К тому, кого любишь

В конце концов, расстаются они крайне скомкано: Тэхён, в силу своей усталости и желанию распластаться на мягкой постели, не придал словам Чонгука особого значения. Ну, сказал и сказал. Приехал и приехал. Специально позвонил охраннику, чтобы выяснить, продолжает ли Тэхён куковать на работе… Что такого, правда? Может, Чон это и вовсе спланировал, чтобы после начеркать ошибок в расчётах — за ним ведь только глаз да глаз нужен. Однако Ким, очевидно, упускает тот факт, что это и работа Чонгука тоже. Так что что-то «черкать» явно не в его приоритете. Чонгук вызывает одну машину. Тэхён сразу настораживается, хмуро (в который раз…) глядя на младшего. Вообще-то он не был готов к вопросу «к тебе или ко мне?»… Чон лишь отрицательно мотает головой и объясняет, что вызвал такси для Тэхёна, сам же он решил пройтись до метро и, кажется, освежить голову. Когда Ким облегчённо выдыхает, Чонгук косится на него и спрашивает, действительно ли Тэхён о нём такого мнения? Ну уж простите, как себя преподнёс, так и получай… Чонгук дожидается автомобиля вместе с Тэхёном, после усаживая старшего в салон. И уж больно сурово он говорит: — Не спи. Командует, как строгий родитель… Ким фыркает. Он, конечно, готов отрубиться в любую секунду, но это не значит, что он совсем не контролирует себя. Он же не пьяный, в конце концов, а сонный — пару раз зевнёт, к прохладному окошку приложится головой, взбодрится, снова начнёт зевать — вот и всё, ничего страшного. Тэхён спокойно кивает головой на просьбу Чонгука отписаться по прибытии домой. Ким, конечно, послушно дакает, но больше акцентирует внимание на другом — запах Чонгука, витающий в салоне даже после того, как сам Чон хлопает дверью и отходит от автомобиля. Тэхён не провожает его взглядом, но… запах, да. Это же целый фруктовый коктейль: зелёное яблоко, цитрусовые, корица и, похоже, бергамот. Киму кажется, что он чувствует этот аромат даже на себе. Словно всё вокруг пропиталось Чонгуком. Похоже, ночной кошмар Тэхёна стал реальностью. Уже дома Тэхён вешает пальто на крючок — утром он обязательно отругает себя за это, потому что плечики, блин, для кого вообще созданы? Ким впопыхах стягивает с себя одежду, собирается с силами, чтобы умыться и сполоснуть ноги — всё-таки это его максимум, на большее не хватило. Свет в спальне погашен, постель оккупирована одним уставшим телом, а просьба Чонгука успешно забыта. На утро Тэхён действительно жалеет об этом. Поначалу он, конечно, обыденно просыпается по будильнику, минуты три приходит в себя, после соскребает свою тушу с постели и плетётся в ванную, долго разглядывая себя в зеркале. Да, видок ещё тот — сразу видно, что не хватает консилера, полноценного сна и, может, Тэхёну стоит пропить курс витаминов. Уже после ванных процедур он стоит перед шкафом, понимая, что гладить рубашку — хреновая идея, которая в процессе отнимет минут десять точно. Поэтому Ким быстро натягивает водолазку, заправляет её в брюки и, наконец, решает проверить уведомления на телефоне. — Как вовремя, — жалобно стонет он, понимая, что телефон отключён. Тэхён быстро ставит его на зарядку, успевая за это время начистить ботинки и полить цветы — помрут скоро, а мама не поленится и отправит Тэхёна вслед за ними на тот свет. И уже через минуту события вчерашнего вечера обрушиваются на Тэхёна воспоминаниями, кувалдой раскалывая голову. Телефон загорается, и Ким округляет глаза от уведомлений. Обычно (тем более по утрам) сообщения Тэхёна ограничиваются фотографиями Ёнтана от мамы и «привет, как дела» от Сокджина. Впрочем, они тоже были, пусть Тэхён их и не заметил. Он открывает рот, замечая несколько пропущенных от Чонгука и парочку гневных весточек от него же. Чон Чонгукヾ(￣O￣): Ты едешь ещё? Не забудь мне написать. Чон Чонгукヾ(￣O￣): Ты уже дома? Чон Чонгукヾ(￣O￣): Тэхён, ты приехал? Чон Чонгукヾ(￣O￣): Тэхён, просто ответь, это не так сложно. Чон Чонгукヾ(￣O￣): У тебя всё