Ты мой Лёд! Я твоё Пламя! И это не изменить!

Итак, начался комплекс специальных тренировок он получил название «Тренировка с Хашира». Простые охотники тренируются со всеми Хашира поочерёдно. Обычно Хашира тренируют исключительно своих преемников. Потому что у них и без того много работы. На них возложено много обязанностей: защита вверенного им региона, сбор информации о демонах и оттачивание собственных навыков. Но с того момента как Музан убедился в правдивости фактов о крови Танджиро, демоны неожиданно престали появляться. Это было похоже на затишье перед бурей. Поэтому ночью Хашира сосредоточились на патрулировании, а днём занялись тренировками. — Вот так… — проговорил Зеницу. — Ох, ясно! Здорово! — восхитился Тан. — Нет, не здорово. Это ужасно, будто ад на земле. Кто выдумал эти тренировки? Пусть сдохнут! — прошипел Агацума. — Эй! В этом вся соль! Чтобы стать лучше, нужно работать в паре с тем, кто сильнее тебя! Сражение с сильным соперником заставляет тебя использовать больше техник дыхания и делает сильнее! — воспылав говорил Камадо, ох ох кажется наш мальчик очень любит тренировки. — БУДЕШЬ ТАКИМ ПОЗИТИВНЫМ И ДАЛЬНОВИДНЫМ, И СЕГОДНЯ ЖЕ НАСТАНЕТ КОНЕЦ НАШЕЙ ДРУЖБЫ! — начал кричать Зеницу, кусая Танджиро на голову. — Ау! Ау! Ау! Ау! — начал пищать Тан, ну ничего, лоб юноши не пробиваемый и сильно его лобик не пострадает, скорее зубы его друга. — ТЕБЕ НЕВЕРОЯТНО СВЕЗЛО, ЧТО ТВОИ КОСТИЕЩЁ НЕ СРОСЛИСЬ. ТЫ МОЖЕШЬ ДРЫХНУТЬ, ДРЫХНУТЬ И ДРЫХНУТЬ ЦЕЛЫЙ ДЕНЬ НАПРОЛЁТ! А Я ВЕДЬ ЕДИНСТВЕННЫЙ, КТО РАЗГРЕБАЕТ ЭТО ДЕРЬМО! ТЕПЕРЬ ПОНИМАЕШЬ, ЧТО Я ЧУВСТВВУЮ?! — продолжал Агацума. — Прости-прости! — извинялся Камадо старший. — Ох, зеницу. Я забыл тебя поблагодарить, — начал юноша, со следами зубов на лбу. — НЕ СМЕЙ СО МНОЙ РАЗГОВАРИВАТЬ!.. — возмутился Зеницу. — Нет-нет, постой. Во время схватки с четвёртой высшей луной я не мог наступать на левую ногу. Но мне удалось отсечь голову демону благодаря той технике в Дыхании Грома, о которой ты рассказывал. Конечно, я не разил такую же скорость как у тебя, но спасибо. Общение с другими людьми всегда нас выручает. Уверен, всё чему ты научишься на тренировке с Хашира, поможет тебе достичь великого будущего, — улыбаясь и излучая ауру доброты говорил Танджи. — Э-э-э-э-э-э-й, придурок… Ты реально считаешь, что твои слова меня приободрят?! — с румянцем на щеках и с напускной злостью говорил Агацума, хоть и на самом деле он приободрился. «О, он приободрился…» — Ка-а-а-а-ар! — клюнув лоб Танджиро, каркнул Касугаи. — Гья! Агх кровь! Что ты творишь? Грубиян! — возмутился Камадо. — Письмо от Оякаты-сама! Прочти немедля! — проговорил Ворон. — О, да! Мне нужно туда или всё будет напрасно… — с румянцем на щеках и находясь в очень весёлом расположении духа, говорил Зеницу идя обратно на тренировку. — Письмо? Для меня? Тебе стоило это немалых трудов? Хм-м, что же там написано? — говорил Танджиро, своему Ворону.

