К тому, кого любишь

Обеденный перерыв — это лучшая часть работы. Чёрт возьми, это лучшая часть всей жизни: что в школе, что в университете ты только этого, казалось бы, и ждёшь. Но, знаете, даже в лучшей части бывают некие помехи. Тэхён припоминает, что они были всегда. В школе ты ждёшь обеденный перерыв, приходишь и… разочаровываешься. В университете ты ждёшь обеденный перерыв, выходишь из кабинета, а тебя перехватывает какой-нибудь назойливый преподаватель, отправляет то туда, то сюда, и вот прошли твои ценные, выстраданные полчаса. На работе ты ждёшь обеденный перерыв, а тебя там ждёт… Чонгук. Вот так вот. — Капец. Тебе так идут эти брюки. Тэхён вздыхает, отсчитывает до десяти, успокаиваясь, и поворачивается, сразу цепляясь за взгляд Чонгука, направленный на его зад. — Ты нормальный? Ну, а что? Что ещё в таком случае спросить? Вместо того, чтобы этому балбесу, Чонгуку, смотреть на прилавок, выбирать салатики да булочки, он пялится на попу Тэхёна. Очевидно, он не в себе. — Да ты подожди. Они тебе не давят? Это, конечно, секси, но шов промеж ягодиц выглядит болезненно. И… пардон? Тэхён не успевает даже осознать, насколько тупую вещь сейчас выдал Чонгук. Он просто безмозглый идиот. — Заткнись нахуй, пожалуйста, — Тэхён двигает свой поднос вперёд, стараясь отойти от Чонгука. Однако приличная очередь не помогала этому — ещё шаг, и Тэхён грозился врезаться в огромного мужчину, постоянно вытирающего свой потный лоб платочком. Он непроизвольно повернулся боком к Чонгуку — нельзя поощрять этого засранца, тем более, когда дело касается его же задницы. Когда Ким, наконец, расплачивается за свой заказ, любезно улыбаясь женщине средних лет за кассой, Чонгук наклоняется к нему, шепча: — Занимай место не у окон. Сегодня дубак. Тэхён вообще-то и сам это знает: он сегодня с утра самостоятельно добирался на метро, проскальзывая сквозь толпу, которая готова была снести его в любую секунду. Ну, а потом уже Тэхён пошлёпал по лужам в офис — такое себе начало дня, вообще никак не располагает к продуктивному и, тем более, хорошему настроению. А ведь он ещё и пиджак в кабинете оставил. И всё равно ведь пошёл к столикам, расположенным вдоль огромных окон. Ситуация «пятьдесят на пятьдесят» — вроде, и во благо себе (пообедает спокойно, без компании Чонгука), а, вроде, и не совсем (здесь дует так, что всё самое ценное сжимается). Тэхён занимает свободный столик и ставит на него поднос, усаживаясь на стуле и распаковывая столовые приборы. Он надеется на то, что хоть и продрогнет, зато нормально, в одиночестве поест! Он надеется. — Прости, здесь занято? — к столику подходит высокий, худощавый парень, кажется, из соседнего отдела. Тэхён хочет отказать ему, потому что, да, я весь столик занял вообще-то! Но это, наверное, будет неприлично…? Он уже вздыхает, чтобы натянуть слабенькую, но, по крайней мере, приветливую улыбку и ответить: «да-да, конечно». — Занято, занято. — Чонгук опережает его и ставит свой поднос, занимая место прямо напротив Тэхёна, охреневшего такого Тэхёна. — Я здесь сижу. — Он широко улыбается парню, светя своими белыми зубами, и Ким качает головой. Парень незаинтересованно пожимает плечами и уходит, настраиваясь на поиск свободного столика. Ну, или хотя бы стула. Любая улыбка — залог позитивных эмоций…? Точно не в случае Чонгука и Тэхёна. — Я что, тихо говорю? — Чонгук, не глядя на Тэхёна, пододвигает к себе тарелку с рисом. — Там, вон, у батареи место свободное, а ты сюда пришёл. — Мне здесь