К тому, кого любишь

На утро, как оказалось, разговаривать вообще не хочется. Хочется избавиться от всего алкоголя в доме к чертям, хочется забыть… точнее, хочется не помнить о вчерашнем вечере и, наверное, ко всему этому добавляется дикое желание открутить самому себе голову. Голову, которая нещадно болит, вдобавок колотит в висках, гудящий будильник слышно даже за закрытой в спальню дверью, всё тело ноет и ревёт, а рядом (на! получай в придачу!) вальяжно сидит давно не спящий Чонгук. А он вообще спал…? Выглядит больно хорошо… и свежо. Тэхён, всё ещё находясь в некой прострации, недовольно стонет и трёт глаза кулаками, вытягивая затёкшие ноги вперёд и случайно пиная Чона. Чонгук ловко хватает его за голень, сжимая мягкую кожу. А Тэхён, он как-то слишком остро реагирует: распахивает глаза и дёргает ногу, резко принимая сидячее положение. И зря это он… в глазах темнеет так, словно их разом выкололи. Тэхёну хочется выдрать себе волосы — плохая была идея пить вечером, особенно после рабочей смены. Несмотря на то, что Ким и еду уплетал за обе щёки, и выпил-то всего ничего — голова ужасно раскалывается. Но, кажется, объяснение этому всему есть: одна лишь мысль о том, что вчера сделал Тэхён и к чему это привело, разжигает внутри бурю из смеси страха и смятения перед неизвестным, и капли горечи — в качестве неприятного осадка. Ким устраивается напротив Чонгука, искоса наблюдая за младшим, словно нашкодивший ребёнок. Чонгук чешет бровь и убирает руку в карман, вынимая оттуда пачку жвачки. Он кидает одну из мятных пластин себе в рот и проводит рукой по волосам, откидывая чёлку в сторону. Тэхён невольно засматривается. Он хмурит брови в попытке собраться с мыслями и начать хоть какой-нибудь разговор, когда Чонгук ловит его за заднюю часть шеи, пальцами цепляясь за короткие волосы на загривке, и резко тянет напарника на себя. Тэхён растерянно округляет глаза и упирается ладонями в плечи Чонгука, пусть и слабовато, но держа того на расстоянии. — Что, уже передумал? Стоп. А куда делось «поговорить»…? Тэхён не знает, что ему ответить. Вчера, после тактичного отказа Чонгука, Ким пресёк любые попытки добиться желаемого (чёрт, они словно поменялись местами) и отбросил из головы мысль о том, чтобы заскочить ненадолго в ванную комнату, дабы избавиться от одной, так некстати появившейся проблемы — это было бы слишком нелепо и очевидно. Поэтому как можно незаметнее сжимая себя под подушкой, покоившейся на коленях, Тэхён зажмурил глаза и подмял ноги под себя. Он чувствовал взгляд Чона, но ему уже ничего было не нужно. Нет значит нет. А сейчас Чонгук берёт и за секунду доводит Тэхёна до коматозного состояния, крепко держа старшего за ноги и прижимаясь как можно ближе, выбивая из лёгких весь воздух. Похоже, разговор действительно больше неактуален. — Настроение не то, — сбивчиво шепчет Тэхён, при этом действуя наперекор самому себе — он облизывает губы и, словно дразня Чонгука, ногтём царапает тому шею. Но он, честно, ничего такого не добивался! И мстить за вчерашнее «нет» Ким не собирался тоже, просто сейчас, когда вся смелость и храбрость выветрились вместе с алкоголем, целоваться совсем не хочется. Не тот запал. И взгляд у Чонгука… не тот. — Включить тебе порно, чтобы то настроение вернулось? — он издевается… Тэхён поджимает губы. У него же зубы не чищенные… Хотя, боже, не собирается он целоваться с Чонгуком! Ни сейчас, ни… когда-либо! И когда Чонгук более ощутимо сжимает пальцы на ляжке Тэхёна, тому хочется одного — никогда нахрен не пить. Ему бы рубашки свои гладить сейчас, а не разбираться с наглецом, который ведёт себя так, словно он на своей территории. А ведь он гость вообще-то! Хотя из самого Тэхёна такой себе гостеприимный хозяин — одежду не предложил, новую щётку не выдал и знать не знает, где и как Чонгук вообще спал. Если они всё же спали вместе — оградите Тэхёна от этого, он только рад не помнить. — Чонгук, — он хмурится, чувствуя, что под таким напором скоро упадёт на диван. — Что Чонгук? Или тебе больше не скучно? Чон давит сильнее: он наклоняется ближе, смеётся в самые губы и, вздёрнув бровь, размыкает пальцы и отпускает Кима, вновь принимая уверенную позу — закидывает ногу на ногу, подпирает щёку кулаком и театрально вздыхает. Ну точно — устроил здесь спектакль. Тэхён чувствует, что у него кружится голова. Он приподнимается и отодвигается на другой край дивана, с ужасом понимая, что дело-то вовсе не в тех треклятых бутылках вина. На лице вспыхивает неуправляемый румянец, ладони потеют, кожа помнит и отзывается на прикосновения Чонгука, пылая, заставляя Тэхёна дышать чаще. Но Ким не глуп, он замечает все эти манипулятивные штучки Чона: специально низкий и сексуальный голос, решительная поза, оценивающий взгляд, умело расстёгнутые верхние пуговицы и пиджак, откинутый на журнальный столик. И самая худшая часть во всём этом — Тэхён понимает, что он ведётся. Ему всё это нравится. Он вздрагивает, слыша телефонный звонок. Слава богу, не его, а Чонгука. Тот с хмурым выражением лица достаёт сотовый из внутреннего кармана пиджака и принимает звонок, не произнося ни слова. Кажется, младший специально убавляет громкость динамика, не позволяя тем самым Тэхёну что-либо услышать. «Да. Скоро буду...» — жёстко отвечает Чон и убирает телефон обратно, хватая пиджак и поднимаясь с дивана. Тэхён подрывается за ним. Когда Чонгук натягивает ботинки и выпрямляется, сдувая чёлку со лба, Тэхён продолжает неловко мяться в коридорном проёме, как-то уж слишком жалобно глядя на младшего. А тот непробиваемый — стоит и смотрит, не машет головой, мол, ну пока-пока, ничего не говорит и, кажется, не моргает. Тэхёну