Глава 27 - Монстр (под моей кроватью)
4 сентября 2020 г., 06:49
Монстр, монстр из-под кровати, Выходи, поиграем, потому что мне нужен друг. Ты так близко, что я чувствую твоё дыхание, Только ты остался у меня. Call Me Karizma - Monster (Under My Bed)
— Не, это все хуйня, так дело не пойдет, — я встаю с постели и смотрю прямо на Учиху, что безуспешно пытался перестать собирать своим лицом стены спросонья. Сакурай молча наблюдал за этим цирком, как единственная ранняя пташка в нашей компании. — я сваливаю в призыв, только захвачу пару свитков из библиотеки. Пора доработать ключ и выпустить Кураму на волю. — Минато не почувствует? — Сакурай сплевывает пасту, протирая лицо полотенцем. Я скривилась. — Минато далеко, и меня не особо ебет, почувствует или нет. — нервно дергаю плечом. Надоело. Мы в Узушио почти два месяца и все это было мало похоже на нормальную миссию. Говно какое. — Бестолочь. — чужие руки перехватывают поперек талии и Саске с усилием прижимает меня к себе, пока я пыталась вырваться. — Успокойся, усуратонкачи. Успокойся и приди в себя. — Отвали, теме. — как бы я не выворачивалась, Саске все еще крепко сжимал меня, пока я не успокоилась. — Добе, я серьезно. — Я тоже, утиная твоя жопа. — он все же ослабил хватку. — Мы два месяца нихера не делаем, постоянно мотаемся в призыв. Это не обучение, а дрочево какое-то. — Нару. — Саске разворачивает меня к себе, смотря прямо в глаза, ища в них хоть какое-то присутствие разумности, но по всей видимости не находит, так как прохладный лоб парня касается моего, и я прикрываю глаза. — Ты сама говорила что опасно открывать печати подобным способом, тем более, что приближается полнолуние. — В полнолуние печать нестабильна, поэтому открыть ее придется именно в этот промежуток времени. Да, самодельный ключ может повредить нашу с Курамой связь, но это все что мне доступно сейчас. Я привыкла полагаться на Кураму, называй как хочешь, лень, жажда дармовой силы, но я не могу так больше, мне нужно чувствовать его, иначе, я не чувствую саму себя. — неловко провожу по предплечьям, и вновь смотрю на Учиху. — мне страшно не чувствовать его. Курама всегда был чем-то вроде моей второй сущности, моей второй плотью и кровью, и мне правда страшно не чувствовать его как часть себя. Он ощущается как что-то чужое, инородное, но так не должно быть. Руки Учихи опускаются и он отступает на шаг назад. Видимо, понял что со мной спорить бесполезно, а значит, в этой битве ему не победить. Я устало смотрю на него и вздыхаю. Я правда устала от всего этого. В своем почтенном возрасте я могу дождаться хоть какого-нибудь покоя? — Иди. — он вновь порывисто обнимает меня, а черные глаза напротив, горят странным пониманием и тем самым тёплым светом. Так старшие братья смотрят на неразумных младших сестер. — Только не открывай печать одна, зови нас всех как будешь готова. Пожалуйста, Нару. — Хорошо. — я так же обнимаю его в ответ, утыкаясь лбом в чужое, и достаточно жесткое плечо. — обещаю не наворотить дел. Теперь уже точно опуская меня, он отходит на несколько шагов назад, не спуская с с меня испытующего взгляда. Как чувствует, что может случиться что-то не совсем хорошее, и я его прекрасно понимаю. Не каждый день добровольно позволяешь своей сестре угробиться. Для каждой печати должен идти индивидуальный ключ, который составлен тем, кто эту печать накладывает. Это негласная истина, чтобы печать раскрылась нормально, без потерь чакры и здоровья подопытного. Но иногда случалось и такое, что печать накладывал враг, и тогда приходилось самостоятельно подбирать отмычку к этой печати, и вот тут начиналось самое интересное. У каждого Узумаки есть своя специализация и наклонности. Я не могла создавать новые печати, скорее, модернизировала старые, или синтезировала несколько старых, таким образом выходило, что модификации были моим коньком. Карин, как ирьенин, успешно создавала новые печати, пусть они, в основном, все касались медицинского аспекта деятельности. Это было ее поприще, создавать. Гаара и Наруто из