нормально? Чон Чонгукヾ(￣O￣): Боже, если ты делаешь это специально, чтобы меня позлить, то знай, что это твой самый тупой поступок. Тэхён жмурится, прикладывая ладонь ко лбу и качая головой. Если учитывать тот факт, что из офиса они вышли в одиннадцать, после ждали такси примерно минут двадцать, до дома Тэхён доехал уже ближе к двенадцати, а последнее сообщение от Чонгука было сделано в начале второго часа ночи, то значит ли это, что…? Чёрт возьми. Тэхён искренне надеется, что это не он — причина, по которой Чон был в сети в такое позднее время, ведь Ким знает, что тот всегда ложится ближе к одиннадцати. Здоровый сон, бла-бла. Он чувствует, как кровь приливает к щекам. И вот это — точно не есть хорошо. Почему Чонгук ведёт себя так, словно ему не всё равно на Тэхёна… ну почему? Вы: Прости, я, честно, вчера забыл тебе написать. Пришёл домой и сразу отключился. Он быстро пишет сообщение, с минуту пялится в телефон в ожидании трёх загорающихся точек, оповещающих о том, что абонент набирает ответ. Этого также не происходит в течение следующих пяти минут, и когда Тэхён понимает, что у него просто уже нет времени, он блокирует телефон и кидает его в сумку. Работа есть работа — она не подождёт. Похоже, где-то внутри закрадывается мысль о том, что стоило дополнить ответ «прости, что заставил тебя волноваться» или ещё как вариант «прости, если заставил тебя волноваться». Но в этом-то и дело. Тэхён не знает, действительно ли Чонгук переживал за него. Конечно, судя по его сообщениям, можно именно так и подумать. Но Тэхён работает с Чоном вот уже два месяца — за это время они даже ни разу нормально не поговорили. Их «разговоры» всегда ограничивались либо тем, что Чонгук начинает нести какую-то чушь с самого начала, либо он может взболтнуть что-нибудь в конце — в общем, в любом из этих случаев Тэхён просто разворачивается на пятках и уходит подальше от младшего. И каждый раз они словно… пытаются друг друга задеть или насолить, а каким именно образом — это уже даже неважно. Вот взять вчерашний день. Да, Чонгук оказался прав, что миссис Бо флиртует с Тэхёном. Да, она даже попросила оставить ей номер. Так, казалось бы, кто ещё в выигрыше-то? Это же Тэхёну намёком предложили хорошо провести вечер. Тэхёну, не Чонгуку! Так почему же преимущество, так или иначе, осталось на стороне Чона? Не ясно. Также Ким может привести к примеру тот каждый чёртов раз, когда он опаздывал на работу, и Чонгуку обязательно нужно было узнать, с кем это он куролесил, подначивая, мол, конечно, работа ведь совсем не то, о чём стоит думать. Это, кстати, раздражает больше всего, потому что единственный, с кем куролесит Тэхён, — это неугомонный Ёнтан, любящий прыгать по постели ночью. И если вернуться к теме их разговоров, то, допустим, вчера Тэхён действительно разошёлся на излишние, по его мнению, откровения. Но, да будет он честен, всё это было лишь в силу его сонливости и только. Опять же… вновь всё закончилось крайне странно. Ни «пока», ни «до встречи», а «не спи» и «напиши, когда приедешь домой». Тэхён не может объяснить себе, к чему это. Они же… даже не друзья. Приятелями тоже не назовёшь — совсем не подходит. Так, возможно, лучший вариант — коллеги? Но общение с остальными работниками у Тэхёна ограничивается вежливым «здравствуйте» и не очень вежливым «у меня нет сейчас времени, пришлите то, что вы хотели обсудить, на мою почту». Он даже не знает, как зовут некоторых из них! Тэхён случайно задевает какого-то юношу плечом и быстро извиняется, прикладывая жетон к экранчику и проходя через турникет. Он поправляет пальто в ожидании электропоезда. Уже в вагоне он прикладывается виском к прохладному поручню, держась за него рукой и вновь возвращаясь к странному вопросу, возникшему в голове. Если Чонгук не товарищ, но всё же больше, чем просто коллега… то кто он вообще Тэхёну? Он постоянно показывает одним своим видом, что не прочь уединиться прямо под рабочим