I: Неправильная дата
8 августа 2020 г., 21:12
Бакуго проснулся от ощущения боли в висках, словно он страдал от похмелья, и громкого стука в собственную дверь. Кажется, ему все-таки повезло, раз кроме головной боли с ним больше ничего не случилось, и он еще жив и почти невредим.
— Бакуго, — голос Киришимы прошёлся по нервам, усиливая боль, заставляя сильнее зажмурить веки от раздражения. Вот идиот, он же из другого города помчался обратно в Токио, узнав о случившемся. Кацуки даже не знал, нужно ли за такой поступок ему нагрубить и наказать, или же поблагодарить. — Если не проснешься в ближайшие десять минут, то опоздаешь.
Блять, не успел он проснуться, а его ждут на работе? Где же обещанные по контракту «выходные» после полученной травмы? Ну и что с того, что она легкая, но он же заслужил хотя бы полноценный сон на сутки.
— Пошел вон, — выкрикнул Кацуки. Боже, это и есть его лучший друг? Ни тебе беспокойства в голосе, ни вопроса о том, как он себя чувствует — ничего. Словно с ним ничего не случилось.
Заметив, что стук прекратился, Бакуго открыл веки и от увиденного выпал из реальности — он был не своей квартире, а в общаге Юэй. И тут была такая атмосфера словно ничего не изменилось после его ухода — все его вещи стояли на своих местах, словно это не он забрал все с собой после окончания академии. Дотянувшись до тумбочки, достал телефон и чуть ли не закричал, увидев свой старый смартфон, которым пользовался еще на втором курсе. Затаив дыхание, парень посмотрел на дату, которая по параметрам телефона была сегодняшней — 21. 04. 2017. Куда пропали остальные три года?
Руками сжимая виски, Кацуки встал с кровати и вышел из комнаты не в силах поверить в то, что случилось. Вот только в коридоре его ждал не взрослый Киришима с уже почти приятным характером, а семнадцатилетний Киришима с глупой улыбкой во все зубы.
— Наконец-то, спящий красавчик проснулся, — заметив на себе ошарашенный взгляд красных глаз, тот быстро достал из кармана пачку жвачек. — Возьми одну, она поможет унять головную боль.
Да, он помнил — Киришима всегда носил с собой волшебные жвачки, которые и вправду помогали обнулять все симптомы похмелья. Он помнил, что двадцатого апреля напился со всеми одноклассниками, отмечая свой день рождения, но это было три года назад, а не вчера. Он не забыл, как утром следующего дня его разбудил Эйджиро и даже спас от боли своими чудо средствами, вот только это тоже было три года назад. Тогда кто-нибудь, черт бы побрал всех, может объяснить ему, почему все это повторяется сейчас?
Хотя лучше бы и вправду попасть в прошлое на один день, чем лежать в коме и бредить. Бакуго лишь один раз читал о такой причуде, которая могла отправлять сознание человека в прошлое, чтобы он мог изменить что-то или предотвратить плохие события, тем самым изменив не только будущее, но также и настоящее. Учитывая, что ему так повезло, и он встретил почти «чудо» с редким даром, то ничего кроме того, чтобы смириться с реальностью не остается. Жаль, что он совсем не знает, как именно работает эта сила или как долго будет работать. Бакуго, как одаренный знал, что использование причуды на долгое время слишком энергозатратно, поэтому сильно надеялся, что через несколько часов все вернется на свои места и время.
Пытаясь вспомнить этот день, он обнаружил, что кроме этой утренней встречи с Киришимой больше ничего не помнил об этом дне. Хотя раз не помнит то, значит ничем этот день не отличался от других и ему просто нужно вести себя как обычно: быть шумным, грубым и злым. Ха-ха, для последнего даже не придется притворяться — вот и первый плюс.
А что же касается событий двадцать первого апреля, то нужно держаться рядом с Киришимой и тот уж, наверняка напомнит ему что нужно делать. Было бы плохо, если его нынешние действия каким-то образом смогут изменить его реальность — поэтому лучше ничего серьёзного не вытворять и не особо выделяться из толпы не слишком тупых (чего он с трудом признал) одноклассников. Словно услышав раздумья своего друга, тот подал голос.
— От тебя несёт, — состроил еще и недовольное личико словно какая-то девка. — У тебя есть двадцать минут на то, чтобы принять душ, одеться и успеть на первый урок. Ждать тебя я не буду.