нравится. Чонгук поднимает голову, окидывая Тэхёна взглядом, не выражающим ничего. — Ну раз нравится, посидим. Чон снова начинает копаться в своём подносе, раскладывая всё по особому фэн-шую, так, как ему удобно — Тэхён, кстати, давно заметил за ним такую странную привычку, но никогда ничего не говорил. Ему же, ну, неинтересно. Тэхён оглядывает Чонгука, а точнее его причудливую чёрную рубашку с короткими рукавами. Из-за неё Чон был похож на какого-то старшеклассника. Вот ещё бы ранец на спину закинуть — вылитый школьник. Ким замечает мурашки на руках Чонгука. Разумеется, здесь же так холодно… Тэхён и сам периодически зевает и вздрагивает. А Чон… ну слов нет. Пошёл ведь в этой рубашке сюда, к Тэхёну, который принципиально занял место у окна. А вообще Тэхён действительно сглупил. Сам же где-то внутри понимал, что Чонгук всё равно пойдет следом. Даже если бы Ким изъявил желание обедать на улице, Чонгук всё равно бы пошёл туда же. — Ты серьёзно взял себе картошку фри и бургер? — возмущается Чон. — Это, по-твоему, еда? Ещё и сладкого набрал. — Он кивает головой на поднос Тэхёна, точнее — на его чуррос с кокосовым кремом. Тэхён фыркает. — Ты в курсе, насколько жирная еда вредная? — Чонгук откладывает своё надкусанное зелёное яблоко и складывает руки на груди, выставляя их напоказ. Вот не надо тут! Тэхён не оценит. — Поумничай еще. Жирная еда — самая вкусная еда! Ему что, как кролику питаться? — Если ты будешь постоянно есть это, — младший морщится. — Во-первых, это ослабляет иммунную систему. Во-вторых, повышает уровень гипертонии и сердечных приступов. В-третьих, способствует появлению онкологических заболеваний желудка и разрушению печени. Это я ещё молчу про то, что таким темпом в лифте ты сможешь ездить только один, остальные люди тупо не поместятся. Да и лифт не поднимет такой вес. А ещё начнёт барахлить твой маленький друг. Задумайся, Тэхён. Ким кладёт свой бургер на поднос и хмурится. Умник, блин, нашёлся! — Ты тоже иногда берёшь себе бургеры. И… ты постоянно ешь мясо. Оно тоже жирное. — Во-первых, это не так, потому что оно тушится с овощами. Плюс мясо — это и железо, и витамины. Во-вторых, я хожу в спортзал. Бегаю по выходным с утра. Уверен, что ты даже не задумывался о таком, — довольно хмыкает Чонгук, палочками подхватывая рис. Весь такой умный, уверенный в себе — вы на него посмотрите только! А Тэхён, он бы и рад сказать, мол, так-то я и бегаю, и качаюсь, ясно? Но не может… Ну, да, Чонгук прав. Хотя это неважно. Тэхён с деловито невозмутимым лицом макает картошку в сырный соус и, причмокивая, жуёт ее. От всех наставлений Чонгука она не стала невкусной. — У меня есть выгодное предложение к тебе, — дергая бровями, предлагает Чон. Тэхён, наигранно смеясь, качает головой. — Вот только не надо мне тут. Я знаю, что во время секса сжигается не так уж много калорий. Чонгук давится воздухом и прикрывает рот кулаком, прокашливаясь. Тэхён улыбается и снова закидывает картошку в рот, чувствуя своё превосходство. Это Чонгук так отреагировал на «секс»? Малы-ыш. — Я просто, — Чонгук выставляет указательный палец и снова кашляет. — Я хотел предложить тебе вместе бегать по утрам. Или походить в спортзал. Но раз ты так сразу- Тэхён открывает рот, округляя глаза. — Всё. Замолчи. Чонгук, сделав глоток воды, уже уверенно усмехается и откидывается на спинку стула, руками опираясь на стол и демонстрируя свои мускулы. Какая пробежка? Какой спортзал? Чтобы этот наглец там совсем распетушился? — Между прочим, да, я тоже читал, что секс не особо помогает в сжигании калорий. Но, я тебе скажу, что если чаще менять позиции, то так будет эффективнее. — Чонгук шепчет, вгоняя Кима в краску. Позор… — А ещё секс улучшает психическое здоровье и поднимает настроение! — Закрой рот. — Про настроение это я даже из собственных наблюдений могу сказать. — Завались, Чонгук. Младший сдаётся и поднимает руки, продолжая смеяться. И чего этот идиот не пошёл в медицинский, а? С такими-то лекциями ему туда и дорога…