тоже сказать нечего. Это ведь он Чонгука позвал, сам захотел его поцеловать, утром, опять же, сам оттолкнул. В общем, ни туда, ни сюда… но что-то точно пошатнулось. — Интересно, как ты будешь себя оправдывать, — Чон вздёргивает уголок губ, но как-то совсем безэмоционально. — Больше никогда не будешь пить вино и смотреть тот самый фильм? Ведь в них дело? Тэхён качает головой. Как же он ненавидит, когда Чонгук оказывается прав — тому и доказывать ничего не нужно, он сам знает, в чём его преимущество. Ким не отвечает. Он виновато смотрит на Чонгука, на его широкую спину, когда тот поворачивается и открывает дверь, уходя по-английски. Тихо и не прощаясь. Тэхён поворачивает замок и жмурит глаза, затылком прижимаясь к двери. Ким оглядывает свою квартиру и быстро, с позором выкидывает бутылку красного вина — кажется, там ещё были остатки, но плевать. Тэхён убирает бокал, поправляет накидку на диване и протирает стол, неожиданно для себя замечая лежащие на нём золотые запонки. У него самого именно таких не было. Чёрт, Чонгук… Только зачем он вообще их отстегнул? Теперь точно придётся заговорить с младшим снова или же… будет странно, если Ким оставит (подкинет) их на рабочем столе Чонгука? Зато так можно легко избежать стычек! Да ведь? Когда Тэхён садится на диван, он включает телевизор, чтобы хоть как-то разбавить эту давящую тишину, и глубоко вздыхает. И это его самая главная ошибка. Запах… снова кругом этот терпкий запах, дурманящий разум. Ким кусает губу и подскакивает с места, распахивая окна. Очевидно, это не поможет. Тэхён выглядывает на улицу, прерывисто вздыхая и прикрывая глаза. Вчера он действительно сглупил — никто и не отрицает. Конечно, сейчас Тэхён лишь жалеет о том, каким образом всё обернулось. Теперь у них с Чонгуком ещё более странные отношения — они не стали ближе, скорее, между ними появилось больше недомолвок, нежели раньше. Но это всё, о чём Ким действительно жалеет. Жалеет ли он о том, что залез на Чонгука и попытался его поцеловать? Нет. Было ли неприятно получить отказ? Скорее, да. «Скорее», потому что, будучи трезвым, Тэхён понимает причину этого отказа. Жалеет ли он о том, что в принципе пригласил Чонгука к себе? Нет. Было ли неприятно получать сухие ответы на любой вопрос? Определённо, да. Тэхёну не нравится лишь сама сложившаяся на данный момент ситуация — некий запутанный клубок, представляющий их отношения. Пожалуй, стоит обратиться к специалисту. Ежедневное самокопание нереально тяжело… ещё и утомляет. Как и все эти глупые чувства! В конце концов, Тэхён кладёт на всё это дело один большой болт и, наконец, полностью принимает ванну, вдыхая родной запах своего травянистого геля для душа, буквально смывая с себя запах Чонгука. А ведь тот просто сидел рядом. Тэхён не хочет думать о том, какой сильный аромат остался бы после секса. Мог бы остаться, точнее. «Мог бы» — это вообще в теории, а не о вчерашней ночи. Да… боже мой! Ким злобно закатывает глаза, раздражаясь из-за собственных мыслей, и сильнее мылит волосы, скрипя зубами. Тэхёну надоело представлять, а каково же то или это. Отношения с Сокджином, секс с Чонгуком… да какого чёрта! Тэхён жмурит глаза и садится на задницу, вздрагивая из-за контраста горячей кожи и холодной спинки ванны. Он сжимает зубы и позорно трогает себя, быстро дёргая кулаком и плеская горячую воду за края. И самое ужасное — видеть Чонгука за закрытыми веками, думать о его грубых руках, но нежных прикосновениях, и представлять тот самый поцелуй, к которому они так и не пришли. Первое «нет» от Чонгука. Второе же — от Тэхёна. Тэхён натягивает плавки с таким выражением лица, словно готов накричать на первого попавшегося, и плетётся в спальню, предварительно схватив телефон с журнального столика. Он с протяжным стоном падает на холодную постель, решая, что пора бы закрыть окна, но, к сожалению, нет ни сил, ни желания подниматься. Ким, не вытаскивая из-под себя одеяло, кутается в него, попутно вводя пароль на телефоне. Три пропущенных от Сокджина, одно сообщение с просьбой ответить от него же. Ни одной весточки от Чонгука — Тэхён непроизвольно цепляется взглядом за окошко диалога с ним. И не знает, то ли радоваться, то ли… хотя, нет, до слёз здесь дело точно не дойдёт. Ким вздрагивает, когда на экране загорается новый звонок от Сокджина. Тэхён жуёт губу и хмурится, ожидая, когда старший сбросит трубку — сам он этого делать не будет, иначе Джин увидит и поймёт. Тэхён просто… не готов. Во-первых, он лишь хочет уткнуться носом в подушку и заснуть, во-вторых, именно перед Сокджином Тэхён словно чувствует себя виноватым. По какой-то причине...? Ведь старший о нём заботится, поддерживает и слушает — это же главное, да? Ким должен ценить и не забывать это, а что он не должен делать, так это — хотеть поцеловать Чонгука. В конечном итоге Тэхён просто отбрасывает телефон и закрывает глаза, пытаясь уснуть и успокоить своё неугомонное сердце и голову, которая так и норовит лопнуть из-за угнетающих мыслей. Слава богу, снится ему просто чёрный фон, благодаря которому сон ещё более крепкий, а на утро не хочется приставить пистолет к виску — ну, мало ли чего. В оставшуюся часть дня Тэхён всё же выглаживает свои рубашки, аккуратно развешивая их в шкафу вместе с брюками и подходящими галстуками. К нескольким комбинациям из одежды он даже подбирает пару блестящих брошек — вдруг появится настроение. В целом вечер субботы проходит скудно: Тэхён, наконец, моет окна, передвигает диван, пылесосит, отписывается Сокджину о том, что у него ужаснейший завал на работе, хотя сам в этот момент подключал к телевизору флешку со скачанными фильмами. В воскресенье Ким