***

— МЕДЛЕННО, МЕДЛЕННО, МЕДЛЕННО! ДА ЧТО С ВАМ ВООБЩЕ ПРОИСХОДИТ! Я НЕ ПОНИМАЮ! ЗАПАС ВАШИХ ЖИЗНЕНЫХ СИЛ НА УРОВНЕ ТАТАМИ! ЭТО ЖЕ ОБЫЧНАЯ ПРОБЕЖКА. БУДЕТЕ ТАКИМИ МЕДЛЕННЫМИ, И ОДОЛЕТЬ ВЫСШУЮ ЛУНУ ВАМ УДАТЬСЯ РАЗВЕ ЧТО ВО СНЕ, ЯСНО?! ЭЙ, ЭЙ, ЭЙ, А ВОТ ЗЕМЛЮ ЛИЗАТЬ Я НЕ ПРОСИЛ. ЕЩЁ НЕ ПЕРЕРЫВ, ЖИВО НА СЛЕДУЮЩИЙ КРУГ! — кричал Узуй, на других охотников. Тренировка с Хашира, испытание первое: Бывший Хашира, Узуй Танген. — Безнадёга. В вас стержня нет! — злился Тенген. Тренировка с Хашира. Сначала — дедовщина с Узуем. начальная тренировка жизненного запаса сил. Затем идёт Канроджи Мицури с её адской тренировкой гибкости. Потом Токито — он отвечает за оттачивание быстроты движений. Далее Хашира Змеи проверяет навыки владения мечом. Хашира Ветра занимается тренировкой рукопашного боя, а Хашира Камня — укреплением мускулов. Даже Хашира улучшили свои навыки, сражаясь со сменяющими друг друга волнами мечников. Если их сердцебиение и температура достигнут необходимых показателей, от этого все только выиграют. Те, кто уже получил метку, будут тренироваться и непрерывно оставаться в положении «Меченного». Когда до охотников дошла весть о метках, они воспылали и принялись готовиться к надвигающейся битве. — Мы обязательно вас завалим! Убить, убить! Без страха и трясущихся коленок! Хашира Ветра! Используй меч! — кричали охотники. Все кроме одного. — Прошу прощения-я-я-я. Томиока-са-а-ан. Добрый де-е-е-ень. Здравствуйте-е-е-е. Гио-са-а-ан, это я, Камадо Танджиро-о-о. Добрый де-е-ень, я захожу-у-у, — говорил Танджиро. «Заходит? Нет… Он уходит. Наверное я ослышался.» — Так, что все тренируются, — говорил юноша, сидя на коленях, хотя нет, одну ногу он вытянул вперёд, ту ногу, что была сломана. — Я знаю, — хмыкнул Гию. «Так близко» — Г — Ох, вам уже известно. Ох, ум-м-м, через неделю мне разрешат вернуться к своим обязанностям. Вы не могли бы потренировать меня? — улыбаясь говорил Тан. — Нет, — сказал как отрезал Томиока. — Но почему нет? Я чувствую, как от вашего тела исходит гнев. Почему вы разозлились? — начал Камадо. — Я зол, потому что ты не овладел Дыханием Воды. Тебе нужно было стать Хашира Воды, — проговорил Гию. — Мне правда жаль. Я разговаривал об этом с Учителем Урокодаки. Нет ничего необычного в смене Дыхания или создании ответвления от него. Дыхание воды одно из основных, поэтому от него существует много производных, — растерявшись, говорил младший. — Я говорю не об этом. Кто-то должен стать Хашира Воды, потому что это место до сих пор вакантно, — говорил старший. — Звание Хашира Воды вакантно? Но разве это не вы, Гию-сан? — не понимал юноша. — Я не Хашира Воды. Уходи, — вставая с места проговорил Гию, оставляя мальчика одного. *Кагая: — Танджиро, как твои раны? К сожалению, я не могу двигаться. Я хочу поговорить с Гию. Но я больше не в силах это сделать. Настало очень важное время. Я хочу, чтобы все действовали как единственное целое. Ты не согласился бы поговорить с Гию? Я хочу, чтобы он перестал стоять один в стороне от нас. И был с нами плечо к плечу. Ты мог бы серьёзно поговорить с ним? * — Хорошо! — воскликнул Танджиро. Танджиро принял просьбу Оякаты-сама. Он доставал Гию разной ерундой с утра до вечера. Он болтал без остановки. — Гию-сан! Что-то не так, Гию-сан? Что случилось? — бежав за Хашира, говорил Камадо. Гию растерялся. «Это что, будет продолжаться вечно? Может, если я поговорю с ним, он отстанет.» На четвёртый день Гию сдался. — Строго говоря, я не прошёл последний отбор, — проговорил Томока. — А? Последний отбор на горе Фуджикасаны? — поинтересовался младший. — Да. Там был парень, чью семью, так же, как и мою, убили демоны. Его звали Сабито. Этот юноша с волосами цвета персика был на отборе со мной. Мне было тринадцать. Мы быстро сдружились, потому что был одногодками и оба потеряли семьи. Сабито обладал острым чувством справедливости, а ещё он был очень добры. Он единственный, кто погиб на отборе в тот год. Он в одиночку победил почти каждого демона на той горе. Все, кроме него, прошли отбор. Ещё в самом начале меня ранил демон, и я бегал туда-сюда. Потом появился Сабито и спас меня. Он оставил меня на другого мальчика, и побежал на следующий голос, зовущий на помощь. Когда я пришёл в себя, отбор закончился. Я прошел его, оставшись в живых по истечении недели. Но я тогда не убил ни единого демона, более того, меня спасали. Могу я сказать, что действительно прошёл отбор? Я не достоин стать Хашира Воды. Я не достоин стоять с другими Хашира как с равными. Я не такой, как они. Я никода не должен был оказаться среди охотников за