Власть изумруда

      Софи росла. Постепенно из маленькой девочки она превращалась в достаточно привлекательную девушку: детские пухлые щечки исчезали, придавая Софи взрослости, а еще не сформировавшаяся до конца фигура приобретала округлости. Несмотря на то, что юная Беннет оставалась все такой же непоседливой и неугомонной, ее дальнейшее поведение было всего лишь попыткой скрыть в ней самую главную особенность ее взросления, которую часто можно было наблюдать у других подростков, — страх перед неизвестностью. Когда Софи была ребенком, она чувствовала себя под защитой: дома всегда ждала добрая и ласковая мать, а вечером после работы приходил такой же нежный и заботливый отец, который всегда, по мере своих возможностей, пытался уделить детям все внимание; старший брат, который хоть и ссорился с сестрой, старался оберегать девочку и защищать от ее недоброжелателей, ведь он всегда был и оставался ее близким другом, и, самое главное, в ее жизни были духи; Ледяной Джек и особенно Пасхальный Кролик старались быть неразлучными с Софи, питая к ней особую любовь и привязанность. Ощущение тепла, уюта и спокойствия прочно застряли в голове девочки, которая почему-то решила, что так должно быть всегда: с ней рядом ее близкие люди, а значит, она счастлива. Однако ее мировоззрение жестоко столкнулось с грубой реальностью, когда девочка перешла в среднюю школу.       Ее мать хоть и всей душой поддерживала и любила свою дочь, понимала, что подобное поведение в ее возрасте уже становится недопустимым: Софи была вполне способной ученицей, но ее невнимательность, неусидчивость и особенно плохие отношения с ее одноклассниками огорчали миссис Беннет. Мать стала все чаще проводить беседы с дочерью: о том, как правильно нужно осознавать свою ответственность, о важности учебы, о том, что будущее Софи зависит только от нее самой. Неуверенная в себе Софи только больше старалась отгородиться от таких разговоров: почему ее пугают будущим, когда в ее жизни все хорошо? Миссис Беннет действительно пыталась сдерживаться: нужно отдать ей должное, женщина была очень терпеливой, но постоянные ссоры с учителями, директором и сверстниками дочери высасывали всю энергию из доброй матери. Каждую неделю обязательно что-то происходило: то Софи снова с кем-то подерется, то будет под угрозой отчисления, то родителей вызовут в школу из-за разбитого стекла, то она даже окно в доме разобьет футбольным мячом. Все думали, что девочка, повзрослев, станет более женственной и будет вести себя вполне прилично. Ох, как же люди ошибались.       Девочка ясно решила для себя: она не хочет взрослеть. Она не хотела терять ощущение уюта, не хотела терять связь с дорогим братом, не хотела покидать родной дом, как когда-то сделает Джейми, чтобы поступить в колледж (одна мысль о том, что Джейми скоро уедет, очень тревожила девочку и чуть ли не доводила до слез). Ну и, конечно, самое важное: она не хотела прощаться с духами.       Сплетни о том, что Софи ненормальная, давно прошлись чуть ли не по всему их маленькому городку: это же и привело к окончательной подорванной репутации со стороны ее ровесников. Софи считали странной и сумасшедшей; помимо того, что она и так не пользовалась доверием у одноклассников из-за своего поведения, так еще и люди узнали, что она общается с духами. Санта-Клаус, Зубная Фея, Пасхальный Кролик… Верить в сказки в ее возрасте уже неправильно, ведь они теперь не дети, а только дети могут верить в такую глупость. Иногда Софи подслушивала сплетни за своей спиной, иногда ей в лицо говорили, что она странная, — это не могло обходиться без драк. Девочка продолжала постепенно терять в себе уверенность, ведь когда юному подростку кажется, что весь мир против нее, это не может оставаться бесследным, — девочка потихоньку теряла силы. Софи стала чаще приходить из школы домой и запираться в своей комнате, где она долго могла плакать, скрывшись от людей, не осознавая, что от той маленькой оптимистичной Беннет не осталось ни следа.       