Мощение троп

Ирука снова поправил хитай-ате и улыбнулся своему отражению в зеркале ванной. Он повернулся к Какаши, так широко улыбаясь, что на его щеках появились ямочки. – Как я выгляжу? – Маа... – Какаши прислонился к дверному косяку, лениво скрестив ноги. – Так же, как и в прошлый раз, Ирука. – Он взъерошил ему волосы, выбив челку из тщательно завязанного конского хвоста. Ируке нужно больше уверенности в себе. Какаши ни разу не усомнился в его способностях. Ирука сказал, что пройдет, и прошел. Он сдержал свое обещание. Какаши затолкал этот тихий голос глубоко в свои мысли и поднял свиток. – Для тебя есть почта. – Для меня? Разве это не свиток миссии? – Ирука взял свиток и развернул его. Какаши склонил голову набок, ему было интересно, но он был достаточно профессионалом, чтобы не спрашивать. Однако Ирука придвинулся ближе, наклонившись, чтобы они могли читать вместе. Какаши сделал мысленную пометку позже поговорить со своим другом о классификации и конфиденциальности. Шиноби не очень охотно делятся деталями своих миссий. Пока он не придавал этому значения, поскольку Ирука был генином. Миссии D и С-ранга были общедоступными. Кроме того, он еще не прошел последнее испытание от своего джонина-сенсея. Ирука не мог получить официальную миссию без своей команды генинов. Это насторожило Какаши, и это было достаточной мотивацией, чтобы прочитать свиток. Ирука нахмурился, переводя взгляд со свитка на Какаши. – Что ты об этом думаешь? Он уловил странность ситуации. Хорошо. Какаши перечитал свиток во второй раз. Параноидальная часть его сознания перебрала несколько кодовых последовательностей для шифров, пытаясь найти скрытый смысл в сообщении. Когда это ничего не дало, он толкнул свой хитай-ате вверх. Шаринган Обито не обнаружил ничего необычного. – Похоже, это вызов. – К Мемориалу? – Ирука нахмурился еще сильнее. Какаши почувствовал, что его напряжение немного спало. Каждому шиноби необходим здоровый уровень осторожности. Видеть, как его юный друг совершенствуется уже на таком раннем этапе своей карьеры было обнадеживающим. Ирука был добр, но не наивен. – Почему мой джонин-сенсей хочет, чтобы мы встретились там, а не в Академии, как другие команды? Какаши пожал плечами и закрыл шаринган. – Тебе придется пойти и все выяснить. Ирука теперь шиноби. Все, что Какаши мог сделать, это продолжать помогать ему тренироваться. И, возможно, присмотреть за ним. Только на этот раз.

***

Ирука с величайшей осторожностью нес букет гвоздик. Познакомиться с новой командой у Мемориального камня. Не такая уж простая задача для того, кто активно его избегает. В последний раз, когда он стоял перед камнем, имена его родителей только-только выгравировали на гладком мраморе. Тогда он сказал Хокаге-сама, что не грустит. Он был сыном героев и гордился тем, что служит Конохе. Он все еще верил в это, но с тех пор прошло больше полугода. Теперь он был шиноби, как и его родители до него. Как и Какаши сейчас. Он больше не собирался жить прошлым. Ирука остановился у Мемориала, с удивлением обнаружив, что перед памятником стоят еще двое. Он медленно приблизился, разрываясь между желанием не беспокоить скорбящих и собственным любопытством. Он пришел пораньше с намерением навестить родителей. Рано, но не слишком рано. Это были мальчики примерно его возраста, оба с новыми хитай-ате на лбах. – Прошу прощения за вторжение. – Ирука поклонился паре, помня о хороших манерах. Скорбящие не заслуживали ничего, кроме сочувствия и уважения. Мальчики повернулись к нему, округлив