Ты мой Лёд! Я твоё Пламя! И это не изменить!

«Он спас Котецу-куна!» «Пусть я и перерезал ему «шею», его тело снова регенерирует. Нужно попробовать по-другому…» «Его сила была заключена в горшке… Так значит, он создан демонической техникой крови» — разрубая горшок на спине существа, раздумывал Токито. — Ува-а-а-а! Спасибо-о-о! Я думал, что погибну! Я думал… Я был так напуган, Ва-а-а-а-а! Простите, что называл ваши волосы водорослями! Простите! — верещал Котецу обнимая Токито. — Ты называл мои волосы водорослями? — не понимал Муичиро. — Ва-а-а-а-а! Мне жаль! Раньше я вас ненавидел! — продолжал Котецу. — Сейчас для этого нет времени. Я ухожу, делай что хочешь, — проговорил Муичиро. — Постойте! На Грсподина Канамори напали! Господин Хаганезука без перерыва работает над клинком… Прошу, помогите! Малейшее промедление, и будет поздно, прошу!.. — падая на колени просил Котецу-кун. — Нет, я… — начал Токито. *Кагая из воспоминаний (время когда Муичиро был изранен): Ты обязательно обретёшь себя вновь, Муичиро. Сейчас ты растерян. Но сосредоточься на том, чтобы выжить. Пока ты жив, у тебя есть возможность что-то предпринять. Твои воспоминания вернутся. Не волнуйся. Не упусти свой шанс. То, что на первый взгляд может показаться незгачительной мелочью, развеет туман в твоей голове.* — Ува-а-а-а-а-а-а! Эй! Эй!.. Давайте остановимся ненадолго! Ненадолго! Болтай дальше и откусишь себе язык, — хмыкнул Муичиро. «Так ли это? Если отправлюсь спасать их, то не смогу защитить всю деревню… Нет я смогу! Меня признал сам Господин. Я Хашира Тумана охотников за демонами. Токито Муичиро.» Вернёмся к Танджиро. «Чёрт! Я разрезал его! И что теперь? Он снова регенерирует…» — и в ту же секунду часть обе части головы отрастив себе рот снова использовали звуковую волну, вновь оглушая Танджиро. «А-а-а! Я понял! Сила его атаки снизалась! Похоже, при расщеплении уровень силы не увеличивается. Я видел это только мельком, но, кажется на их языках были изображены четыре базовые эмоции. Получается пик их силы — расщепление на четверых? Если они распадутся ещё раз, то станут слабее!» — с сумасшедшим выражением лица, Танджиро пришел к такому мнению, собираясь разрезать один из ртов. *4 базовые эмоции в Японии: Радость (крылатый демон Ураги). Гнев (Секидо), Печаль (демон с копьём — Айзецу), удовольствие (Караку). «Сзади, мне нужно победить его! И вернутся к Незуко, Юкико и Генье! Рот, который я пронзил исчез…» — в и эту же секунду, Ураги со скоростью света полетев на Танджиро поцарапал его в области груди, поцарапал мягко скзано — Как тебе мои когти? Быстрые и острые! И столь крепкие, что способны крошить Алмазы! Дрожи же от страха. Я порву тебя на кровавые лоскутки радости! — верешал Ураги. — Аналогично, — пафосно ухмыляясь проговорил Камадо старший, кто это? И что сделали с Танджиро? И в эту же минуту, Танджиро побежав на демона отрезал его челюсть так, что и язык разрезал на две части. Юкико, Незуко и Генья. — Хе-хе-хе, так держать малявка! Ещё чуть чуть. Хе-хе-хе! — смеялся Караку держа руку Незуко, в то время как он держала его руку с веером, если быть точнее оба сжимали руки друг друга. — Ум-м, что не так? Разорви ты её уже. Раздражаешь, — рыкнул Секидо. — Меня не забывай, я твой противник, — зарычала Юкико. — Руки прочь! Девчонка моя! А вы с Айзецу не лезьте! — воскликнул Караку. — Я прикончу её, — проговорил Айзецу, но вот проблема… Копье… оно не выход из тела охотника. «Не могу вытащить…» — Твой противник — я, приятель, — зарычал Генья стреляя в голову Айзецу. «Позволь отсечь тебе голову!» — Что ты творишь