***

— У босса, конечно, охренительный диван. И, смотри-ка, у единственного нормальные стены в кабинете. Пока мы все пашем и доводим спины до искривления, он тут развлекается со своей секретаршей, отвечаю. Тэхён вздыхает. — Он женат, Чонгук. — Не смеши меня. — Младший фыркает, пальцами проводя по кожаной обивке дивана. — Думаешь, для него это весомая причина не трахаться с другими женщинами? — Ему пятьдесят четыре года. — Считай ого-го! Чонгук плюхается на диван, похлопывая по месту рядом. Тэхён тактично (не совсем) игнорирует его и закатывает глаза. Чон безразлично пожимает плечами и, упираясь руками на диван, начинает подпрыгивать на нём, издавая неприличные звуки — те, что «м-м», «ох» и «ах». Тэхён округляет глаза и шикает на Чонгука, прося того заткнуться. Если этого идиота кто-нибудь увидит в таком положении… тем более, если увидит сам начальник, то всё. Это крах. Какой безрассудный человек… — Представляешь картину? Чонгук стонет громче, так театрально и звонко. Тэхён быстро подходит к нему и зажимает рот ладонью, чтобы младший замолчал. Хоть на секунду! Дурака кусок! Но Чонгук… он не дурак. Да, порой он бывает несерьёзным и совсем беспечным, но только тогда, когда сам этого захочет. Но это не значит, что он всё пускает на самотёк. Он хитрый и держит всё под контролем. Очень хитрый… Чонгук хватает Тэхёна за руки, дёргая его на себя, и с ловкостью валит старшего на диван. Тэхён… чёрт, он даже пикнуть не успел! Зато уже оказался в неловком положении — в положении лёжа. Вдобавок с Чонгуком между своих ног. Превосходно. Лучше и быть не могло. — Может, мы тоже опробуем этот диван? Чонгук шепчет на самое ухо и проводит ладонью по пояснице Тэхёна, уверенно скользя ниже, к тем самым «секси» брюкам. Тэхён, даже не успев прийти в себя, быстро отталкивает наглеца, распускающего руки, меняя их местами. — Ох, кто-то усвоил, что смена позиций помогает- — Ты здравый смысл из принципа игнорируешь или что? — шипит Тэхён, сжимая галстук Чонгука у самого горла. — Это всё твои брюки. Они меня это, наповал сразили. Тэхён готовится к тому, чтобы, как минимум, ответить этому идиоту, и, как максимум, прописать ему по месту, которым в последнее время тот только и думает. — Вот охламоны! На минуту в своём кабинете оставил, а мне уже диван осрамили! Вот молодёжь пошла. Оба подскакивают как по щелчку. Ну, не совсем удачно, правда: Тэхён резво сползает с Чонгука, коленом (он это не специально, честно) проезжаясь по его достоинству, а Чон, в свою очередь, буквально скатывается с дивана, представая перед боссом не в лучшем виде. Но, знаете ли, больно вообще-то! Так что ему без разницы, как он там сейчас выглядит. — Я дядьке твоему пожалуюсь, ты мне смотри. — Начальник грозит Чонгуку, фыркая под нос и возмущаясь, занимает своё большое мягкое кресло. — А ты, Тэхён… Ты-то куда! Этот оборванец понятно, но ты! Какой стыд… Вот именно, что Тэхён «никуда»! Кошмар. И действительно, как в таких случаях люди вообще оправдываются, мол, вы