Игра вслепую

***

Эйлин покинула нас через месяц. Ушла по-английски, не прощаясь, пока я был на работе. Вот такая прекрасная жена, мать и хозяйка! Славатехосспади… избавился от прЫнцессы, можно спокойно вздохнуть. Всё это время я вживался: в тело (удалось), в дом (с большой натяжкой), в работу (вообще не моё), в семью (получалось частично), в страну (ох уж эти британцы со своими англоязычными тараканами!). Мне ещё повезло, что Тобиас-первый совсем недавно устроился на работу на фабрику и не успел завести себе товарищей. Компания, с которой он побухивал по выходным, сразу же отвалила, как только узнала, что их неизменный «третий» завязал. Жене вообще было плевать на меня в качестве партнёра, так что заметить разницу мог бы только сын, но он списывал все различия в поведении на счёт появившейся магии. Упал — потерял сознание — очнулся — гипс… В моём случае вместо гипса — волшебство. Северус выбрал меня, прикинув все перспективы: быть изгоем в семье аристократов или остаться в знакомом месте с пока не очень понятным, но, вроде, ставшим вменяемым отцом. Он внимательно присматривался ко мне, оценивая моё отношение к нему и сравнивая с материным. Понятно, что ребёнок побаивался меня, но я был знакомым злом, в отличие от какого-то спесивого деда и совершенно неизвестного будущего отчима. Я старался не сильно давить на сына, в конце концов, у меня и опыта в воспитании детей не было. Мне повезло, что в детском доме у нас был нормальный коллектив воспитателей и прекрасный директор, который заботился о воспитанниках и персонал подбирал себе под стать. Дрались, конечно, куда без этого, мы же пацаны — кровь играет, гормоны бушуют, всё через край! Вот и бились между собой и с посторонними бандами, в общем, жили реальной уличной жизнью, ведь во времена моего детства и юности никто сутками не зависал в сети. Так вот, сын остался со мной, а Эйлин собрала все свои вещи и котелки-шумовки из подвала и свалила к папеньке под крыло. Когда я вернулся с работы, сын сидел в гостиной и грустно смотрел в незажжённый камин. Я обнял его. — Северус, если ты будешь скучать, то всегда можешь переехать к маме. — Пап, ты же слышал, меня просто отправят в какой-то закрытый пансион. Где я там её увижу? — совсем по-взрослому вздохнул он. — Ну и ладно, давай-ка приготовим ужин, а то я голоден. Пока я споро отваривал макароны и делал соус из фарша и томатов, Северус нарезал овощи для салата. Я любовался его отточенными движениями и профессионально поставленной рукой; даже нож он поднимал строго под определённым углом. — Это тебя мама научила так резать? — Угу, для ингредиентов важна точная калибровка, — кивнул он, не отрывая взгляд от доски. — Молодец, приятно смотреть на твои успехи, это очень важно для становления мужчины. Наша жизнь и репутация складывается из таких вот мелочей, как правильные движения при работе, — похвалил я сына. — Завтра съездим на эту торговую улицу? Прикинем, сколько что стоит, посмотрим, может, найдём магическое агентство по продаже недвижимости. — Да, пап, а ещё надо приобрести тебе волшебную палочку. С ней намного легче выполнять сложные заклинания. Не будешь так уставать и тратить силы на простую уборку. Купим какой-нибудь сборник для домохозяек, там знаешь сколько полезного! — Хорошо, что ты у меня такой умный и взрослый, — вздохнул я, усаживаясь за стол. — Я, наверное, буду искать другую работу, ведь если мы продадим дом, кто-нибудь заинтересуется, откуда я берусь каждое утро в Коукворте. — Ты же теперь волшебник, может, устроишься к магам? — предложил Северус, аккуратно начиная есть горячие макароны вприкуску со свежим хлебом. — В принципе, на фабрике работать несложно. Станки нечасто ломаются, а профилактику мы проводим с напарником вдвоём. Но этот грохот… От него даже шумопоглощающие наушники не спасают, — пожаловался я. — Голова к вечеру раскалывается, да ещё эта вонь от красителей. — Тогда точно надо что-то подбирать, пап, не хочу, чтобы ты заболел.