Айзецу! Бесишь! Дурак! — разозлился Секидо. «Чёрт, он вытаскивает его.» — Это так печально — умирать долго, — рыкнул Айзецу восстанавливаясь, и вытаскивая копьё из тела Геньи, задевая жизненно важные органы. — Я целился тебе в жизненно важные органы, чтобы ты мог отойти в мир иной быстро. А ты не умер, хоть я и проткнул тебя копьём, хм? Но теперь ты можешь умереть спокойно… Хм? — добавил Айзецу. — В шравасти, в роще Джета, саду анатхапиндады, вместе с великим собранием Бхикшу, числом 12 500 человек, — начал Генья. *Малая сукхавативьюха сутра или амитабхавьюха сутра, в переводе «сутра о явлении земли блаженства» — Что? Сутра Амита? Какой ты набожный, — говорил Айзецу. — Он ещё жив, да раскрои ты ему голову уже, Айзецу! — разозлился Секидо. — Знаю-знаю, не кричи на меня! Иначе мне будет грустно! — проговорил Айзецу, вновь атакуя Генью. — Хватит им приказывать, о себе побеспокойся. Искусство демонической крови! Ледяной дракон! — прокричала Юки атакуя Секидо. — Я буду отсекать тебе голову снова и снова, пока ты не сдохнешь! Чёртов рогач! — кричал Шинадзугава младший появляясь за спиной Айзецу, собираясь разрубить шею. «Дерьмо! От этой молнии никуда не деться! Урод с палкой!» «Да что с ним? Почему он не умирает! Удар Айзецу пришёлся по жизненно важным органам» — и начал уклонятся от атак Юкико. — О-о, ого, похоже они там отрываются на полную катушку! Хе-хе-хе! С тобой покончено! — просмеялся Караку приблизившись к лицу Незуко и протыкая её своей ногой. — Обойдешься, — прошептала Незуко, оторвав его ногу и вытащив её просто сожгла. — Ха, а я думал ты слабая, будет весело, — просмеялся демон Удовольствия. — Сейчас я покажу тебе настоящую силу семьи Камадо, — рыкнула Незуко, со скоростью света начиная пинать и бить Караку, так же как и Юкико, что атаковала Секидо. «Откуда такие сильные удары?!» — удивлялся Караку, когда она просто колошматила его голову, и в ту же минуту Незу, просто взяла и сожгла его и открывая руку забрала веер. — Что ты творишь, тупорылый ублюдок?! — кричал Секидо, хотя в это время Юкико тоже пинала его. А Незуко, спомощью веера самого же Караку, отправила в его далёкий полёт. — Юки-чан, я к тебе! — проговорила Незуко начиная атаковать Секидо Вернёмся к Танджиро. «Он стал быстрее. Мне нужно вернутся назад!.. То здание совсем рядом!.. Думай же, думай! Знаю! Если тут мне его не победить… Нет, положение может стать хуже. Не знаю. Не знаю. Без паники! Это всё, что я сейчас могу сделать. Незуко! Юкико! Генья! Не умирайте! Я скоро буду!» — Все они были великими Архатами и знали всё. Страшим среди них. Был шарипутра. Махамаудгальяяна, — продолжал Генья. — Ты всё ещё жив? — не понимал демон печали. — Махакашьяпа, — всё продолжал и продолжал охотник. — Кто ты такой чёрт подери?.. — говорил Айзецу. — Махакатьяяна. Хе-хе-хе. Пха-ха-ха. Хочешь узнать? Моё имя Шинадзугава Генья. Запомни его! Это имя того, кто убьёт тебя, ублюдок! — прокричал Генья, клыки? Клыки??? Он??? Демон??? «Ещё два демона в этом здании. Так недалеко! Не ошибись в направлении. Используй способность своего противника летать! Если не поспешу, не смогу помочь, Незуко, Юкико и Генье!» «Так и знал! Он мало весит! Иначе не смог бы летать! У меня получится!» — протыкая язык демона, и вместе с демоном залетая в дом в котором были наши ребята, и увидев такую картину: демон пронзил шею Незуко своим посохом и начиная бить её током. — Незуко! ПРЕКРАТИ-И-И-И! — прокричал Танджиро несясь на Секидо. — Чёрт! Сначала Караку, теперь Ураги. Что они себе позволяют? Как же меня всё бесит! — разозлился Секидо, собираясь