О том, что взрослые другие и не умеют верить, ей давно сказал Кролик. У них возникали такие разговоры вновь и вновь; Пасхальный Кролик пытался донести до Софи, что не все люди способны видеть то, что видит она. Что же касается ее брата, Джейми давно понял и осознал, что люди их не поймут никогда; возможно, сказалось то, что он увидел духов в более старшем возрасте, нежели Софи, или, может быть, он не был обделен вниманием своих друзей и у него не было такой сильной привязанности к Хранителям, как у маленькой девочки, у которой «реальных» друзей, помимо брата, подавно не было. В любом случае, в Софи поселилась эта навязчивая мысль: она не хочет взрослеть, не хочет становиться такой же жестокой и глупой, как взрослые; она хочет продолжать верить в Кролика, хочет дальше дружить с ним и с другими Хранителями. Плевать, что другие не видят, главное, что она может верить и чувствовать.       Неуверенность в себе и в своем будущем, тем не менее, компенсировалась вниманием со стороны Пасхального Кролика: Хранитель давно привязался к своей любимице. Теплая аура девочки, ее открытость и искренность привлекали всех, кто был хоть немного близок к Софи и знал ее истинную натуру — добрую и наивную малышку Беннет. Кролик, который раньше не знавал ничего, кроме своего любимого праздника, окончательно утонул в очаровании Софи. Со стороны могло показаться, что Кролик был ее опекуном: он встречал ее после школы, появлялся в ее комнате, чтобы провести с ней время, часто приглашал ее на свой Остров, где Софи часами могла рассказывать, что происходило в ее жизни. Кролик чувствовал не только привязанность, но и ответственность за ее здоровье и жизнь еще с того момента, когда она, сильно заболев и лежа в своей кровати, просила о встрече с ним.       Хранитель всегда старался превращать ее жизнь в сказку. Кролик знал, сколько он значит для Софи, поэтому делал все возможное, чтобы его любимица радовалась: Иэстер не мог не замечать мокрые дорожки от слез на лице Софи или перемены в ней, свойственные всем подросткам. Кролик, помимо прочего, относился уважительно к ее личному пространству: на подсознательном уровне всегда чувствовал, когда нужно ее навестить, а когда наоборот — оставить ее одну ненадолго. Он объяснял это своим «нутром», пародируя Северянина; он мог уловить состояние Софи, находясь совершенно на другом материке. И хоть они оба не понимали, почему так происходит, каждый раз они продолжали наслаждаться обществом друг друга.       Впрочем, Ледяной Джек тоже особо не отставал от них; хоть он был больше привязан к Джейми, он также любил компанию милой Софи. Если Кролик для Софи был неким учителем, верным соратником и лучшим другом, к которому у нее были особенные теплые чувства, то Джек был еще одним старшим братом, с кем всегда было радостно и весело: зимой эти двое вместе с Джейми совершали постоянные вылазки в лес, где до ночи могли развлекаться и играть в снежки. Хоть Джейми был уже взрослым юношей, тем не менее, он всегда был рад присоединиться к играм с Джеком.       К слову, о Джейми: он тоже рос. У него были свои планы на будущее, и он хотел поступать в колледж в другом городе (что сильно расстраивало Софи). Из худощавого мальчика он превратился в симпатичного юношу; тело было слегка подкаченным, и Джейми пытался держать себя в форме; его волосы оставались взъерошенными, что почему-то привлекало внимание противоположного пола. Вообще нельзя было сказать, что у парня были проблемы с девушками: напротив, он пользовался не маленькой популярностью, однако глубоко в нем жила романтичная натура, которая искала ту единственную, с которой он бы провел остаток своих дней. Видимо, сказалось воспитание любящей матери и заботливого отца: Джейми хотел создать семью, похожую на ту, что создали его родители.       