***

На Диагон-аллею отправились с утра пораньше; как рассказал мне Северус, основной наплыв покупателей приходился на полдень. Ну да, маги — те же старушки из очереди: с утра проспятся, позавтракают, посмотрят очередную серию любимого «мыла» и в путь! Добрались мы без проблем, сначала на поезде до Лондона, а потом на метро до станции Лестер-сквер. Выбрались на пересечении Чаринг Кросс Роуд и Грэйт Ньюпорт Стрит и дошли до дома номер двенадцать, где оба увидели вывеску с ведьмой, склонившейся над дырявым котлом. Северус объяснил мне, что проход надо открывать при помощи палочки, которой у нас не было, поэтому я подошёл к высокому сухощавому мужчине за барной стойкой. Он осмотрел нас внимательным взглядом, а потом приветливо улыбнулся. — Добро пожаловать, господа волшебники. Чем могу вам помочь? — Нам два стакана мятного лимонада, и позвольте, пожалуйста, угостить вас от чистого сердца, — приветливо кивнул я привратнику магического квартала. Для меня было понятно — мужик тут не просто так стоит, тем более что это единственный официальный вход в волшебную часть Лондона. Так что «дядя Том», скорее всего, — это должность для обученного агента спецслужб. Мало ли кто захочет попасть в скрытую локацию, например, с целью ограбления или раскрытия тайны волшебного мира. Бармен принял мой маленький дар. Потом проводил на задний двор, где показал незатейливую комбинацию-шифр, который надо было отстукивать прямо по кирпичной стене. Маги — такие затейники! Нужные кирпичи были стёрты, как кнопки у допотопного кодового замка на подъездной двери. На самой аллее было… странно — другого слова и не подберу. Дома по какой-то причине были косыми, словно Пизанская башня, что меня-строителя приводило в полную прострацию, смешанную с диким желанием всё отремонтировать. Я, конечно, понимал, что тут всё держится на заклинаниях, но чисто эстетически смотреть на это безобразие и нарушение всех строительных норм было очень тяжело. Ну ладно, мы тут, славатехосспади, не живём, а просто на закупку приехали. Первым делом мы отправились в банк, чтобы обменять фунты на волшебные галеоны. У меня в голове орал противный попугай: «Пиастры! Пиастры!» — но я упихал его подальше в подсознание, чтобы не заржать в неподходящий момент. Банкиры были, кхм, магическим народом монополистов-финансистов, только без шапочек-ермолок и на скрипочках не пиликали. Я похихикал про себя, глядя, как они взвешивают кучи «драгоценностей» на допотопных чашечных весах, как картошку на советском базаре. А ещё тут цвёл в полный рост комплекс неполноценности. Как ещё назвать то, что мелкие гоблины стояли так высоко, что даже взрослому мне приходилось задирать голову, чтобы поговорить с рядовым клерком. Мы быстро поменяли сто фунтов — немалые деньги по нынешним временам. Нам предложили завести учебный счёт для ребёнка, но когда я узнал, что никаких дивидендов не получу, а наоборот — буду платить за хранение, — отказался. Что это за банк такой, что не даёт прибыли клиенту? Это же не Швейцария, где есть счета с отрицательным индексом начислений. Но там понятно, что подобной услугой пользуются те, кто хочет защитить свои капиталы от закона. Будь ты хоть Гитлером, но с отрицательного счёта ушлые банкиры никогда не выдадут деньги никому! Абсолютная гарантия сохранности. Потом мы отправились за той самой волшебной палочкой, которую я так ни разу за месяц и не увидел. Или Эйлин её прятала к моему приходу с работы, или просто не колдовала, потому что уборку дома она точно делала не магией — слишком грязно и поверхностно, так что мне приходилось всё перемывать в выходной день. Первым магазином волшебных концентраторов оказалась лавка каких-то Олливандеров. Я посмотрел на грязную пыльную витрину и передёрнулся, а моя внутренняя ехидна с ОКР заверещала дурниной, запрещая входить в этот рассадник опасных микробов. — Северус, а есть здесь что-нибудь почище? — с надеждой спросил я у сына, косясь на залапанную дверную ручку. — Есть, дальше по улице «Чудесные палочки Джимми