Когда вода окрасится кровью

Потерянных не ждут, Печальных не хотят. Такие не живут, Их топят, как котят. Тату - люди инвалиды

      — Печать молчания Шинигами, и я расскажу тебе все, что ты хочешь знать. — как только Кьюби вернул мне контроль над телом, я посмотрела на Узукаге, довольно скалясь.       В данный момент Саске валялся на земле, прислонив руки к левой части лица и пытался скрыть риннеган всеми доступными методами. Однако я чувствовала что эта ужасающая сила вновь вернулась к нему. Как жаль что иллюзий от лисьего генерала у меня не было, и в данный момент я не представляла, как буду скрывать весьма заметный глаз, также, как и должен скрывать эту силу Саске. Пока что, я думала что всё это можно прикрыть самой обычной кожаной повязкой на глазу, но насколько это прикрытие будет эффективно, я понятия не имела. Конечно, в прошлом мире Саске носил повязку на глазу, а я лишь прикрывала свой риннеган иллюзией, что мне давала сила Курамы, однако в этом мире таких читерских плюшек у меня не было, а глаза бога привлекают к себе слишком много внимания, которого бы я не хотела.       И что же делать в этой ситуации? Не сказать что я бы хотела привлекать Узукаге, как человека, на свою сторону, хотя он был очень важным союзником для меня как одиозная фигура, однако мне придется слишком много объяснить ему, чтобы он принял меня как старшего товарища. Ринненган пробудился не вовремя, я чувствовала что сейчас не время и не место, когда он должен быть рядом со мной, но он был нужен мне так же, как и был нужен режим отшельника. У нас оставалось еще четыре месяца в которые мы могли заниматься чем только можно, но всё же, я не могу прямо сейчас сорваться в призывной план и помахать всем средним пальцем, сказав, что я ничего больше не могу сделать. Мне нужно было помочь Кушине с восстановлением в ранге шиноби, просто потому что она нуждалась во мне, а я воспринимала её скорее как свою младшую сестру, несмотря на то что у нас была разница буквально пару лет. Она была моей сестрой по возрасту и по клану, поэтому я не могла ее бросить в таком положении. Так же, как и Саске, он не мог бросить меня в прошлом, хотя его обучение длилось гораздо дольше, чем моё, однако он ни за что не будет давать мне какую-то фору, и наоборот, не будет бежать вперёд, если знает, что я не смогу за ним угнаться.       Что делать в этой ситуации, я не представляла. По-хорошему, клан Узумаки был очень хорошим подспорьем для меня. Ну кто в здравом уме, на грани войны, откажется от целого клана, который занимает целую страну и с которым ты имеешь кровное родство, а значит можешь попросить помощи. Мне очень хотелось бы верить, что Узукаге сможет объяснить что да как, и эти люди действительно смогут встать под мои знамена. Мне было выгодно, чтобы Кенджиро стал моим союзником, пусть я до сих пор не хотела видеть его рядом со мной. Сецуна, Джирайя и Цунаде тоже были вынужденными союзниками, и пользы от них было еще меньше. Ладно, я и так трачу слишком много времени в пустую.       Мужчина кивает, а с моих губ не сходит дьявольская улыбка, и я вижу, как Узукаге открыто пятится от меня, но всё равно даёт руку. Шинигами за моей спиной выглядит усталым, он явно не был готов быть свидетелем стольких клятв, но перестал смотреть на меня так осуждающе. В прошлой жизни клятву мне приносил только Саске, и свято нес ее, однако в этой жизни в сетях Шинигами находилось слишком много душ, и похоже, ему начинало это нравиться.       — Я слушаю. — мужчина испытующе смотрел на меня.       Я прохожу по берегу, просматривая барьер на повреждения и дополняю его заглушающими фуин. Не стоит делать такие ситуации, где нас могут подслушать. Это была моя безопасность, и я должна была обеспечивать должную степени конфиденциальности.       — Я действительно Узумаки Наруто, но я не твоя внучка, Наруко мертва. Я Девятый Узукаге, Узушио разрушено, а мне нужны союзники в этом мире, чтобы мы все не двинули коньки. — Кенджиро смотрел на меня огромными глазами, но я не видела неверия. Кому, как не мне знать, что у Узумаки есть техники, позволяющие перемещаться в другие миры, и они были в первой части библиотеки. — я из другого мира, Узумаки моя девичья фамилия, до своей смерти я носила другую фамилию. Но это не важно. Нас закинуло сюда, потому что этому миру придет конец и мы должны его остановить. Я хочу, чтобы клан Узумаки был на моей стороне в надвигающейся войне.       — Что ты хочешь от меня? — вот это правильно, старик сразу понял что к чему.       — Содействия. Мне нужны союзники на случай худшего развития событий — смотрю на Узукаге выжидающе, и вижу во взгляде то самое. Он точно будет на нашей стороне, иначе любопытство сожрет его с потрохами. — Я никогда не пойду против какого-либо государства. Я хочу мира и вернуться домой, к мужу. Я клянусь что никогда не сделаю ничего плохого, если это будет противоречить спасению мира.       — Значит, с вами все-таки было что-то не так. — безумно улыбаюсь. Все верно, с нами все всегда было не так. — Риннеган, у обоих. Это большая редкость.       — У Саске он был, смог пробудить потому что в нем течет моя кровь через переливание. Мой риннеган наследие нашего Рикудо. Какой Мудрец в вашем мире, я не знаю. Предлагаю переместиться домой и рассказать все Хисане, заодно и подумаем что делать.       Узукаге кивает и улыбка все еще не покидает моего лица. Я чувствовала риннеган как свою третью руку, та самая третья рука, которой тебе не хватает на протяжении всей жизни, а открытая клетка Кьюби позволяет чувствовать весь мир целиком. Пусть я и на сотую долю не была так сильна как раньше, я чувствовала себя великолепно, будто теперь у меня действительно есть все шансы на выживание.       Вот честно, вспоминаю как мне было тяжело с законом молчания и ценила то, что меня никто не ограничивал в этом мире. Я могла спокойно говорить о своих планах, строить тактику, исходя из знаний моего мира, и свободно говорить обо всем. Не было упорного дрочева на тему того, что мне намеками надо объяснять ситуацию, я была действительно свободна и мне это нравилось.       Хисана пришла в ужас от происходящего, но смогла быстро взять себя в руки, к моему удивлению. Пришлось показывать им мои воспоминания, чтобы уверить во всем. На Кьюби без клетки никто не обратил внимания, по какому-то странному стечению обстоятельств доверяя моему выбору.       — Мне нужна информация про Иви. Если она осталась здесь и замужем за кем-то из клана Узумаки, то тогда не стоит, но если она перебралась в Траву, то мне нужно досье на нее и на ее дочь. Скорее всего у нее именно дочь и зовут ее Карин. Она старше меня на полгода, аловолосая, потенциальный ирьенин, хороший резерв. — я внимательно смотрела на Кенджиро, который что-то прикидывал в уме. — Иви ваша племянница, так что Карин косвенно тоже из главной ветви.       — У меня только племянник. — я прикрываю глаза и глубоко вздыхаю. Вот как, значит Карин в этом мире нет. — У него нет детей, он все еще в Узу, был на задании в Траве, но пару раз, не больше.       — Ясно. — чуть тру лоб, не открывая глаз. Вот так странно перемешались параллели. Как-то я не задумывалась о том, что знакомых мне людей может просто не существовать в этом мире.       Надо уже составить план наших действий. До этого мы плыли чисто по течению, надеясь, что оно само вынесет нас куда-нибудь. Решительно поднимаюсь со стула и выжидающе смотрю на Кушину, на что она кивает и подхватывает под руку Саске.       — Мы идем на тренировочное поле. — ее голос сквозит сталью, и легкая улыбка проскальзывает на моих губах. — все может объяснить и клон Наруто, а мы идем восстанавливать мою силу. Я засиделась в резерве.       — Пора. — Узукаге кивает, Хисана смотрит с беспокойством и лишь мы с Саске чувствуем себя в своей тарелке.       