другого мира были отличными взламывателями, так как фуин им особо не давался, но кровь Узумаки позволяла понимать и видеть эти связи между элементами, позволяя подобрать ключ для печати с наименьшими потерями для окружения. И так как я была модификатором, то другая сфера деятельности не давалась мне, поэтому чертов ключ занял у меня столько времени, тогда как мое отражение из другого мира этот ключ смог бы сделать за пару дней. Было решено наведаться к Кушине, чтобы разжиться некоторыми медикаментами, в том числе и энергетическими пилюлями, которые очень сильно упростят мне жизнь. Да и что греха таить, были мне ой как необходимы. Я не собиралась спать все эти дни, попытаюсь сократить месяц работы до двух недель. Хватит уже заниматься непонятно чем. От Узукаге меня может прикрыть клон, но не стоит делать его слишком длительным, я всё же надеялась управиться за две недели, но мало ли как оно произойдет. Лечение Кушины пока что пришлось отложить, два дня погоды особой не сделает, а я хоть смогу все это время скидывать чакру в печать Резерва. Мне категорически не нравилось как она заполняется, все проходит слишком медленно, я привыкла к тому, что у меня под рукой есть запасной и полный резерв, из которого я могу черпать чакру, когда необходимо. Но не видать мне этого еще года два точно, если только меня не посадят в штаб, и я денно и нощно буду безвылазно сидеть на базе, и не расходовать свои запасы. Но это было скучно, да и мне надо было обеспечить себе подходящую репутацию. Останавливаться только на тех союзниках, что у меня уже имелись слишком глупо. Их мало, а я боюсь, что будет война, и возможно, весьма масштабная. Но я не хочу войны, я уже прошла одну свою, персональную, так сказать, а бои с Джуби, на которые нас закидывали только потому что вредный старик Ооцуцуки не хотел делиться чакрой, и вовсе, не пересчитать. Мне хотелось собрать свою небольшую армию, которая в случае чего сможет дать отпор. И тут возникала небольшая проблема. Я хотела Узукаге на моей стороне. Он был действительно сильной личностью и хорошим руководителем, который железной рукой правил Узушио, и если мне потребуется помощь, значит на мою сторону встанет абсолютно весь клан, плевать где он живёт, в Конохе, или на острове. Но мне было сложно наладить с ним контакт, потому что, не кривя душой, он мне не нравился как человек, и мне было сложно побороть свое извращённое чувство справедливости. А ещё, он не вызывал у меня должно доверия: внучкой он стал интересоваться только по факту силы, а не по факту родственной крови. Для меня, кто вырос нелюбимым ребенком, подобное было оскорбительно, и я правда не понимала, в чем провинилась Наруко. Так же в своих союзниках я видела Эя и Ооноки, и ещё непонятно с кем именно будет тяжелее: с взрывным Эем, который одним ударом кулака может скалы сносить, или же со стариком Тсучикаге, который может проесть на голове такую плешь, что до старости зализывать будешь. Но вопреки всему, эти ненормальные мне нравились ещё в моём мире, хоть мы с Райкаге ругались чуть ли не каждый раз, когда сталкивались на Совете Каге. Ооноки был просто противным старикашкой, свято веривший в то, что молодое поколение ничего особого не представляет, а вот в его-то годы… и далее по списку охуительных историй. А ещё, мне нужна тройка из Аме. Вот убейся, но нужна. Даже если Яхико не был Амекаге, а я, по прозрачным намекам Данзо так и не поняла какое положение он занимает, он нужен мне как боевая единица. Таких мощных суинтонщиков ещё поискать надо, с Суйгецу эти двое вообще были что-то с чем-то, а когда к ним присоединялся Нагато… то все, можно сказать что победа у нас в кармане. У Конан поразительный улучшенный геном и острый тактический ум, поэтому она шикарно споется с Шикаку, которого тоже надо затащить в наш кружок по интересам. А Нагато умел смотреть наперед и просчитывать все ходы противника, будто у него есть дар предвидения. Иногда, мне действительно казалось, что он видит то, чего не вижу я, так как мой дорогой дядя всегда был