Кидделла», — подумав, ответил мне детёныш. — Но, пап, лавка Олливандеров очень знаменитая, видишь, на вывеске написано, что они производили палочки ещё с триста восемьдесят второго года до нашей эры. — Кхм, Северус, я тоже могу написать что угодно на стене, но это не означает, что мои слова будут правдой. Давай сравним, а там решим, что нам больше нравится. Не знаю, почему у первого продавца было так грязно, может, ему вера не позволяет вымыть витрину, но второй явно был из моей партии любителей чистоты и дезинфекции. Магазин у него был попроще, зато сиял прозрачными витринными стёклами, а бронзовая ручка отражала солнечные лучики. Мужчина с элегантной бородкой и гусарскими усами появился из задней комнаты на звон дверного колокольчика. — Мистер Снейп! — воскликнул он, глядя на Северуса. — Вы сегодня без матушки? — Да, мистер Кидделл, это мой отец, Тобиас, — представил меня ребёнок, гордо поглядывая на продавца: типа, знай наших, у меня папка не сквиб, а самый настоящий волшебник! Я раскланялся с любезным хозяином, ведь у магов было не принято здороваться за руку, и уж тем более модно стукаться локтями, чтобы не передать друг другу страшный вирус. У магов всё было по старинке: поклоны, приветственные речи о погоде, завуалированные расспросы о жизни, поиски вторых и третьих смыслов в ответах собеседника. — Мне нужна палочка, — сообщил я ему после того, как мы обменялись информацией о температуре в разных регионах нашего благословенного острова. — Я никогда не покупал её, так что… — О! Вы пользовались семейной? — додумал за меня причину мистер Кидделл. — Не переживайте, сейчас что-нибудь подберём по руке и по нраву. Возьмите вот этот прибор, — протянул он мне длинный металлический прут. — А теперь позовите свою палочку. Просто подумайте, что она вам необходима! Я, чувствуя себя последним идиотом, стал мысленно завывать: «Ау-у… красавица, иди ко мне, папочка тебя ждёт!» Наверное, надо было как-то повежливее вести себя с магическими предметами, потому что волшебный концентратор прилетел с дикой скоростью и со всей дури впечатался в мой живот. — Кхы! — только и смог я крякнуть, согнувшись пополам и радуясь, что она хоть ниже не нацелилась, а то здорово бы я выглядел перед сыном и продавцом, катаясь по полу и держась руками за пах. — Ох, извините! Они такие своенравные! — захлопотал вокруг меня мистер Кидделл, размахивая собственной палочкой, моментально снимая боль. — А что это за заклинание? — с любопытством поинтересовался Северус. — О! Это медицинские чары, очень полезные! — радостно откликнулся мистер Кидделл, усаживая меня в кресло. — А вы, мистер Снейп-младший, не решили ещё приобрести детскую палочку, как я вам советовал? — Детскую? — теперь уже я заинтересовался таким магическим артефактом. — Да, она не может творить сложные чары, но зато помогает гармонично развивать потоки у ребёнка-волшебника. Её можно использовать с пяти лет, при занятиях с ней развивается кисть, и потом легче обучаться чему-нибудь более сложному, — рекламировал свой товар довольный продавец. — Северус, наверное, надо приобрести, как думаешь? — обратился я к сыну, глядя на его сияющее счастливое лицо. — Если это не очень дорого, пап, — сумел сдержаться он, несмотря на своё горячее желание получить собственную палочку до одиннадцатилетия. — Ваша палочка, мистер Снейп-старший, стоит пять галеонов, а детская для мистера Снейпа-младшего — три галеона! — улыбнулся нам Кидделл. — В подарок за покупку — набор для ухода за древесиной — это очень важно! Палочку нельзя просто мыть в воде мылом, а она быстро пачкается от потных рук. Специальная затирка и полироль помогут всегда содержать ваш инструмент в полном порядке и идеальной чистоте! Вот это я понимаю — человек, соблюдающий правила гигиены! В магазине всё блестит, в подарок средства дезинфекции, ведь если подумать, за день можно много раз схватиться за палочку немытыми лапами. Всякие болезни можно, конечно, вылечить волшебными зельями, но чистота — залог здоровья! Расплатившись и попрощавшись