Власть изумруда

Был холодный день: солнце, скрывающееся под хмурыми тучами, не давало никакого тепла. Ртуть в градуснике давно упала ниже нуля, но, к счастью, остановилась на минус трех. Ветер бушевал, утаскивая с собой унесенные утром газеты, шапки детей, неаккуратно одетых на головы. Голые деревья махали своими ветками, а кучки листьев, бережно собранные дворниками, далеко разлетались, и бедным рабочим снова приходилось их убирать. Впрочем, это все неудивительно, ведь уже давно миновал октябрь — холодный месяц осени, несущий с собой лишь болезни и бесконечные дожди; прогноз погоды гласил, что ближе к вечеру будет страшный ливень, так что все люди имели при себе зонтики. Но он ошибся: дождь со снегом пошел намного раньше, и к четырем часам все раскрыли свои зонты. Все, кроме Софи Беннет, рассеянной ученицы, которая постоянно все забывает. Отсчитывая секунды, девочка ждала на пороге школы своего брата, чтобы тот спас ее от непогоды. Ей казалось, что ждет она его уже целую вечность, а он все не появлялся. И дом был далеко, поэтому Софи не могла добежать до него, иначе она промокнет насквозь. Глубоко вздохнув, девочка зашла обратно в школу, чтобы согреться. Стоило Софи только зайти и снять с себя шарф и меховую шапку, как вдруг ее окликнул знакомый писклявый голос. — Софи Беннет! — Голос принадлежал директрисе — располневшей маленькой женщине, которая всегда носила на носу старые очки и никогда их не снимала. — Ты снова замышляешь какую-ту шалость, раз уж домой не идешь? Сказать по правде, Софи была девочкой непослушной и очень шумной, поэтому у нее была не самая лучшая репутация в глазах учителей. Она не могла сидеть на месте: ей нужно было всюду побывать и обязательно повеселиться. Развлечением для нее считались нескончаемые драки с мальчишками, где она всегда выходила победительницей, даже если она была одна, а противников больше пяти. Так же маленькая Беннет любила лазить по деревьям и, как бы странно оно ни звучало, плевать с высоты на прохожих. А как это забавно — пускать самолетики во время уроков! И несмотря на ее ужасное поведение она, к удивлению всех преподавателей, училась на четверки. До пятерки ей не хватало лишь положительного отношения учителей. Внешностью Софи сильно отличалась от остальных младших учеников, ведь все же ее волосы всегда были взлохмаченные и такого удивительного светлого цвета, что все постоянно удивлялись: откуда у темноволосых родителей и темноволосого брата есть настолько прекрасное солнышко? Ее глаза, обрамленные черными ресницами, были еще поразительнее: большие, яркие, зеленые — настоящие изумруды. А сколько дерзости и свободы в этих изумительных очах! Что касалось друзей, то у Софи их не было вовсе. Всех мальчиков в начальных классах она ненавидела, считала своими врагами, хотя они были не против подружиться, но все попытки мирно поговорить с Беннет приводили к дракам. Ну, а что насчет девочек, то тут все было взаимно: они недолюбливали Софи, а Софи недолюбливала их. Ей не нравились их опрятный вид, поведение, подобающее истинным леди, а те пытались строить ей различные гримасы, на что девочка угрожала своим кулаком. Хоть и Софи в школе никто не любил, ей было достаточно внимания прилежного братца Джейми, который всегда старался научить ее хорошим манерам. Но сам в тайне со своими друзьями и с маленькой непослушной сестричкой резвился не хуже Софи или какого-нибудь дикого зверя. Софи в нем видела какого-то идеала человека, что, наверно, доказывало ее беспредельную привязанность к брату. Помимо него у Софи был еще один друг — Ледяной Джек, Хранитель Веселья. Но он редко бывал у них в гостях, да и если случалось, что он заглянет (а появлялся всегда внезапно), то большую часть времени проводил с Джейми. Благодаря Джеку, Софи узнала, что существуют еще несколько Хранителей, о которых у девочки остались смутные воспоминания из детства. Да, это было забавно, как он, вспоминая маленькую проказницу с крылышками на спине, описывал ее шалости в мире Кролика. Также она узнала вместе с Джейми, что каждый Хранитель должен выполнять свою работу, а именно, стараться делать так, чтобы дети в них поверили. Девочка долго размышляла, как, наверно, это сложно — быть Хранителем, и в итоге у нее родилось странное желание — стать им. Джейми такая мечта совершенно не понравилась, ведь это значит, что его сестра должна