Ты мой Лёд! Я твоё Пламя! И это не изменить!

— Хё! Хё! Приятно познакомиться. Меня зовут Гёкко. Уделите мне минутку, прежде чем я вас убью? Дорогие гости, не желаете ли посмотреть на мою скульптуру? — говорил пятая высшая. — Скульптуру? О чём ты? — не понимал Муичиро. — Позвольте продемонстрировать. Представляю вам «Смерть кузнецов»! — проговорил Гёкко, и в этот момент из второго горшка появились тела мёртвых кузнецов соединённых воедино. Увидев эту скульптуру Канамори и Котецу ужаснулись. — Обратите внимание на руки! Они все в волдырях. Это особенность, присущая каждому кузнецу. Таков замысел! Я специально выставил их вперёд. — добавил пятая луна. — Конгоджи-доно… Тетсуо-сан… Канаке-сан… Котаро… — начал перечислять Канамори. — А-а-а… Дядя Тетсухиро!.. — воскликнул Котецу-кун. — Да! Именно! Для скульптуры я использовал пятерых превосходных кузнецов! Довольно много. Не думал, что вы будете так поражены. А мечи торчащие из них, подчёркивают их принадлежность к кузнечному делу! Чтобы изобразить пустоту и абсурд, я оставил эти смешные маски. Итак… Таков замысел! И его воплощение! Если я поверну меч вот так… — продолжал Гёкко. — Гья-я-я-я-я-я!  Ва-а-а-а-а, Прекрати! — начал было Котецу, но Канамори его остановил. — Ну, как? Великолепно, не правда ли? Я планирую создать ещё много таких прекрасных скульптур! — восхвалял своё искусство пятая луна, ну или можно и скульптор. — Эй. Прекращай, стрёмно-рожий, — фыркнул Муи нападая на Скульптора. — Я ещё не закончил рассказывать! Дослушайте до конца! — говорил пятая луна перемещаясь из одно горшка в другой, и оказываясь на крыше. «Он может перемещаться из горшка в горшок. Ладно.» — Эти горшки — моя гордость, — восхищался Скульптор, и в это мгновение Хашира Тумана, разрезал горшок, в котором находился демон, но всё не так просто. «Он быстр. Снова сбежал. Теперь он там. Этот горшок появился из ниоткуда. Как он его создал?» — Да как ты мог разбить мой горшок… Моё искусство! Бескультурная свинья! Вы свиньи, абсолютно безмозглы! Вам ума не хватит понять моё искусство. Ну да ладно! — злился Искусствовед среди демонов. «Нет. Раз он так от меня уворачивается, значит, в отличие от икающего демона, он умрёт, если я отрежу ему голову.» Пока наш юный Хашира думал, Скульптор начал выпускать рыб, из горшка в своей руке, извиняюсь из горшка в одной из своих многочисленных маленьких ручек. «Рыбы? Что за?» — Рыбы убийцы! Тысяча игл! — стоило его назвать свою технику, как рыбы начали пускать иглы. — Ува-а-а-а! Юный Котецу! — воскликнул Канамори, беря Котецу в охапку собираясь спрятаться. — Токито-доно! — ужаснулся Канамори, когда иглы вонзились в Муичиро, что закрыл их от атаки. — Мешаетесь. Спрячьтесь где-нибудь, — проговорил Токито. — О-о-ох… Простите, я… я… Токито-сан! — начали Канамори и Котецу, после чего Канамори побежал прятаться, как и указал им Хашира Тумана. — Хё-хё-хё! Ты так забавно выглядишь с этими иголками. И? У тебя уже онемели лёгкие от яда! И впрямь забавно.  Ты погибнешь в этом никчёмном месте и только из-за того, что спас две никчёмные жизни, — говорил Гёкко. «*Были бы они тут или нет. Это не имеет значения. И впрямь никчёмные жизни*  Кто это был? Не могу вспомнить. Кажется, раньше я уже слышал подобные слова. Но от кого? *Лето. Жара. Дверь отворена. Может, так казалось из-за жары, но цикады ужасно громко стрекотали даже ночью.*» — Хё-хё! Но ты ведь Хашира, так что я должен использовать что-то особенное. И что же мне создать? Дрожу от предвкушения! — верещал демон. — Умолкни. Бесполезная болтовня, — фыркнул Токито, атакуя Искусствоведа. — Искусство демонической крови! Водная чаша Ада! — проговорил пятая луна, заключая Токито в вазообразную ловушку из воды. — Удушение — довольно элегантный способ. Красивый. Впрочем, почувствовать холодное прикосновение клинка к шее было не плохо, — говорил демон высшей луны. «Чёрт, не могу разрезать.» — Я нашёл управу на ваше, охотников за демонами, величайшее оружие — дыхание. Представлю твоё лицо, исказившееся от боли, и просто