глаза и открыв рты от изумления. Один из них ткнул в него пальцем. – Это ты! Мальчик-из-бункера. Ты наш третий сокомандник?! – Я ... наверное, да? Вы тоже получили свиток с вызовом? – Ирука запнулся, сбитый с толку этим прозвищем. Мальчик-из-бункера? Минутку!.. Он резко втянул воздух, головокружительное возбуждение вспыхнуло внутри. Перед его мысленным взором ожили воспоминания: хватка рук, прижимающих его к себе в темноте, общие слезы, тщательное планирование и добрые жесты, в то время как мир снаружи разваливался на части. – Вы – те двое из убежища! Они помогли ему выбраться наружу на поиски Какаши. И их родителей тоже. Ирука побледнел. Суровое осознание обрушилось на него, тяжело давя на плечи непрошенной виной. Я сказал им, что вернусь с их родителями. Он так и не сделал этого. Прежде чем он успел извиниться, мальчики зажали его между собой в мягком объятии. – Мудрец, Зумо, он жив. Мы думали, тебя сожрал лис! Глаза Ируки начало печь, и он поморщился, чтобы сдержать слезы. – Мне жаль, что я не вернулся. Я так и не нашел ваших родителей. Было так много разрушений и тел повсюду, я… – он всхлипнул, горячие слезы потекли по щекам. Вместо этого, Какаши нашел его кричащим над телом матери. Какаши всегда находил его. Руки вокруг Ируки напряглись, сжимая его так же отчаянно, как в ту ночь, когда сама земля содрогалась вокруг них. – Теперь это не имеет значения. Мы в порядке, и ты в порядке. Это лучшая новость, которую мы получили за последнее время. – Да, не извиняйся. Ты не сделал ничего плохого. Они сидели перед памятным камнем, прижавшись друг к другу и крепко сжав руки. Букет лежал у них за спиной – безмолвный подарок тем, кто ушел. Некоторое время никто не произносил ни слова. Товарищество, выкованное в трагедии и потере, не нуждалось в словах. Когда Ирука наконец прервал молчание, он понял, что они так и не представились друг другу должным образом. – Кстати, меня зовут Ирука. Умино Ирука. – Хагане Котецу, – мальчик справа от него ухмыльнулся и кивком головы указал на своего спутника. – Это мой лучший друг Камизуки Изумо. Изумо слегка сжал руку Ируки. – ...Ты нашел своих родителей? – нерешительность в вопросе трудно было не заметить. Вероятность положительного ответа была невелика. Острая боль сдавила грудь при следующем вдохе. Ирука зажмурился от нахлынувших на него неприятных воспоминаний. Говорить о родителях все еще было трудно. Какаши никогда не давил. Какаши никогда не спрашивал. – Они умерли, – его язык словно онемел, когда он пытался выдавить эти слова. – Значит, мы одинаковые. – Изумо сверкнул такой вымученной улыбкой, что Ирука внутренне поморщился. – Сироты. – Все нормально. – Котецу протянул руку через Ируку, чтобы игриво ударить Изумо по плечу. – Теперь за нами присматривает самый крутой джонин. Он потрясающий! Помогает нам тренироваться, готовит вкусные блюда и все такое. Изумо похлопал по своему хитай-атэ, улыбка стала чуть менее натянутой. – Мы стали генинами благодаря ему. – Я очень рад. – Ирука вздохнул, радуясь, что они не одни. – Звучит здорово. Они были не единственными сиротами после нападения Кьюби. Он не понаслышке знал, как легко ускользнуть сквозь трещины сломанной системы. – А как же твой АНБУ? – Котецу слегка наклонился вперед, чтобы видеть их лица. – Ты нашел его? Ирука почувствовал, как его лицо слегка покраснело. – Ммм, – кивнул он и расплылся в улыбке, когда оба его спутника нетерпеливо наклонились к нему, чтобы узнать подробности. – Это заняло некоторое время, но теперь мы друзья. Он был огромной поддержкой в последние несколько месяцев…