всё не так поняли! А как ещё это можно понять? Два скакуна, один на другом… Да тут два плюс два складывать не надо — и так всё ясно. Хотя вообще-то не ясно! Они же ничего такого не делали! Это всё Чонгук. Тэхён когда-нибудь да проучит этого засранца. — Прошу прощения, сэр. Мы просто… — Ой, мне всё равно, что вы там просто, а что сложно. — Чонгук и Тэхён краснеют, не переглядываясь. Да уж, неловко вышло. — Что там с численностью? Ким сглатывает, боковым зрением замечая, как Чонгук поворачивается и смотрит на него. Конечно, это же часть его, Тэхёна, работы. — Почти готова. «Почти» — нихрена ещё не готово. — Давайте, парни. Неделю вам ещё дам. Мне позарез нужна эта статистическая отчётность. Босс отвлекается на телефонный звонок, с недовольством отвечая и секундой позже вытягивая лицо. Ясно, видимо, позвонил кто-то статусом повыше: тот, видите ли, сразу беленький и пушистенький. Мужчина машет на Чонгука и Тэхёна рукой, давая разрешение уйти. Тэхён, ни секундой не медля, выходит, нет, почти вылетает, громко шагая к своему кабинету. Он ослабляет галстук и глубоко вздыхает. Когда же этот день закончится…? Одно лишь напоминание об этой отчётности выводит Тэхёна из себя. Серьёзно, эти таблицы, эти цифры — всё путается в голове. Нет, ему нравится такая работа. Он сам её выбрал, сам пошёл на эту специальность учиться, сам решил стать офисным планктоном. Что такого? Прибыльная и спокойная работа. Хотя по поводу спокойной Тэхён бы поспорил. Нервы у него именно из-за этого всего ни к черту. Просто… Тэхён не железный. Он не спал нормально вот уже… а сколько времени прошло? Он не навещал своих родителей месяцами. Мама следит за болеющим отцом: она не может оставаться надолго, тем более, по вечерам. Тэхён вообще много чего «не». И это раздражает. Он хлопает стеклянной дверцей и подходит к окну, слыша последующий скрип и приближающиеся шаги. — Не хочешь вечером сходить куда-нибудь? — звучит заманчивое предложение. — Я знаю одно хорошее место. — Нет, Чонгук, — устало отвечает Тэхён. — Почему? Там нешумно и недорого. Не вижу причин отказываться. Ким разворачивается, злобно дыша Чону в лицо. — Я сказал, нет, Чонгук! — срывается он. — Не видишь причин? Серьёзно? Ты куда-то выходил, пока говорил начальник или что? — Тэхён тяжело дышит, хмуро глядя на Чона. — У меня сил нет рассчитывать эту численность! А это только часть работы. Осталась всего неделя. Неделя! Чон в ответ даже глазом не моргнул, серьёзно. И это, наверное, бесит ещё больше. — Тэхён, — мягко начинает он, аккуратно сжимая запястье насторожившегося Кима. — Ты слишком многое взвалил на себя. Это наша совместная работа, и я помогу тебе. Тебе стоит отдохнуть. Правда. Поэтому я и предлагаю сходить в… например, в одну кофейню? Она совсем недалеко отсюда. Тэхён, пусть он и заслушался Чонгука, пошёл на поводу его успокаивающих речей… но всё равно прищурился. Пойти куда-то с Чонгуком…? Это что за праздник такой сегодня? — Это не свидание. Расслабься, — Чон закатывает глаза и отпускает Тэхёна. Запястье, кажется, немного жжет. Ким задумывается. Если он сейчас согласится, то это будет первая вылазка куда-то за последнее время. Точнее, вылазка куда-то не с Сокджином. И это, кажется, немного расстраивает. Нужно будет не забыть позвонить Джину — вот, что точно надо запомнить. Тэхён вздыхает. — При одном условии. Чонгук заинтересованно и немного (это ложь) удивлённо вздёргивает брови. — Ты будешь держать свои руки при себе. — Нет, ну если- — Чонгук. — Я понял.