с правильным зожным господином, мы отправились в книжный магазин и просто осмотреться на будущее, прикинуть, что нам пригодится. Я разглядывал вывески и даже делал заметки в блокноте для себя: аптека, артефакты на каждый день, амулеты и обереги, волшебная обувь и одежда… Вот сюда мы и зашли, мне стало любопытно, какая нынче мода у волшебников и что интересного они могут нам предложить. Мода, казалось, застряла где-то в начале девятнадцатого века с поправкой на магическую составляющую. Закрытые платья с юбками в пол, длиннополые сюртуки, разнообразные шляпы, вышитые жилеты, и мантии-мантии-мантии самых разных цветов и качества тканей… Из полезного: на одежду нанесены руны и чары комфорта, которые регулируют температуру. Очень удобно — кондиционер с рекуперацией! Ещё одежда может немного менять размер за счёт ткани в запасе подворотов и швов. Я так и не понял, как одежда узнаёт, что надо стать побольше или поменьше — какие-то колдовские замуты! Обувь тоже с интересными свойствами: та же сплит-система и отсутствие натирания — ботинок садится точно по ноге, повторяя все изгибы, так что совпадение размера идеальное. Разнообразные туфли, сапоги и прочее мы осмотрели, записали цены и дали снять с себя мерки. Хозяин-мастер пообещал, что теперь мы сможем заказывать товары по каталогу, раз у него есть наши данные. Только Северусу надо будет время от времени обновлять информацию по мере взросления. Каталог нам тут же выдали; объяснили, как делать заказ и оплачивать покупку с помощью совы или волшебной палочки, если у вас есть счёт в магическом банке. Так и знал, что неспроста такие ужасные условия у денежных монополистов! Все безналичные расчёты проходили через Гринготтс, так что пришлось переться обратно и арендовать ячейку. Гоблины работали с магловскими банками, так что я просто выписал чек на тысячу фунтов и получил на руки договор, в котором было указано, что Тобиас Арктурус Снейп является арендатором сейфа номер семьсот тридцать, в котором на данный момент лежит двести галеонов. Я только повздыхал над такой низкой покупательской способностью фунта, но делать нечего — обесценивание ассигнаций. Кстати, оказалось, что ушлый народец занимается и посредничеством при купле-продаже недвижимости! Куда они только не влезли, хотя это и понятно — деньги должны работать, иначе кризис, инфляция и прочие страшные слова. — Мистер Снейп, — проскрипел управляющий счётом (я настоящий богач, у меня есть собственный банковский менеджер, ура!). — Гринготтс предоставляет самые разнообразные услуги. Если их нет в открытом предложении, то мы всегда изыщем возможность помочь вам. «За отдельную плату!» — додумал я конец фразы, а вслух произнёс: — Мы хотели бы приобрести небольшой дом в магическом поселении. Главное условие — хорошая экология. И если возможно, сделать обмен на наш коттедж в магловском городе, — выкатил я основные запросы, пока есть возможность. — Вполне вероятно, что вам придётся доплатить, — оскалился гоблин с непроизносимым именем, какой-то Грххрхкг, короче, Гриня! — Давайте вы предложите варианты, я подумаю, посоветуюсь и дам вам ответ, — дипломатично отмазался я от немедленного принятия решения по столь важному вопросу. — Хорошо, мистер Снейп. Оставьте мне адрес вашей недвижимости, наш агент осмотрит её и проведёт экспертную оценку стоимости. После этого мы подберём для вас несколько вариантов, а потом обсудим нашу сделку, — улыбнулся мне акульей пастью Гриня. Мы наконец распрощались со страшным менеджером-на-все-руки и отправились заесть стресс в кафе-мороженое. Северус рядом со мной пыхтел от гордости: в кобуре на руке у него была спрятана его первая палочка из ясеня с волосом какого-то фестрала. Моя палочка оказалась из вишни с пером птицы-гром — тоже неизвестная мне тварюшка. Надо бы прикупить какой-нибудь учебник по волшебному животноводству, а то я какой-то магический неуч — неприятное чувство. За столиками в кафе восседала куча волшебников с детишками всех возрастов. Совсем уж мелких деток не