сначала умереть, чтобы возродиться духом, и сразу высказал ей все, что думал о глупом желании девочки. Поэтому Софи в тайне мечтала, что когда-нибудь Луноликий сделает ее избранной. При виде директрисы Софи постаралась улыбнуться, но улыбка вышла не самой искренней из всех, так как она вовсе не ожидала увидеть её здесь, да и, в принципе, никогда не хотела ее видеть. — Что вы, миссис Маунтджой, — сказала натянуто девочка, — ничего такого я не планировала делать. Я всего лишь жду Джейми, чтобы он принес мне зонтик. — Джейми, говоришь? — Она поправила свои очки и внимательно присмотрелась к Софи, словно пытаясь прочитать ее мысли: правда ли, что ничего не замышляет? — Ох, чудный мальчик! А ведь знаешь, тут еще, в этой школе рос и твой отец. И оба были настолько хорошо воспитаны. Настоящие Беннеты! Ох, жаль, что ты не в них пошла, дорогая моя. — А я так не считаю, — ответила Софи. — Это делает меня особенной от моей семьи и всех учеников! — Сколько лет тебе, Софи? — спросила миссис Маунтджой. — Семь. — Ты уже очень взрослая! Надеюсь, ты скоро исправишься и исправишься в лучшую сторону, — задумчиво произнесла директриса и, повернувшись, собралась уйти, но на полпути остановилась: — А ведь я когда-то была такой же шумной, как и ты. — В самом деле, миссис Маунтджой? — без интереса спросила она. — О да, — женщина улыбнулась, вспоминая свое детство. — Я такой шаловливой была, ты бы знала! «Могу себе представить,» — подумала Софи. Уж с ней-то никто не мог сравниться. Девочка даже гордилась тем, что она такая озорная, совершенно не похожая на остальных. — Я очень сильно любила подкладывать лягушек в портфели моих одноклассников, — закончила директриса и направилась в сторону своего кабинета, довольная тем, что похвасталась такой шалостью перед Софи, словно они были соперницы. Девочка ей вслед лишь показала язык. Если бы миссис Маунтджой узнала, что это именно Софи закидала яйцами ее «Mercedes-Benz» C-класса… То-то она бы промолчала сейчас. Девочка хихикнула. Она обещала брату, что проказничать больше не будет, да только плохо это выходило у Беннет, и ей хотелось все время позабавиться. Однажды, когда была большая перемена в середине дня, Софи, в тайне прокравшись, зашла в кабинет химии для старших классов. Ей всегда хотелось поэкспериментировать в области этой науки, и, совсем не думая, девочка размешала один сосуд с жидкостью с другим, даже не подозревая, в какую реакцию они вступят. К счастью Софи, она сразу догадалась, что наделала бед, и поспешила удалиться из кабинета с невероятной скоростью до небольшого взрыва. Никто так и не узнал, что это была маленькая проказница Беннет, ведь преступник, как говорится, смылся с места преступления, не оставив никаких улик. Ну, а Джейми понял, что виновница — его сестра, и вместо того, чтобы сдать ее родителям или миссис Маунтджой, серьезно с ней поговорил, но это ни к чему не привело. Софи все равно оставалась такой же непослушной. Расстегнув куртку, девочка подошла к большому школьному стенду, что находился возле раздевалок. Там висели объявления от директора и разные открытки, сделанные детьми. Софи никогда не интересовало чье-то художество, но ее брата все еще не было, а ей было неимоверно скучно, поэтому начала рассматривать творчество учеников: «Вот тут ужасная надпись. Должно быть, у ученика, рисовавшего этот рисунок, кривые руки, — размышляла она, хотя ее почерк был не менее ужасный, — а здесь вот девочка похожа на головастика. Разве бывают такие большие головы?» Критикуя творчество, внимание Софи привлекла одна интересная открытка, где были изображены Пасхальный Кролик, раскидывавший яйца, и яркая надпись: «С Пасхой!». Девочка прыснула. Как можно было так изуродовать Кролика? Здесь он маленький, пушистый, без бумерангов — ну разве это Кролик? И тут Софи задумалась. А откуда она знала, как выглядит настоящий Кролик? Джек ей никогда не рассказывал, как выглядит Хранитель Пасхи, да и если рассказывал, то как о «самовлюбленными ушастом типе» и всякое другое в этом роде, и его неприязнь к нему была забавной для Софи. И откуда она могла знать, что у него есть мощное оружие — бумеранги? Софи была просто уверена, что Кролик на самом деле другой. Когда она была совсем малышкой, ей в память сильно врезалось изображение Хранителя, где он был высоким, сильным, и уж никак не самовлюбленным, как говорил