уверен в своих поступках, пусть и вымерял их с точностью до шага. На самом деле, я могу до бесконечности продолжать этот список. Дейдара, Хидан, Какузу, Сари, Маки, Такеши, Сасори, Ягура, Мей, Хаку, Забуза, Кисаме, Даруи, Куроцучи и ещё тысяча и один потрясающих шиноби, что я встретила за свою прошлую жизнь. Но половины я не знала в этом теле, а другая половина может быть мертва или находится не на той стороне, отличной от наших первоначальных целей. По приезду обратно в Коноху мне нужно присесть на хвост Данзо и собрать всю информацию. Пора действовать, а не расслаблять булки, слишком уж я увлеклась этой "новой жизнью". Кушина без проблем собрала мне аптечку, которую я тут же упаковала в нательное хранилище, и скрылась в дыму, выпрыгивая около начала долины призывного плана. Ну-с, меня ждут очень веселые деньки, мать твою. Как я устала от всего этого дерьма, кто бы знал. Я же просто хотела спокойно умереть… С силой бью себя по щекам и пытаюсь прийти в себя. Максимум пять лет, Наруто, максимум пять, ты сможешь.***
Мои радужные прогнозы не сбылись, я уже месяц сидела в плане призыва. Да, мне оставались лишь финальные штрихи и я все закончу, но в Узу я отсутствовала уже дня четыре, а значит клон развеялся и я не появлялась перед ясными очами Узукаге уже целых два дня. Думаю что Саске нашел способ усыпить бдительность старика, иначе Учиха бы уже появился здесь и силой потащил обратно, чтобы не создавать лишних проблем с местными органами управления. Как всё это сидело в печенках, особенно после того, как я была хозяйка самой себе, и не приходилось ни перед кем отчитываться. Разве что отчёты Казекаге писать, да раз в год предоставлять полный доклад на совете Каге, но это не было большой проблемой. А весь этот контроль и государственный аппарат меня порядком утомлял. Тяжело быть взрослой и свободолюбивой тетей в маленьком детском теле. Ещё пару дней я провела отсыпаясь и нежась в горячих источниках. Компания огромного Гамабунты и набирающего массу Гамакичи меня ничуть не смутила, мы чинно распивали настойки, закусывая снедью из мира людей, валялись в горячей водичке и много говорили. С призывными животными всегда было о чем поговорить, жили они гораздо дольше людей. К нам даже присоединился Фукасаку под вечер, правда, от алкоголя отказался, но вполне себе хорошо вписался в оживленную атмосферу. И неожиданно для меня предложил самый идиотский и между тем самый гениальный план из всех что я слышала: — А давай напоим Гераиду и заставим его показать ключ? — я огромными глазами смотрела на старца. — он пьет редко, потому что слишком быстро косеет и не может себя контролировать. — Я тебе сейчас шею сверну! — во мне закипал гнев. Столько месяцев насмарку! Я могла просто напоить эту гребаную жабу и не насиловать себе мозг! Да вашу ж мать! — Эй, полегче-полегче. Я сейчас отправлюсь к нему, приглашу выпить, а ты иди домой к Шиме, она как раз должна была приготовить ужин. Можешь рассказать ей обо всем, у нас стоит замечательная настойка. — Фукасаку уже обтирался полотенцем и накидывал на себя плащ. — я как-то не подумал об этом раньше. Моя рука звучно встретилась с лицом. О Боги! Ответ был прямо перед моим носом, всего то стоило подключить смекалку да чуть покопать инфы на эту жабу, и победа была бы у меня в кармане! Ну почему я всегда выбираю трудные пути, хотя ленива до чёртиков и пытаюсь упростить процесс? Матерясь, я вылезла из источника, в раздражении скидывая с себя мокрое полотенце. Свист Гамакичи не произвел на меня никакого впечатления, подумаешь, будто шиноби может стесняться своего голого тела. Раньше стеснялась, но после стольких лет на службе это атрофировалось за ненадобностью. Махровое полотенце приятно скользило по коже, и я накинула свободное льняное платье из плана Куниц, даже не заморачиваясь нижним бельем, и направилась сразу к дому старейшины, махом руки попрощавшись с старшими клана Гама. Наш план был оценен Шимой-сан, и с его подготовкой не возникло никаких проблем. Стол ломился от угощений, я жевала закуску