столом в кабинете или же просто… докапывается — вечно вылавливает Тэхёна, где бы тот ни был, и либо начинает подшучивать, либо, ого, предпринимает попытки начать нормальный разговор («Слу-ушай, а ты где брюки покупал? Ну, те, которые тебе в задницу впиваются»). Он словно ребенок, который, вроде, сидит себе спокойно, играет, а потом раз — понимает, что ему не хватает внимания и начинает его требовать, приставая с этим к любому, кто попадётся на пути. И касаемо… приставаний. Во-первых, Чонгук выбрал в «жертвы» только Тэхёна — Ким это заметил со временем, осознав, что с остальными работниками Чон общается адекватно, без всяких «в туалете такие свободные кабинки, надо как-нибудь опробовать». Во-вторых, становится очевидным, что Чонгук делает это несерьёзно. По крайней мере, странно, что он действительно упускает некоторые предоставляющиеся возможности. Например, их «несвидание» в кафе. Чон как минимум мог бы настоять на продолжении вечера. Тэхён ему, конечно, благодарен за некое бездействие, но… в любом случае, они оба взрослые люди, и секс без обязательств — абсолютно нормально для них. Не то чтобы Тэхён думал об этом, но само предложение ведь могло прозвучать, да…? Или же вчерашний вечер: Тэхён знает себя и знает, что будучи сонным, он падок на ласку. Если бы Чонгук, вместо того, чтобы щипаться, перешёл бы к более ласковым действиям и наклонился к лицу Тэхёна, как тогда, когда он «убирал ресничку» — возможно, Ким бы повёлся. Повёлся и позволил Чонгуку немного больше, чем обычно. Однако об этом никому не стоит знать. Тем более самому Чону. Тэхён замечает звук приходящего на телефон сообщения, пытаясь найти сотовый в сумке. Он игнорирует быстро стучащее сердце. Тэхён на секунду прикрывает глаза, молясь, чтобы Чонгук действительно не был зол. Сокджин: Мечтаю скорее вернуться домой. Сокджин: Мой безумный начальник совсем озверел. Сокджин… Тэхён округляет глаза, качая головой. Чёрт возьми, он даже не подумал о нём. О раздражающем Чонгуке и о том, каково это — целоваться с ним на диване, подумал, а о человеке, который искренне о нём заботится, переживает и поддерживает — нет. Ким не успевает ответить, кидая в сумку телефон, когда электропоезд останавливается на нужной станции. Уже подходя ближе к офисному центру, он начинает неожиданно для себя нервничать. Причём все эти тревоги — из-за предстоящей встречи с Чонгуком. Как-то неудобно смотреть в глаза человеку, о котором ты думал в слегка неприличном плане. Хотя… Чонгук и приличие не стоят рядом априори. И когда Тэхён уже планирует состроить самую постную мину и с ней же просидеть до конца дня — Чонгука на работе не оказывается. На ресепшене Тэхёну передают папку, заранее, как оказалось, оставленную Чонгуком для него. Там же Киму объясняют, что Чон сегодня в офисе не появится, как и его дядя. Похоже, у них что-то вроде семейного торжества, о котором Тэхёна попросили не разглашать — мол, сказать мы тебе сказали, но ты давай это, ни-ни, ротик на замочек. Впрочем, Тэхёну и так некому об этом рассказывать. Да и смысл, кого это волнует? Хотя, наверное, в этом плане он наивен — уж слишком хорошего мнения об их коллективе. Проходит половина рабочего дня, за которую Тэхён успевает еще разок пробежаться глазами по расчётам, не удивляясь, что всё там оказалось верным, также он успевает спуститься в столовую, берёт там чай и два пакетика сахара к нему. И сейчас Ким продолжает бездумно помешивать чай, изредка поглядывая на диван и вздыхая. Утром, когда он зашёл в кабинет, стул, переставленный Чонгуком, всё ещё стоял у кресла, два пластиковых стакана, принесённые, опять же, Чонгуком, валялись в мусорном ведре, флешка с результатами отчёта, принадлежавшая, конечно, Чонгуку, лежала перед Тэхёном и мозолила ему глаза. Чонгук. Чонгук. Чонгук. Что за издевательство… Ужасаясь собственной мысли, Тэхён случайно ломает карандаш. Он выдыхает, отбрасывая от себя компьютерную мышь. Наверно, это из-за