наблюдалось, видно, боятся сглаза или ещё чего. Вдруг местные колдуны умеют проклинать силой мысли? А чего, вон Эйлин говорила про какой-то откат, сжирающий её дар за невыполнение магического контракта, — надо бы разведать, что это за зверь такой. А то сейчас я ка-ак наподписываю всяких договоров, а потом страшный демон заберёт мою душу и новоявленную плюшку — волшебство. А я ещё ничего, кроме как убирать в доме, и не умею, будто я какая-то горничная колдовского пошиба! — Извините, мэм, — обратился я к официантке, принесшей наш заказ, — подскажите, пожалуйста, где нам можно приобрести книги по домоводству и прочим полезным хозяйственным чарам. Если это вас не затруднит. — Никакого беспокойства, — улыбнулась мне дама, а я аж залип, разглядывая милые ямочки на розовых щёчках. — Дальше по улице, за магазином мадам Малкин, есть лавочка, которая так и называется «Чары для всех». Её хозяйка обучает всех желающих и заодно продаёт разнообразные пособия для тех, кто сам ведёт свой дом и растит детей. — Благодарю вас, мэм, вы очень любезны, — благодарно кивнул я ей. — Меня зовут миссис Фортескью, и прошу заходить к нам ещё, мы с супругом любим, когда появляются новые клиенты! А это от заведения — приветственный презент! — Она поставила перед нами розетки с вареньем из розовых лепестков в дополнение к заказанному нами мороженому. — Спасибо, миссис Фортескью, — в один голос поблагодарили мы с сыном, а хозяйка отправилась за стойку, где её ожидали следующие заказы. — Па-ап, чего это ты так смотришь на неё? — тихо спросил меня Северус. — Симпатичная такая, — так же тихо ответил я ему, пробуя вкуснейшее крем-брюле и запивая крепким ароматным кофе. — Мне нравятся женщины такого типа: чуть пухленькие и весёлые, любящие улыбаться. — Совсем не похоже на маму, — очень по-взрослому вздохнул Северус. — Может, она тебя околдовала, чтобы ты на ней женился? Как думаешь, пап, могла мама так поступить с тобой, чтобы сделать назло своему этому Россу? — Не знаю, малыш, но надеюсь, что она до такого бреда не дошла. Всё-таки она дама видная, аристократка, волшебница… — Эх, пап, ты у меня такой… наивный. У волшебников есть специальное зелье, чтобы одурманить другого человека и заставить влюбиться, пока не примешь противоядие, — амортенция называется. Но это самое простое, его даже в школе изучают, а есть такие, что и не сможешь узнать, что тебе что-то подсунули. Потом будешь бегать как собачка и выполнять любые приказы, — пояснил мне за жизнь сынок. — Звучит устрашающе, — пробормотал я, представив себя пускающим слюни влюблённым идиотом. — Неплохо бы нам зайти в те магазины и спросить о защитных артефактах и зельях. Помнил я по играм, что надо обязательно собирать весь полезный лут в инвентарь, авось сгодится потом. Тем более что тут у меня нет бесконечного количества жизней, чтобы рисковать и откатываться на сохранённые позиции. Да и ребёнок на моём попечении, боюсь, что если со мной что-нибудь случится, то его по-простому запихнут в магический приют и забудут, что был какой-то полукровка Снейп. Хотя он теперь по местной иерархии — чистокровный волшебник, ведь я больше не сквиб! Кстати, стоит как-то разузнать, каким боком я к магическим родам, ведь сквибы — отпрыски волшебников, а не маглов. А что, найду какую-нибудь жутко богатую тётушку — миллионершу донну Розу д’Альвадорец, вдову дона Педро из Бразилии, где «много-много диких обезьян». Но скорее всего, при моей удаче мне достанется какой-нибудь геморрой в виде родственников-пиявок или кучи долгов по ипотеке и кредитам. Или пустят меня на опыты/ингредиенты для зелий, и поминай как звали никому не известного попаданца — бывшего алкоголика. Ладно, что-то я опять о жутком. Надо решать всё постепенно и не соваться в подозрительные места, как герои фильмов ужасов, лезущие в тёмный подвал на страшные звуки, чтобы спрашивать: «Хто там?» А в ответ: «Никого, это мы, демоны, пришли вас сожрать, так что положите биту на полочку и лезьте во-он в ту ни разу не подозрительную светящуюся пентаграмму».