из своего мира и чинно попивала сок, томясь от нервного ожидания. Даже если он просто раскроет себя, как свиток, я смогу скопировать это на бумагу и открыть клетку. Победа, считай, была в моем кармане. А Гераида и правда хреновенько переносил алкоголь, вон как с одной чарки развезло. Но Фукасаку не остановился, за первой пошла вторая, третья, пятая, и только на седьмой Старейшина развел его, как малолетку. Я, под видом пытливого исследователя незаметно скопировала рисунок на один из свитков, и напряжение наконец ушло из моего тела, я позволила себе выпить за компанию, стараясь маленькой чаркой прикрыть мою, поистине, гадкую улыбку. Этот вечер был замечательным настолько, что я, на радостях, накидалась достаточно хорошо, уходя домой через обратный призыв. Надо сказать, что Саске не особо обрадовался, когда на него упало пьяное тело имени Узумаки Наруто. Я счастливо улыбалась, тиская сопротивляющегося и пыхтящего Учиху. Он возился, тихонько матерился, чтобы не разбудить Сакурая, а меня в какой-то момент просто переклинило. — Я хочу домой, Саске. — губы задрожали, а из глаз против воли начали катиться крупные слезинки. — я скучаю по своей семье, скучаю по Гааре. Не могу, мне так плохо здесь. Учиха тут же прекратил сопротивляться, одним сильным рывком укладывая меня на бок так, чтобы шея покоилась на его руке, и притянул к себе, придавив подбородком. От этого привычного жеста я разрыдалась уже в голос, но старалась быть тихой, чтобы не потревожить сон Харуно. — Я знаю, бестолковая. — обе руки сомкнулись на его спине, в которую я отчаянно вцепилась. — я даже согласен на всю эту чертову рутину Хокаге, лишь бы снова быть дома, со своей семьёй. — И ребятами. Нашими ребятами. — все еще задыхаясь, еле выдавила я. — Давай спать, Нару. Не будем делать все хуже, чем есть. — голос его был тих и чуть дрожал. Саске и сам сдерживался, чтобы не начать плакать вместе со мной. Эх, а раньше я считала его безэмоциональным кирпичом, что было совсем не так. — Завтра нам предстоит открыть клетку, поэтому, понадобится много сил. — он буркнул что-то утвердительное, запутываясь в одеяло. Так и не размыкая объятий, мы уснули. Утром я смотрела на угрюмого Учиху. Такое случалось редко, но бывало, одни кошмары на двоих, яркие и что самое страшное, происходившие с нами наяву, в прошлом. И если в прошлый раз нам удалось повернуть ситуацию в выгодную сторону, то теперь похищения детей заканчивались кровавой бойней без выживших. Я выглядела не лучше, так же угрюмо смотря на весь мир. Сакурай молчал, но я по взгляду поняла, что он всё слышал, но со своим сочувствием лезть не собирается, хоть и очень хотел. Я приобняла его за плечи и посоветовала меньше брать в голову дурных мыслей. Он мне нужен как трезвомыслящий ирьенин. Кушину мы нашли около дома Кенджиро, и она без вопросов отправилась с нами за барьер, уходя на дальнее побережье, которое никто не посещал. Я вкратце объяснила что нас ждёт и попросила помощи. Благо я знаю, что эти трое точно смогут утихомирить меня, если что-то пойдет не так. Я села в медитативную позу, настраивалась на канал подсознания, и извилистый коридор с темными трубами вновь возник передо мной. Я уверенно шагала в просторный зал, где за клеткой бесновался Кьюби. Его безумие ориентировано на мир, в котором он был рождён, благо, что в призывном плане он чуть успокоился. Бесстрашно подхожу к клетке и свиток в моей руке появляется сам собой. Я приклеиваю себя чакрой к прутьям и уверенно иду к самой печати. — Я исполняю первую часть договора, Курама. — из клетки послышалось злобное рычание, а открытая пасть прошлась по прутьям, зубами высекая искры из клетки. Это будет долго. Ключ ложится как родной и знакомая спираль окутывает всю печать, превращая ее в огромный темный шарик, что скатился вниз по металлу, а клетка с тихим скрипом пришла в движение. Вообще, мне не нравилась концепция самой клетки в моем подсознании, поэтому я надеялась убрать ее, однако, подсознание было не мое, да и ломать не строить. Кьюби обрушился на меня со