Глава 3.
3 августа 2020 г., 23:18
Просыпаешься от того, что вся пропотелась за ночь. Ночная рубашка неприятно липнет к мокрому и горячему телу, шнурки шорт развязались, отчего они съехали чуть ли не до колен, пока ты ворочалась.
Все тело ломит, тебе хочется пить, в горле пустыня, слюна вязкая и ее слишком много во рту, ты еле-еле ее сглатываешь и чуть ли не давишься. Перекатываешься на более сухой край кровати и сжимаешься вся в комочек, ноги пожимаешь к самой груди, внутри все крутит и изламывает, тебя, точно, насаживают на шампур. Промежность горит, требуя кого-то, кто может ее заполнить, мышцы сжимаются и разжимаются, соки уже полностью пропитали твое белье, оно насквозь мокрое, пятнами смазка отпечаталась на внутренних сторонах бедер. Тэхен, тебе нужен Тэхен. Его запах близко, но не здесь, альфа рядом, но не в комнате.
Скулишь заискивающе, хотя никого нет, кусаешь губы и слышишь, как за дверью молниеносно промчались. Ты не запирала комнату, потому Тэ заходит внутрь излишне резко, дерганно, поднимаешь на него полный дикой просьбы взгляд, у тебя рот открывается, а из уголка начинает стекать слюна. Нужный, желанный, подойди, обласкай, утешь, войди, будь здесь, будь рядом, в тебе, над тобой, с тобой.
— Тэ… — ты даже не в состоянии выговорить его имя, — Тэ… Плохо… Тэ…
Слова не вяжутся в предложения, в голове первобытные инстинкты горят вспышками, ударяются о черепушку и требуют, требуют, требуют. Всем телом тянешься к нему и чуть ли не валишься, брат подхватывает тебя и тут же уносит в другую комнату, там сухо и прохладно, а здесь мокро, жарко и все пропиталось твоим запахом, что также разбудил в нем альфу чуть раньше срока.
Ты тычешься в него, точно, слепая, на ощупь водишь руками по телу, находя мышцы, находя кожу, царапаешь ее, заставляя парня шипеть, он укладывает тебя на кровать, но ты не даешь ему отстраниться, обвиваешь руками и жмешься, трешься, скулишь и мычишь, твои стоны гаснут в его шее, которую ты начинаешь вылизывать. Тэхен пахнет восхитительно, тебе хочется пропитаться полностью им, но и хочется оставить свой запах на нем, он слабее, быстрее выветрится, но в легкие ему точно проникнет, чтобы выжечь, пока наполняет сладкой болью.
Тэхен рычит над ухом так правильно, чувствуешь его губы на шее, откидываешь голову и позволяешь ему целовать себя, укусы болезненные, их много, мелких и поверхностных, а также больших и глубоких. Альфа утыкается в свою же метку и лижет, бесконечно долго лижет, пока руками расправляется со штанами. Твои же руки гуляют по его груди, ты разрываешь рубашку, потому что сил терпеть нет, а пальцы не могут расстегнуть злосчастные пуговицы. Нотки сандалового дерева тебя душат, мускатный орех заставляет голову окончательно избавиться от мыслей, оставляя только желание принять в себя, забрать себя, окружить, возлюбить, возжелать. Мускус оседает пленкой на твоей коже, с каждым движением Тэ его все больше и больше, он размягчает и вместе с тем собирает тебя в нечто твердое, большое, оно тянет внизу, желая.
Молодой человек стаскивает с тебя белье, его руки все в твоей смазки, впервые у тебя такая обильная и болезненная течка, внутри все ломает, болит, тебе кажется, что, если ты, сейчас же, не сольешься с ним — умрешь. Не останется ничего, ты просто умрешь, исчезнешь, раскрошишься.