Его интерес к ровесницам не мог остаться незамеченным домочадцами, и если родители понимающе улыбались, то Софи только и делала, что подсмеивалась над ним. Хоть и делала она это без злого умысла, скорее наоборот, чисто из любви к нему и даже некого страха потерять единственного брата, Джейми стал замечать за собой, что вторжение в его личную жизнь этой малявки начинает немного раздражать. Джейми хоть и до безумия обожал свою сестрицу, но он не мог не признать тот факт, что он просто-напросто от нее устал. Софи была очень навязчивой, а ее непослушание сильно выводило из себя. Джейми всегда старался ее опекать: родители давно внушили ему ответственность за нее, но и сам парень чувствовал, что он в ответе за Софи, точно так же, как и Кролик. Однако Джейми хотел больше свободного времени и личного пространства, потому что силы и терпение были на исходе. Тем не менее, он старался подавить в себе любые негативные чувства к Софи, чтобы не расстраивать ни ее, ни родителей, и поэтому они никак не мешали их отношениям. До одного дня.       Уставшая после учебы Софи валялась на своей кровати, рассматривая свой амулет, бережно держа его в руках. За последние несколько лет это вошло в привычку: девочка постоянно теребила украшение, проверяя, на месте ли оно, или в свободное время рассматривала изумруд, красиво окаймленный маленькими неизвестными ей камушками. Софи иногда замечала, как сильно ее пленил этот материал, и иногда ловила себя на мысли, что он такой же красивый, как добрые глаза Кролика. Сам Кролик, как и все остальные, тоже заметил, что с украшением она неразлучна; Хранитель пытался разузнать, откуда у нее этот необычный амулет, но девочка только загадочно улыбалась. Она чувствовала, что с амулетом ее связывает некая тайна, и не хотела никому ее раскрывать, даже любимому Кролику.       Софи заставили отвлечься от ее мыслей громкие крики на кухне. Сначала девочка удивилась, потому что в ее семье повышал голос только отец, и то, это бывало очень редко, только когда он сильно уставал от очередной выходки Софи. Затем она услышала грозный топот по лестнице и через секунду громкий звук захлопнувшейся двери соседней комнаты: комната принадлежала Джейми. Девочка сразу поняла: у парня какие-то амурные проблемы. Это был не первый раз, когда ее брат приходил домой не в духе, но он никогда не позволял себе кричать на маму. Софи даже испугалась этой мысли: в их доме было непозволительно повышать голос на миссис Беннет.       Софи быстро спустилась вниз на первый этаж и сразу же забежала на кухню, где ее мама, уставшая, сидела на стуле, вытирая слезы руками. Ее дочь сразу же опустилась на колени рядом с ней, заботливо пытаясь убрать нежные руки рыдающей женщины и спрашивая: «Мамочка, что случилось?»       — Ох, Софи, — женщина позволила дочери вытереть слезы с ее лица, — боюсь, у нас скоро будут очень серьезные проблемы.       — Джейми на тебя накричал? Почему он это сделал? Из-за очередной девчонки? — разозлилась Софи. В ее голосе можно было услышать нотку ревности.       Мать покачала головой.       — Нет, моя милая… Ты же знаешь, я вас очень люблю. И больше всего на свете боюсь, как бы с вами ничего не случилось.       «Не случится, мама. Пока Кролик и Джейми рядом, у нас все будет хорошо, вот увидишь», — промелькнуло в голове у девочки, пока она продолжала ласкать щеки матери.       — Иди наверх, солнышко. И не ссорься с братом. Потом придет папа, и мы все вместе поговорим.       