабушка все еще не проявляла заинтересованности, скорее, она просто не воспринимала меня как свою родственницу, для неё, да и для всех, похоже, Узумаки Наруто - забавная игрушка, в которой был запечатан Девятихвостый, и я находилась здесь скорее для потехи публике, ну или как персональная собачка Химе.       С Кенджиро мы ругались долго и упорно, весьма скоро резиденция Узукаге лишилась верхних этажей, так же, как и были разрушены пара административных строений в радиусе пары сотен метров, но я была довольна, потому что даже не прибегала к силе Кьюби и сражалась с ним только на своей силе и на своем собственном упрямстве. У него был такой же противный и упрямый характер, как и у меня самой, даже закралась шальная мысль, что прежнее я, самое первое, которое жило в самом обычном мире и ничем не отличалось от других людей, действительно хоть чем-то было похоже на клан Узумаки. Я прекрасно понимала то, что чувствуют остальные члены клана, однако я не собиралась им сочувствовать, бояться нужно только за себя, и моя безопасность была на первом месте. Узукаге своим отношением угрожал моей безопасности, поэтому не сказать что я хотела наладить с ним контакты, как с родственником, однако, у меня всё же присутствовала некая доля любопытства. Каким он был человеком, каким он был правителем? Безусловно, этот мужчина был выдающимся, однако я не могла точно сказать, что он за человек. Я уже и так видела то, что как правитель, он вполне себе неплох, ничуть не хуже меня, которая забирала под свое крыло людей, что не имели отношения к клану Узумаки, однако этот мужчина был хорошим управленцем. Каков же он был на самом деле и был ли он таким засранцем, каким пытается казаться, создавая ложное впечатление? Не могу сказать, что у меня было достаточно много времени, что изучить его, но за полтора месяца, что нахожусь здесь, я могу сказать, то что он вредный, взбалмошный, взрывоопасный, но умеет контролировать свою внутреннюю злобу, он подвержен вспышкам гнева, но почти невозможно понять, что творится у него в душе. И вновь жалела, что в этом мире у меня не было эмпатии.       Я не могу сказать, что в Узушио мне было комфортно. В своем мире Узушио мне нравился, но я запомнила его одними сплошными руинами, затопленными, где-то торчащими скелетами, которые я бережно собирала и хоронила на кладбище, каждого в отдельной могиле. Не знала их имена, но считала это своим священным долгом как последней из главной ветви. Здесь всё кипело жизнью: шиноби, гражданские, дети, животные, даже джинчурики. Это всё так непривычно, что я не могла поверить в это с первого раза, настолько привыкла к тому,что всё должно быть так, а не иначе, что мне было сложно поверить, что в Узу кипит жизнь, даже если я смотрела на все это ежедневно. Просто пазл в моей голове все еще не желал складываться. Больше всего мне не нравилось то, что почти не было поставок с берега, а значит Узу был одним большим котлом, в котором варилось всё, что только можно и нельзя. Вся эта тихая деревня, которая начинала нравиться мне, вместе со своими тихими и спокойными людьми, была похоже на болото, которое нуждается в хорошей и основательной встряске. Я знала, что за любую провинность в масштабах деревни грозит трибунал, однако не могла ничего с собой поделать. Вид этого странного и мрачного города, который должен был быть самым ярким и веселым из-за Алых Дьяволов, душил меня.