просыпается с мыслью о том, что выходных словно и не было — уже завтра работа! Зато с утра он сам направился в родительский дом. Там он погулял с Ёнтаном, помог с некоторыми делами маме и больше часа разговаривал с отцом, при этом продолжая игнорировать Сокджина — ну, сейчас на то хотя бы была весомая причина. Такая ли весомая…? В общем, хоть немного, но Тэхён смог отвлечься и отойти от рутины, освежая голову. Однако уже вечером, когда Тэхён собирает сумку на работу, он со вздохом убирает оставленные Чонгуком запонки в кармашек и понимает, что нужно хотя бы чуть-чуть продумать свои слова, с которыми он подойдёт к младшему. Самый лучший вариант — подойти, поздороваться, положить запонки и уйти. При этом ни в коем случае не стоит упоминать тот факт, что вещица была оставлена в доме Тэхёна. Никаких «привет, ты забыл» и «вот, ты у меня оставил». Нет, нет, нет. Нельзя возвращаться в ту ночь. Ким напоминает себе об этом и утром, когда поднимается с постели, и после, когда едет в вагоне метро, и даже тогда, когда двери стеклянного лифта открываются на нужном ему этаже и Тэхён подходит к кабинету, краем глаза замечая, что Чонгука нет на своём рабочем месте, однако лежащие там вещи точно принадлежали ему. Ким вздыхает и решает, что отдаст запонки позже, когда Чон вернётся. Вскоре, когда Тэхён успевает согреть чайник, налить себе чай и вновь вернуться к их с Чонгуком работе, он замечает младшего, подходящего к своему месту и беседующего с одной из работниц отдела кадров. Ким вздыхает, вынимает запонки из кармана и, мысленно прокручивая «привет, держи», выходит из своего кабинета, направляясь к… напарнику. — Привет, я- Чонгук, не переводя взгляд с девушки, прерывает Тэхёна, выставляя указательный палец. Ким хмурится и тяжело вздыхает. Неконтролируемый румянец вспыхивает на щеках — естественно, Тэхёна распирает от возмущения. Он собирается оставить (кинуть Чону в лицо) эти чёртовы запонки, но тормозит себя, почти без интереса вслушиваясь в слова работницы. — Ты, значит, не будешь домой уходить? В рабочих вещах останешься? Тэхён отворачивается, делая вид, что скучающе разглядывает свои ногти. Кутикулы, кстати, надо обработать, да… — Мои вечерние костюмы не особо отличаются от тех, что я надеваю в офис, — улыбается Чон. Тэхён это не видит, но чётко слышит и представляет. Ким мысленно хочет ответить Чонгуку, ведь вообще-то тот костюм, в котором младший к нему пришёл, совсе-ем отличается от тех странных офисных рубашек. Чон сейчас, кстати, в одной такой — белая рубашка с короткими рукавами в синюю большую клетку. Где он такую нашёл только…? — А я, наверное, всё же схожу. Надену что-нибудь попроще, а то эту белую рубашку никогда не отстираю, если испачкаю, — девушка смеётся. — Нужно всегда иметь вещи на такие случаи. Чтобы потом не жалеть! Тэхён сильнее хмурится, уголки губ падают вниз… Ну почему из его знакомых никто не проходит мимо? Он бы вот тоже так постоял, поболтал, а Чонгук пусть подождёт, ага? Но никто, к сожалению, не идёт. Лишь некоторые работники изредка кивают Тэхёну, замечая его. В конце концов, Ким вздёргивает брови, замечая мнущегося мистера Бо у своего кабинета. Он небрежно кладёт запонки Чонгука на его стол, не одаривая взглядом ни девушку, ни самого Чона. И вот, когда ему действительно стоит уйти, работница весело улыбается: — Боже, мой бывший вечно терял эти чёртовы запонки! — она прикрывает рот ладонью. — Ему повезло, что он их не потерял, а оставил у меня, — хмыкает Тэхён и с таким же хмурым лицом, наконец, оставляет этих двоих наедине. Он приглашает мистера Бо к себе, не обращая внимания на тихое «ого» от девушки. Да пусть этот Чонгук… идёт лесом. Вот Тэхён перед ним-то ещё не унижался! И… боже, зачем он сказал это? Сам же решил не упоминать пятничный вечер, а в итоге и себя, и Чона (хотя хрен с ним вообще!) поставил в неловкое положение. Ещё и перед другой работницей. Тэхён теперь возлагает на неё большие надежды… не дай бог чего расскажет — лишних вопросов не избежать. А Чонгук, он молодец парень. Времени зря не теряет! С одним не получилось, ну так ничего, у всех остальных-то желание не пропадает. Оно и верно. — Мистер Ким? Мужчина, сидящий напротив, отвлекает Тэхёна. И когда Ким вздрагивает, ойкая, клиент добродушно и даже как-то понимающе улыбается. — Да-да, простите, — Ким нервно улыбается, убирая со стола чашку с остывшим чаем и возвращаясь на место. — Всё сегодня из рук валится. Вы по какому вопросу? — заученно говорит он, слабо улыбаясь. — Моя, — мистер Бо прокашливается. — Моя жена приходила, чтобы продлить страховку, — мужчина протягивает Тэхёну нужные документы. — Верно, — он кивает и быстро проверяет все бумаги. — Пройдите на кассу и после оплаты снова приходите ко мне. Мужчина кивает и забирает документы, осторожно прикрывая за собой дверь кабинета. Тэхён устало выдыхает и замечает, что девушка, разговаривающая с Чонгуком, наконец, ушла. Хотя и того на месте не оказалось. Да в общем-то плевать… Ким кидает быстрый взгляд на часы, понимая, что пропускает время обеда. С таким настроением ни один кусок в горло не полезет — лучше ему здесь и остаться. Потянувшись к чашке чая, он замечает звук оповещения, пришедшего на телефон, и берёт сотовый в руки, вздыхая. Сокджин: Хэй, работяга, ты успеваешь отдыхать? Вы: Привет. Я стараюсь... Сокджин: Я послезавтра приезжаю. Ты помнишь? Тэхён приоткрывает рот, кусая губу. К сожалению, он о нём вообще не вспоминал. Какой же идиот… Вы: Конечно. Сокджин: Тогда встретимся. Договоримся позже? Ким быстро соглашается. Ну наконец-то! Он вздыхает не то облегчённо, не то ещё более загруженно. Всё-таки он не привык так откровенно врать