того, что всё вокруг напоминает о Чоне: женщина на ресепшене и мелочи, оставленные им. Только поэтому Тэхён… думает о нём. Но он не скучает. Нет. Абсолютно нет. Это крайне глупо. Сообщение Кима, оставшееся без ответа, неприятно откликается внутри, когда он вновь берёт телефон в руки. Вы: Озверел? Ещё больше? Он, наконец, отвечает Сокджину, при этом испытывая крайне смешанные чувства. Тэхён, он… честен перед собой. Он знает, что ему нравится Сокджин, ведь он рядом, когда нужен, звонит и пишет, чтобы узнать, все ли у Тэхёна в порядке, знает, что делать, если Тэхён не в настроении, если он болеет, если он хочет послать всех к чертям… Сокджин: Как с цепей сорвался. Похоже, его жена узнала, что он не просто так задерживается на работе. Ну, а на нас он решил отыграться, судя по всему. Тэхён улыбается уголками губ и откладывает телефон, возвращаясь к работе — сегодня ему просто нужно разобрать свою почту, ответить некоторым клиентам и расфасовать документы для предстоящей отчётности. Однако раз за разом мысли улетучивались не туда, а рабочий настрой сменялся необъяснимым ноющим чувством в груди. Раньше, когда Тэхён был беспутным студентом, порой он приходил к Сокджину, на тот момент уже съехавшему от родителей, и жаловался ему на жизнь, такую паршивую и несправедливую. Джин же всегда ставил перед ним чашку ароматного липового чая и после терпеливо выслушивал все его, Тэхёна, жалобы и стонотства. Тэхён частенько любит вспоминать, каково было тогда — раньше. Семьи Тэхёна и Сокджина дружили изначально, поэтому изредка брали детей с собой, на семейные ужины. Собственно, один раз, когда Тэхён расшиб себе на заднем дворе дома коленку, Сокджин, будучи старшим и понимающим ребенком, отвёл маленького Кима к себе в комнату и размазал йод на половину его ноги. И уже тогда Сокджин заботился о Тэхёне, пусть даже так неумело. Ким вздыхает, вспоминая о школьных временах. Точнее — о частых ночёвках и об одной кровати на двоих. Вечером, когда Тэхён заканчивает со своими делами, собирается домой и запирает дверь кабинета, ему приходит сообщение от мамы, напоминающее о том, что она собирается заглянуть к своему дорогому сыну с Ёнтаном и домашней едой. И это вторая лучшая новость. Первая — Тэхён понимает, что завтра долгожданный выходной. Домой Тэхён не идёт, он летит, мчится и спешит, но не идёт. Он запыхается, выбегая из вагона метро, позже перебежками добираясь до дома. До дома, где с порога его встретило одно маленькое тявкающее нечто. — Ну наконец-то! Пятница же, а тебя всё нет и нет, — Тэхён снимает ботинки, поднимая голову, когда его мама выходит в коридор, поправляя фартук и отряхивая руки. — Иди сюда, сын, — она целует его в обе щёки и обнимает, качая из стороны в сторону. — Мой ребёночек. — Ма, мне двадцать пять. — Крошка. Умыв лицо и сполоснув руки, Тэхён проходит на кухню — туда его манит приятный запах домашней еды. — Я тут заглянула в холодильник. Ты у меня, дитятко, чем питаешься вообще? Святым духом? — цокает мама, выставляя плоские тарелки на стол. — Контейнеры с едой я зачем приношу? Чтобы они у тебя тут плесневели? Тэхён виновато улыбается и пожимает плечами. — Я поздно возвращаюсь с работы. Почти не успеваю ужинать. — А утром? — женщина качает головой. — Я не завтракаю. Миссис Ким вновь качает головой, выставляя перед Тэхёном блюда с кимчи, лапшой и аппетитной курочкой с овощами. Она наказывает сыну съесть как можно больше и подходит к холодильнику, доставая оттуда бутылочку красного полусладкого — для большей пикантности. Мама Тэхёна быстро находит бокалы, орудуя на кухне Кима, как на своей собственной. Тэхён довольно улыбается. Похоже, сегодня он действительно будет крепко и долго спать — как в самых заветных мечтах. Женщина присаживается напротив сына, наполняя бокалы. Тэхён тянется к вину первым, и мама осуждающе качает головой. — К еде ещё не притронулся, а это так сразу! Ким цокает и делает глоток, прикрывая