Ты мой Лёд! Я твоё Пламя! И это не изменить!

Операция по переносу и восстановлению деревни кузнецов должна быть проведена как можно быстрее. Ведь как только наступит ночь, придут демоны. Несмотря на то, что на деревню напали две высшие луны, пострадало не так много человек. Оплакивать погибших не было времени. Демоны не будут ждать. Земля не перестанет вращаться из-за того, что погибли люди. — Ох, ясно. Они перенесли деревню, — говорил Тан, лежа на больничной койке. — Мы сделали несколько «Мёртвых деревень». При необходимости они могут перебраться туда. И парень, ты провалялся в отключке семь дней, ничего, что ты так налегаешь на еду? — проговорил Гото. — Ничего! Канроджи-сан посоветовала много есть! — улыбаясь говорил Камадо старший. — Ну, она немного странная. Выходит, Хашира Любви и Тумана проспали два дня, а на третий были уже вновь полны сил? — говорил старший. — Ага! Достойно уважения, — хомяча еду говорил юный охотник. «Медленно, но приближаешься к ним, хм… очень медленно…» — выпадая в осадок, задумался Гото. — Но, во всяком случае, ты быстро поправляешься, — похвалил какуши. — Да? — удивился юноша. — Я рад, что все остались живы. О! Хотел спросить. Что насчёт твоих сестёр, почему они могут находиться на солнце? Я давно хотел это спросить… — начал спрашивать Гото. — А, они пьют мою кровь, благодаря моей крови, они могут находиться на солнце, почти всё время, если конечно они не вымотаны, — объяснил Тан. — Вот как… а почему? С твоей кровью, что-то не так? — спрашивал старший. — Мы пытаемся разобраться, но пока ответа нет, — говорил Камадо старший. — Этим занимается Госпожа Кочо? — поинтересовался какуши. — Нет, Госопожа Тамаё, — улыбаясь говорил Танджиро. — Кто такая Госпожа Тамаё? — поинтересовался Гото, на что Танджиро лишь поперхнулся, когда понял что почти сдал Тамаё. — Ох ты ж! Ты слишком быстро ел! Ты только выздоравливаешь, ничего страшного! Ум-м, а где те три маленькие девчушки? И Аой-тян тоже нет, — начиная переживать говорил старший. «Это было близко…» — Охотников в критическом состоянии нет, так что они сейчас с Незуко и Юкикио, — попивая чай, говорил юный охотник. — Но раз вернулся тот блондинчик, всё пойдёт наперекосяк, — проговорил Гото.

***

— Зеницу-кун, с возвращением, — улыбнулась Незуко. — Незуко-чан, я вернулся, привет Юкико-чан, — улыбнулся Зеницу. — Привет, Зеницу, — кивнула Юки. — Что-то случилось? — спросил Агацума, у Незуко, отойдя с ней подальше от остальных. — Ну-у-у-у, Юки-чан никак не может признаться братику, — неловко улыбаясь проговорила Незу. — Так… он ей нравится? Я так и знал! — пропел юный охотник. — Да, она только недавно это поняла, когда мы были в деревне кузнецов, — проговорила Камадо младшая. — Вот оно что, мы должны им помочь! Танджиро ведь любит её, — улыбнулся Агацума, он очень хотел, чтобы друг был счастлив, он ещё со времён восстановления и тренировок, когда Танджиро вышел из комы, заметил как эти двое ревновали друг друга, и как после этого у Танджиро чаще всего не было настроения, хоть он и не показывал, как и Юкико. — Да, нужно придумать план, думаю тут понадобиться помощь Иноске и девочек, — говорила Незу. — Хорошо, — улыбнулся Зеницу, одновременно надеясь, что и он сам сможет признаться Незуко, искренне и по-настоящему, и показать, что он серьёзен по отношению к ней. — Юки-чан, мы тебе поможем признаться