Член входит с легкостью от такого обилия смазки, он набухший, растягивает тебя, отчего у тебя закатываются глаза в удовольствии, а рот распахивается в немом стоне. Тэхена много, он заполняет тебя полностью, заходит по самые яйца, выскальзывает почти полностью и обратно входит, размашисто, с напором, рыча. Толчки медленные, но заполняют тебя до отказа, внизу концентрация жара, тебе горячо и больно, но боль сладкая, ее много, и она отдает в самые кончики пальцев, которые ты поджимаешь, собирая простыни. Его соков тоже много, они смешиваются с твоими, замечаешь, как начинает блестеть его лобок, ведь выделений много, они везде отпечатываются. Блуждаешь по его телу руками, царапаешь спину у цепляешься за острые лопатки, Ким тяжело дышит тебе в шею, всю тебя вылизывает, рвано целует и снова скользит опухшими губами по лицу, по щека, по носу, целуешь мокро в каждый глаз, в лоб, его слюна везде, а запах такой терпкий, такой въедающийся, ты его не смоешь еще долго. Да и зачем, когда от одного только аромата ты улетаешь неизвестно куда, теряясь между реальностью и снами.
Ты коротко стонешь, на большее тебя не хватает, трешься грудью из последних сил о грудь Тэ, сил у тебя не так много, несмотря на дикую жажду, ты быстро устаешь, мышцы начинает сводить от не очень-то удобного положения, но сейчас все физические факторы утихают, тебе нужна разрядка, нужен Тэхен, он весь твой, самый дорогой человек, альфа, ты его омега, помеченная, вся в его запахе, слюне, в выделениях, нет ни сантиметра твоей веснушчатой кожи, который он бы оставил без внимания. Парень ускоряется, толчки не такие уже глубокие, но они безумно быстрые, кровать под вами начинает скрипеть от такого напора, Ким отрывает от тебя руки и цепляется ладонями за изголовье кровати, сжимает крепко-крепко, ты задираешь голову и прогибаешься в пояснице, упираясь пятками в постель, от этого угол проникновения меняется, ствол до отказа заполняет, натирает все внутри.
Стеклянными глазами, в которых лишь отражается бесконечное желание, смотришь на его руки над тобой, на них взбухли вены, точно корни крепкого дерева, они взрыли кожу, словно землю, переплели его всего так красиво, что у тебя дух захватывает. Визуализация – штука страшная, не на всех она работает, но тебя от нее потряхивает всегда, как в первый раз. Эстетическое наслаждение мешается с физическим, ты просто забываешься вся, даже дышать забываешь, отчего легкие горят. Ты на грани обморока, это так странно и приносит тоже капельку ненормального удовольствия.
У Тэхена завязывается узел, он проталкивает его внутрь, а у тебя лишь в секунду проносится мысль о том, что ты не помнишь, есть ли на нем презерватив. Сейчас, в период такой острой течки, ты совсем лишилась рассудка, не уследила, даже сейчас эта мысль слишком быстро тонет, на смену ей приходят тысячи других, порождаемых твоим сознанием омеги. Принять все в себя, забрать себе, ты хочешь все семя внутрь, чтобы сперма наполнила тебя до краев, так, чтобы не одной капли не вышло. Сжимаешь его внутри и закидываешь ноги ему на поясницу, давишь так сильно, что брат не выдерживает и валится на тебя. точно в твои потные объятия. С вас ручьем льется вода, вы, точно из душа, дышите шумно, со свистом, ты чувствуешь, как все из полового органа изливается в тебя, семени очень много, она густая, горячая, нет, сплошной кипяток.
Дышать тяжко, воздуха в комнате нет, он раскаленный, а вы оба все друг в друге, Тэ не выскальзывает из тебя, его член все еще твердый, это лишь начало, сейчас вам нужен лишь короткий отдых. Нежите друг друга, ты гладишь его спину, ощущаешь под пальцами твердые мышцы, напряженные до предела, у него широкая спина, она рельефная, красивая, на нее бы любоваться часами, наблюдать, как мышцы перекатываются под смуглой кожей, гладить самыми подушечками, чтобы пускать импульсы тока, возбуждать, а после губами прижаться, чтобы оставить мокрый поцелуй.
Брат отрывается от тебя и смотрит, изучает, особенно заостряет внимание на твоей шее и ключицах, где быстро расцвели засосы алыми алыми маками, да укусы побагровели, наливаясь кровью. В его глазах, таких же стеклянных, ты различаешь те же чувства, что плещутся и в тебе. Их много, они бьются о толстое стекло, если прорвутся - накроет обоих, твои с радостью побегут навстречу, и вы просто здесь потонете, затопите комнату, за ней - квартиру, а после - дом.