демонами, — рассказывал Гию, на что Танджиро, наш добрый и чувствительный мальчик, заплакал. — Отправляйся на тренировку с Хашира, это лучший вариант для тебя. Я никогда не получу метку… может, на Сабито она бы и появилась. Больше не беспокойся обо мне. Это пустая трата времени, — проговорил Гию. «Уверен, Гию-сан считает, что лучше бы он умер. Мне знакомо это причиняющее боль чувство. Когда хочется, чтобы дорогой тебе человек жил дольше тебя, и если он рано умирает или погибает, защищая тебя, то кажется, будто твоё тело выпотрошили. Сабито. Парень, который меня тренировал меня на туманной горе. Это был странный опыт. мне помогли два умерших человека. Теперь я понимаю. Раз Сабито и Гию-сан были на одном отборе, то, если бы Сабито выжил, сейчас они были бы одного возраста. Удивительно. Он спас всех на своём отборе. Я так не смог. Был слишком поглощён защитой самого себя. Если бы Сабито выжил, он бы наверняка стал прекрасным Мечником. Поэтому Гию-сан считает, что лучше бы он умер. Я его понимаю. Потому что думал точно так же. Ренгоку-сан рискнул своей жизнью, чтобы защитить нас и впал в кому. Он самый сильный, добрый и удивительный человек, которого я когда-либо знал и он остаётся таким и сейчас. Я думал, что лучше бы я впал в кому вместо Ренгоку-сана. Быть может, он единственный, кто смог бы одолеть Музана. Но… Ага. Да. Я знаю… знаю. Но я не представляю, что сказать Гию-сану. Неважно, на сколько тебе стыдно, ты должен продолжать жить. Гию-сан может этого не признавать, но он Хашира. Не имеет значения, как сильно он наговаривает на себя или как часто вспоминает те тяжёлые дни. Я не знаю ничего о Гию-сане. Я не вправе его винить. Но… но… Я хочу спросить только об одном.» — Г… Гию-сан? — начал Танджиро. «Ох, он не останавливается.» — Гию-сан… Гию-сан, а Сабито просил вас о чём-нибудь? — задал вопрос Камадо. Flashback — С… Сабито… — удивился малыш Гию, когда друг ударил его. — Больше не смей говорить, что тебе было бы лучше умереть. Никогда. Если ещё раз так скажешь — мы прекратим общаться. И на этом закончится наша дружба. На следующий день твоя сестра должна была выйти замуж. И несмотря на это, она спрятала тебя и защитила от демонов. У тебя никого нет?.. Такие слова оскорбляют твою сестру. Ты не можешь умереть вообще. Жизнь, что отдала защищая тебя? Будущее, что она оставила тебе? Они до сих по с тобой, Гию, — сердито говорил Сабито. End flashback «Ау. Я ясно помню боль от той пощёчины. Как я мог забыть об этом? Тот разговор с Сабито был очень важен. Я не хотел помнить. Слёзы лились, не останавливаясь. Всякий раз, вспоминая это, мне становилось так тоскливо, что я ничего не мог делать. Сестрёнка Тсутако, Сабито, простите, что вёл себя так незрело…» «Чёрт… он даже не обернулся. Ох, нет, неужели я сказал что-то грубое? Гию-сан и так был рассержен. Неужто я случайно всё окончательно испортил? Точно. Нам нужно провести соревнование по поеданию на скорость. Может, если он победит, то почувствует себя лучше и начнёт тренироваться? Возможно. Ведь мне до сих пор нельзя тренироваться, так что я не смогу составить ему компанию. Гию-сан неразговорчивый, но нам не нужно болтаь во время еды, идеально!» — Танджиро, прости за задержку, я тоже пойду на трениро… — начал было Томиока. — Гию-сан, хотите посоревноваться со мной в поедании холодной собы? — предложил Тан. «Чего?» Гию принял решение присоединиться к тренировке с Хашира. А тем временем… «Успокойся, всё будет в порядке. Сестра, помоги мне успокоиться. Только незрелые люди не могут сдерживать свои эмоции под контролем. Незрелые люди.» — Фу-у-ух. Фу-у-ух, — фыхела Кочо. — Мастер, вы уже вернулись? Я собираюсь отправиться на тренировку с Хашира Ветра, — проговорила Канао. — Хорошо, — проговорила Шинобу. — Мастер, могу ли я потренироваться с вами после того, как закончу с Хашира Камня? — улыбаясь говорила Цуюри. — Я не могу участвовать в этих тренировках, — серьёзно сказала Хашира Насекомого. — Э-э… н… но почему? — растерялась Канао. — Канао, подойди, — проговорила Шинобу. — Ум-м… эм-м… просто мне хочется тренироваться со своим мастером, — с румянцем на щеках говорила Цуюри. — Канао, ты сильно продвинулась вперёд. Быть честной в проявлении своих чувств — это хороший знак… Наверное, время пришло, — говорила Кочо, в начале своей речи улыбаясь искренне. Эх, Канао уже прошла Танджиротерапию, так что да… Вон Гию тоже встрепенулся, до этого Зеницу приободрился, на всех работает. — Демон, убивший мою сестру Канаэ. Я расскажу тебе как одолеть его, — продолжила Хашира Насекомого, став серьёзной, как и Канао.