— И не нужно, — закрыв дверь перед чужим лицом, Кацуки быстро направился к шкафу. Достав чистую одежду, тот взял с собой еще и рюкзак и не проверив расписание, пошел в ванную.
Повезло, что по пути никого не встретил, кажется общага уже была пуста. Быстро приняв холодный душ и переодевшись, Бакуго вышел из ванной, накинув на плечи рюкзак, бегом направился к лифтам.
Через несколько секунд, под недовольным взглядом алых глаз, двери открылись, пропуская того внутрь. Поправляя галстук, тот нажал на цифру один и другую, чтобы двери быстро закрылись. Он и так опаздывал, блять, хотя и старался.
— Бакуго, останови лифт, — в другом конце коридора появился запыхавшийся Тодороки, держа в одной руке портфель, а в другой пиджак с галстуком — ещё не успел полностью одеться.
Черт, черт и еще раз черт, потому что тот не помнил, как именно поступил в оригинальной реальности, и не знал, что теперь должен сделать. Опоздал ли он в тот день? А Тодороки?
Если подумать, даже если Кацуки не помнил тот день, то он все еще мог догадаться, как мог бы поступить семнадцатилетний «он» в такой ситуации.
— Мне лень, рука не поднимается, — опустив резко руки, будто и вправду не осталось у него сил, ухмыльнулся Бакуго. Было что-то приятное в перекошенном лице Шото, когда он так и не успел добежать до него.
Может быть семнадцатилетний Бакуго было бы все равно на одноклассника, который мог опоздать по его вине, вот только к своему удивлению, двадцатилетний Бакуго быстро сожалел о содеянном, вот только исправлять что-то не стал. Он знал, что со временем Шото точно забудет об этом, да и о нем тоже, даже наоборот, поступи он по-другому то это запомнили бы уже оба. Ведь это было бы не в характере второкурсника и точно оставил бы свой след не только в памяти, но даже в их «недодружбе», а он этого не хотел. Даже мелочь могла бы изменить его реальность, чего Бакуго не хотел — хоть и он не был особо уверен в своей догадке.
Он помнил, с каким трудом досталось ему пятое место в рейтинге про-героев и не будет забывать.
На первый урок тот опоздал, вот только, когда он добрался до класса самого учителя там тоже не было, поэтому в отличия от Тодороки, его опоздание осталось не замеченным.
Весь учебный день Бакуго провел в классе, пытаясь особо не выделяться из толпы. И казалось, он даже сделал все правильно: грубость в адрес Деку, обед с Киришимой, тесты по английскому без единой ошибки, тренировка под присмотром Айзавы и агрессивное равнодушие ко всем. И все это время, несмотря на свое ощутимое присутствие, он витал где-то в облаках, не в силах принять ту реальность, в которой очнулся сегодня, и очень надеялся вернуться в свою не позже чем завтра — ведь не будет же эта причуда действовать больше суткок?
— Деку, а ты не мог бы мне помочь? — услышав знакомый, или скорее всего почти родной голос Бакуго повернулся, чтобы увидеть, как шестнадцатилетняя Урарака пытается привлечь внимание своего краша.
— Да, конечно, — в ответ смутившийся парень быстро начал решать задачу за нее, еще и объясняя той все свои действия.
Увидев, как Очака при каждом удобном случае будто ненароком прикасается к чужим рукам, вызывая у парня почти лихорадочный румянец и заикание, что уже успел надоесть всем в классе — Кацуки лишь закатил глаза и отвернулся от них. К своему удивлению не было ни ревности, ни злости или еще чего-то, что должно было быть. Даже, наоборот, ему захотелось бросить Урараке: «Неужто ты не видишь, как он в тебя влюблен?», а Деку дать совсем нелегкий подзатыльник со словами: «Сколько бы ни старайся первое место все равно тебе не достанется, так что лучше бы занялся своей личной жизнью.»
Вот только тут было одно большое «но» — делать другим добро он не привык и не особо то хотел. Да и в будущем быть окруженными счастливыми мордашками этих двоих — это не то наказание, которое он мог бы вытерпеть.
После занятий он вместе с Денки и Эйджиро пошел в общагу, по пути слушая их разговоры о вчерашней вечеринке. Делая вид будто их слушает, Бакуго пытался вспоминать и убедить себя о правильности своих поступков. Ведь нет ничего неправильного в том, как сильно он хочет сохранить все, что принадлежит ему или будет.