братику, — улыбнулась Незу, подойдя к Юки, с мальчишками и девочками. Через час. — Братик… мы к тебе, — улыбнулась Незуко, заталкивая Юкико, а позади них шли ребята. — А? — удивился Танджиро, увидев ребят, и заметив взгляд Юкико, сам засмотрелся, совершено не замечая этого. — Танджиро-кун, нам нужно поговорить, — начала Юкико, пока все ребята шумели и не обращали на них внимания. — Что-то случилось? — испугался Тан, он боялся услышать, что он опоздал с возвращением ей человеческого облика. — Может выйдем? Ты сможешь встать? — проговорила Юкико. — Да, конечно, — улыбнулся Тан, вставая с кровати, и когда он проходил мимо Зеницу, он остановил его на пару секунд и произнёс лишь пару слов: — Твой шанс, признаться ей в чувствах первым, воспользуйся… — проговорил Агацума улыбаясь, затем подтолкнув друга. — Юкико, прости меня, прости… Я… я… — начал Камадо, кажется впервые в жизни он не мог подобрать слова, чтобы описать сво чувства, эмоции. — За что ты просишь прощения? — не поняла Юки. — Я всегда говорю, что сделаю тебя и Незуко человеком, но до сих пор практически не продвинулся ни на шаг, — проговорил Тан. — Почему это для тебя так важно? — спросила девушка. — Потому что я люблю и Незуко, и тебя, вы моя семья, — взяв руки Юкико в свои проговорил юноша. — Любишь? Как кого? — продолжала задавать вопросы Юкико. — А? Как кого? — не понял юный охотник, он думал… что она знает, ведь он с детства ей говорил, что любит её как девушку, и что в будущем хочет жениться на ней. — Кто я для тебя? — смотря в глаза юношы, говорила девушка. Она много раз слышала от него эти слова, но в последнее время, последние несколько месяцев он ей этого не говорил, да и это чувство ревности, такое неприятное… — Как девушку, как любимую девушку, — слегка смущаясь говорил Тан, в воздухе витала какая-то неловкая атмосфера. — Я всегда любил тебя… всегда… прости если ты усомнилась в этом, просто я сильно ревновал тебя… и было немного обидно… да и я думал, что я не достоин тебя… — продолжал Камадо старший. — Я тоже… тоже… — шептала Юки. — Что?! — удивился юноша. — Я тоже люблю тебя, и ревновала тебя… — закрывая лицо проговорила Юкико, и улыбнулась, когда почувствовала, что её обняли. — Я счастлив, очень счастлив, — шептал Танджиро, крепче обнимая её. — Я тоже… спасибо тебе за всё, Тан-кун, — обирая руки с лица, и обнимая в ответ проговорила Юки. — Я обещаю, что сделаю тебя ещё счастливее… — прикасаясь лбом к её лбу, проговорил Тан. — Я верю тебе, верю, — закрывая глаза проговорила охотница, и почувствовав нежное прикосновение к своим губам, лишь улыбнулась. Первый поцелуй, того чего они ждали долгое, да может и никогда не говорили, но внутри себя, они понимали, что ждут. «В следующий раз признаюсь я…» — смотря на Незуко, улыбался Агацума. В тот же день в поместье Убуяшики состоялось собрание Хашира. — Агх. Я вам так завидую. Почему я не столкнулся с демонами высшей луны? — возмущался Шинадзугава старший. — Охотники не сталкиваются с ними постоянно — это не так работает. Канроджи, Токито, как себя чувствуете? — говорил Обанай. — Ох! Угу! Да, я чувствую себя намного лучше! — улыбнулась Мицури. «Они волновались обо мне!» — Я… я ещё не полностью восстановился… — проговорил Токито. — Если мы ещё лишимся Хашира, организация охотников за демонами пошатнётся… Но победить двух высших лун без потерь с нашей стороны — это невероятно… — говорил