***

— Добрый вечер, Тамаё-сан. Опасно ночью оставлять окно открытым. Однако луна сегодня особенно прекрасна. Приятно с вами познакомиться. Я посланник Убуяшики Кагаи. Вы хорошо умеете скрываться. Мне потребовалась немало времени, чтобы найти вас. За этот срок Убуяшики перестал вставать с постели, — говорил ворон, с шарфиком. -… Как… ты нашёл это место? — спрашивала Тамаё. — Связь между людьми. Я отыскал бывшего владельца купленного вами дома. Затем по вечерам я следил за Юширо-куном. Хоть я и прошедший специальную подготовку, но я всего лишь ворон. Никто не будет пристально наблюдать за мной. Я не хочу причинить вам вред, так что не пугайтесь, — отвечал Касугаи. — Зачем ты здесь? — спрашивала Тамаё. — Хм. Я чувствую в ваших словах презрение. Понимаю. Пологаю, мне, в отличии от Танджиро, будет сложно заслужить ваше доверие, — говорил Ворон. «Что они задумали? Убуяшики… ты пытаешься меня обмануть?» -… А Юширо?.. — преживала демонесса. — Не волнуйтесь за Юширо-куна. Прислушайтесь. Он ходит этажом выше. Давайте перейдём к делу? Среди охотников за демонами есть один человек, хорошо разбирающийся в физиологии демонов и фармацевтике. Мы бы хотели, чтобы вы присоединились к нашим исследованиям. А так же наблюдали за изменениями. Происходящим с Незуко и Юкико. Вы будете работать с нами ради победы над Музаном? Приезжайте в поместье Убуяшики, — говорил Касугаи. «Вы хотите, чтобы я, демон, отправилась на базу охотников за демонами?» + Бонус. «Первое Свидание» и ещё одно признание. (А вот и возвращение Бонусов) — Юки-чан, не хочешь прогуляться? — смущаясь говорил Танджиро. — Тан-кун? — удивилась девушка. — Свидание… сходим на свидание? — воскликнул юноша и покраснел. — Да, конечно давай, в любом случае я не тренируюсь, — улыбнулась Юкико, что ж кажется наша девочка стала показывать эмоции. — Тогда прогуляемся вдоль реки? — улыбался Танджи. — Хорошо, пойдём, — улыбнулась Юки, а юный охотник взяв её за руку повёл её на прогулку, и опять же с раненной ногой. — Юки-чан, сейчас вас исследованиями мучают да? — спрашивал Тан. — Нет, больше исследуют твою кровь, — ответила Юки. — Всё хорошо? Я чувствую, что ты грустишь… — проговорил Камадо. — Да, я грущу, потому что я жалею, что раньше всего тебе не сказала, мучила и тебя и себя, всегда воспринимала твои чувства не серьёзно, воспринимала их не так, — ответила девушка, остановившись. — Нет, ты не виновата, это я виноват, прости что часто проводил время с Канао, просто я хотел помочь ей стать смелее и слушать своё сердце, прости, я должен был понимать, что это делает тебе больно, — обнимая любимую говорил Танджиро.

***

— Зеницу-кун, я хочу поговорить с тобой, — подойдя к громовому мальчику, проговорила Незуко. — Незуко-чан… — покраснел Агацума. — Я вот спросить хотела, твои слова о твоих чувствах ко мне, это правда? Это серьёзные чувства? — спрашивала Незу. — Да! Я правда серьёзен по отношению к тебе, я готов защищать тебя всегда и быть рядом с тобой! — громко проговорил Зеницу. — Я рада это слышать, — улыбнулась Незуко. — А ты? Ты любишь меня? — спрашивал юноша. — Да, ещё давно полюбила тебя, ещё тогда когда мы в первые познакомились в доме Глицинии, — улыбнулась леди. — Правда? — покраснел парень. — Да, правда, — смутилась Камадо младшая. — Я так рад, я просто на седьмом небе от счастья! Это мой рай! — обнимая Незуко и начиная кружиться говорил Агацума. — Я тоже счастлива, Зеницу-кун, — улыбнулась Незу.