Когда вода окрасится кровью

Знаю, со всем справиться в одиночку нельзя, Но за руку меня нежно сжимаешь... Сотни клятв принести друг другу можем, Раз новый день не придет, Но нашу связь уже ничему не потревожить, Мы свято верим в нее! T.M.Revolution - Resonance (cover Nika Lenina)

      Это было холодное ничто. Обычно, люди любят описывать свет в конце тоннеля, но это явление уже давным давно описали и научно доказали. Каждый перед смертью видит то, во что верит. Кто-то видит ангелов, кто-то свет, а кто-то ничего. В основном подобное видели агностики, вроде меня.       Тело ощущалось совсем по другому. У меня и Наруко плюс-минус одинаковая комплекция, но я будто вообще что-то другое, хотя татуировка лисицы на месте. Хм. Задумчиво пожевала губу и чуть не прикусила железный лабрет. Так у меня вроде и губа проколота не была. С удивлением ощупала свои почти полностью исколотые уши а также мочки ушей, которые оттягивали тоннели. Интересно. Получается, это мое первое тело?       — Итак, ты снова здесь, — зазвучал холодный голос Аматерасу.       — Что-то не припомню Чистилища, когда умирала в первый раз, — ну да, вот, крашеные красные волосы, значит, я точно в первом теле. Ну или по крайней мере так выгляжу. — Это и есть Чистый Мир?       — Не совсем. Так как вы оба справились с задачей, я хочу прояснить несколько моментов и указать, где именно вы поступили не так. — наконец, Богиня явилась передо мной во всем своем великолепии. Черты ее лица все еще чуть расплывались, так же как и силуэт.       — А-а-а, Страшный Суд, верно?       — И снова нет. — она также парила в воздухе как и я, но глаза ее строго следили чуть ли не за каждым моим вздохом. — Изначально, когда мы создавали этот мир, мы не планировали разделять его на реальности.       Передо мной замелькали картинки. От примитивных людей они постепенно развивались до феодальной Японии и средневековья на большом континенте. Интересно, про этот период вообще ничего не сказано.       — А затем в мир пришла Кагуя. Она была изгнана из клана, а мы не стали препятствовать. — Богиня поджала губы. — мы пожалели ее, как жалеем всех детей, созданных нами. Но она отплатила за доброту весьма специфически. Здесь и начинается первый разлом.       Картинка начала множится и раскололась, словно стекло. Но каждая история в картинке шла по разному.       — Если исправить противостояние Индры и Ашуры, то Кагуя уничтожает этот мир, поэтому, мы не стали останавливать их. — она указала на самый большой осколок. — это мир, в который тебя призвали мы, — она указала на самый большой осколок, что был в середине предполагаемого зеркала. — все остальные - ускоренные реальности, которые позволяют видеть, что можно исправить, дабы изначальный мир не разрушился.       Аматерасу молча смотрела на осколки, пока я внимательно слушала Богиню. Когда мне еще удастся послушать подобные истории, учитывая что про прошлое мира не было рассказано в каноне. Да и в самих летописях шиноби немного есть от тех времен.       — Первым ключом стал Учиха Мадара, — она вновь указала на большой осколок, на котором показывался уже известный мне канон. — нам пришлось вернуть мир к моменту рождения Мадары и сделать его женщиной. Поэтому во второй раз такой кровопролитной войны не было. Но клан Учиха все равно уничтожен, а их предок Харуто и Саске разрушили тот хрупкий мир, что восстановился после войны. Поэтому, на третью попытку нам требовались серьезные меры.       — То есть, я была не случайным винтиком, попавшим в систему? — задумчиво жую губу. Это всегда не давало мне покоя. Ну не могла же я одна умереть в ту самую секунду, когда Наруто решила не возвращаться к жизни?       — Мы наблюдаем за тобой уже не первое твое перерождение. Слова Рикудо были глупостью, чтобы успокоить тебя, все же, ты боишься такой ответственности и сразу бы отказалась. А так вроде бы случайно оказалась здесь. Рандом, вроде бы так вы называете это, верно? — я кивнула головой. — мы решили внедрить в ваш мир историю о нашем и посмотреть на реакцию людей. Твоя реакция показалась нам правильной, поэтому выбор окончательно пал на тебя.       — А Ягура? Он такой же попаданец. — раз уж пошла такая пьянка и сама богиня отвечает на вопросы… ну понаглеем немного. Я тут вроде умерла, так что мне можно.       — Каратачи слишком жесток и постоянно помогал в развязывании нового витка войны. Мы выбрали человека, которому претила излишняя жестокость. — она вновь посмотрела на меня, а после указала на зеркало. В нем отражался знакомый мне блондинистый паренек, пытающийся вернуть Саске с пути тьмы. — Наруто слишком добродушный и одиозный ребенок, он не справился со своей задачей ни в одном из миров. В третий раз было решено сделать его девушкой, но мы не учли тонкое строение женской психологии. Наруто сломалась и пришлось принимать экстренные меры. Это была наша последняя попытка. Так в нашем мире появилась ты.       — Так, получается, вы заменяли самые корявые винтики в системе. Саске и Харуто тоже не отсюда? — вот это будет номер, конечно.       — Нет. За Харуто не такой уж и большой грех, основным инициатором мести за клан был именно Саске. Поэтому, у него есть воспоминания из его прошлой жизни, как наказание за грехи. О том, как он собственными руками убил брата, разрушил деревню, убил лучшего друга. — я пораженно уставилась на Богиню. Неужели все это время я общалась не с тем, о ком я думала? И словно видя мой немой вопрос, Аматерасу пояснила: — Твоя клиническая смерть послужила катализатором для возвращения воспоминаний. Помогая другим мирам, он искупает ошибки прошлой жизни.       — О, вот и ответ на его поведение со всеми своими отражениями, что пошли по пути мести. Мне никогда не была понятна это яростная война с ненавистью Учих и почему он постоянно выбивает дурь из своих отражений. Интересно. — задумчиво чешу подбородок. Мне всегда было интересно, как же так получилось что эгоистичный и всегда уверенный в своей правоте Учиха ревностно наставлял на путь истинный каждое свое отражение, причем выбивая дурь в прямом смысле этого слова. А оно вот оно как.       — Итак, вынесла ли ты урок из этого задания? — киваю. Мне действительно было о чем подумать перед смертью.       — Дипломатия и терпимость, умение обращать внимание на поступки человека, а не основывать на оценочном суждении. Никогда не опираться на мнение других, не слушать пророчества и не воспринимать все как истину в последней инстанции. Этот мир пожирала ненависть, не даром в каноне этому было уделено так много внимания. Мы должны были научиться приходить к компромиссу и учить этому других чтобы сократить такое чудовищное количество войн. Для этого нужны были люди из нашего условно мирного измерения, чтобы показать и объяснить, как надо.       — Верно. Хоть в симуляции вы и наделали ошибок, но среди них не было фатальных. Ты вовремя смогла остановиться и понять что силой не всегда решаются конфликты. — так, не поняла, какая еще симуляция?       — Симуляция?       — Храм Гидры. Помнишь его? — я кивнула. — вы все еще здесь, и вы так и не вернулись назад. Вроде, в твоем мире это называется полное погружение? Когда человека подключают к машине и сознание переносится в иллюзорный мир.       — Почти, но в основном это сюжеты комиксов и манги. В реальности такое еще не придумали. По крайней мере к тому моменту как я умерла. — задумалась. — Получается, мне все еще двадцать с небольшим, живой муж и моя семья?       — Получается, так. Мы лишь показали будущее, то, что случится если не научить шиноби усмирять гордыню. Пятая мировая, а за ней еще несколько, которые полностью уничтожат континент шиноби. Большой континент умудряется жить в относительном мире и спокойствии, бывают мелкие стычки, но полномасштабных войн у них не было уже несколько веков. И шиноби которые за один только век успели развязать их аж четыре. То что ты видела, возможное будущее, если вы наконец не возьметесь за ум. — мне стало страшно. Но меж тем это был огромный дар. Я вновь знала, что может случится в будущем, а значит, могла на него повлиять.       — Дипломатия и компромисс лекарство от безумия и ненависти? Слабо верится, скорее лишь прививка, ослабляющая ее. — я честно пыталась излечить наш мир от ненависти, как завещал каноный Джирайя, но это было подобно битве с воздухом. Ненависть будет всегда, я лишь пыталась ослабить ее влияние на наш мир.       — Для вашего мира шиноби хватит и этого. Ненависть невозможно искоренить, но можно снизить ее градус и держать ее в узде. Ты додумалась поговорить с Киншики и узнать, чего он хочет, вместо того чтобы сразу атаковать. Я считаю это хорошим результатом, и ты дошла до этого сама. — богиня смотрела на меня выжидающе, и я кивнула. — главное, что ты поняла это не одна. Разум Саске долго был погружен во тьму, и именно он стал причиной тому, что в прошлый раз мир разрушился. Я рада, что он смог осознать свои ошибки и даже может учится чему-то новому. Но я искренне надеюсь, что больше вы не совершите ошибок, что приведут к краху. Это была последняя попытка.       — Мы будем стараться. Даже без божественных сил будем стараться изо всех сил, — я достаточно хорошо знала Саске, чтобы с уверенностью говорить подобное. — Саске не плохой, пусть он та еще задница. Он умеет признавать свои ошибки, умеет быть верным и преданным шиноби, умеет убеждать людей и наставлять их на путь истинный. Я верю, что он не окунется в тьму снова, иначе я выбью ему мозги.       Аматерасу на это лишь кивнула, смотря куда-то в сторону.       — Вас двоих уже доставили в госпиталь. Воспоминания будут только у вас, как у участников, поэтому я надеюсь на ваше благоразумие. Второго шанса не будет. — она смотрела прямо, будто бы пыталась проникнуть мне в душу своим пронизывающим взглядом. — не подведите нас.       — То есть, ты сейчас вернешь меня обратно во времени? И нам действительно больше не надо скакать по реальностям, не нужно искупать грехи и все в этом духе?       — Нет. Вы полностью свободны, а этот мир принял тебя как Узумаки Наруто, — впервые на моей памяти холодная и отстраненная Аматерасу хихикнула как девочка. — ох прости, Собаку Но Наруто. Тебе пора, не стоит заставлять себя ждать, этот ребенок наверняка извелся в ожидании.       Мне было непонятно, о каком именно ребенке она говорила, но то, что я вернусь обратно к Гааре наполняло мою душу сияющей радостью и предвкушением. Мой Гаара. Мое любимое величественное солнце пустыни.       Я открыла глаза, смотря на знакомый потолок госпиталя Суны. Ох, это действительно было странно, вернуться вот так. Для меня прошли десятилетия, в то время как для других всего пару недель. Сложно будет привыкнуть.       — Узумаки-химе? — пискнула одна из медсестричек и тут же скрылась из палаты, что вызвало у меня лишь закатывание глаз. Какая знакомая картина.       Поворачиваю голову чтобы посмотреть на непривычно бледного Учиху. Цукиеми должна была рассказать ему обо всем.       — Так ты поэтому спрашивал, чтобы я делала если бы был таким же, как Саске в каноне? — Шестой стыдливо отвел глаза в сторону, пытаясь скрыть неловкость. — Я никогда не оставлю тебя. Я не Наруто, который следовал за тобой по пятам и просил вернуться в Деревню. Если ты вступишь на путь тьмы я верну тебя на правильную сторону, даже если придется применить силу.       Такая сдержанная улыбка не шла нашему Хокаге, и я не привыкла видеть ее, но то, как блестели черные глаза сказало мне больше, чем любые слова, которые можно было произнести вслух.       Но в тот момент когда в палату ворвался Гаара, мой Гаара, снеся дверь с петель у меня навернулись слезы. Мой, родной и любимый, я не спутаю своего мужа больше ни с кем ни с одним из многочисленных отражений. Я без лишних слов притянула его к себе, начиная плакать в голос.       — Солнце мое, я так рада, что ты со мной. — руки слушались плохо, как и весь организм. — Никуда тебя больше не отпущу. И на миссии ходить без твоего ведома не буду.       — Как хорошо что ты очнулась. — крупные слезы катились по моим щекам. Сейчас я была просто счастлива, что мой супруг снова со мной.       — Мне нужно будет сходить в одно место. Просто не спрашивай, поверь мне на слово, как поверил, когда я рассказывала о своей прошлой жизни. Как мне разрешат пользоваться чакрой, я покажу все воспоминания и ты поймешь, почему мне надо именно туда. — я смотрела на мужа умоляюще. Ну не могу я оставить моего сына в лапах этих нелюдей, что додумались бросить Шинки в пустыне. Если есть возможность забрать его раньше, я без раздумий это сделаю, даже если придется прорываться силой.       — Хорошо. — от знакомого голоса по телу побежали мурашки и я смотрела на повелителя Песка с такой любовью, что у непробиваемого Казекаге покраснели кончики ушей. Мое солнце, мой любимый человек, который ни за что не оставит меня.       А меж тем палата наполнилась людьми, буквально не оставляя места, заставляя всех чуть ли не толкаться, лишь бы добраться к нам. Саске бережно прижимал к себе супругу, по очереди поцеловал детей в лоб, периодически утирая слезы и совсем не стеснялся подобного проявления чувств. Все таки, с учетом того что открылось мне, Саске проделал огромную работу над собой.       По очереди обняла и поцеловала в щеки Джи и Орочи, чуть ли не затискала Мицуки. Вот они, мои родные и любимые, мои самые дорогие. Обито и Какаши мялись в стороне, но близнецы быстро притащили их ко мне, так как самостоятельно я передвигаться все еще не могла. Рин быстренько запрыгнула ко мне на кровать, обнимая любимую крестную, пока я с такой теплотой смотрела на мою семью.       Вереница друзей, которые бросили все и ломанулись к нам, плевать, что в других деревнях. Здесь были все: Нагато с Нии, полный состав джинчурики, Цунаде с Даном, наши коноховцы, Дейдара с Куроцуки, бывшие Каге, даже все Чистильщики отделения Суны умудрились прийти. Мне было так хорошо и спокойно дома, что я плакала не останавливаясь, но теперь уже от счастья и осознания, что я дома, а все эти люди - мое, родное. Никому и ни за что не отдам. Не позволю причинить и малейшего вреда.       Я не выпускала из объятий Гаару, бережно прижимала к себе мальчишек, чувствуя себя на своем месте. Эта симуляция реальности из храма Гидры буквально ткнула меня носом в то, что я ни в коем случае не должна забывать. Человечность. Ни смотря ни на что, я в первую очередь должна оставаться человеком.       Миссию по спасению Шинки мне выдали без вопросов. Гаара не требовал от меня ответов, все ждал, пока я сама буду готова раскрыть ему все карты. С родителями Шинки удалось договориться без проблем. Они и сами были рады избавиться от ребенка-демона, а я бережно прижимала сына к груди, уговаривая что теперь точно все будет хорошо. Шинки был моим сыном, путь и рожденным от других родителей. Только моим. И я всем глотку порву, если кто-то решит по другому.       Гааре я все рассказала и даже показала. Никогда не забуду тот ужас в глазах мужа и ни за что не позволю взять грех клана Узумаки на себя. Это моя ноша и только мне ее нести. Это мой выбор, не хочу перекладывать ответственность на других. В тот вечер мы не спали, ночь была безлунной и мы провели ее за парой бутылок вина, спокойными разговорах и более приятным продолжением.       Я категорически была против откладывать рождение Инари, раз уж появилась возможность сократить разницу в возрасте, но она все равно появилась точно в срок, так же, как и было предначертано в том будущем, которое я видела. Только вот не было Кровавой тюрьмы и нападения Ооцуцуки. Киншики сам пришел с повинной, заявив что претензий к нашему миру не имеет, а плод чакры нашей реальности его не интересует. И глазками так хитро поигрывал. Неужели тоже помнит?       Жизнь текла своим чередом. Я стала вести более дипломатическую политику, благо, мой дорогой супруг был в этом профи. Постепенно мир шиноби стал излечиваться от этой ужасной болезни под названием ненависть. Теперь все будет хорошо. Я все еще помню, что я человек из мирного времени, и это мирное время нужно нести в массы. Ну и наконец смогла дописать последнюю строчку в дневнике и закрыть эту книгу, надеясь на светлое будущее.