Тэхен валится на бок, все же, выскальзывая из тебя, и так одиноко и пусто сразу становится, что ты скулишь и ластишься ближе, тонешь в сильных объятиях альфы, теряешься в его запахе и мычишь, оставляя мокрый след на влажной от пота коже, на губах остаётся соль и вкус мужского тела, он весь принадлежит тебе, без остатка, до кончиков ногтей, до единого волоска, до каждого шрамика.
Его рука проникает у тебя между ног и гладит пульсирующее лоно, пальцы проникают внутрь и пачкаются в своём же семени, но ты лишь стараешься развести ноги шире, принимая сильные толчки и его пальцы как можно глубже, по самые костяшки. Тебе мало, ты двигаешь бёдрами, из-за чего сбиваешь его с ритма, от чего молодой человек рычит тебе в макушку, а ты лишь улыбаешься, пока опускаешь свою ладонь на его горячий и липкий от соков член. Он дёргается, ты смыкаешь пальцы в кольцо на его стволе и проезжаешься по всей длине, резко, сдавливая, знаешь, что он любит грубоватое обращение к себе, Тэ дёргается от этого и поскуливает, его вторая рука сжимает твою талию до отпечатков на ней пальцев, после будут синяки, но ты не обращаешь на это внимания, лишь прокручиваешь ладонь на красной головке, из неё уже опять сочится обильно смазка, в комнате летают запахи ваших тел, ваших соков, вас.
Ваши ароматы забивают друг другу легкие, а вы и рады давиться ими, так как это значит, что каждый из вас засядет насколько глубоко друг в друге, настолько близко к сердцу и в нем самом, что до невыносимого больно и приятно.
***
Открываешь глаза от того, что все тело ноет, тебе трудно дышать, так как Тэхен устроился головой на твоей груди, он отнюдь не легкий, потому дышишь ты с хрипами. Зарываешься дрожащими пальцами в его волосы, они все слиплись в сальные пряди из-за пота, ты их трешь между фалангами, чувствуешь, насколько сухие волосы, ему бы подстричь кончики, они уже сильно секутся. Внизу тянет, но уже не так сильно, это третий день твоей течки, обычно, у тебя все проходит за каких-то три дня, у Тэхена в постоянстве четыре, ему нужно больше и дольше, чем тебе. Привстаешь на локтях, кожа неприятно стянута его семенем, оно засохло на твоем животе, на бедрах, на груди, кажется, даже немного есть на лице. Специфический, терпкий запах стоит в комнате, смешанный с вашими ароматами, от этого у тебя сперло легкие, не сдерживаешься и тихо кашляешь, отчего Тэ вздрагивает и медленно открывает глаза. У него полностью расфокусирован взгляд, он похож на слепого щенка, задирает голову и с прищуром смотрит, пытаясь увидеть все более четко, жует сонно губу, а после растягивает их, становясь похожим на пельмешек. Улыбаешься ему ласково, парень тычется в твою грудь, ведет носом до соска и тут же облизывает его, после чего вбирает в рот только-только твердеющую горошину и посасывает, иногда прикусывает зубами, а у тебя воздух сквозь зубы со свистом выходит. Его руки ползут вниз, ты раздвигаешь ноги и позволяешь длинным пальцам коснуться горящей промежности, брат собирает соки на пальцы, массирует взбухший клитор, сжимает его и совсем чуть-чуть тянет, а ты уже роняешь стон в комнату. Пальцы проникают в тебя, сразу три, раздвигают податливые стенки, ты елозишь, сама насаживаешься на них до конца, Тэхен отрывается от твоей груди и поцелуями прокладывает дорожку по шее, с первым неспешным толчком целует в подбородок, со вторым — в скулу, с третьим — в уголок губ. Накрывает твои губы и врывается в рот, пока наращивает пальцами темп, трахает тебя ими, а во рту хозяйничает, иногда царапает твои истерзанные губы своими острыми, как бритва, клыками, они легко прокусывают кожу, отчего молодой человек потом слизывает выступившие алые капли крови. Его член уже эрегирован, ты рукой скользишь по его напряженному телу, по животу, по лобку, на котором рельефно вздулись вены, самыми кончиками идешь по их току, а после сжимаешь ствол у основания, от этого Тэхен рычит