глаза. О эти насыщенные, совсем шелковистые оттенки вкуса с нотками ежевики — да, так красиво и четко Тэхён может формулировать мысли лишь о вине. Хотя, признаться, он не такой уж и любитель выпить. Но сегодня… сегодня и хочется, и позволяет ситуация. Наверное, Чонгук бы это не оценил. Вино же, поди, вредно… Когда мама начинает засыпать Тэхёна вопросами о его работе, Ким старательно уклоняется от «работа с напарником? А что за напарник? Вы подружились?». Ага, подружились. Не то слово. Так подружились, что Тэхён целый день не мог перестать прожигать свой диван в кабинете взглядом и думать о другом, более интересном варианте развития событий вчерашним вечером. Ну вот опять… — Похоже, машинка отключилась, — комментирует мама. — Пойду, белье развешу, — Тэхён подрывается с места первым. — Сиди, сиди, работяга. Я сама. Ким со вздохом опускается на стул и берёт в одну руку телефон, в другую — бокал. Он делает глоток и открывает диалоги. Точнее — один нужный. Ответа от Чонгука так и нет. Тэхён вздыхает и откладывает телефон, полностью осушая бокал. Он лениво жуёт курочку, слыша тихое ворчание мамы, и всё же решает взять сотовый обратно. Вы: Не верю, что ты аж так разобиделся, что игнорируешь моё сообщение. Наконец, те самые три точки, оповещающие о наборе ответа Чонгука, загораются на экране. Чон Чонгукヾ(￣O￣): Я буквально окружён толпой приставучих родственников. Вы: Я уверен, тебе очень скучно. Не хочешь поговорить? Чон Чонгукヾ(￣O￣): Поговорить? Что-то новенькое… Типа секс по телефону? Тэхён расслабленно улыбается, вновь делая глоток из бокала. Чонгук… ну дурак дураком. Вы: А тебе не стыдно при родственниках таким заниматься? Чон Чонгукヾ(￣O￣): Нет. Я же взрослый мальчик. — Чего улыбаемся? Кто-то особенный пишет? Мама появляется крайне неожиданно. Тэхён вздрагивает и блокирует телефон, откладывая его на стол. Женщина, заинтересованно вздёрнув брови, с прищуром разглядывает Тэхёна. — Ну, колись, сына, — она подливает им вина в бокалы и крайне загадочно улыбается. — Это просто напарник. Миссис Ким неудовлетворительно мычит, кивая головой. — Напарник или напарница? — Напарник. — Ясно… Хороший мальчик? Да. Хороший взрослый мальчик. — Мам, этому хорошему мальчику двадцать три года, во-первых. А во-вторых, всё, что он делает на работе, это бесит меня, — фыркает Тэхён. — Так что даже не смотри на меня так. Но женщина, в противовес сыну, наоборот — стала выглядеть еще более заинтересованной. — Бесит, говоришь? А что же ты тогда так разулыбался? — Он смешно пошутил. Да-а, секс по телефону — прям потеха! — Смешно, — женщина кладёт в рот дольку шоколада. — Пошутил. — Так, всё, мам, — цокает Тэхён, закатывая глаза. — Лучше расскажи, как там папа. Всё же, к счастью Тэхёна, женщина довольно быстро переключается с темы, возмущаясь из-за того, что сын-то совсем отцу не звонит… Она подкладывает ему еды и достаёт из холодильника вторую припрятанную бутылку — хорошо дело идёт! По итогу они болтают ещё совсем немного: мама докладывает о всех важных и не очень новостях, напоминает про то, как обстоят дела каждого родственника, у кого скоро юбилеи и пополнение в семье, кого сократили на работе, кого наоборот — повысили, кто с кем поссорился, кто кому сколько денег задолжал — абсолютно всё знает эта мадам! Тэхён, впрочем, не очень-то удивлённо качает головой. Особенно интересны те люди, которых ты видел когда-то там… когда тебе было годика три… а сами они теперь живут то ли в другом городе, то ли стране — в общем, маму не переслушать. Тэхён поглаживает примостившегося на его коленях Ёнтана и смакует вино (вливает в себя который бокал), когда у мамы в куртке звонит телефон, и вскоре она сообщает о том, что отец вернулся с работы домой, видимо, и ей пора бы. Тот, в конце концов, продолжает хворать — ему нужно будет помочь. — Ну, засиделась я, — поднимается женщина и просит сына вызвать ей такси. Тэхён берёт телефон, замечая одно непрочитанное