— Каминари, ты бы еще видел рожу Бакуго утром, — запугивал того Киришима. — Он был похож на зомби, которых часто показывают в западных ужастиках.
— Он и сейчас от них ничем не отличается, — после чего эти два идиота посмеялись над ним.
Напомнив, что друзей не надо убивать, а нужно терпеть, Кацуки так и ничего им не сказал, продолжая шагать вместе с ним.
— Баку, с тобой все хорошо? — положив руку на его плечо, спросил Эйджиро. — Ты сегодня немножко тихий... это удивляет, — черт, все-таки заметили и не объяснять же им, что шумность из него выбивали чуть ли не всем агентством Старателя.
— Устал, да и голова все еще побаливает, — грубо оттолкнув чужую руку, выдал тот.
— Я же предупреждал тебя – бросать вызов лучшей пятерке нашего класса, заметь, в состав которого входишь ты и сам, о том «кто напьётся больше всех» было лишним, — вау, он и вправду такое сделал? Ах, да, точно он даже помнит начало сие событья, а вот концовку нет. Двадцатилетнему Бакуго стало даже стыдно как бы «за вчерашний поступок», устроил же детский сад. И главные остальные дуралеи ведь тоже согласились, кроме Шото, которому всегда было все равно на такие глупые вызовы Кацуки, хотя тот думал, что единственным, кто откажет ему, будет Иида.
— Хотя пьяный Тенья того стоил, — вспомнив что-то веселое, эти двое вновь посмеялись.
Так и добрался он до общежития под шум и гам своих якобы друзей. Взрослый Бакуго уже знал, насколько короткой будет эта дружба. Если бы он мог что-то изменить, то он хотел бы сказать им: «Моя занятость работой в будущем не означает, что мне на вас наплевать».
— Я в комнату и ужинать не буду, — бросил прежде, чем подняться на нужный этаж и скрыться за стенами собственной комнаты. И прежде, чем глупые слова вырвались с языка, чтобы изменить его настоящее, которого он достиг с таким трудом.
Раз Кацуки не помнит этот день слишком чётко, то значит ничего важного не должно случиться. Поэтому лучше будет дождаться полуночи в одиночестве, да и сил притворятся «собой» у него не было. Хотелось как можно скорее закончить этот бардак и вернуться в «настоящее время».
Тот почти был уверен, что эффект должен рассеяться в полночь, так как эта причуда обязательна должна была быть ограничена временем и «такие» путешествия обычно длились не больше суток — если верить его собственным догадкам.
Дабы занять себя чем-то до вечера, Бакуго открыл учебник по математике и начал решать все задачи, снова начиная с самой первой. Сколько себя помнил, он любил цифры больше чем людей и такое занятие и вправду быстро успокоило его. Он не спустился вниз, даже когда ощутил голод, стараясь не отвлекаться от чисел.
К девяти, Кацуки наконец-то отложил книгу, с трудом сдерживая зевок. Выключил свет и упал лицом в кровать, и даже не переоделся, будучи уверенным, что точно проснётся он не здесь.
К своему удивлению, даже сквозь сон Бакуго ощущал, как его тело постепенно становиться невесомым. Знакомые ощущения успокоили его, и он снова провалился сон, не в силах открыть веки или шевелить пальцами.
***
Было странно тихо, словно это не он стал жертвой злодеев. Не было ни всхлипов Очако, ни звуков каких-то медицинских аппаратов, ни шепот медперсонала — абсолютно ничего. Ощущая боль на висках, словно всю ночь по ним били кулаками, Бакуго зажмурил веки. Пытаясь как-то уменьшить свои страдания парень пальцами сжал веки, и это чуточку ему помогло. Вот только голова взорвалась новой порцией боли, стоило кому-то нетерпеливо стучаться в дверь его палаты. Черт, раз он в больнице, то не должны ли здесь соблюдать хоть какие-то правила?
— Бакуго, — голос Киришимы прошелся по нервам, заставляя сильнее зажмурить веки от раздражения. Черт, черт, черт, но только не это. Чувствуя как тело прошиб холодный пот, Кацуки задержал дыхание, медленно открывая веки и зная уже наперед следующие слова друга. — Если не проснешься в ближайшие десять минут, то опоздаешь.
Как? Как? Как? Столько вопросов начинающихся именно с этого слова. Как так получилось? Как все исправить? И как ему жить этот день еще раз, чтобы не было еще одного повтора? Как вообще работает чужая причуда?
Ведь это же причуда, и он не сходит с ума?