Только зайдя на полигон, я активирую все доступные защитные печати и без сигнала нападаю на Кушину, сразу с кунаем. Если она и растерялась от такого напора, то не подала вида. Замечательно, значит, продолжаем в нашем темпе. Кушина хорошо училась только в бою, а уж нашей выносливости хватит на то, чтобы угомонить ее, а еще неплохо подтянуть скилл. Полностью отработать боевой стиль ей поможет Бас, мы должны вернуть память ее телу.       От удара по корпусу она уходит неловко и почти тут же попадает в ловушку из лески от Саске, но Райтон задевает ее по касательной. Не сильно, но неприятно. В ее глазах горит боевой азарт, а я чувствую, что мне даже не пришлось прилагать усилий чтобы разбудить спящий шаринган, который комфортно чувствовал себя в паре с риннеганом. Конечно, я видела каждое ее движение, и знала, куда она будет уклоняться, однако, мне же никто не говорил что с добычей нельзя играть? Да и никто не говорил что я должна ее жалеть.       Подсечка Саске удается, и она неловко падает на землю, тут же уходя в сторону перекатом, так как я уже атаковала ее, целясь в кисть. Восхитительно. Она все ещё не была достаточно быстрой, но могла уклоняться от двух противников с шаринганом. В меня летит поток воды, который Саске нейтрализует Цветами, от чего все поле заволок водяной пар. Становилось весьма жарко. Я сенсорикой прошерстила пространство, и чуть не рухнула на колени от полноты ощущений. Ох, как я отвыкла от того, что у меня теперь охренительный радиус покрытия сенсорики, а всего лишь стоило открыть клетку. Но увы, теперь это мой потолок, раз я решила обучиться у Жаб.       Из-за этого пропускаю пинок по корпусу, который впечатывает меня в одну из стен барьера, но трещина в рёбрах тут же затягивается. Теперь Кушина схлестнулась с Учихой, который всё же жалел ее, позволяя неокрепшему телу постепенно набирать скорость. Надо же, джентльмен выискался. Нет, так не пойдет, если жалеть ее, мы не добьемся нужного результата. Правда, я не буду бить прям сильно, до повреждений слишком серьезных, так деремся только мы с шаринганистым, над остальными так издеваться не надо.       Сила Кьюби радостно бежит по моим венам, и я достаю сенбоны, выжигая на них нужные печати одним лишь касанием. Тело относительно привыкло, а значит я могу делать приличное количество прыжков и не терять мобильности, сохраняя ориентацию в пространстве. Они втыкаются в разные поверхности и я прекрасно чувствую каждую метку. О, это так волнительно! Один из сенбонов втыкается прям рядом с Кушиной, она уклоняется от него, но вот от меня, что уже успела переместиться в нужное место, она не успевает уйти, только заблокировать часть удара, но всё равно её рука была чуток поцарапана, значит, кунаи были слишком лёгким оружием для неё. Он уходит обратно в подсумок, а танто из нательных печатей появляются в руках, и я тут же перехватываю левый обратным хватом, вставая в позу на долю секунды, не позволяя врагу сориентироваться.       Её глаза расширяются по мере того, как я начинаю выглядеть все более безумной. Боевой азарт кипятит кровь, заставляет разгоняться быстрее, наносить удары яростнее, Узумаки выдерживала мой напор, но не успевала контратаковать. Плохо, уже столько времени прошло с начала лечения и она всё это время подтягивала тай, но прошло слишком много времени с ее последнего боя. Разве что контроль чакры стал приемлемым, но сейчас все придется осваивать по новой, когда очаг работает на полную. Может, сдать ее Майто Гаю? А что, напишу Данзо, пусть он обходными путями выдаст миссию команде Зеленого Зверя. Можно и их троих затаскивать на нашу сторону, они мне ой как пригодятся.       Даю отмашку Саске и он отходит к барьеру, не вступая в конфронтацию с Кушиной. Прошло чуть больше трёх минут, а она уже начинает выдыхаться, если уклоняться сразу от двух противников. Нам надо подтянуть ее навыки в бою на грани фола, а не загонять в угол, пока она сама не рухнет на землю. Нет, конечно и такие тренировки входили в мои планы, но сегодня у нас учебный бой, чтобы Кушина могла оценить свои слабые стороны, и вечером мы поработаем над ними. Более чем уверена, что она может выдержать по пять тренировок в день в подобном режиме. Я же выдерживала, пока была ребенком, а меня учил Орочимару, у которого нет понятия жалости к своим ученикам. Я не намного гуманнее моего любимого Имаи.       