***

Яманака Иноичи балансировал на ветке, не сводя глаз с трех генинов внизу. Он подавил свою чакру и пришел пораньше, чтобы понаблюдать за их взаимодействием. Его новая команда неплохо поладила. Хорошо. Естественная связь делала командную работу более сплоченной. Как часть формирования ино-шика-чо, он знал важность подлинных, доверительных связей. Без прочной основы его генины никогда не добьются того, что от них требуется. На мгновение Иноичи увидел на их месте трех женщин. Их поведение и манера речи, сама энергия, которую излучал каждый мальчик, очень напоминали ему их матерей. Кохари. Ойоне. Таджи. Его товарищи, его друзья. Иноичи потер грудь, чтобы облегчить укол печали. С минуту он оплакивал потерю, потом отодвинул ее в сторону. Ирука, Изумо и Котецу были под его ответственностью. Ради их матерей он обязан сделать так, чтобы они научились выживать. – Иноичи-тайчо, – Морино Ибики был наготове, держа руки в печати обезьяны. Новоиспеченный чунин попал под его опеку еще будучи генином, после того, как проявил огромную умственную силу и сноровку в гендзюцу. С тех пор прошло пять лет. Иноичи проследил за взглядом ученика до ряда деревьев слева от них и приподнял бровь. Что ж, это было интересное развитие событий. – Отсюда вам будет лучше видно, Хатаке-сан. – Иноичи отступил в сторону, освобождая место на ветке для другого шиноби. – Хочу напомнить о том, что ваше вмешательство приведет к их немедленному провалу. – Понял, – новоприбывший толкнул свой хитай-ате вверх, чтобы обнажить шаринган, его пристальный взгляд был сосредоточен исключительно на счастливо болтающем генине внизу. Хатаке Какаши нисколько не раскаивался в том, что сунул нос туда, где ему не место. У подростка была плохая репутация именно за это. Шаринган Какаши и член взвода стражей хокаге. Иноичи помассировал висок, чтобы отогнать нарастающую мигрень. У его новой команды очень интересные товарищи. Быть джонином-сенсеем стало намного сложнее. – Начинай тест, Ибики. Ибики кивнул, быстро складывая ручные печати.

***

Ирука согнулся пополам от смеха над шуткой Котецу, когда грохот сотряс землю под ним и его новыми товарищами по команде. – Скала Хокаге! Ирука вскинул голову на крик Изумо. Паника охватила его грудь, впиваясь острыми когтями в легкие, пока он не начал задыхаться. Нет, пожалуйста, нет. Нет, нет, нет! Не снова. Какаши!! От протектора Нидайме повалил дым. Взрывы вырывали камни из ушей Сандайме и швыряли их в сторону деревни. Все трое генинов вскочили на ноги. Ирука раскинул руки перед товарищами по команде, прижав ладони к их вздымающимся грудным клеткам. Он чувствовал, как под его ладонями быстро и отчаянно бьются их сердца. На них упала большая тень. – Прыгай! Изумо поднырнул под его руку и схватил их за рубашки. Он сильно толкнул их, заставив Котецу и Ируку отпрыгнуть назад, когда массивный валун врезался в мемориальный камень. От удара они в беспорядочной куче растянулись среди могил. Ирука резко вскрикнул, хватая ртом воздух. Он ударился спиной о надгробный камень. Густая пыль взвилась в воздух, забивая легкие тяжелыми обломками. Массивные куски от Скалы Хокаге врезались в землю вокруг них. Нос Шодай чуть не раздавил Изумо. Мальчики подняли Ируку на ноги. Все вокруг тряслось с каждым новым ударом. Земля, казалось, застонала в знак протеста, а затем треснула. Массивные трещины бессистемно рассекали траву, поглощая могилы и деревья. Генины прыгали и уклонялись от обломков, предупреждая друг друга. Земля перед ними