Химеджима. — Вы двое на удивление быстро идёте на поправку. Что произошло? — говорила Шинобу. — Наверное, Ояката-саса захочет обсудить с нами всё, включая это, — проговорил Гию. — Прошу прощения за ожидание. На нашем сегодняшнем собрании Хашира, я, Убуяшики Амане, займу место Убуяшики Кагаи. Состояние Господина Кагаи в данный момент ухудшилось из-за его болезни. Он попросил передать свои извинения за то, что не сможет присутствовать на собрании, — говорила Амане. — Ясно… Я буду молиться, чтобы дрожащее плаамя Оякаты-сама горело дольше, хотя бы на один день. И за вас, чтобы вы оставались сильной Госпажа Амане, — говорил Гёмей. — Он хотел поблагодарить всех вас. Уверена, вы уже знаете, что есть юноша, чья кровь дает возможность демонам, противостоять солнцу, и он находится здесь. Скорее всего, Кибуцуджи Музан поменяет свои приоритеты и начнёт на него охоту, чтобы и самому победить солнце. Грядёт крупномасштабная битва. Так же мы получили донесение о появлении странных меток на Канроджи-сама и Токито-сама во время их сражения против четвёртой и пятой высших лун. Я хотела бы спросить, как вы получили эти метки и каковы условия для их получения, — говорила Амане. — Метки? — не поняла Мицу-чан. Во время периода Сенгоку насколько мечников были в шаге от того чтобы положить конец жизни Кибуцуджи Музана. У них у всех были метки похожие на демонические гербы. Эти сведения предавались из уст в уста. Поэтому кому-то может быть об этом известно, продолжала женщина. — Я никогда не слышал ни о чём подобном. Почему вы скрывали эту информацию от нас? — спрашивал Санеми. — Потому что раньше множество людей считало, что никакие метки и не появлялись. Вот почему. Со временем сведения о метках стали весьма расплывчаты, потому что никто их не записывал. К тому же организация охотников огромное число раз была на краю гибели, возможно, линия преемственности прервалась. Но одно нам известно наверняка. «Метка, появившись на одном человеке, начёт распространятся на других, будто резонируя», — проговорила Амане. — Так её распространил один из мечников первоначального дыхания, — проговорил мальчик. — Сейчас же человеком, первым получивший метку, оказался не один из Хашира, сидящих тут. А Камадо Танджиро. На нём первм появилась метка. Но когда мы расспросили его, он едва ли мог связать слова, чтобы объяснить получение метки, — говорила женщина. *Тан: — Это было вроде как Гха-а-а и вио-о-о-о. И мой живот просто тыдыщ-тыдыщ* — Мы оставили расспросы, но потом получили донесения, что на двух Хашира также появились метки. Пожалуйста, расскажите нам, Канроджи-сама, Токито-сама, — кланяясь говорила Аманэ. «Госпожа Амане просто чудесная…» — Х-хорошо! Ну, в общем, тогда моё тело стало, в общем, очень лёгким. И ум-м-м-м, ум-м-м-м, это было как бада-а-а-ам! И др-р-р, и буда-а-а-ах! А потом сердце тудум-тудум, а уши просто просто вши-и-их! А ещё звяк-презвяк! — объясняла Хашира Любви. Кажется они с Танджиро… дальние родственники. Хах, даже Гиюшка удивился услышав её объяснение, а наш Обанай, выпал в осадок, залепив себе фейспалм. — Прошу прощения. Я сейчас же провалюсь под землю, — стукаясь лбом об пол говорила Мицури. Такая же как и Танджиро… — Мне не было известно о метках. Но вспоминая о прошлой битве, я понял, что кое-что отличалось от обычного хода событий. Если выполнить эти условия, то каждый из