Танто вспарывает сухожилия на правой ноге, и я вижу что ей физически тяжело справляться со мной, но я не собиралась её жалеть. Мы соревновались лишь в тайдзюцу и кендзюцу, даже до техник дело не дошло. Ей нельзя так расслабляться, если по возвращению в Коноху она собиралась вернуться к званию джонина. Я не должна жалеть ее, она не слабачка, чтобы я с жалостью относилась к ней, не имею права оскорблять ее подобным. И я прекрасно вижу ее пределы, и в данный момент мы даже не подошли к трети ее возможностей.       Она попадет на одно колено, словно признавая поражение, и меня пробил гнев. Я бью голенью по больной ноге. Это что ещё за дела? Я знаю что она может сражаться, так какого черта?       — Вставай. — собранные в пучок волосы уже распушились, и я не стесняюсь поднять ее за пряди, заставляя посмотреть мне в лицо. — никто из этих тварей не будет тебя жалеть, не давай им повода усомниться в Кровавой Хабанеро.       Что-то меняется в её взгляде и она пытается вырваться но я держу крепко, не позволяя подобных фокусов. Ну же. Покажи мне свою решимость. Докажи мне, что готова идти до конца!       Кунай блестит в ее руке ничуть не хуже, чем ее яростный взгляд, и я улыбаюсь еще безумнее, чем обычно. О да, это то, что я ждала от неё. Лезвие с лёгкостью срезает всю копну, что была в моих руках, и женщина, не раздумывая ни секунды, бросается вперёд, а кунай, зажатый в руке, входит мне куда-то под ключицу. От адреналина я даже не чувствую боли, но приходится приложить усилие, чтобы скинуть её с себя. Плевать на то, что у меня сейчас торчит чужое оружие из тела, чего не случалось уже долгие десятилетия. Меня волновало только то, что я смогла разбудить внутреннего демона Кушины, которого она усыпила где-то слишком глубоко, стараясь стать обычной и примерной женой. Так не должно быть, никто не должен ломать себя ради другого человека.       В ее руках блестит длинный танто, который я видела в прошлой жизни. Он висел на стене в доме родителей, и я знала что это оружие принадлежало Кушине. Да и в этом мире я видела его в библиотеке, но никогда не интересовалась, почему он до сих пор там. Женщина просто сложила лапки кверху, когда осталась без чакры, не пыталась бороться, смирилась со своей участью. А этот аловолосый демон, чьи глаза смотрели на меня таким же искрящимся безумием, заставлял меня дрожать от восторга и разбуженного боевого азарта. Это было определено тем, что я видела в глазах своей матери на поле боя, и так должно было быть.       Мы не сдерживали себя, я атаковала яростно, Кушина не стесняла движений, не боялась ранить меня. Она видела перед собой врага, которого обязана уложить на лопатки, а я видела разгоряченного боем шиноби, и не могла не подстегивать ее еще больше. Вот она, моя Кровавая Богиня, и я никогда не прощу Минато за то, что он превратил Химе клана Узумаки в домашнего кролика, который должен был есть с его рук.       Как бы мне не хотелось, но головы я не теряла, лишь легко царапала ее, не нанося слишком глубоких ран, в то время как Кушина отрывалась на полную, видя, что мои неглубокие раны из-за открытой клетки Кьюби исчезали в считанные минуты. Злополучный кунай валялся где-то на земле, и я не обращала на него внимания, с большим энтузиазмом уходя от смертельных ранений.       В конечном итоге, мы выдохлись обе, но Кушина не хотела уступать первенства, поэтому в момент атаки я просто опустила меч, говоря о том, что хочу закончить спарринг. И только в тот момент, когда танто хорошенько вспорол мне левый бок и застрял в теплой плоти, её отпустило. Она уверенно сжимала рукоять меча, а я спокойно гладила ее по плечу, не скрывая счастливой улыбки. Эта рана заживёт часа через четыре, и она того стоила. Я наконец видела жизнь в серо-аметистовых глазах, видела, что Кушина будто очнулась от кошмарного сна.       — Ох, Нару, прости я что-то…       — Все хорошо, если бы я не захотела, ты бы не смогла нанести мне эту рану. — бррр, все-же это отвратительное ощущение, когда из тебя вытаскивают оружие, что застряло достаточно глубоко. Курама уже начал ворчать, а я неловко перевязала бок остатками ветровки. — тебе было необходимо выпустить весь гнев, который накопился за эти годы. Это не самая страшная рана, было и хуже. Например, однажды мне проткнуло грудину. Штырь сломал солнечное сплетение и зацепил сердце. У нас с Саске симметричные раны на груди. Были.       — Но… — она выглядит растерянной, но от зашуганности не осталось и следа. Она профессиональным движением смахнула кровь с лезвия и уже успела вытереть его.       — Мне нужно было, чтобы ты снова стала собой, и все равно, как. Думаю, ты успела заметить, что я редко обращаю внимания на гуманность методов, выбирая самый действенный из всех. — края раны потихоньку сходились, вызывая нестерпимый зуд. — кстати, нам надо бы к медикам, у меня возникла абсолютно дикая идея.       — Еще более дикая, чем все идеи, что посещали твою пустую голову? — недовольное бурчание Учихи было медом для моих ушей.       — Если я могу пробуждать шаринган через резонатор, то можем ли мы поменяться глазами, оставляя их изначальные характеристики? Ну, я про то что если пересадить мне твой глаз я все равно смогу вырубать шаринган, или это уже не прокатит, и нам придется искать Учиху для этих целей? — Саске неприязненно поджал губы, выдавая крайнюю степень раздражения и недовольства.       — Ничему тебя жизнь не учит, бестолочь. — он за шкирку потащил меня в сторону Сакурая, что остался за барьером. — можно попробовать, но тогда придется завязать систему циркуляции друг на друга, иначе не получится.       — Ой, да какая теперь разница-то? Как будто станет хуже, — стряхиваю его руки с себя, смотря как медицинская чакра залечивает все повреждения Кушины. — тебя действительно беспокоит подобная мелочь? Или всё-таки будешь искать одноглазого Учиху, чтобы махнуться с ним глазками? По-моему, херовая идея.       — Твоя тоже говно полнейшее. — ох, да мы обиделись!       Я от помощи отказалась, полностью сосредотачивая чакру Биджу на ране, стараясь ускорить регенерацию. Пусть я и не била по жизненно важным точкам, но Кушину потрепало очень сильно, и женщина выглядела слишком довольной, ну и решила не лезть со своими глупыми извинениями. Сегодняшний день точно можно назвать отправной точкой. Вот отдохнем и можно начинать второй раунд, только уже с Учихой. И нам хлеб и Кушине хорошо, смена противников и стиля неплохо продвинет ее навыки и тактику ведения боя, так что жаловаться не на что.       Откидываю туловище на траву, заинтересованно смотря на небо. Хорошо-то как, опустим то, что ноет бочина, это было неизбежное зло, сама подставилась, так что тут не на что жаловаться. Мир пел какую-то свою песню, от чего я с наслаждением прикрыла глаза. Давненько мне не было так хорошо! Приятно вновь слышать и чувствовать окружающий мир таким, каким ты видела его с того самого момента, как тебя закинули в чужое тело в первый раз.       — Ну надо же, Шукаку, ты должен мне ящик алкоголя. — чуть нас насмешливый голос нарушил мой покой, от чего я тут же открываю глаза. Гребаное дежа вю.       — Да ладно, она нашла способ открыть клетку в обход ключа? — Тануки был явно недоволен.       — Как видишь. — Шинджу явно был доволен. Засранцы! Опять делают на меня ставки. И как им не надоело еще?       Прислушиваюсь к себе, уже и так понимая, что раз я их слышу, значит, для этого есть причина. Гаары рядом нет, Шинджу мог общаться со мной через любого джинчурики, но не делал этого. Вот оно. В районе чакры есть то, чего у меня, находящейся в теле Намикадзе Наруко никак не могло быть.       — Эй, Саске…       — Если это очередной безумный план, то я против.       — Да иди ты, теме. — приподнимаюсь на локтях, смотря слишком сияющим взглядом, от чего Учиху аж передернуло. — Якоря. Они на месте.