рухнула, оставив огромную яму, где несколько минут назад стоял памятный камень. – Он... он исчез, – Изумо заикался от ужаса и благоговения. – Мы должны двигаться. – Котецу оглянулся и указал на Западные ворота. – Туда. – Он подтолкнул своих товарищей, чтобы заставить их двигаться, по-видимому, не подозревая о побелевших костяшках пальцев, которыми сжимал рубашку Изумо. Еще один удар сбил ребят с ног. Ирука упал на Котецу. Колено Изумо ударило его по ребрам. Земля под ними разверзлась, как открытая пасть, раскалываясь и увлекая их вниз, вниз, вниз. В бесконечную черноту. Ирука закричал, ужас охватил инстинкты шиноби, которые он тщательно оттачивал. Он падал, размахивая руками и ногами, вращаясь с дезориентирующей его скоростью. Головокружение туманило зрение и переворачивало внутренности. Ирука с трудом сглотнул, борясь с растущей тошнотой, и заставил себя разжать руки и ноги. Он вытянулся, раскинув руки, чтобы увеличить площадь поверхности тела и затормозить вращение. Он направил чакру в ладони, увеличивая давление, прежде чем выпустить ее в реверсивном выплеске. Этого было достаточно, чтобы он оказался в свободном падении лицом вниз. Ветер бил в лицо, выбивая волосы из хвоста. – Ирука! Сердце стучало в ушах, мышцы напряглись, чтобы не дать ему закружиться. – Ирука!! Услышав крик, он заставил себя открыть глаза, сам не зная, когда именно закрыл их. Бесконечная призрачная чернота простиралась на многие мили. – Ирука!!! Он медленно повернул голову на зов, стараясь унять тошноту в животе. Его товарищи по команде уже цеплялись друг за друга. Изумо обхватил Котецу за талию. Тот протянул Ируке руку. – Хватай меня за руку! – крикнул Котецу, перекрывая шум ветра. Пальцы Ируки едва касались пальцев другого мальчика, и он сглотнул желчь от паники. Думай, Ирука, думай! Он ничего не мог разглядеть в темноте, но где-то рядом должна была быть стена. Его пальцы дрожали, когда он складывал знакомые печати: тигр, бык, тигр, крыса. – Суйтон: Водяная Пуля! – он повернулся, выпуская мощный водяной заряд в то, что, как он надеялся, было стеной. Удар должен дать достаточно импульса, чтобы приблизить его к сокомандникам. Водяной взрыв с шипением ушел в темноту. Страх сковал мышцы. Они не могли быть так далеко от края! Во второй раз Ирука пробежал сквозь ручные печати еще отчаяннее. – Суйтон: Водяная Пуля! – и снова вода превратилась в ничто. У него за спиной раздался вздох. – Гендзюцу! – закричал Котецу. – Мы в гендзюцу! Зумо, используй проволоку чакры. – Это изрубит нам руки в клочья, – Изумо все равно выудил из кобуры сверкающую серебром проволоку. – У нас не так уж много вариантов. Работая вместе, Котецу и Изумо привязали проволоку к рукояти куная. Острая проволока впивалась в кожу, покрывая пальцы кровью. – Ирука, лови! – Котецу намотал проволоку на свободную руку, а Изумо бросил кунай Ируке. Ему потребовалось несколько попыток, чтобы схватить оружие. Острые края рассекали ему пальцы и ладонь. Ирука упрямо крепко держался, несмотря на боль. Расстояние между ними медленно сокращалось, но Ирука наконец схватил протянутую руку Котецу. Проволока впилась ему в руку, и ее пришлось вытаскивать. – Хватайтесь за руки! – рукав Котецу быстро пропитался кровью. – Я не знаю, хватит ли у меня силы, чтобы сделать это в одиночку, поэтому мы развеем гендзюцу вместе! Мальчики схватились за руки, цепляясь друг за друга в круговом свободном падении. – Нам нужно тщательно сложить высвобождающую печать, – скомандовал Котецу. Они скользили по рукам друг друга, пока не