нас может получить метку. Позвольте рассказать вам, как это действует. Во время битвы я был отравлен и не мог двигаться. Чтобы удалить яд из кровотока, я использовал своё дыхания. Но мальчик, пытавшийся меня спасти, был на волосок от гибели, и тогда пробудились мои старые воспоминания. Потом я разозлился и потерял контроль над эмоциями. Думаю, мой пульс был больше двух ста ударов. И всё тело горело. Полагаю, температура моего тела была выше 39 градусов, — гобъяснял Муичиро. — Но ты мог двигаться в таком состоянии? Это было опасно для жизни, — говорила Кочо. — Ну, поэтому я считаю, что это можно использовать как индикатор. Умрёшь ты или нет? Именно такое состояние является разницей между теми, на ком появилась метка, и тем кто её не получил, — говорил Хашира Тумана. — Пульс больше 200 ударов в минуту… и температура тела около 39 градусов? — поинтереовалась Амане. — Да. Когда Кочо-сан занималась моими ранами, у мея была лихорадка. Термометр показывал температуру 39 градусов. Думаю, когда я получил метку, у меня была такая же, — ответил Токито. «Ох, теперь ясно…» — Тч. Так легко, а? — фыркнул Хашира Ветра. Легко… Танджиро и Муичиро почти умерли, до того как появилась метка. — Завидую тому простаку, который считает это лёгким, — хмыкнул Томиока. — Что? — не понял Санеми. — Ничего, — холодно проговорил Хашира Воды. — Получение метки теперь станет первоочередной целью для Хашира, — проговорила Шинобу. — Согласен. Пожалуйста, передайте Оякате-сама, что мы займёмся этим, он может отдыхать, — проговорил Хашира Камня. — Благодарю вас. Но я должна сказать вам кое-что ещё касательно тренировок для получения метки, — проговорила женщина. — Что же? — спросила Канроджи. — Должны участвовать все, у кого нет метки. Неважно, кто это, никаких исключений, — проговорила Амане. — О-ох, ясно… Но если нам правда придётся проёти через это, что будет со мной… намусан… — говорил Гёмей. — Раз Госпажа Амане ушла, то и я пойду, — вставая с места проговорил Томиока. — Эй, стоять. Ты не можешь просто так уйти. Мы ведь сейчас будем продумывать план дальнейших действий, — начал Шинадзугава старший. — Вы можете поговорить об этом вшестером. Мы здесь делать нечего, — проигнорировав слова Санеми, проговорил Гию. — Что ты имеешь в виду под «Мне здесь делать нечего»? Ты не понимаешь свою роль Хашира. Или что? Хочешь начаь тренировки без нас? Ты за всё собрание ни слова не произнёс, — нахмурившись говорил Игуро. — Ах! — воскликнула Мицу-чан. — Постой, чёрт подери! — прокричал Санеми. — Томиока-сан, пожалуйста объясни причину своего поведения. Ты многое пропустишь, — проговорила Кочо. -… Я не такой, как вы, — уходя говорил Томиока. — Как же ты меня бесишь… Ты и раньше такое говорил, Томиока. Смеёшься над нами? — начал злиться Хашира Ветра. — Н-не нужно драться, ребята! Давайте будем… — начала успокаивать их Мицури. — Стой, трус! — закричал Санеми. — Кья-я-я, нет, нет… — вставая перед Санеми, начала Канроджи. — Сядьте… поговорим ещё немного… у меня есть план… — проговорил Химеджима хлонув в ладоши. Поместье бабочки. — Господин Хаганезука! Вы чувствуете себя лучше? Здорово! — радостно говорил Тан, рядом с ним сидел Гото, подружились? Мило… — Хха, хха, хха, хха, хха, хха, хха, хха, хха, хха-а-а, хха-а-а, хха-а-а, хха-а-а, хха-а-а, — пыхтел Хотару-чи. — Нет, ему определённо не лучше! — воскликнул Гото. — Ох, меч… Спасибо