злобным рыком и глаза заволокла тьма. Сейчас передо мной был монстр, ужасное чудовище готовое меня на части порвать, и я добровольно дала ему свободу, отступив из клетки. И он будет готов убить любого, кто попытается загнать его обратно. Выбора у меня не было, сейчас печать была максимально нестабильна, и все мои обманные уловки с ключом могли сработать только сейчас, либо, придется ждать следующего полнолуния, а я не выдержу этого. Зачем откладывать этот очевидный бой. Уклоняюсь и отхожу в сторону. Это будет долгая битва, никто из нас не собирается уступать, только Кьюби был массивнее, а я быстрее, да и с Конго Фуса, в добавок. Выходить один на один против зверя было нестерпимо страшно, я и сказать даже не могу, когда мне было страшно так в последний раз. Наверное, когда я впервые лицом к лицу столкнулась с Джуби. Но там был всепоглощающий ужас и острое понимание того, что пока я стою, там гибнут люди, стараясь защитить джинчурики. Сейчас же свобода Курамы была приоритетнее безопасности и резерва чакры. Я перестану постоянно кормить печать, и те самые огромные куски пойдут в печать Резерва. Ради этого стоило стоять сейчас перед безумным Биджу, будто мы тут в салочки играем. Сложно сказать, сколько мы так бегали друг от друга. Было морально тяжело сковывать того, кто выглядит как твой самый близкий друг, но сейчас он был моим врагом. Прям как в той идиотской песне. Я ее даже полностью никогда не слышала, только эта дурацкая фраза привязалась. Но эта фраза как никогда лучше описывала сложившуюся ситуацию. В конечном итоге, у меня получилось спеленать Кьюби по руками и ногам цепями, после чего я подошла к его намертво сомкнутой морде и с нежностью погладила. Настало самое сложное. — Курама. — зверь зарычал, и спихнул мою руку со своего носа, но я тут же устроила обе руки на его переносице, не переставая гладить. — Ку, пожалуйста, вернись ко мне. Уговаривать пришлось долго, я всё ждала осмысленности в красных глазах, и первым всполохам сознания радовалась как ребенок. Я все еще гладила его, теперь переместившись ближе к глазами и смотрела прямо на него, не отводя взгляда в сторону. Когда алые глаза с вертикальным зрачком чуть расширились и скептически уставились на меня, я облегченно рассмеялась. — С возвращением. — Конго Фуса спало с тела Биджу, и он пытливо уставился на меня. — Я смогла снять печать. Осталось освоить режим Отшельника и мы с тобой сможем стать одним целым. — Мы и так одно целое, глупый сосуд. Стали еще тогда, когда у тебя оторвало кусок очага. — он положил морду на скрещенные лапы, будто его каждый день освобождают из клетки, и здесь нет ничего удивительного. — Можно я тебя обниму? — Не вздумай! — но я уже вцепилась в него всеми конечностями, счастливо улыбаясь. Лис ворчал, но стоически терпел, да ещё и кидался в меня чакрой. Он настойчиво попросил меня свалить из подсознания под предлогом проверки сил и маленького сюрприза, поэтому я послушно вернулась в реальность, где контроль над телом тут же перешёл Кураме, накинув на себя полный покров. Надо же, девять хвостов, а форма как у шести. Ку хохотал во всю глотку и я вторила ему, ощущая этот мир как единое целое со мной. О Боги, насколько это потрясающее ощущение целостности! Он в два скачка добрался до Кушины и опрокинул ее на спину, без каких либо церемоний. Я не чувствовала от него какой либо злобы, но меня поразило то, что он перекачивал свою чакру в печать на её животе, минуя фильтрующие фуин. Ну конечно же! Кушина была джинчурики и чакры Курамы ей не хватало для полноценного излечения! Почему мне раньше не пришло это в голову? Правый глаз зудел и чесался, как будто бы мне только его пересадили и он усиленно жрет приличные куски от моей СЦЧ, но судя по ехидному смеху, так и было. Неужели это его благодарность за то, что я выпустила его из клетки? — Ты следующий, Саске. — с издевкой протянул Курама, всё ещё контролируя мое тело. Да ладно, у нас аукцион невиданной щедрости от Кьюби? — Я хочу полноценной жизни, Наруто. И вы оба мне в этом поможете.