Софи послушно кивнула, однако злость из-за слез матери заставила ее прокрасться в комнату Джейми, пока тот был в душе. Нельзя было сказать точно, из-за чего девочка так разозлилась. Где-то глубоко в душе она понимала, что Джейми повзрослел, ему давно пора обзавестись отношениями, но страх потерять брата навсегда, который еще безнадежно усиливался ближайшим окончанием его учебы и скорейшим переездом в другой город, перечеркивал любой здравый смысл в голове Софи, особенно сейчас, когда он поссорился с мамой.       Когда девочка пробралась в его комнату, она четко обозначила себе цель: выяснить, что с братом не так. Ее не смущало, что она, по сути, без спроса вторглась в спальню Джейми. Раньше они постоянно находились друг у друга в комнатах; у них не было рамок, и, когда были маленькими, они даже засыпали вместе на одной кровати под сказки мамы. Но в последнее время Джейми все чаще пытался обозначить свои границы, что сильно раздражало Софи. А сейчас, особенно из-за накатившей злости, она не чувствовала никаких угрызений совести.       Первым делом она осмотрела комнату: на стене над письменным столом все так же висел «портрет» Джейми, нарисованный Софи совсем в малом возрасте. Давно, когда Софи поссорилась с девочкой Анной, она отдала некоторые рисунки Джейми, так как они стали ассоциироваться со злобным смехом давнишней гости, которая раскритиковала ее творческие способности. Рядом же были приклеены фотки с его друзьями и плакаты его любимых музыкальных групп. По комнате были разбросаны вещи: на стуле лежала кипа книг, на кровати — рюкзак и школьная одежда. В принципе, помещение выглядело, как типичная комната подростка, и только Софи догадывалась, где могло находиться то, что ее интересовало, — под кроватью.       Там она нашла стопку неинтересных журналов с обложкой старых комиксов. Смутно припоминая, как она уже находила их у брата, Софи попыталась их поднять, но случайно все выронила, не ожидая, насколько тяжелой окажется макулатура. Различные фотки и листы бумаги разлетелись по всему полу. Но Софи не сразу их подняла, так как засмущалась увиденного: это были вовсе не комиксы, а журналы порнографического характера. Стыд перекрыл злость, и Софи поспешила собрать все листы, но ее внимание привлекла фотография, на котором была изображена некая девушка: красивая, она улыбалась фотографу, который снимал ее. И хоть она казалась привлекательной, Софи она чем-то отталкивала, какой-то грустью в ее серых глазах. Пока Софи разглядывала улыбчивую подругу брата, она не услышала шагов сзади, и Джейми успел зайти в комнату. Последующие действия были слишком быстрые, чтобы Софи успела сориентироваться; Джейми грубо выхватил из ее рук фотографию, разозлился и накричал на нее:       — Что ты тут забыла, Софи?! Это моя комната! — сделал ударение на слово «моя», подчеркивая, что меньше всего он хотел видеть ее сейчас здесь.       — Я… только хотела… — запиналась девочка, ошарашенная тем, что увидела, и заодно пыталась вспомнить, где она видела эту девушку с фотографии.       — Я просил тебя не заходить сюда без спроса, я просил элементарно спрашивать меня о разрешении, почему ты считаешь, что тебе все дозволено?!       — Я так не считаю! Я просто…       — Мне надоело это, Софи, надоело, даже сейчас ты не можешь оставить меня в покое…       — Мне тоже надоело, как ты ведешь себя! — перебила его Софи. — Ты ведешь себя невыносимо, довел маму до слез, возвращаешься поздно ночью! Я не виновата в том, что у тебя какие-то проблемы с этой девицей, почему я должна… — Софи указала пальцем на фотографию, но прежде чем она договорила, Джейми еще больше разозлился, а затем сделал то, что совсем не ожидала бедная Софи, — он ее ударил.       Громкая пощечина оставила красный след на щеке Софи, после чего воцарилось молчание. Джейми сам, казалось, удивился тому, что сделал; ни разу в их жизни родители не поднимали руку на детей, никогда его отец и тем более мать не позволяли старшему сыну бить младшую дочь. Софи удивленно посмотрела на него, прежде чем невыраженная злость вернулась к ней. Она хотела сказать что-то грубое и колкое, выместить всю обиду на Джейми, который уже был готов принять это как должное, но стоило девочке посмотреть за спину брата, как она тут же убежала в объятия широкоплечего друга, все это время наблюдавшего за происходящим. Джейми обернулся недоуменно и устало вздохнул.       — Привет, Кролик.       — Джейми, — голос Кролика был строгим и серьезным. Он обнял девочку, которая от обиды зарыдала в его грудь. Мягкие лапы успокаивающе гладили ее макушку. — Какого черта ты творишь?       — Я не хотел… Я просто… — Джейми прикусил губу, поняв, что начинает так же запинаться, как Софи. Ощущение, что его поймали с поличным, было мерзким и до ужаса несправедливым: Кролик никогда не встанет на его сторону, он всегда будет защищать его сестру, и все это знали.       — Ты старше нее на пять лет, ты сильнее и выше, неужели ты считаешь, что это правильно — применять силу к сестре, которая тебя слабее? — Кролик смог сдерживаться и не переходить на крик, но сердце болезненно ныло, откликаясь на рыдания девочки.       — Да плевать! — крикнул Джейми. — Достало! Всем все можно, только я один получаю ото всех!       — Следи за языком, Джейми.       — Не воспитывай меня, Кролик, ты понятия не имеешь, через что я прохожу!       — Мне достаточно того, что я увидел. Мы все бывали в твоем возрасте…       — Знаешь, раз уж тебе этого достаточно, то полагаю, мои объяснения никому не помогут, так что, пожалуйста, выйди из моей комнаты!       Кролик задумался. Один подросток отчаянно пытался подавить рыдания на его плече, другой в гневе нуждался в тишине и понимании. Тяжелый выбор, который уже был заранее сделан: Кролик вышел из комнаты, забрав с собой Софи. И только закрыв дверь, он услышал то, чего человеческий слух не мог бы уловить на таком расстоянии: рыдания парня, которые он пытался заглушить подушкой.

***

      Последующие дни поздней весны прошли, как в тумане. Каждый день Софи возвращалась из ненавистной школы, запиралась в комнате, где долго лежала, слушая либо ссоры родителей с Джейми, либо рыдания матери. Иногда Софи прислушивалась к себе и понимала, что она тоже плачет.       Причина подобного раздора в семье была до ужаса банальна: Джейми влюбился. Да и не просто влюбился, а безнадежно был потерян для всего окружающего мира. Сам по себе Джейми был смышленым парнем; в отличие от его проказницы-сестры, им гордились учителя, ведь его успеваемость была почти что наилучшей. Но оставался последний учебный год, и его поведение изменилось, в частности, это стало выражаться в плохих оценках. Родители старались относиться к нему с пониманием, однако просили не забывать о грядущем поступлении. Джейми уставал: от учебы, от ответственности, и хоть он все так же не хотел признаваться, но он уставал от опеки над сестрой. Он искренне любил малышку Беннет, но его не могло не задевать то, что родители, по его мнению, не замечали, как ему тяжело, и просили его все так же оберегать Софи, у которой были неприятности в школе. В целом, выходила довольно напряженная ситуация: тяжело иметь ребенка-подростка, а когда их двое, это приводит к большим трудностям. Джейми не находил уюта дома, как раньше, и начал гулять по ночам, надеясь внутри себя подавить безответные чувства к красавице школы.       Дженна была невероятно привлекательной и притягательной девушкой; они с Джейми были знакомы с детства, но он начал испытывать к ней чувства только в старшей школе. Девушка была милой и в то же время заводной личностью: ее любили окружающие за ее энергетику, которой она озаряла всю комнату, стоило ей войти в нее. Оказавшись случайно вместе на уроке по искусствоведению, они оба поняли, как много у них общего: одинаковые музыкальные предпочтения, одинаковое чувство юмора, у обоих во многом сходились взгляды. Джейми понял в первый же день: он безнадежно влюблен. И хоть Дженна догадывалась о его чувствах, она никак не могла ответить ему взаимностью — она сама давно была безответно влюблена в другого человека.       