сцепились. Ирука держал Изумо правой рукой, а Котецу – левой. – Хорошо, просто сведите вместе указательный и средний пальцы. – Котецу подтолкнул Изумо, чтобы тот правильно соединил пальцы. Остальные их руки оставались плотно прижатыми друг к другу. Котецу медленно манипулировал пальцами Ируки, затем велел ему и Изумо сделать то же самое. – Нам нужно разрушить чакру заклинателя своей собственной. Выпуск на три, готовы? – Ирука с трудом сглотнул. Он и Изумо одновременно кивнули. – Ладно: раз, два, три. – Кай! – хором закричали генины. Ирука почувствовал, как его чакра потянулась в разные стороны, устремляясь к тенкецу в пальцах и ладонях. Из-за напряжения чакры в голове начало стучать. Темнота вокруг них исказилась и свернулась в клубок. Троица с глухим стуком приземлилась перед Мемориалом. Ирука застонал и зажмурился от пульсирующей боли в висках. Локоть уперся ему в грудь. Он снова приземлился на кого-то. Отлично. – Изумо, сдвинь рукой, умоляю… Отчаянный крик Котецу заставил его насторожиться. Ирука кое-как поднялся на четвереньки, заставляя себя открыть глаза, невзирая на пронзительную головную боль. Он замер и покрылся холодным потом. Мышцы напряглись, каждый вдох сдавливал грудь. Ирука сглотнул подступившую к горлу желчь и рвоту. Слезы капали на неподвижное лицо под ним. Это не Изумо. – ...М-мама. Мертвые глаза смотрели сквозь него в никуда. Дрожащими пальцами Ирука опустил ей веки. Его прикосновение задержалось на ее окровавленной щеке. Чувство вины захлестнуло его, горячие слезы потекли по щекам. – Прости меня, мама. Он заставил себя подняться, но только для того, чтобы ноги подогнулись под его весом. Он ударился коленями в грязь и кровь там, где должны были быть ее бедра. Обеими руками он зажал себе рот, физически сдерживая крики. Она была полностью разрезана пополам. Ирука в оцепенении повалился на бок. Трупы кусками валялись на земле. Как в ту ночь. В ту ночь... Демон убил их всех. Он обхватил себя руками, и без того размытое зрение начало темнеть по краям. Какаши. Он должен найти Какаши. В паре метров от него сгорбилась смутная фигурка. Ох, Изумо. Он медленно моргнул, в замешательстве сдвинув брови, когда один из трупов встал, держа кунай в руке. Это неправильно. Мысли медленно сходились воедино. Мертвецы не двигаются. Он потер голову, когда стук усилился, и прищурился. Он определенно был мертв. Никто не живет без головы. Он отодвинулся от тела матери, пытаясь разобраться в том, что происходит. Это было неправильно. Труп подошел к Изумо, остановился позади него и высоко поднял кунай. Боль пронзила его череп, возвращая в чувство. У Ируки кровь застыла в жилах. Он убьет его! – Изумо! – закричал он, вскакивая на ноги. Ирука бросился на мертвого шиноби, повалив его на землю. – Изумо, очнись! – его товарищ по команде оглянулся через плечо, медленно моргая и наблюдая за потасовкой. Ирука схватил труп за запястье и швырнул его на землю. – Изумо! – ...Ирука? – он повернулся так, что Ирука увидел жетоны, свободно свисающие с его раскрытой ладони. Глаза Изумо были расфокусированы и покраснели от слез. – Что ты...? – Помоги мне! – он пнул старшего генина в ногу. – Эта тварь пытается убить тебя! Труп отшвырнул Ируку в сторону, поднимаясь на ноги. Глаза Изумо заблестели от осознания, зрачки в панике расширились. Его руки метнулись к оружейной сумке и вытащили сенбон. Одним движением руки Изумо отправил сенбон в полет. Кунай сбил его с курса. – Ч-что?? Ирука вскочил на ноги, быстро складывая печати для Водяной Пули. Он сделал глубокий