вам большое. Града Господина Ренгоку! Спасибо, что спасли Котецу… — говорил Тан, с улыбкой, Кёджуро сейчас был в своём поместье, обещал что вернётся через дня три. — Прошу, садитесь. Вы в порядке? — вставая со стула проговорил какуши, уступая место. — Хха, хха, хха, хха, хха, хха, кли… кли… клинок, — пыхтел Хаганезука. — Клинок?! Да, давайте взглянем на сам клинок! — воскликнул Камадо старший. — Ах… здесь другая насыщенность чёрно-красного цвета… — проговорил Танджиро. — И сталь отличного качества. Предыдущий владелец клинка, скорее всего, был сильным мечником. Иероглиф «Метцу», означающий «Уничтожить»… Кузнец выковавший этот клинок, создал его для уничтожения всех демоном. Он не оставил ни малейшей зацепки, чтобы пролить свет на свою личность, ничего, кроме этого иероглифа. Очевидно, иерархия среди охотников за демонами возникла после создания этого клинка. Поэтому сейчас только у Хашира на мечах выгравировано «Уничтожить всех злых демонов», — объяснял Хотару-чи. — Ох, ясно просто удивительный клинок… но, мне кажетс в этой схватке я не видел на нём иероглифа… — разглядывая клинок, говорил юный охотник. — Это потому, что ты, чёртов мелкий недоумок, забрал меч, когда я закончил лишь первый этап шлифовки. Да я даже не успел убрать ржавчину. Я тебя убью! — начал кричать Хаганезука. — Простите! — начал просить юноша. — Я не могу остановить слёзы при мысли о том, что на клинке навсегда остались царапины. Эта боль убивает меня на физическом уровне! Из-за тебя, кретина, использовавшем клинок во время шлифовки, мне всё пришлось начать с самого начала! — начиная по привычке тянуть за щеки нашего Мальчика, верещал Хотару. — Простите! — продолжал извинятся Тан. — Но он и сам был тяжело ранен. Куча раненых костей по всему телу, — ппроговорил Гото. — Я тебя убью!.. — прокричал Хаганезука. «Он не слушает!» — Слушай сюда, Танджиро, ты понимаешь, что теперь обязат приносить мне митараши каждый день, пока я не умру, ясно? — хватая его за волосы кричал Хотару-чи. — Х… хорошо, да! Ау-ау-ау-ау, вы тыкаете в меня своей маской! — восклицал Танджиро. — Спасибо большое. Поправляйтесь! — прокричал Тан, в след нашему любимому Хотару-чи. — До меня лишь доходили слухи о нём, но он и впрямь очень суровый, — проговорил какуши. — Вообще-то сегодня он был довольно мягок. Похоже, неважно себя чувствовал, — говорил Камадо, это то да, и правда, обычно он с ножами за ним гонялся. — Да ты шутишь… — ужаснулся Гото. — Да что же вы трещите без умолку! — возмущался Генья. — Ох. Генья, прости. Мы уже закончили. Извини, что так шуме… — не договорил Тан, как в комнату залетел Иноске, через окно. — Ва-а-а-а-а-а-а-а-а! — прокричал Хашибира. — А-а-агх! Иноске! Зачем ты разбил окно?!.. — прокричал Танджиро. — Придурок, Госпожа Кочо тебя прибьёт! — кричал Гото. — Вр-р-р-р! — провырчал Иноске. — Умолкни! — прокричал Гото. «Хочу другую комнату» — ох Генья, Генья, лежать в комнате с Танджро, значит лишь то, что шуму там будет много. — СИЛЬНЕЕ! СИЛЬНЕЕ! СИЛЬНЕЕ! СЕЙЧАС НАЧНУТСЯ СУПЕР ТЯЖЁЛЫЙ ТРЕНИРОВКИ! СИЛЬНЫЕ ОХОТНКИ СОБЕРУТЬСЯ ВМЕСТЕ. ЧТОБЫ НАЧАТЬ ТРЕНИРОВАТЬСЯ… НУ, И ТАМ КОРОЧЕ ТУДА-СЮДА. НЕ ПОМНЮ, ПРО ЧТО ОНИ ТАМ БАЛАБОЛИЛИ! — кричал Хашибира. — О чём ты? — не понимал Камадо. — Да вообще без понятия! — с пафосом воскликнул Иноске. — Ох, ладно… — растерялся Тан. Иноске безумно рад видеть Танджиро после долгой разлуки?!