Сокджину… и это ужасно в принципе — лгать тому, кто тебе нравится? Да. Да, нравится. От извечного ухода в себя Тэхёна спасает мистер Бо, вернувшийся в кабинет и нечаянно хлопнувший дверью. Он извиняется и, кивая головой, кладёт документы вместе с чеком об оплате на стол. Тэхён, несмотря на то, что сам чувствовал себя выжатым лимоном, заметил залёгшие тени под красными глазами мужчины, его бледное лицо и подрагивающие пальцы. — Не хотите чай? — осторожно предлагает Тэхён. — Кофе у меня нет, простите, не пью. Мистер Бо сдержанно улыбается. — Я, если честно, тоже. От чая, если вас не затруднит, не откажусь. Тэхён кивает и, улыбаясь уголками губ, поднимается с места, доставая из шкафа ещё одну чашку. Он быстро споласкивает её и наливает чай, уточняя у мужчины, любит ли тот покрепче и нужен ли сахар. Ким ставит чашку перед ним и вновь садится в кресло, сверяя все документы. Он оставляет свою печать и просит мистера Бо расписаться в указанном месте. Мужчина вновь кротко улыбается и берёт ручку, случайно роняя её на пол. Тэхён поднимает её со своей стороны стола и протягивает клиенту, взволнованно глядя на него. — Всё в порядке, мистер Бо? Мужчина поджимает губы и надламывает брови, со вздохом поднимая глаза к потолку. — Простите меня. Я немного нервничаю. Сегодня у меня… — он проводит ладонью по лицу, прикрывая глаза. — Развод с женой. Сразу после вас поеду. Тэхён поднимает брови и растерянно бегает глазами по лицу мужчины, замечая его уставшие и, кажется, прежде заплаканные глаза. Он не спрашивает причину развода, молча кивая головой, но мистер Бо продолжает говорить сам: — Как банально… я вернулся с работы, ну, и она там пьяная в койке с каким-то… я даже не знаю его. Хотя это, наверное, к лучшему, — он вздыхает, тихо прокашливаясь в кулак. Тэхён хмурится. — Вы подали на развод? — Она. Как оказалось, она, — мистер Бо делает глоток чая. — Софи уже приготовила документы, а это была лишь театральная постановка для меня. Видимо, чтобы пропустить ту часть с разговорами и моментом, где я умоляю её остаться. Тэхён опускает глаза. К горлу поднимается давящий ком. — Что ж. Это её выбор, и я его уважаю. Неприятно, конечно, она могла бы поступить по-человечески. Но, возможно, она права… В таком случае я бы не смог её отпустить. Ким молчит. Что ему сказать? Что он понимает его? Нет. И слава богу. Посочувствовать? Да по одному взгляду уже всё понятно. И вряд ли мистеру Бо нужны его «мне жаль, вы справитесь». Тогда, может, похвалить его за то, что отреагировал достойно и спокойно? Идиотизм. За такое ещё и хвалить… — Я, пожалуй, пойду, — мистер Бо делает большой глоток, обжигая горло и морщась. — Простите, что оставил, — он кивает на недопитую чашку чая. — И… спасибо, что выслушали, мистер Ким. Тэхён пожимает руку мужчине и, кажется, впервые за этот день искренне улыбается. Пусть слабо и как-то совсем вымученно, но искренне. — Удачи вам. Мистер Бо улыбается в ответ и, закидывая документы подмышку, выходит из кабинета, громко шагая каблуками по кафелю. Тэхён вздыхает и проводит рукой по волосам, замечая, как работники начинают возвращаться и занимают свои места, уж больно активно беседуя друг с другом. Ким хмурится, замечая некую суету, царящую вокруг. Это что ещё за...? Такое ощущение, что он тут единственный занят делом. Тэхён поднимается, ослабляет галстук и, отодвинув жалюзи, приоткрывает окно, впуская внутрь какой-никакой воздух. Духота ужасно действует на него… не дай бог вернуться головной боли. Когда Ким задвигает жалюзи обратно, он слышит, как кто-то заходит в его кабинет без разрешения и приближается к нему. Что за наглец… Тэхён поворачивается. Ах, точно. Тот самый наглец! — Может, ты перестанешь пропускать обеды? — Чонгук складывает бумаги в одну стопку и ставит на стол одноразовый контейнер с рисом и овощами, стакан с чаем и круассан, аккуратно завёрнутый в салфетку. — Может, ты перестанешь отвлекать меня? — злится Тэхён по какой-то причине. Он с недовольным лицом начинает раскладывать бумаги, собранные Чонгуком, по ящикам. Ну не терпит он беспорядка на своём столе! Пора бы уже запомнить, в конце-то концов. Чонгук хмыкает, убирая руки в карманы и глядя на Кима сверху вниз. — Подумал, что ты захочешь есть. Тэхён что-то неразборчиво шипит в ответ и выпрямляется, откидывая мешающуюся чёлку с глаз. Он замечает уведомление, пришедшее на телефон, и проверяет его, хмурясь. Почему начальник пишет ему в середине рабочего дня? Босс <(￣ ﹌ ￣)>: Тэхён! Ещё и обращается неформально… Тэхён морщится от негодования. Босс <(￣ ﹌ ￣)>: Сегодня корпоратив вечером! Ну я думаю, тебя уже поставили в известность. В общем, если не придёшь, я очень обижусь! — Какого хрена…? — тихо возмущается он. — А заранее предупреждать нельзя? Уж простите, так получилось, что в коллективе он ни с кем не общается! И никто ему не сказал, «не поставил в известность». И Чонгук… тот же смолчал, чёрт бы его побрал. Ну какой корпоратив? У Тэхёна дома… дом. И он его ждёт! Всё. В честь чего такой праздник вообще? Ещё и в понедельник! Смешно-то как. Или ему заглянуть на полчаса, поклевать нарезанные апельсины с подносов и уйти? — Останешься? — мягко начинает Чон. — Зачем? — Тэхён бросает на него жёсткий взгляд. — На корпоратив. Зачем ещё… — Ага, разбежался, — фыркает он. — Ещё бы за минуту до начала сказали. — А ты не знал? — Чон вздёргивает брови, занимая клиентское кресло и складывая руки на груди. Боже, когда он наденет нормальную рубашку, а? Выставил тут свои руки… — А кто мне сказал? Тэхён садится в кресло, показательно игнорируя еду, купленную Чонгуком, и открывает документ, делая вид, что очень занят. — Я же при тебе об этом разговаривал