вдох, чакра собралась в его животе. – Суйтон... – Не трогай мою мать! – крик Котецу испугал обоих мальчиков. Он врезался в Ируку сверху и прижал кунай к его шее. Они оба упали на землю. Ирука вцепился в рукоять куная, впившись ногтями в руку сокомандника. – К-котецу. Он слышал, как Изумо кричит позади них, борясь с ожившим трупом. Дикий, несфокусированный взгляд впился в Ируку, Котецу всем весом вдавил кунай в его яремную вену. Острие пронзило кожу, уколов болью. На долю секунды кладбище вспыхнуло перед его глазами. Ни дыма, ни тел. Просто обычное кладбище с его букетом, лежащим перед Мемориальным камнем. Боль в черепе Ируки усилилась. Он стиснул зубы, и эта темная реальность снова сомкнулась вокруг него. Что-то было не так. Это было не по-настоящему… – Ты не причинишь ей вреда! – Котецу оскалил зубы, замахнулся кулаком и ударил Ируку по лицу. Вкус меди расплылся по языку, челюсть вспыхнула от боли. Мир вокруг него снова замерцал. Все безмятежно и нормально. Затем вернулись тела и разрушение. Фрагмент со щелчком встал на место. Еще одно гендзюцу! Котецу подался назад для второго удара. Ирука вытащил из кобуры кунай и вонзил его в бедро Котецу. – П-прости, Ко. Он закашлялся, кровь стекала по его губам, когда он говорил. Котецу взвыл и упал на бок, схватившись за ногу. Трясущимися руками Ирука сложил высвобождающую печать. – К-кай, – он выплюнул немного крови, чакра обожгла его тенкецу. Запасы чакры были на исходе. Он стиснул зубы и сделал глубокий вдох. – Кай! Котецу вытащил кунай из бедра, прищурившись от боли, но все же смотрел ясно. – Ирука, ты... – он оборвал себя, растерянно оглядываясь по сторонам. – К-куда она пошла? Где моя мама? – Гендзюцу, – прохрипел Ирука и сглотнул кровь. У Котецу был неплохой хук левой. Его челюсть опухла и одеревенела. – Н-нет. Пропасть! Мы уже сломали гендзюцу, – он покачал головой, и слезы потекли по его щекам. – Здесь были мои матери. Я их видел! Они были здесь. О-они были… – Не реальными. П-прости, Ко. Ирука с трудом сел. – Твое лицо... – Котецу побледнел от осознания. – Яйца Шодай, я тебя ударил! А я ударил тебя кунаем, так что мы квиты! Ирука схватил своего сокомандника за плечо. – И...зумо. Их третий товарищ все еще сражался с иллюзорным противником. Изумо пригнулся и пошевелился, размахивая кунаем, что было бы весьма впечатляющим зрелищем, если бы его противник действительно существовал. Ирука ощупал челюсть, слегка поморщившись от резкой пульсации. Головная боль, по крайней мере, притупилась. – Помоги, – слова казались резиновыми, как будто кто-то ввел ему наркоз. Котецу выругался и вскочил на ноги, несмотря на то, что его штаны пропитались кровью. Он сформировал высвобождающую печать и хлопнул ладонью между лопатками Изумо. – Кай!! Изумо заметно вздрогнул и огляделся с тем же растерянным видом, что и Котецу. – Что?.. Ко? Ирука? – он резко втянул в себя воздух, когда осознание пришло. – Ах, черт возьми! Только не еще одно гендзюцу! – они с Котецу плюхнулись на траву рядом с Ирукой. – Сейчас мы его скинули?! Котецу схватился за кровоточащее бедро. – Я...