Джек. Она вспомнила, как заснула у него на руках, как раскрашивала яйца вместе с ним. Но странно, раньше она такого и помнить не могла. Софи долго смотрела на открытку, и в ней начало нарастать презрение к неправильному олицетворению Кролика. Вскоре она взяла рисунок и порвала на мелкие кусочки, доставляя себе некую радость. Нельзя просто было так его рисовать! Неправильно это! И тут же девочка почувствовала грусть и несметное желание увидеть сейчас же в живую этого Хранителя. Ох, как бы ей хотелось снова прогуляться вместе с ним в его интересном мире, где каменные яйца и маленькие яички сами передвигаются, где течет река разноцветных оттенков для окраски, где существуют множество туннелей, по которым символы Пасхи передвигаются, чтобы спрятаться в самых различных местах. Желание вместе с печалью пробудили в девочке давно забытые слезы, и та зарыдала безудержно. Не стоит забывать, что Софи прежде всего — маленький ребенок, и если она чувствовала, что мечта ее несбыточна, отдаться чувствам было вполне достаточно для такой крохи. А почему несбыточная? Возможно, она подумала так именно потому, что только один раз за всю жизнь видела Кролика, и даже во время Пасхи она его никогда не встречала. Да и вряд ли он будет просто так расхаживать в мире людей, ведь он — Хранитель, а Хранители выполняют свою работу тайно от глаз детей, ну, а Ледяной Джек был всего-навсего исключением, которому важны не принципы избранных, а само веселье. Шапка с шарфом упали на пол, где лежали остатки неудачного по мнению девочки рисунка. Софи вытирала нахлынувшие внезапно слезы, но все равно продолжала плакать. Наверно, это в первый раз в жизни, когда девочка чувствовала себя так ужасно и тоскливо. А тишина в школе и одиночество еще больше принуждали Софи грустить. И ей вдруг захотелось убежать из этих душных, злосчастных стен, выбраться на свежий морозный воздух, способный хоть как-то облегчить переживания. Она так и сделала: убежала из школы, спрыгнула с крыльца и оказалась во дворе, где не было ни одной живой души, сумевшей бы успокоить ее. Ветер сразу взлохматил и без того спутанные волосы девочки, крупные капли нескончаемого дождя падали на ее маленькое личико, а Софи стало еще более холодно. Грустно и холодно. Она медленно начала садиться на сырую землю, уткнулась носиком в колени и ждала, когда прибудет ее брат, единственный человек, который может ей помочь или хотя бы понять. То ли по воле Бога, то ли из-за совпадения, но Джейми оказался вовремя и, зайдя на школьную территорию, с удивлением заметил ярко-блондинистые волосы девочки в центре двора. Сомнений не было: это его сестра, и мальчик быстро подбежал к плачущей под дождем Софи. — Софи! — воскликнул он, присаживаясь рядом. — Ты чего тут сидишь? Простудишься же, в конце концов! Она подняла голову и взглянула на любимое, родное лицо брата. Со временем повзрослевший, но в душе оставшийся до сих пор ребенком, Джейми еще больше удивился, когда увидел грустные, несвойственные Софи заплаканные глаза, и бережно поправил ее челку, обеспокоено смотря на ее лицо. — Что случилось? Радость из-за прихода брата, грусть из-за сильного желания увидеть Кролика, печаль, тоска, на какой-то миг пришедшая надежда — все вместе это перемешалось, и вместо ответа у Софи вырвались всхлипы и она еще больше заплакала, уткнувшись лицом в грудь мальчика. — Кролик! Хочу к нему, Джейми! — слышались невнятные крики Софи, и Джейми прижал сильнее её к себе, совершенно не зная, как поступить в такой ситуации, ведь играть роль братца, успокаивавшего свою сестру, ему доводилось впервые. На мгновенье Джейми забыл глупые ссоры с ней, беспредельные навязчивость и надоедливость, раздражавшая дерзость Софи, полагаясь на интуицию, он обнял сестру и, как положено брату, почувствовал некую ответственность за нее и решил, что как-нибудь да должен помочь ей, хотя сам не представлял, как он сможет это сделать. Пораженный странным ответом девочки, он гладил ее по голове, нашептывая что-то приятное и ласковое, но Софи не успокаивалась. Она начала вырываться из его рук, и кричала только одно: «Кролик, Кролик, хочу к нему!». — Какой Кролик, Софи? Что за Кролик? — недоумевая, спрашивал он. — Пасхальный Кролик! — вырвался всхлип девочки, и та бесшумно затихла, когда слезы закончились и осталось только надеяться, что ее брат понял. И Джейми все понял.