с Юви, — утверждает Чон. — М-м, с кем? — Юви. Помощница моего дяди. Мы об этом и говорили, — младший повторяет, закатывая глаза, но Тэхён не обращает на него внимания. Ким вздыхает, бездумно щёлкая мышкой. — По вашему разговору было трудно понять, о чём именно идёт речь, — медленно произносит он. — И вообще я не особо вслушивался. — Не особо вслушивался, — фыркает Чон, качая головой и почёсывая один локоть. — Я уверен, ты услышал то, что хотел, а не то, что нужно. Тэхён хмурится. Чего-чего…? Чонгук, как назло, не объясняет свои слова. Вместо этого, он пододвигается ближе и, упираясь локтями на стол, приближается к лицу Тэхёна. Ким застывает и хмурится, задерживая дыхание (только не этот запах…). — Не переживай, — Чон приторно улыбается. — Мой первый поцелуй в этом офисе будет принадлежать тебе, — и поднимает руку, костяшками проводя по линии челюсти Тэхёна. Ким отбрасывает его руку и откидывается в кресле. Вроде, расслабленно. Но это только «вроде», потому что он просто держится на безопасном расстоянии от Чона. Тэхён невесело смеётся, закатывая глаза. — Какая честь. Больно надо. Чонгук повторяет за Тэхёном — разваливается на стуле и пальцами постукивает по столу, невзначай двигая одноразовую упаковку к старшему, как бы с намеком «ну пое-ешь… я кому принёс?». Ким легко качает головой, отказываясь. Серьёзно, кусок в горло не полезет. И уж тем более под пристальным взглядом Чона. Так только поперхнуться да умереть, счастливо махая ручкой. Чон усмехается. — Либо ты ешь, либо я буду сидеть здесь всё время и смотреть на тебя. Тэхён с вызовом вздёргивает бровь. — Если начальник поймёт, что тебя нет на своём рабочем месте, тебя как минимум отчитают. — А я пришёл к напарнику по работе. Вот сижу и жду его указаний, — младший игриво пожимает плечами, улыбаясь. Конечно, он же выигрывает. Тэхён щурится, глядя Чонгуку в глаза. Хитрый такой зараза… Он отворачивается, закрывая документ, в котором он и строчки не вычитал, и вздыхает, вновь обращая своё внимание на младшего. Вот же упёртый баран! Так и будет здесь сидеть с кирпичной мордой! Ким вздыхает. Всё это бесполезно. Если Чон сказал, что останется сидеть и смотреть, значит так он и сделает. А Тэхёну вот этого всего даром не надо… — Давай так, — они же взрослые люди, да? Нужно уступать. А ещё всегда работает одно правило: отказываешься — предлагай. — Ты уходишь и оставляешь меня в покое. Я это ем. А вообще Тэхён чувствует себя слегка оборзевшим. Потому что, по факту, от этого предложения в плюсе остаётся только он. Или, может, он чего-то не понимает. — Ладно. Чонгук соглашается. Соответственно, Тэхён действительно чего-то не понимает. — Я уйду, но после вернусь и проверю, — младший поднимается с места, огибает рабочий стол Тэхёна и подходит к нему, наклоняясь к лицу старшего. — Если я найду эти контейнеры в мусорке, — тихо шепчет он. — Я выложу на своей голой груди рис в форме сердца и заставлю тебя съесть. Без рук. По одной рисинке. Ким краснеет и отпихивает Чона, фыркая от смеха. — Придурок. Иди отсюда. И, твою мать, Тэхён ведь уверен, что Чонгук-то может! Он-то реально заставит! Младший отталкивается рукой от спинки кресла Тэхёна и вальяжной походкой направляется к выходу, вздёрнув подбородок и откидывая чёлку взмахом головы. Ким закатывает глаза, но улыбается и пододвигает к себе чай, который, похоже, снова был с лимоном и шоколадный круассан. Вроде, есть, ну правда, не так уж и хочется. Но сладенькое… это же для мозговой деятельности! И настроения. Как секс. Только калории даже чуть-чуть не сжигает. Тэхён убирает рис со стола — мало ли кто может зайти, да? Босс <(￣ ﹌ ￣)>: Малец, ты останешься или нет? Бюджет на фуршет не резиновый. Так что ты мне лучше сразу скажи! Ким качает головой, вздыхая. Вы: А завтра выходной причитается? Босс <(￣ ﹌ ￣)>: Если пойдёшь — да. Вот она! Са-амая весомая причина пойти. Вы: Я приду. Начальник посылает в ответ большие пальцы, поднятые вверх… в общем, странный он у них мужик, но ничего. Строгий, конечно, но с любимчиками добряк добряком. А Тэхён, кстати, один из них. Из «привилегированных». Ну ладно. Тэхён потерпит. Провести часок другой в компании коллег, перекусить, может, и выпить (хотя кто-то зарекался…) — не так уж это страшно. На крайний случай можно незаметно позалипать в телефоне, спрятав руку под стол — вот и развлеченье! Ближе к концу рабочего дня Тэхён замечает, как все начинают суетиться, отпрашиваться домой, дабы успеть прихорошиться. В общем Ким только и успевал следить за тем, как некоторые уезжают, уставшие и замученные, а приезжают в миг посвежевшие, ухоженные — прям загляденье. Сам-то Тэхён никуда не уходил. А смысл? Если он приедет домой, то никакие обещания боссу не подействуют — Тэхён уверен в том, что его сманит постель и ванная, так что увы и ах. В общем, пришлось остаться в числе «уставших и замученных». Чонгуку, кстати, тоже. Он исправно сидел за своим местом, изредка поглядывая на Тэхёна и проверяя, остаётся тот на корпоратив или пытается по-тихому улизнуть. Куда ж тут денешься под таким надзором… Позже, когда все, наконец, возвращаются, время близится к девяти часам вечера. Ну охренеть они копуши, конечно. Тэхён фыркает и, замечая, как все начинают уходить и спускаться в зал, стягивает ботинки, по-турецки скрещивая ноги на кресле. Он хватается пальцами за стол и двигает себя так, чтобы не было видно его ноги. Тэхён виновато улыбается, замечая, как Чонгук с недовольным лицом открывает дверь в его кабинет и закатывает глаза. — Ну, чего сидим? — Да ты иди… — машет Ким. — Я попозже присоединюсь. Очевидно, на младшего это не работает. Чонгук подходит ближе, встаёт за спиной