я думаю, да. Достаточно боли, чтобы выбить разум из гендзюцу. Изумо заметно поник от облегчения. Ирука указал на рану Котецу и отстегнул аптечку. Он открыл ее, вытащил несколько марлевых тампонов и бинты. Какаши следил за тем, чтобы его припасы всегда были в порядке. Котецу немного подвинулся и протянул Ируке ногу, чтобы тот мог перевязать ее. – Прости, что я ударил тебя, Ирука. Я действительно думал ... – он замолчал и крепко зажмурился. Несколько слезинок просочились сквозь стиснутые веки. К этому моменту его щека слишком распухла, чтобы говорить, поэтому Ирука покачал головой. Он указал на бедро Котецу, куда ударил его кунаем. Ирука прижал несколько марлевых тампонов к ране и обернул бинты вокруг бедра своего сокомандника. Изумо придвинулся ближе, чтобы помочь, удерживая марлю на месте и помогая закрепить бинты. Изумо протянул руку ладонью вверх. Ирука заметил, что его трясет. Его новый друг едва держался на ногах. По чакре Изумо пробежала рябь, в его руке собралось немного воды. Он глубоко вздохнул и подул на воду. Ирука с изумлением наблюдал, как вода превратилась в кусок льда. – Вот. Это поможет снять опухоль, – Изумо прижал лед к распухшей щеке Ируки и подержал его там. Некоторое время генины молча жались друг к другу. Ирука потянулся к рукам своих товарищей по команде и сжал их. Голова Котецу упала на плечо Ируки. Его рубашка быстро намокла. Изумо выругался и вытер глаза свободной рукой. Ирука даже не пытался сдержать слез. Они должны получить помощь, сообщить кому-то о наложенном гендзюцу. Это был их долг как шиноби. Они не двигались. Ирука крепче обнял своих товарищей по команде. Три пары покрасневших глаз поднялись, когда Яманака Иноичи опустился на ступени Мемориального камня. Джонин потер затылок, сжав губы в тонкую линию. Он открыл рот, чтобы заговорить, но тут же снова закрыл его. Иноичи покачал головой, его руки засветились зеленым, когда он опустился на колени перед генином. – Давайте я вас вылечу, – одна рука зависла над подбородком Ируки, другая – над бедром Котецу. От теплой исцеляющей чакры щеку Ируки начало покалывать. Опухоль отступила достаточно, чтобы он смог произнести слова сквозь непрекращающуюся боль. – Вы наш новый сенсей, Иноичи-сан? – Йошино-сенсей рассказала своему классу про все основные кланы, их моны, нынешних глав и наследников. – Верно, – джонин положил руку на запястье Котецу. Изумо нахмурился. – Вы наложили гендзюцу. Глаза Ируки расширились. Котецу отдернул руку от Иноичи, как будто его прикосновение внезапно обожгло. Что! Зачем их новому сенсею делать что-то подобное еще до встречи с ними? Что он получил, заставив их увидеть свои мертвые семьи? – ...Да. Иноичи убрал руки от генина и отодвинулся на менее угрожающее расстояние. Мама... Ирука стиснул зубы так сильно, что боль пронзила его только что зажившую челюсть. – Но почему? Что мы сделали, чтобы заслужить это? – Долг джонина-сенсея – проверить свою команду. Из всех кандидатов, сдавших выпускной экзамен, только треть становится активными генинами. Остальные либо возвращаются в Академию, либо полностью исключаются из программы, – Иноичи пошевелился, немного встревоженный, но не раскаивающийся. – То, как я оцениваю вас – это мой выбор. – Гендзюцу внутри гендзюцу было нашим испытанием, – Котецу поднял голову с плеча Ируки, его взгляд был жестким и сосредоточенным. Едва сдерживаемый гнев переполнял трех генинов. – Верно. Моя цель состояла в том, чтобы оценить ваше умение решать проблемы, умственную стойкость и способность работать в команде. Ирука испустил дрожащий, усталый вздох. Его начала одолевать усталость. Котецу и Изумо придвинулись к нему чуть ближе. Его братья по оружию, связь с которыми выкована из общей травмы и горя. Ирука переплел их пальцы и крепко сжал. Их позиция была очевидна. Прошли или нет, они сделали это вместе. – А мы прошли? Иноичи сел на корточки, голубые глаза изучали каждое молодое лицо. Покорно вздохнув, джонин мягко улыбнулся. – Вы это сделали, поздравляю.