***

Лавки артефактов и амулетов меня порадовали. Выбор здесь был очень разнообразным, начиная от простеньких колечек, определяющих ту самую «Амортенцию», и заканчивая браслетами со сложными рунными узорами, нейтрализующими все неблагоприятные добавки в пище. Ещё были разные защиты от сглазов и «простеньких» проклятий. Для Северуса мне посоветовали приобрести цепочку с круглым медальоном, украшение сдерживало стихийные выбросы и помогало быстрее восстанавливать резерв, что бы это ни значило. В обязательном «подстрахуйном» наборе — тонкое колечко от нежелательных добавок в пищу, и… та-да-да! Серьги, препятствующие легилименции! Я просто охренел, узнав, что местные волшебники умеют шастать в чужое сознание и просматривать воспоминания! Правда, для этого надо было наладить прямой зрительный контакт и произнести специальное заклинание, но всё равно, сам факт! Ужас! Нет, я, конечно, не Штирлиц и не строю всемирных заговоров, но всё равно не хотелось бы, чтобы кто-то посторонний был посвящён во все мои тайны, вплоть до первого прыща и потери девственности, если так можно говорить в отношении парней. В общем, мы потратили почти пятьсот фунтов на полезный и очень ценный лут, хотя я видел, что есть артефакты и подороже, и намного! Одна магическая хрень стоила тысячу галеонов! Тысячу! В эти времена, когда за волшебную палочку я заплатил пятёрку! В общем, эта суповая чашка, исписанная таинственными кракозябрами, была чем-то вроде телевизора с пять-дэ эффектом полного погружения в действо. Скидываешь туда воспоминание, а потом опускаешь морду в субстанцию типа серебристого тумана. А там оказываешься внутри этого самого воспоминания и можешь рассматривать всё в деталях хоть тысячу раз. Причём оригинал из твоей головы никуда не девается, а словно становится неприметней для этих самых аморальных мозголазов. В общем, я напуган и расстроен, но главное — предупреждён, а значит — очень опасен! В конце концов, кто запрещает мне носить какие-нибудь зеркальные линзы? Волшебники ничего не знают об оптических приблудах, ведь у них нет проблем со зрением — прошёл курс специальных капель и снова видишь, как горный орёл! Так что закажу какие-нибудь линзы под Дракулу или Чеширского кота и буду смело смотреть в лицо опасности, хихикая про себя над тщетными попытками проникнуть в мой нестандартно защищённый разум! — Пап, ты чего? — подёргал меня за руку Северус, когда я уж слишком долго пялился на одну и ту же витрину. — Хочешь что-то купить для артефакторики? — Арти-чего? — заторможенно переспросил я, всё ещё находясь во власти косплейных мечтаний. — Артефакторика — это мастерство, с помощью которого и изготавливают все эти вещи, — терпеливо пояснил мне детёныш, указывая на полки, забитые волшебными штуками. — А этому можно научиться самостоятельно? — проснулась моя экономная жаба. — Можно, — кивнул хозяин лавки, — вот только никто не гарантирует результат вашего творчества. Например, вы сделаете артефакт от чтения мыслей, а он, напротив, будет транслировать их всем мало-мальски подкованным менталистам. Оно вам надо? — А где этому можно научиться? — полюбопытствовал я. — Не для продажи, а для личных нужд. Так-то я обычный неволшебный строитель и наладчик станков, но для семьи хотелось бы уметь сделать защиту. — Для семьи… — задумался мастер. — Я могу вам дать основы для домашних охранных амулетов. Ещё есть разные чары, их я тоже знаю. — А сколько будет стоить каждый урок? — влез Северус, который с любопытством прислушивался к нашему разговору. — Скажем, за все