сообщение. Чон Чонгукヾ(￣O￣): У тебя нашлись дела поважнее? Он улыбается, оставляя Чона без ответа. — Тебя папа-то встретит? А то… Тэхён не договаривает, оглядывая маму. «Одна, еще и подвыпившая» — остаётся не сказанным. Женщина цокает, заставляя Кима тихо смеяться. — Я тебя воспитала вообще-то, — она целует его в щёку напоследок и забирает Ёнтана из рук в руки. Ким улыбается маме и закрывает за ней дверь. Оставаться одному сейчас нет никакого желания. Начать заниматься делами, устроить уборку, вытащить свой старенький коврик для гимнастики — категорически нет. Ну какая Тэхёну сейчас гимнастика? Он ведь немножко подшофе — как ляжет на коврик, так и уснёт. Созвониться с Сокджином? Да, вроде, как-то неудобно… и мало ли он занят вообще… Ким крутит в руках свой сотовый, который прямо-таки прожигает ладонь. Что ж… неужели так тяжело переступить через себя? Недопитая бутылка вина напоминает о своём присутствии, когда взор Тэхёна падает на обеденный стол. Он выливает остатки вина из маминого бокала в свой и разом осушает его, вводя пароль на телефоне. Вы: Возможно. А ты всё ещё скучаешь в компании родственников? Чон Чонгукヾ(￣O￣): Типа того. Вы: И долго ты там ещё будешь? Чон Чонгукヾ(￣O￣): Вообще пытаюсь зацепиться за любую возможность свалить нахрен. А что? Тэхён приоткрывает окно, впуская внутрь прохладный, освежающий воздух. Освежающий, но не отрезвляющий. Вы: Не хочешь, например, приехать? Ким довольно улыбается, глядя на экран телефона. Но проходит некоторое время, и улыбка спадает, прежде чем погаснуть совсем. Чонгук не отвечает. Но Тэхён уверен, что тот прочитал его сообщение. Окей, он полный идиот. Неужели поверил в то, что они смогут нормально пообщаться? Посидеть у него дома? Как же сильно он ошибся в этот раз. Теперь-то Тэхён может объяснить себе многие вещи, прежде путающие его. Вот почему все заигрывания Чонгука несерьёзны… Ким уверен — Чон просто поджидал момент, как, например, сегодняшний день, чтобы в дальнейшем использовать предложение Тэхёна против него же. Лучше бы гимнастикой позанимался. Тэхён горько вздыхает, чувствуя, что начинает раздражаться. И злиться. Хотя, скорее всего, лишь на самого себя. И винить он будет только себя. Кого же ещё? Он устало накрывает блюда плёнкой и убирает их в холодильник, моет посуду, кроме своего бокала, протирает стол и, наконец, переодевается в домашнюю одежду, сменяя плотную водолазку и рабочие брюки на просторную хлопковую футболку и любимые поношенные шорты. Возможно, стоило бы сходить в ванную, распариться там да пойти сразу спать. Но, нет, — уж больно хочется растянуть этот пятничный вечер. Хоть завтра и выходной, у Тэхёна всё равно заведён будильник, дабы не проспать до полудня, а успеть погладить на неделю рубашки, помыть окна, разобрать письма на почте и, может, переставить раздражающий диван, занимающий половину гостиной. Тэхён раздражённо хватает бутылку вина и свой бокал, усаживаясь на тот самый громадный диван. Он включает телевизор, приглушая звук и даже не пытаясь вникнуть в суть того, что показывают. Хотя, кажется, по каналу крутят какой-то второсортный фильм про служебный роман… Ким хмыкает. Да уж, как же там всё красиво — необременительный, но такой страстный секс на столе прямо во время рабочего дня, с летящими на пол бумагами, рвущейся рубашкой и, похоже, охранником, который в этот момент, разумеется, отвернулся от камер. Тэхён не может представить себе такой расклад и наполовину: во-первых, он не позволил бы тронуть ни одну бумажку на своем столе, даже чёртов зелёный стикер — ни за что, во-вторых, зачем рвать друг на друге одежду — это же слишком беспечно, и, в-третьих, ну какой вообще секс у них в офисе? Серьёзно, у них же грёбаные прозрачные стены и двери. Или как поступать? Типа: вы, уважаемые коллеги, отвернитесь-ка все, пожалуйста, и уши закройте, у нас тут одно дело намечается… Вот так? Он непроизвольно опускает голову, взглядом выискивая телефон, отброшенный