прихожу в экстаз. Хё, хё! Если мы уничтожим деревню, организация охотников за демонами сильно пошатнётся. А если мы ослабим охотников, то Убуяшики станет совсем беспомощным. Хё, хё, — говорил Скульптор. — Быстрее, быстрее. Все жители деревни в опасности! Кто бы мог подумать, что деревня кузнецов находится так близко к моему дому! Вот это открытие! Я уже иду-у-у-у! — говорила Мицу-чан бежав в лесу, на помощь к остальным. *Звон набата разносится по деревне* — Враги! Демоны! Защитите семьи глав! Выносите мечи Хашира! Выведите от сюда старейшину! Ва-а-агх! Гьё! Гьё! — кричал один из кузнец, что бил в набата, и на него тоже напала рыба с горшком на спине. — Тетсугоро! В-а-а-агх! -воскликнул один из группы кузнецов, когда одного ранили. — Смотрите в оба! Когти этих тварей острее меча! Спрячемся в здании! Аугх! Чёрт! Назад! Назад! — кричали другие. — Простите, что припозднилась! Я с ними сейчас расправлюсь! — проговорила Канроджи, разрезая горшки на спинах. — Ох, да! Вау, Хашира здесь! — воскликнул первый кузнец. — Сильна… — проговорил второй. — Быстра… На фоне того, какая она милая, я и забыл что она сильная Хашира… — проговорил третий. — Ста… старейшина… — прохрипел кузнец. «Все охотники-защитники, приставленные к деревне, убиты. Я не могу оставить умирать старейшину — самого опытного кузнеца деревни. Это чудовище слишком большое. Мои действия не возымели успеха. У него ненормальная скорость.» — раздумывал кузнец, как тут же перед ним появилась Мицу-чан. — Тебе бы лучше не двигаться! У тебя, возможно повреждены внутренние органы, — говорила Хашира Любви, какой необычный меч… гибкий такой. — К… Канроджи-доно!.. — обомлел парень. «Что с её мечом? Его выковал Теччин-доно? До меня доходили слухи об этом клинке, но…» — Дыхание Любви: Первый стиль! Дрожь первой любви! — проговорила Мицури разрезая монстра. — Моё сердце, никогда не будет биться сильнее из-за того, кто вредит людям ради дурацкого веселья, — говорила Хашира Любви. — Ох… Теччин-сама! — прокричали кузнец и Канроджи, когда их старейшина начал падать вниз. — Теччин-сама, вы живы? Прошу… Вы меня слышите, Теччин-сама?! — плача говорила наша Мицу-чан. — Я, видимо на небесах… раз меня обнимает такая прелестная девушка… — начал старейшина. — Ох, Теччин-сама, мелкий извращенец! Возмутилась Канроджи. — Я тоже ударился головой, возьмите меня за руку, — проговорил какой-то парнишка. — Ох, простите! Вы целы! — начала Мицури. — Руки прочь… — прошипел Теччикавахара. — Х… Хвала богам, — проговорил кузнец, что до этого собирался сражаться, падая в обморок. Что такое? Какого черта тут творится? Этот запах… — Да прекратите вы убегать! — кричал демон, в то время как Незуко на руках с братом, и Юкико убегали от молний, Юкико ставила, щит, но эти молнии… И тут ударили прям по Танджиро, и все вместе они вновь упали на пол. «Ох, точно. Этот демон радости атаковал нас и вырубил. Похоже, девочки пришли в себя первыми.» И только Ураги собирался напасть на них, как Танджиро схватив девочек побежал в одну из комнат. — ЧЁРТ! Ты слишком медленный! Караку! Просто сдуй это здание! — возмущался Секидо. — Ха-ха, таков и был план! Не указывай мне! — воскликнул Караку, после чего одним движением веера сдул весь дом. — Ха-ха-ха, такой вид намного лучше. Теперь им негде прятаться, — смеялся Караку. «Чёрт! Завал!..» — Незуко, не волнуйся. Я не брошу вас! Отпусти мой меч. Я сейчас расчищу завал. Не делай этого, Незуко! Ты поранишь себе руки! Прекрати Незуко! — кричал Танджиро, когда увидел, что Незуко держа его клинок, полностью покрывается её кровью. «Я поняла, что она сделала… Я поняла… Клинок Танджиро, не доконца красный, а значит…» «Меч пылает от её крови. И цвет меняется! Благодаря повышающейся температуре черно-красный клинок, стал красным! Её демоническая кровь превратила его в пылающий кровью клинок!» Благодаря их узам  возник красный клинок! * — Этот самурайский меч становится красным только в битве. Почему? Странно это. Обычно он обсидианово-черный и лишь на половину красный, такой