тебе в рот. Он открывает глаза, в них слишком темно, ты не видишь блеска, карий цвет стал матовым, зрачки расширены и в них столько желания обладать, любить, ласкать и целовать, что ты таешь только лишь от взгляда. Мускатный орех оседает в твоих легких, тебе кажется, что уже все внутри впитало его запах, точно губка, тебе никогда от него не отмыться, вечно носить в себе, с собой, на себе. Нотки сандалового дерева запутались в волосах, они усиливаются, стоит тебе ткнуться носом ему за ушко. Ким наваливается на тебя и вытаскивает пальцы медленно, растягивает пытку, ты убираешь с протяжным стоном руку с его твердого члена и сладко выдыхаешь, когда он проникает в тебя. Прогибаешься в пояснице, тут же меняя угол, ствол давит, принося легкий дискомфорт и болезненное наслаждение, ты стонешь Тэхену в рот, мечешься под ним, простыни давно сбиты, скомканы где-то под вашими ногами, потому матрас пропитывается вашим потом и соками. Руками цепляешься за подушку под головой, пальцы случайно рвут наволочку, от этого ты замираешь, но Тэ быстро возвращает все твое внимание к нему, размашистыми толчками выбивая из тебя все мысли, оставляя только оголенными проводами эмоции, что бьются несильными, но ощутимыми разрядами тока. Брату нужно, чтобы ты смотрела только на него, любовалась им, дарила всю свою любовь и ласку только ему, он готов глотки перегрызать всем, кто лишь посмотрит на тебя, только подумает о том, чтобы присвоить себе. У тебя шея болит от его укусов, их слишком много, мелкие еще долго не затянутся, этим Ким компенсирует то, что вы не можете выражать себя открыто и смело. Вас сожрут с потрохами и не подавятся, а потом отрыгнут на помойку к тем «дефектным», которых они сами таковыми провозгласили. Общество слепо, оно загнано в рамки, и вы узники этих рамок, вам бы вырваться, чтобы вольными птицами унестись в небеса, однако, сейчас ты лишь уносишься в целую вселенную, что выстроил для тебя парень, она в его глазах, в его душе, на кончике его языка, что вылизывает поочередно губы, чтобы потом снова проникнуть в рот. Тэ переворачивается с тобой, теперь ты сверху, устраиваешься удобней и опускаешь руки на его вздымающуюся тяжело грудь, задеваешь пальцами соски, скользишь выше, к ключицам, минуешь их, задевая ногтями, ладони ложатся на шею, слегка сдавливают ее, отчего молодой человек хрипит, а у него закатываются глаза, когда ты начинаешь с силой на нем елозить. Тэхен, и правда, странная альфа, ведь позволяет собой иногда, да доминировать. Остальных это, определенно, насторожило бы, но откуда им знать, ведь он целиком и полностью твой. У него вены под твоими руками вздымаются, альфа рычит, захлебывается в чувствах, как и ты, тебе сложнее контролировать себя, хочется, чтобы он действовал, а не ты, сил у тебя явно меньше, как и энергии. Большие ладони опускаются на твои ягодицы и разводят половинки, кожа натягивается, половой орган внутри чувствуется острее, донельзя четко ощущаешь каждую венку, каждое подергивание, пульсацию. Это все твое, все для тебя, все в тебе, и ты не готова никому это отдавать. Ты слабее, да, но рвать и метать готова не меньше, чем Ким.***
— Тэхен, — ты зовешь его ласково и тихо, парень вздрагивает и смотрит на тебя пустующим взором, — иди сюда. Вы сидите в ванной, полной теплой воды, у тебя все руки в пене, альфа пододвигается ближе, отчего немного воды переливается через край, укладывает голову на твое плечо и прикрывает глаза, он немного дрожит, но поддается твоим рукам, что растирают потное и липкое тело, расслабляют мышцы. У него остался последний день, его кидает от состояния полного сознания до бесконтрольного беспамятства, сейчас он явно не с тобой и точно не хочет, чтобы твои руки под водой омывали его член, ему хочется быть в тебе, потому сильные руки притягивают тебя ближе, прижимают, чтобы ты чувствовала, насколько нужна. Впиваешься ногтями ему в бедро, на