Спустя некоторое количество времени, Джейми познакомился с парнями, которые были значительно старше него: так уж вышло, что в подобных компаниях часто любила находиться его возлюбленная. Парень всеми силами пытался заполучить ее внимание, но все было тщетно. Откуда-то крутые парни находили наркотики, и, злясь на родителей, на весь мир, на обстоятельства, Джейми, желая быть со своими новыми «друзьями» на одной волне, принял их предложение начать с легких запретных веществ, которые его мама, видя, что творится с ее ребенком, нашла в рюкзаке парня. Вся эта ситуация переросла в сильный конфликт между родителями и Джейми, а под руку попалась Софи, которой не посчастливилось проникнуть в комнату брата именно тогда, когда этого точно делать не нужно.       Подобные ругани происходили каждый день: Софи казалось, что ее идеальный мир, состоящий из любви брата и родителей, рушится, как карточный домик. Каждый вечер она затыкала уши руками или сильнее обнимала Кролика, чтобы не слышать, как отец в гневе кричит на своего сына, наследника, гордость семьи.       Джейми продолжал поздно появляться дома, так как не мог мириться с постоянным выяснением отношений. Ему до ужаса больно было смотреть на разочарованные глаза матери, а сестра, которая была в его жизни надоедливым, но лучезарным солнышком, раз и навсегда прекратила сиять для него. Он всех разочаровал. Он сделал больно близким. От этого чувства он хотел сбежать, хотел забыться, хотел… Джейми просто хотел, чтобы его поняли.       Хранители договорились так: пока Кролик успокаивал Софи, Ледяной Джек должен дать Джейми выговориться. И это оказалось не так трудно, как они предполагали: Джейми тосковал по сочувствию; ему не хватало друга, который помог бы ему справиться с тяжелым бременем.       Джек пришел вовремя, как ему показалось: Джейми сидел на крыше и безутешно смотрел вдаль города. У него не было таких плохих мыслей: наоборот, он был сильным, а самое главное, он всегда продолжал надеяться на лучшее — удивительная черта характера, которую он всегда старался привить Софи. Джейми очень обрадовался появлению друга и высказал ему все, что давно копилось на душе: он рассказал и про поступление, и про то, что не хочет расставаться с Софи, которая не может без него; рассказал про Дженну, про попытки ее добиться; про наркотики, алкоголь и плохую компанию. Юный парень не был глупым и прекрасно понимал, что продолжать он это не может. Но для него не было большей печали, чем разочарование близких людей.       С помощью Джека Джейми удалось извиниться и помириться с родственниками, и если родители готовы были все простить, то для Софи его поступки остались большой раной на сердце: Джейми понимал, что, возможно, навсегда подорвал доверительные отношения с сестрой, которая хотела бы пойти ему навстречу, но не могла; глухая обида, боль и необъяснимые причины не позволяли ей снова обрести верного и заботливого друга в лице брата.       Весна сменилась холодным летом, и Джейми пора было уезжать. С болью Софи сжимала амулет и смотрела из окна, как ее брат садился в машину и надолго покидал родимый край. Девочка сдерживалась, чтобы снова не заплакать. Это был первый раз, когда Софи чувствовала себя абсолютно потерянной, и даже Кролик, стоящий рядом и бережно обнимающий ее, не мог ей помочь.       Раньше Софи казалось, что она потеряла частицу себя, когда поссорилась с братом; однако сейчас она поняла, что именно его отъезд раз и навсегда поставил важную точку в ее счастливой жизни, которая никогда больше не станет прежней. Так, Софи, сама того не осознавая, начала взрослеть: через боль, грусть и предательства.