красивый…* «Кто это! Ох, точно. Наследственная память. Тот самурай, должно быть мечник с серьгами в ушах. Его меч был выкован черно-красным, наверное у нас одинаковые клинки! И мой меч только что окрасился в красный. Цвет изменился. Он стал красным, благодаря силе Незуко. Уверен, у того мечника смена цвета произошла по другому, но в итоге мы получили один и тот же клинок. Я думал, что стал сильным, но демоны оказывались ещё сильнее. Моё тело напугано, такое ощущение, будто оно сейчас развалится начасти. Но всякий раз, как меня посещает подобное чувство, мне приходят на помощь, и наши жизни словно сливаются воедино. Я должен оправдать их ожидания! Они одалживают мне свои клинки. Наши надежды. И наши чувства едины. Мы должны победить демонов и защитить людей. Я должен осуществить это!» — встал на ноги, закрывая девочек. — Задумал что-то, хм? Тебе нас всё равно не победить. Мы тебя покромсаем, и ты уже не будешь чувствовать боли, — кричал Ураги, в то время как Секидо, было не до смеха и криков. «Пылающий клинок. Алый меч. Воспоминания Господина Музана! Это клинок мечника, который выследил Господина Музана и почти отрубил ему голову. Их облик схож!» — Танец Бога Огня! Солнечное гало! Танец дракона! — проведя ряд атак Танджиро отрубил головы трем демонам. «Я постоянно думаю о той атаке. Как один удар снёс голову Гютаро? Ощущение от этого момента. Дыхание. Как я распределил силу. Тело было будто в огне. И лоб тоже. Ладно, у меня получится. Нужно отрубить головы всем четырём сразу. А последний… Генья! Он цел! Четвертый повержен! Да-да! Одновременно?! Если мы одновременно…» — Ген… «???? Генья?! Воу, он выглядит, как…» «Он, демон????» «Я не чувствовала, что он демон!!!» — Что за Градский удар! Я не регенерирую! Будто горю заживо! — кричал Караку. — Успокойся. Раздражаешь. Мы восстанавливаемся, но чертовски медленно, — кричал Секидо. «Атака не сработала. Не знаю, что творится у Геньи, но я уверен, что мы отрубили им головы одновременно. Я не могу избавиться от чувства, что мы действуем неправильно. Нам не победить их тем же способом, что и Гютаро. Выходит, эта атака не работает на демонах базовых эмоций. Но меня беспокоит ещё кое-что…» — Незуко, Юкико! — воскликнул Камадо старший, обнимая девочек, когда они вернулись в обычные облики себя, выйдя из режима Берсерка. «Если их слабое место не головы, тогда что? На мгновение я учуял что-то странное… Ага, это был… Запах пятого тела! Значит их пятеро! Нужно найти его! Уверен, пятый демон — это…» — Вагх… — прокряхтел Тан, когда Генья накинулся на него схватив за шею. — Не испытывай судьбу… Это я… Одолею демона высшей луны!!! — рычал Шинадзугава младший. — Генья! — начал было Камадо старший. — Не ты победил шестую высшую луну, тебе никогда не стать Хашира! Ох! Ну да, именно! Я убью его раньше тебя! — кричал Генья. — Генья! У тебя слюни текут? Что такое! Ты так меня удушишь! — кряхтел малыш Танджи. — Хашира здесь стану я! — продолжал Шинадзугава младший. — Ох, ясно! Отлично! Незуко, Юкико и я будем помогать тебе изо всех сил! Давай выложимся на полную вместе! Тут где-то должен быть пятый демон. Я поищу его, выйграй для меня немного времени! — улыбаясь говорил Солнышко. — Прекрати трепаться! Ты просто хочешь отвлечь меня! — злился Генья, но вот напротив у нашего малыша, были глаза наполнены чистой невинностью, ведь он такой чистый, искренний и добрый мальчик. — Осторожнее! — прокричал Тан, отталкивая  троицу, с места куда пропала молния. — Я тут же сообщу тебе, когда найду пятого демона! Не отрезай им головы! Они моя семья! — проговорил Танджиро убегая на поиски. В то время как наши малышки приняв режим Берсерка, помахали Генье «аля, мы такие же, привет» «Демон гнева восстановился! Нужно поторопиться! Найди его! Сконцентрируйся! Где он? Из-за ветра от демона радости запах серы горячего источника распространился по всему этому месту.» — Всё будет хорошо, они меня не найдут. Всё будет хорошо… Эмоции победят всех плохих охотников… — плача говорил Хантегу. «Да! Да! Да! Нашёл его!»