***

Чонгук не понял. Начиная с того момента, как они вышли из корпуса, он сразу нарушил условие, выставленное Тэхёном. Пока они шагали до того «проверенного хорошего местечка», Чонгук то и дело пытался уцепиться за руку Тэхёна, один раз пошутил и шлёпнул старшего по попе, оправдываясь, мол, по инерции. Тэхён, конечно, прифигел, потому что какая-такая нахрен инерция? Уже в самом кафе Чонгук действовал аки галантный мужчина и просто настоящий джентельмен, отодвигая стул Тэхёну, скептически смотрящему на всю эту ситуацию. Заказ также сделал сам Чон, разумеется, учитывая тот факт, что Тэхён плюется с кофе, но при этом обожает сладости. Хотя пунктик про сладости Чонгук всё равно не учитывает — он заказывает фруктовую тарелку и две большие чашки чая. В момент, когда Ким опирается локтями на стол, осматривая окружающую обстановку, Чонгук, извинившись, уходит в туалет. И всё же здесь очень даже хорошо: приглушённо играет классика, вокруг преобладают тёплые жёлтые и коричневые оттенки, запах горячей и свежей выпечки щекочет нос и немного оживившийся желудок. Поэтому Тэхён решает, несмотря на запреты Чонгука, подозвать к себе официанта и заказать пару пряных булок. Так он и поступает, но, не успев поблагодарить работника, отвлекается, слыша звенящий телефон, убранный в сумку. Он быстро достаёт его и округляет глаза. Сокджин. Как же не вовремя… Но Тэхён всё равно берёт трубку. — Привет, Тэ. Занят? Ах… чёрт бы вас всех побрал! — Ну, не совсем… если только немного, — мямлит Ким. — О, ты куда-то зашёл? Или ты еще на работе? — Нет, не работе… да так, я просто сейчас в кафе. — Вау, Тэхён-а! Ты на свидании? — восклицает Сокджин. — Это же круто! Блин, и я тут звоню тебе. На свидании…? Да на каком нахер свидании! Тэхён вздыхает. Когда Чонгук вернётся, ему не жить. — Нет-нет, я не на свидании! Это просто- — Ну ка-ак же. Ты давай не оправдывайся. Просто напиши мне, когда будешь свободен. Пока! Сокджин отключается быстрее, чем Тэхён успевает ему хоть что-либо возразить или ответить. Ну какое к чёрту «свидание»? Почему тогда нельзя было назвать вчерашнюю прогулку в парке свиданием? Почему? В таком случае он бы согласился. А это что… Тэхён роняет голову на стол и быстро поднимает её, проводя ладонью по лицу. Нужно будет обязательно всё объяснить Сокджину. В конце концов, Тэхён же хочет с ним что-нибудь попробовать! Встречаться, например… Официант приносит заказ, выставляя на стол огромную плоскую тарелку с фруктовой нарезкой, плетёную корзину с салфетками и булочками для Тэхёна, и две чашки чая. Ким тяжело вздыхает и, плюнув на всё, просит официанта принести ему шоколадный коктейль. Может, позже он осудит себя за то, что наедается «с горя». Может быть… — Это что такое? — Чонгук противно скрипит стулом о кафель и, вздёрнув бровь, оглядывает выпечку, которую он вообще-то не заказывал. — В следующий раз надо выбирать место, где не пахнет так вкусно. А теперь не возмущайся. И ничего не говори. Я всё равно это съем. Тэхён хватает горячую булку и делает большой кусок, показательно жуя и глядя Чонгуку в глаза. А Чонгук… он только улыбается. Ким бормочет с набитым ртом что-то вроде «офигенно», но, заметив довольное лицо Чона, останавливается и выгибает бровь. — Что ты так улыбаешься? — и щурится с подозрением. — Ты сказал «в следующий раз». Тэхён замирает, прекращая есть и прикрывая лицо ладонью. Это он от разочарования в самом себе. — Это ничего не значит. Чонгук собирается ответить ему, но его прерывает официант, ставя на столик стакан с шоколадным коктейлем. Тэхён быстро отпивает из трубочки, вновь откусывая булку. Чон лишь качает головой, засматриваясь на старшего, такого уставшего, но довольного, с растрёпанными волосами и ослабленным галстуком, с розовыми от горячих булок щеками и влажными губами, испачканными в масле. Ничего не значит. Ну-ну.