Тэхёна и хватается за крутящееся кресло. — Тогда я тебя повезу, — и поворачивает кресло, направляясь к выходу. — Да подожди! — кричит Ким, ловя Чона за руки. — Дай ботинки надену хотя бы! Тэхён чуть не летит на пол, когда Чонгук резко тормозит кресло и разворачивает его к себе, глядя на босые (ну, в чёрных длинных носочках) ноги и вздёргивает брови. Он оставляет Тэхёна посреди кабинета и подходит к его столу, наклоняясь и поднимая лакированные ботинки с пола. Ким хмурится, когда Чон возвращается к нему, и тянется за обувью, но младший качает головой, усаживается на корточки и берёт один из ботинков в руки, намекая Тэхёну на то, чтобы тот поднял стопу. — Ты дурак? — старший отталкивает его, пихая ладонью в лоб. — Дай. Я сам. Требует как ребёнок. «Я сам, я сам!». Но Чонгук хитро, по-лисьи улыбается и щурит глаза, протягивая ладонь. Боже, он знает что-то о приличии, нет? Это как минимум глупо! — Чонгук, — строго произносит Ким. — Я сейчас встану и пну тебя под зад. Это несмешно. — Ты прав. Совсем не смешно, но… — Чонгук ловит ступню Тэхёна и надевает на неё ботинок, скрупулезно завязывая шнурки. — Зато как мило. Щёки-то вон какие красные, — со смешком указывает он. Тэхён возмущённо приоткрывает рот и слабо ударяет Чонгука кулаком в плечо. — Да мне просто стыдно за тебя, — он со страдальческим вздохом позволяет младшему, не оценившему его заявление, надеть на себя второй ботинок. Уже после, вытерпев эти слишком медленные действия младшего, Ким пинает Чонгука под коленку и подпрыгивает с кресла, укатывая его обратно, к столу. Тэхён поправляет рубашку, подтягивает брюки и выключает компьютер, убирая все бумаги на нужные полки — Чонгук на это раздражённо закатывает глаза, выжидающе дёргая ногой. Ким цокает, слыша недовольное «может, поторопимся уже нахер», и выгоняет Чона из своего кабинета, выключая свет и закрывая дверь. — Господи, ну какого чёрта ты как черепаха? Босс заказал изумительные закуски, а мы ещё не там! — возмущается Чон. Тэхён закатывает глаза. Ну, в конце концов, чего стонать? Шёл бы один, его никто не заставлял выманивать Тэхёна из его черепашьей пещеры. Ким, незаметно улыбаясь, специально замедляет шаг, отставая от Чонгука. Нет, на корпоратив прийти всё равно будет необходимо, иначе завтрашний выходной благополучно отменит начальник. Чон, замечая «пропажу», оборачивается. Он злобно хмурит брови и тяжело вздыхает, но это лишь поначалу. Уже через секунду он с ехидной улыбкой подходит к опешившему Киму и подхватывает его на руки, покачивая из стороны в сторону. — Ты меня заебал, — всё ещё с широченной улыбкой. — Отпусти, идиот, — слишком устало просит Тэхён. Чонгук и эти его дикие игры нереально выматывают. — На кресле не хочешь, на руках моих не хочешь, — фыркает Чон, подходя к лифту и кивком прося Тэхёна, отчаянно качающего головой, нажать на кнопку. — Вы какую доставку предпочитаете, сэр? — Любую. Лишь бы до дома, — Тэхён всё же сдаётся и цепляется руками за плечи Чонгука, когда тот поудобнее перехватывает его за ноги. Сильный паразит… ещё и красивый. — До дома? — Да. И, пожалуйста, проследите, чтобы товар был в сохранности. Чонгук улыбается и поворачивается боком, чтобы войти в лифт. Тэхён снова тыкает пальцем на нужный этаж, сонно вздыхая. Вернуться что ли к кофе… он всё-таки бодрит. Противный, но да ладно. — Я только закуски попробую, а позже обязательно прослежу. Ким кивает и улыбается уголком губ, забавляясь со своих же мыслей. Кофе… он горький и невкусный, но если добавить молока и ложки три сахара, то пойдёт. Несмотря на всё, это реально действенная вещь — спать не хочется, а руки только и просят работы. Чонгук такой же! Он раздражающий и странный, но если молчит или занимается работой, то… его можно потерпеть. А ещё запах… Тэхён морщится от запаха кофе, но он ни с чем его не спутает. С Чонгуком… нет, с ним всё по-другому. Да, Ким не спутает его запах ни с чем — он чётко запомнил. Но морщиться — нет, здесь только успеваешь вдыхать и накапливать. Как и сейчас, он осторожно и медленно поворачивает голову, делая еле заметный вдох. Действительно — дурман… — Щекотно же, — Чонгук фыркает и ставит Тэхёна на пол, когда они выходят из лифта. По коридору кружат уже подвыпившие люди, громко разговаривая и беспричинно смеясь. Чон быстро шагает в сторону громоздких дверей, откуда доносился ужасный, давящий на нервы шум. Тэхён поджимает губы и плетётся следом. Своими ногами топать совсем не то, а вот на сильных руках… другое дело! Чон дожидается его, уже не фыркая и не цокая в сторону старшего, придерживает дверь в силу странной привычки и слабо подталкивает в спину, заставляя Тэхёна первым войти внутрь. Они еле отыскали свободные места за огромным прямоугольным столом, но всё же заметили два стула, стоящие через одного человека. Чонгук попросил мужчину, сидящего там, передвинуться и поменять местами столовые приборы. Тэхён сразу пододвинул к себе стакан с водой и сделал глоток, корпусом поворачиваясь в сторону небольшой импровизированной сцены, на которую уверенно забрался начальник, смеясь и целуя в щёки заведующего одного из отделов. Ким непроизвольно выпрямляет спину и упирается локтями на стол, когда Чонгук закидывает руку на спинку его стула. Такой… достаточно красноречивый жест. Начальник берёт из рук ведущего, забавного бухгалтера, микрофон и стучит вилкой по бокалу, привлекая к себе внимание. После его слишком долгого тоста и пламенных речей все поднимают бокалы с шампанским, чокаясь друг с другом. Тэхён осторожно держит свой бокал, губами дотрагиваясь до краёв. Он не успевает отпить, когда Чон дёргает его на себя. — Выпьем на брудершафт? — Ещё чего, — отнекивается