на другой край дивана, и цепляясь за тёмный экран. Да уж, Тэхёну стоило тысячу раз подумать, прежде чем писать Чонгуку вообще. Он же сам всё прекрасно должен был понимать. Или что, подумал — их отношения изменились за последнюю неделю? Они, может, вообще, сблизились? Смешно. Тэхён качает головой, вспоминая их первую встречу. — Подождите, пожалуйста! Тэхён с крайне тяжелой отдышкой забегает в лифт, прислоняясь спиной к стене и прикрывая глаза. Он глубоко вздыхает и открывает глаза, замечая, что парень, стоящий напротив него, выразительно вздергивает брови. — Спасибо, — быстро бормочет Ким, вспоминая о том, что стоит нажать на этаж, но нужная кнопка уже светилась. Похоже, они выйдут вместе. — А вы, значит, тоже торопитесь, да? Мимо меня уже пятеро человек проскочили. Неужели у всех в одно время закончилась страховка? — хмыкает парень. Тэхён снисходительно улыбается, качая головой. — Я- — А вы что страхуете? — Тэхён хмурится, собираясь ответить, что он вообще-то работает здесь. — В любом случае, вы можете обратиться ко мне. Пусть у меня сегодня первый день в этой компании, я достойный специалист. Могу принять вас первым, — незнакомец широко улыбается. — По знакомству, так скажем. Тэхён приоткрывает рот. Чего-чего? Вот наглец… Но он быстро берёт себя в руки, кривовато улыбаясь в ответ. — Буду крайне благодарен. Они вместе выходят из лифта, замечая очередь из выстроившихся людей к кабинету. Незнакомец приоткрывает рот, удивленно выдыхая. Тэхён усмехается. — Вы, конечно, можете принять меня. Но давайте после того, как я отпущу клиентов, хорошо? — Ким, чувствуя на своей стороне огромное преимущество, достаёт ключ из кармана и открывает дверь кабинета, и люди, сидящие на диванчиках, поднимают головы, сдержанно здороваясь с ним. Парень хлопает глазами, прежде чем однобоко усмехнуться, злобно сверкая глазами. Кажется, они «воевали» с самого начала. Похоже на то, как Купидон пускает стрелу в двух влюблённых. Только в них, очевидно, запустили бомбу. И, скорее всего, это сделал не Купидон. Тэхён удручённо вздыхает, вновь отвлекаясь на экран телевизора. Ого, кажется, начальник, тот герой любовник, женат. Ким нехотя вспоминает слова Чонгука об их боссе и секретарше. От мыслей о том, как Чонгук повалил Тэхёна на диван в кабинете начальника, его отрывает громкий и настойчивый стук в дверь. Ким подрывается с места, с хмурым видом ставя бокал на стол и тихо шагая к двери — если это снова приставучая соседка, то Тэхён просто сделает вид, что никого нет дома. Или что он спит — лишь бы она свалила, короче. Однако Тэхён по какой-то причине не обращает внимания на то, что для пожилой бабули стук был слишком сильным. Он вздыхает и приоткрывает дверь, не снимая цепочку. — Я уж думал, что зря ехал, — с порога Тэхёна окутывает тот самый запах, который запомнился ещё со вчерашней поездки в такси. Он открывает рот, хлопая глазами и словно на автомате отворяя дверь, пропуская ночного гостя в свою скромную обитель. Чонгук никогда не перестает удивлять… Он стягивает ботинки и вешает пальто, без приглашения проходя в квартиру. Тэхён сглатывает, поджимая губы. Не мог Чонгук ответить, что приедет, а? Ким хотя бы чуть-чуть привел себя в порядок. — В одного распиваешь? — Чон довольно улыбается, сверкая зубами и поворачиваясь к растерянному Тэхёну. — Да я смотрю, ты уже готовенький. — Ты… как сюда приехал? — Попросил, чтобы довезли, — Чонгук пожимает плечами. — Нет, в смысле, откуда ты знаешь адрес? — А на такси я вчера кого провожал? Тэхён протягивает тихое «а…» и прячет взгляд. Приехал. Чонгук приехал. Ну надо же… Что ещё за сюрпризы? — Почему ты не ответил? — мнётся Ким, неловко кивая Чонгуку на диван. А тот стоит весь из себя уверенный жеребец: в чёрном костюме, с блестящими часами и укладкой. Лучше бы свою рубашку дурацкую надел… Тэхён прямо сейчас был бы очень этому рад. Сам-то он не «при параде». Хотя, чего это он… Это же всего лишь