проткнуть Танджиро своим посохом. Но не тут то было, Танджиро взяв ногу Ураги, подставил её под удар. «Нога Ураги! Я не могу пропустить молнию, через то, что сделано из моих же клеток. Догадливый щенок. Он знает как сражаться.» «Одной рукой мне не отсечь ему голову! Язык! Целься в язык! Если разрезать им язык, то скорость регенерации немного замедлится.» — раздумывал Танджиро, разрезав язык и кинувшись к Незуко и схватив посох ногой Ураги, он начал его тянуть. «Да, я могу вытащить! Чёрт! Сзади!..» — не учёл того, что демон может напасть сзади. «Он замер!» А в это время Незуко и Юкико держали посох, и Незуко сожгла Секидо, в то время как Юкико атаковала его ледяными иглами. — Дурацкие техники! — взбесился демон гнева. «Да! Кровь Незуко сработала и на них!» — Незуко! Юкико! — воскликнул Танджи, и ужаснулся увидев летящего к ним Караку. — Чёрт подери, а тут весело! Я к вам, ребята! — прокричал Караку и одним взмахом нового веера, что был больше, он просто пригвоздили троицу к полу. «Слишком сильное давление! Моё тело просто, расплющит!» — и стоило ему об этом подумать, как они втроём провалились на первый этаж. — Пора… — начал Ураги. — Закачивать с этим… — продолжил Секидо. — Ги-и-и-и! Вау! Спасибо, Токито-доно! Вы расправились с ним в мгновенье ока! — воскликнул Канамори, когда Муичиро разрезал горшок, на существе которое напало на него. — Господин Канамори!!! — прокричал Котецу. — Юный Котецу! Я рад, что ты в порядке! Честно говоря, думал, что ты погиб! — говорил Канамори. — Ты тот самый Канамори? Мой меч готов! Неси его сюда, — проговорил Токито. — Ох, нет! Как зазубрился! — воскликнул Канамори. — Поэтому я здесь, — хмыкнул Токито. — Ясно-ясно. Сейчас я дам ваш клинок, — проговорил Канамори. — Как-то всё быстро произошло, — проговорил Токито. — Это хорошо, вы должны быть благодарны, — говорил малыш Котецу. — Вообще-то это Танджиро-кун попросил нас починить ваш клинок. Думаю, вы должны знать об этом… — проговорил Канамори. — Танджиро?.. Танджиро… — не мог вспомнить Токито, забыл да? — Поэтому мне пришлось найти вашего первого кузне… Ох, точно! Хаганезука! — воскликнул Канамори. — Ох, хвала богам! Сюда рыбо-монстры не добрались! Он работает в этой хижине! Там ваш меч! Возьмите его! И бегите спасать деревни! — проговорил кузнец. — Нет, не могу, — сказал Хашира Тумана. — Э-э, почему? — не понимал Канамори. — Гхэ-э-э! Ау, что за?! — не понял кузнец, когда Хашира потянул его за шкирку. — Он рядом, — проговорил Муичиро. — Гё! Заметил меня, хм? Значит, ты наверное Хашира. В этой заброшенной хижине спрятано что-то важное? Интересно что за шорохи доносятся оттуда. Гё, гё, — выходя из своего горшка говорил Гёкко. + Бонус. Детство. — Братик, братик… пойдем! — говорила малышка Незуко. — Куда? — улыбаясь спрашивал старший братик. — Мама приготовила твои любимые печенья, — говорила девочка. — Хорошо пойдём, — улыбнулся малыш Танджи. — А вот и любитель печенья пришёл, садитесь, кушайте, — улыбнулась Киэ, смотря на своих детей, что сев начали уплетать печенья. — Мам, мам, возьми, поешь тоже, — протягивая маме, проговорил старший сын. — Спасибо, мой милый, я с радостью поем вместе с вами, — ласково говорила мама, в то время как отец сидел и смотрел на них с улыбкой. — Папа, и ты поешь, — подбегая к отцу проговорил малыш, и протягивая печенья. — Спасибо, Танджиро, я съем, — улыбнулся Камадо старший, и погладил сына по голове. — Он вырастит добрым мальчиком, и изменить многих, — прошептала Киэ, смотря на то как её старший сын ярко улыбается и смущается одновременно от похвалы отца.