Тэхён, не глядя на младшего. — Я настаиваю, — тот двигается ближе и шепчет на самое ухо, перемещая руку, лежавшую на спинке стула, на шею Кима. Тэхён вздыхает. — Ну когда же ты от меня отстанешь? — Ты же знаешь, — игнорирует его Чон. — Что после этого следует поцелуй? Ким фыркает и игриво щурится, поворачиваясь к Чонгуку. Диджей, помощник бухгалтера (такие вот, два брата — оба весельчаки), включает зарубежную музыку, увеличивая громкость. — Вообще-то нет, — утверждает Тэхён. — Разве мы не можем изменить правила, так сказать? — Чонгук зажимает нижнюю губу зубами и кладёт ладонь на колено Тэхёна, медленно двигая рукой всё выше и выше. Ведущий устраивает какие-то конкурсы и приглашает всех желающих в них поучаствовать. Однако Чонгук и Тэхён не слышат этого и даже не замечают, как люди, сидящие рядом, отодвигают стулья и поднимаются с мест, предварительно выпивая по бокалу — для настроения, как и всегда. — Чонгук, а ты не слишком наглеешь? — По-другому от тебя ничего не дождёшься, — Чон пожимает плечами, самостоятельно сгибая локоть и скрещивая руки с Тэхёном. — Ну, коллега, за что выпьем? Ким закатывает глаза, прежде чем задумчиво взглянуть на Чонгука и воодушевлённо вздохнуть. — За нашу совместную работу, которую мы, наконец, скоро закончим. — Так не терпится от меня избавиться? Когда они залпом осушают бокалы, Чонгук сразу тянется к Тэхёну, дуя губы и открывая глаза. Старший в который раз цокает и ладонью отпихивает его подальше, прежде чем улыбнуться и кивнуть на бокал Чона. — Пьёшь? — Я же думал, мы поцелуемся. Вот и выпил. Ким отворачивается от него. Но красные уши не спрячешь… Проходит чуть больше часа, за которые успевают разбить около четырёх фужеров и шести рюмок, начальник, будучи пьяным, заставляет всех поднимать бокалы и сам произносит громкие, но такие бессмысленные тосты, сам Тэхён забывает об уговоре с самим собой не пить и не пропускает ни одного бокала, оценивая закуски, которые Чон подкладывал ему в тарелку. А тот, кстати… один раз выпил и всё. Сидит, всех объедает, но не пьёт. Тэхён отворачивается от младшего, чувствуя, как в кармане вибрирует телефон. Он быстро проверяет пришедшее сообщение. Сокджин: Наконец, сели в поезд. Ещё сутки ехать, но хотя бы не работать… Жду нашей встречи :) Ким жалобно стонет. Чонгук заинтересованно оглядывает его, замечает открытое окошко диалога, но не видит, что там. Тэхён (зачем-то) отвечает на его не озвученный вопрос: — Друг написал… Чон кивает, делая глоток уже тёплого апельсинового сока. — Что за друг? — Лучше бы не друг… — язык так некстати развязывается. Чонгук на это хмурится и отворачивается, делая вид, что увлечённо наблюдает за ведущим, проводящим игры. Тэхён тихо хмыкает на такое поведение и убирает телефон, с интересом наблюдая за тем, как шипят пузырики в бокале шампанского. После этого они сидят в тишине, лишь Ким изредка поглядывает на Чонгука, напряжённо сложившего руки на груди, и никак это не комментирует. Ведущий объявляет музыкальную паузу, вновь даёт слово боссу. Тэхён в этот раз пропускает, хмуро глядя на бокал. Внутри что-то неприятно закололо… Сразу после того, как начальник уходит со сцены, включают медленную музыку из какого-то романтического фильма. Работники поднимаются с мест, приглашая друг друга на танец и неуклюже кружась вокруг стола. А эти вот… сидят вдвоём. Ещё парочка людей, незаинтересованно ковыряющихся в тарелках или спящих лицом на столе, остались сидеть. Тэхён покачивает ногой, пальцами теребя белую скатерть. Чонгук оглядывается по сторонам, на него… нет, не смотрит. И когда младший вздыхает, Киму кажется, что он собирается что-то сказать, но Чона останавливает женская рука, легко сжавшая плечо. — Ты здесь! А я и не заметила! Я-то вон, на другом конце стола! — кричит девушка, наклоняясь к Чону, и смеётся, поглаживая его плечо. Тэхён отворачивается, кладя голову на ладонь. — Танцевать пойдём? Ким сглатывает, слыша предложение девушки и последующий скрип стула. Ну, похоже, Чонгук не отказал. А что? Он не глуп. Это, кажется, та самая Юви. Очень даже милая — Тэхён понимает. Он надламывает брови и утыкается в свой телефон. В зале гасят свет, подключая новогоднюю гирлянду. Ну правда что ли… Ким убавляет яркость на экране и вяло улыбается, замечая, что Сокджин прикрепил фотографию к своему сообщению. Тэхён быстро отвечает ему, пишет, что скучает, особенно, по его красивому лицу. Джин в ответ присылает смеющиеся смайлики. Ким блокирует телефон и откладывает его, поднимая бокал. Он делает небольшой глоток, слыша, как рядом вновь скрипит стул. Хочется выдать злобное: ха, натанцевался? Но, нет. Человек не тот. — Привет, — скромно улыбается парень. Кажется, тот самый, который не так давно хотел пообедать вместе с Тэхёном. Ким не оглядывается по сторонам — ему не хочется зацепиться взглядом за одну парочку. Это немного неприятно. По какой-то причине. Чонгук же… согласился из вежливости? Хотя Тэхёну абсолютно всё равно. Даже если у них там по обоюдной симпатии. — Привет, — в ответ улыбается он. — Ты… Тэхён? Я прав? — Ким кивает на это, и парень повторяет за ним. — Меня зовут Канджун, — скромно представляется он, пожимая Тэхёну руку. — Очень приятно. Пусть хоть кто-то поговорит с Тэхёном. Находиться здесь уже просто невыносимо. — Давно хотел с тобой познакомиться, — уголками губ улыбается Канджун. — Здесь довольно скучно, правда? Ким хмыкает. Интересно… Похоже на то, словно они встретились в каком-то баре. «Здесь довольно скучно…». А дальше что? Стоит поменять место? — На меня уже два раза пролили алкоголь. Я, вроде, сам не пил, зато ве-есь жутко воняю. Тэхён слегка наклоняется к нему и морщит нос из-за