Чонгук. В ответ Чон лишь пожимает плечами и присаживается на диван, скрещивая ноги и закидывая руку на спинку. Тэхён занимает место рядом и буравит бокал вина взглядом — сейчас бы глотнуть. И, кстати, хороший всё-таки диван — просторный, не приходится тесниться с этим… бессовестным человеком. Ким краем глаза замечает, что Чонгук обращает внимание на телевизор. Прямо сейчас на экране была такая сцена: секретарша отвесила начальнику пощечину. — У, наверное, это было больно, — морщится Чон, переводя взгляд на Тэхёна. — Чего в одну каску заливаем? Тэхён моргает. — Я сначала не один был. Чонгук произносит незаинтересованное «м». Тэхён подмечает, что в отличие от него самого, Чон был абсолютно трезв, хоть и приехал с семейного торжества… — Как посидели…? — мямлит Ким. — Нормально. Вот и поговорили. Тэхён вздыхает. Сам пригласил, вроде как, а «развлекать» гостя нечем. Чонгук непринуждённо покачивает ногой, якобы наблюдая за происходящим на экране и в принципе ведя себя достаточно расслабленно. Как будто всё нормально. Это же не они тут сидят вдвоём и молчат, словно вовсе не знают друг друга. Хотя, частично так и есть. — Может, посмотрим что-нибудь? — предлагает Ким. — Это тоже интересно, — Чонгук кивает в сторону телевизора, намекая на то, чтобы хозяин квартиры не переключал канал. Тэхён пожимает плечами, безмолвно соглашаясь и вновь глядя на бокал вина. Наполненный, но, к сожалению, не тронутый. — Будешь? — ещё раз пытается он. Чон качает головой, отказываясь. Ну, конечно… Тэхён плюёт на него и берёт бокал, делая довольно большой глоток. Чонгук показательно следит за ним взглядом, хмыкая так, чтобы это точно было услышано. Ким вновь чувствует приятное жжение, расплетающееся в груди, и повторяет за Чонгуком — расслабленно (насколько это возможно) откидывается на спинку дивана и кладёт подушку на колени. На экране начинается постельная сцена: тот самый начальник довольно грубо берёт свою жену на огромной постели, кусая её за грудь и целуя в шею, однако, судя по смене кадров, переносящихся обратно на работу, мужчина представлял на месте жены другую — мысленно он целовал свою секретаршу. Тэхён непроизвольно сжимает ноги. Хорошо, у него, признаться, давно никого не было. Он медленно поворачивает голову к Чонгуку, сидящему со скучающим видом, и быстро облизывает губы, оставляя бокал на столе. Ким неторопливо двигается ближе, и Чон переводит на него нечитаемый взгляд. Тэхён полностью поворачивается к нему, отгоняет навязчивые сомнения прочь и, рукой опираясь на спинку дивана, перекидывает одну ногу через Чонгука, устраиваясь на его твёрдых коленях. Чон с изумлением кладёт шершавые ладони на голые ноги старшего, пуская по телу рой мурашек. Тэхён же в свою очередь оглаживает крепкие плечи Чонгука, изучающе глядя на его губы. — Этот фильм скучный, — оправдывается он, хрипя. Что угодно покажется скучным, когда рядом сидит такой… интересный мужчина. Чонгук усмехается уголком губ, упираясь лбом в лоб Тэхёна. Ким тянется к нему первым — осторожно прикрывает глаза, бегло проводит языком по губам и судорожно выдыхает, но… не чувствует ответа. Чон виновато качает головой, не давая себя поцеловать. — Я, конечно, не очень-то и благородный. Мне не хочется упускать такую возможность, — он тихо шепчет куда-то в щёку застывшего Тэхёна. — Но ещё больше мне не хочется, чтобы завтра утром ты бегал от меня, как от прокажённого. Захотел бы ты сделать это, будучи трезвым, на мне бы уже не было одежды, — Чонгук осторожно ведёт носом по шее Кима, вдыхая его запах и словно… запоминая. Тэхён в его руках дрожит — его губы горят и просят ласки. Здесь и сейчас. Чонгук опьяняет похлеще любого вина. — Захочешь, поговорим утром, — Чон позволяет старшему выскользнуть из его рук. — Не захочешь, значит… не захочешь. Тэхён прикрывает глаза. Он не знает, чего захочет утром, но знает, чего хочет сейчас. И все же жаль — крепкий сон так и останется пределом мечтаний.