мои уроки по безопасному жилищу… Вы отремонтируете мой коттедж. Там ничего сложного, просто надо освежить краски, обновить обои… — предложил бартерную схему мастер. — На моём доме нельзя использовать строительные заклинания, слишком уж я там перемудрил с защитой. А магловских строителей не пригласишь, сами понимаете, что все эти болтливые предки с портретов… — скривился он, а мы покивали, как будто что-то поняли. — Можно посмотреть и составить смету, — предложил я. — Мы сейчас подыскиваем новый дом в магическом поселении, так что, как только переедем, я буду свободен и смогу заняться обучением и ремонтом. — Ну вот и договорились, — обрадовался мастер. — Меня зовут Томас Эрнест Лоу. Для вас просто — мастер Том. — Я — Тобиас Арктурус Снейп, а это мой сын Северус. Спасибо, что согласились. Мы обязательно к вам зайдём, когда устроимся на новом месте. Мы попрощались и отправились в последнюю на сегодня точку — магазин хозтоваров с магическим уклоном под названием «Чары для всех». Очередная энергичная дама неопределённого возраста по имени Мария Олби тут же взяла нас в оборот. Узнав, что мы вот-вот переедем к волшебникам под бочок, посоветовала купить у неё зачарованную посуду, в которой не остывает еда; специальный шкаф с функцией вечной сохранности продуктов; пройти курсы домохозяек, чтобы чарами не только готовить и мыть посуду, но и уничтожать каких-то докси и боггартов. Мне точно нужна книга по магическому животноводству, а то вдруг тут и драконы есть, а я, как дурак, без каски! В общем, мы получили на руки очередной каталог товаров, купили брошюрку с полезными бытовыми чарами за пять сиклей и приглашение на курсы. — Я научу вас печь пироги и готовить вкусные горячие блюда без огня, это очень удобно, мистер Снейп! — рекламировала миссис Олби свои уроки. — В доме надо поддерживать чистоту и уют, а работающему взрослому волшебнику на это требуется совсем мало времени, если заучить соответствующие заклинания до автоматизма. Будете походя наводить порядок в гардеробе и кладовых, даже не задумываясь, одним движением палочки. — Очень полезное умение, мэм, вот только мы пока живём далековато от Лондона, — признался я. — Ничего страшного, подключите камин, когда переедете в новый дом, тогда и начнём наши занятия. У меня многие приходят так, потому что с детьми нельзя аппарировать, — успокоила нас дама. — Если будет выбор, переезжайте в Годрикову лощину — прекрасное место для тихой семейной жизни. Поселение полумагическое, так что ваш сын сможет учиться в местной магловской школе. Учителя там знают о волшебниках, так как почти все являются родственниками: супруги-маглы, их родители, братья-сёстры. Сами понимаете, что стихийные выбросы у маленьких волшебников бывают часто, а если постоянно стирать память учителям, они того гляди совсем отупеют. — Спасибо за совет, мэм, — поблагодарил я, содрогнувшись в очередной раз от умений страшных колдунов. Это прям какие-то люди в чёрном британского пошиба! Ходят со своими сверкалками и всем подряд меняют воспоминания. Но если в кино это делали специальные агенты, то в этом мире каждый, имеющий волшебную палочку, теоретически мог сделать что угодно, а потом заставить свидетелей забыть обо всём. В общем, жизнь здесь была точно не сказочной, вернее, страшной сказкой авторства братьев Гримм без современной цензуры. Домой мы вернулись уставшими, но довольными. Немного подремали в поезде на обратном пути, так что смогли поужинать готовыми пирогами, прихваченными в пекарне, и после быстрого купания завалиться спать.