резкого запаха, тихо смеясь. — Да уж. Это отстойно. — Не то слово. Ким качает головой. Кажется, песня закончилась. Он сам решает продолжить разговор:  — Тебя тоже заставили сюда прийти? — Нет, — Канджун пожимает плечами. — А тебя? — Я здесь ради завтрашнего выходного. Парень удивлённо вздёргивает брови. — У тебя завтра выходной? — он смеётся. — Мне просто разрешили прийти на двадцать минут позже. Тэхён, расслабленно и уж слишком пьяно улыбаясь, собирается ответить, но останавливается, когда Канджун подскакивает с места, разочарованно застонав. Ким поднимается следом. Они оба щурятся, когда выключают гирлянду, возвращая привычный свет. Тэхён замечает Чонгука с двумя пустыми бокалами шампанского, выглядящего… нихрена не виновато. Чон ставит бокалы на стол и наигранно извиняется, растирая пятна на рубашке Канджуна салфетками. — Как неудобно получилось! — восклицает младший. — Из-за темноты совсем не заметил! — Всё нормально, — Канджун слабо улыбается Тэхёну, пряча лицо. — Уже в третий раз. Ким протягивает ему свои салфетки. Чонгук занимает своё место, Тэхён садится рядом и провожает взглядом Канджуна, направившегося в уборную. Он вздыхает и всё же поднимается с места, едва покачнувшись. Перед глазами стояла мутная пелена… Зачем же он снова выпил? — За ним что ли собрался? — Чон ловит его за запястье, цепко сжимая пальцами. Ким вырывается. — Я домой, — он спешно вылетает из зала, точно слыша стук чужих каблуков позади. Чонгук тихо следует за ним, забирает своё пальто и ждёт, пока Тэхён сам оденется. Когда Ким запирает кабинет и с невозмутимым выражением лица проходит мимо Чона, тот снова хватает его, притягивая к себе. — Я вызову тебе такси. — Чонгук, — собирается с мыслью старший. — Оставайся здесь! Танцуй со всякими девочками, пробуй закуски и развлекайся. Я-то тебе зачем? Откуда такая забота? Тебе от меня что нужно? Младший пронзает его нечитаемым взглядом и аккуратно берёт за руку, ведя к лифту. — Ничего, Тэхён, — он качает головой. — Поедем вместе. Я могу остаться у тебя. Если ты снова будешь игнорировать мои сообщения, я весь изведусь. Ким поражённо качает головой. — Ты слышишь, что я говорю? — Слышу. Давай обсудим это утром. Да, Тэхён помнит, как он может разговаривать по утрам! Ким вздыхает. Чонгук трезвый. По крайней мере, Тэхён действительно окажется дома в целости и сохранности. Он прикрывает глаза. Может, им действительно стоит поговорить. — Не ко мне… — тихо начинает он. — Поехали к тебе. Всё же Ким думает прежде всего головой. Он знает, что «выгонять» гостя с утра безумно неловко, а тут легко можно свинтить в любое время самому. Проснулся, ботинки натянул да побежал домой. — Как скажешь, — Чонгук кивает головой, осторожно придерживая Тэхёна. Ким сдаёт ключи на вахту и следует за Чоном. Они молча едут в автомобиле, Тэхён почти засыпает — его окутывает дорога и витающий вокруг приятный запах. Чон, тоже кажущийся вымотавшимся, хмуро наблюдал за дорогой и иногда указывал водителю нужное направление. Расплатившись с таксистом, сам довёл Кима до своего дома, пригласил внутрь, подал тапочки, объясняя это тем, что пол был холодным, и поставил чайник, попутно вынимая из шкафа тёплую пижаму. Тэхён неловко мнётся, стоя как столб посреди гостиной. Он-то не так себя с Чонгуком вёл. Он не отказывается от чашки горячего чая, но удивляется, когда Чонгук заявляет, что спать они будут вместе. Мол, конечно, можно поспать в гостиной, но Чон не даст так сделать ни Тэхёну да и сам там не останется — холодно до скрежета зубов. Они довольно медленно перемещаются в спальню, Тэхён там переодевается, не снимая носки и отворачиваясь от Чонгука. Было, правда, холодно… Он оставляет свой телефон на прикроватной тумбочке и берёт его обратно, когда они укладываются в постель. Сокджин: Ты только подумай… Кажется, со мной флиртует проводница! Тэхён хмурится и вздыхает. — Друг? — после долгого молчания спрашивает Чон, звуча несколько хрипло. Ким кивает и, подключив ночной режим, убирает телефон, кутаясь в одеяло и непроизвольно двигаясь к Чону. К теплу. — Он тебе нравится? Тэхён удивлённо вздёргивает брови. Он держит себя в руках, иначе выдаст всё… Самого себя выдаст! С потрохами! — Почему ты так думаешь…? — мямлит он. — Ты нравишься мне. Я часто смотрю на тебя. Много вижу. Вот так просто сказал! Тэхён хлопает глазами, открывая рот. — Я тебе нравлюсь? Чонгук смеётся, выставляя крепкую шею напоказ. Он поворачивается к Тэхёну, качая головой и находя его руку под одеялом. — Тэхён, — твёрдо начинает он, но замирает. Ким хмурится, сначала не понимая, в чём дело. Он слышит, как, похоже, открывается входная дверь, шумно ударяясь о стену. Чонгук подскакивает с постели, громко и злобно матерясь под нос. Он останавливается на секунду, хмуро глядя на Тэхёна. — Будь здесь, пожалуйста, — и выбегает, не закрывая дверь. Ким непонимающе округляет глаза и приподнимается на локтях. Он слышит, как что-то шипит Чонгук, но не понимает, о чём тот говорит. Чёрт возьми, да что вообще случилось… Тэхён осторожно выпутывается из одеяла, тихо подходя к дверному проёму и вслушиваясь в громкие голоса. Точнее — один. И, кажется, пьяный. В самые слюни. Тэхён-то сам уже протрезвел… Причём довольно резко. — Сыно-ок! Дорогой мой! — Ким хмурится, внимательно следя за тенями, мелькающими в коридоре. — Дай поцелую! — Какого хрена ты снова пришёл сюда? — Ты не рад видеть родного отца? Ким приоткрывает рот и бегом возвращается в постель. Ему и своих проблем предостаточно… Теперь и Чонгук со своим багажом свалился. Тэхён морщится, больше не высовываясь. Он просто подождёт Чонгука — вот так будет правильно. А поспать... когда-нибудь да получится.