что тут же получаешь легкий укус в шею, вся твоя кожа в этой области горит, особенно после того, как ты первой тщательно вымылась, смывая с себя застывшие выделения, пот и усталость, расслабляя окаменевшие от не самых удобных, но горячих, поз, мышцы. Руками водишь под водой по члену, от этого Тэ скулит и носом ведет по шее к волосам, затем резко утыкается в кожу за ухом и касается мокрыми губами, целует. Ему не нравится, его не устраивает, не так должно быть, точно. Ты пытаешься его остановить, ведь, вы, итак уже пренебрегли защитой, но кто ты такая против сильного альфы, особенно, в период гона? С рыком Ким садится на краешек ванной, бортик впивается в его подтянутый зад, не самое удобное, но терпеть он больше не может, его член заваливается на бок, он твердый и горячий, но на нем нет смазки, ведь ты все смыла. Проникновение точно не будет приятным, ты, хоть и возбуждаешься от одного вида, но уже не вырабатываешь столько соков, как при течке, поэтому подсаживаешься ближе и трешься щекой о его мускулистую ногу, не зная, что делать. В нем говорят инстинкты, потому тебя вытягивают за талию сильные руки и усаживают на коленях, ты испуганно вскрикиваешь, не видишь его лица, замираешь, когда одна его рука спускается вниз, разводит половые губы и надавливает на клитор, а вторая поднимается к груди и сжимает ее, пальцы находят сосок и выкручивают, отчего стонешь немного болезненно, закрывая глаза. Ему ничего не стоит довести тебя до пика, теплые губы целуют каждый шейный позвонок, язык выводит круги, а член дергается, упираясь в задницу. Ему даже не пришлось долго стараться, ваша близость вкупе с его дичайше сильным запахом вскружили тебе голову настолько, что ты просто откинулась на его плечо, зная, что он не даст вам упасть, позволила ему вновь проникнуть внутрь. Ему это нужно, ты не можешь ему отказать, твоему альфе нужна ты, его омега. Его рука разжимается, скользит еще выше, по шее, поворачивает твою голову, чтобы могла позволить ему поцеловать тебя. Поцелуй скомканный, ведь у вас не самое удобное положение, ему и толкаться нелегко, но ты здесь, ты рядом, под его защитой, альфа довольно рычит, ведь твой запах рядом, твое тело в его руках, он в тебе, он с тобой, а ты ему полностью доверяешь, отдаешься, любишь. — Тэ, — зовешь его, разрывая поцелуй, — пожалуйста, возьми себя в руки. Это опасно, ты же знаешь. — Все равно, — за него сейчас говорит альфа, тебя напрягает то, что ты не можешь до него достучаться. — Нельзя так рисковать, пойми же. — Мы уже рискнули, — отвечает низко и хрипло, чернила из его глаз точно попадают и в твои, очерняя их, — мы рискнули всем, мне не страшно, я смогу тебя уберечь и защитить. — Но… — толчки усиливаются, ты на выдохе выпускаешь короткий стон. — Кто же… Защитит… Тебя? — Я, — твоя метка воспламеняется пожаром, стоит ему в нее уткнуться носом, свежие отметины крепких зубов пощипывают и греют все внутри, точно, под кожу пустили лучи солнца. За Тэхена говорит его альфа сейчас, но ты прекрасно знаешь, что ваши сущности лишь усиливают истинные желания. Возможно ли, что Тэ мечтает о семье с тобой? Мечтает открыться, разрушить все, построить новый мир для вас двоих, дать этому миру жизнь в виде ребенка? Ты знаешь, что ему крайне тяжело переносить то, что вашу любовь считают извращением, пороком, грехом. Он искренне не видит ничего из этого, его глаза чисты, не запятнаны ничем, она направлены только на тебя, видят в тебе девушку, возлюбленную, отнюдь не сестру. Твой брат готов за тебя отдать все, даже жизнь, и ты это знаешь и без всех хвалебных речей и громких слов. Тэ — человек дела, не год и не два тебе нужны были, чтобы уяснить эту непростую истину. А ему понадобилось еще больше времени, чтобы осознать, что ты за него грудью бросишься на копья, лишь бы дать то самое счастье, за которое он цепляется из последних сил пальцами, ловя крохи только для вас двоих.
