Общество и звери

Под колокольный звон на башне, Удар часовни вековой, Под топот ножек слуг прекрасных Они направились вдвоём Сквозь ассамблею платьев скромных, Пугливых, кротких, дивных глаз. Под тихий лепет дам придворных, С чьих губ срывались ноты фраз. Одна служанка лишь кричала В палатах на своих девиц. Гофмейстерина скверным нравом Не отличалась от волчиц, Что лают попусту из злости На всех, на мир и на себя. Она, как истинная дама, Пылала, яростью кипя. Царь Что здесь за шум? Что тут случилось? Чем недовольна ты опять? Гофмейстерина Прислуга замка, ваша милость, Дурны, как мой любезный зять! Кардинал Ужель так дурен он душою? Гофмейстерина Не в этом дело, кардинал. Служанки наши всей толпою Явились к девушке в подвал. Явились с замыслом добрейшем, Чтоб дать поесть, но господин, Ей эти глупые невежды Сырое мясо принесли! И ладно только чисто мясо. Они задрали наших кур, Оставив гребень, перья, лапы. Как не кричать на этих дур?! Царь Я не велел кормить девчонку! Дорина Мой царь! Не злитесь вы на них. Она напугана немножко, Насильно ты не будешь мил. Она вот-вот с большой дороги, Не ела, словом, ничего. Уж на неё смотреть мне больно. Вот я решилась ей помочь. Не знали мы, что люди склонны За мёртвых птиц переживать. Она заплакала волчонком, Залезла кошкой под кровать. И там сидит, не вылезает Уж как я к ней не подойду. Она кричит, скулит, рыдает. О, я сама себя виню. И если только бы я знала… Гофмейстерина Твои все знания, увы, Закончились на старой швабре, Теперь изволь же прочь идти! Кардинал Но почему она в подвале? Мой царь, скажите милость мне. Царь Уж вышло так, что я не знаю. Велел я в спальне запереть. Дорина Мой государь, не злитесь сильно. Её мы в спальню отвели, Но оказалась вдруг в гостиной Лишь стоило нам отойти. Она взялась сопротивляться, Как не пыталась ей сказать. Полезла с мажордомом драться. Он человека испугался, Из замка принялся бежать. Кардинал Куда?! Дорина Любезный, я не знаю. Но обещал вернуться в срок. Всех по делам своим направил, А сам он к северу ушёл. Но это, кардинал, не важно. Важней, что сделалось потом. Она бежала точно в башни, Пройти пыталась главный мост. Но стражники его закрыли, И благо, вовремя пришли. А то бы крику вы подняли До дальних государств чужих. Вот так пришла она в подвалы. В темнице молча заперлась, В постель холодную залезла И в стену только уперлась. Сидела так довольно долго, Пока поесть не принесли. С ней говорить совсем нет толку — Она то плачет, то молчит. Гофмейстерина Что делать, государь? Уволить? Служанка Зачем девицу увольнять? Гофмейстерина Я про Дорину! Царь Хватит спорить! Успели уши прожужжать И до сих пор угомониться Не можете, ну что за день?! Кардинал Возможно, это знак вам свыше! Царь Не помогаете, отец. (Гофмейстерине) Ведите девушку с подвала. Гофмейстерина О, в спальне будет враз она! Царь Нет-нет. Ведите её в залы. Пройдёт наш разговор с ней там.

***

Но человек идти не хочет. Всё просится к себе домой. Гофмейстерина уж хлопочет Над нею ласковой осой. Дорина, милости образчик, Ей в душу больше залегла. Она и ласкою сияет, И добротой как день полна. Так полчаса над ней ютились, Над свечкой будто мотыльки, Она оправилась, притихла, И нет следа в ней от тоски. Так медленною волчьей сворой Все подоспели в тронный зал. Священник, уж ютясь под сводом Явился к ним, как увидал Нехарактерной волчьей морде Красивый очерк тонких губ, Глаза, таивших страх и злобу, И силуэты цепких рук. И царь солдатскою фигурой У трона, будто ферзь стоял. Под циферблатом стрелок грубых Придворных долго ожидал. Царь Имя. Человек Моё? Царь Моё мне известно. Твоё. Человек Я не помню. Царь Ты врёшь. Человек Я вам ничего не скажу. Верните домой — я вам всё доложу. Царь Зачем вам домой? Человек Это я вам зачем? Царь Хамите царю? Наживёте проблем. Человек Проблемы седлают коней у крыльца. Они увели меня в тёмную даль, В дорогу, которой не видно конца. Лишь смерть мне попутчицей верной была. Не думала я, что увижу рассвет В подвалах старинных истерзанных стен. Они мне шептали в предсмертном одре, Что здесь я останусь в грядущий же день. Царь Я видел страну твою тысячи раз, Там стены не шепчут, там стены кричат. Их сыпется плоть и окраска бледна, Они свою грустную жизнь там влачат. Ужели им лучше под небом стоять, Под хмурым, тяжёлым налитым свинцом. Они, принуждённые существовать, Всю жизнь смотрят смерти любимой в лицо. Но смерть не берёт под большое крыло. Она ухмыляется, глядя в глаза, Ютится у ног их коварной лисой И тихие лживые шепчет слова. Вот также и ты существуешь порой. Ответь на вопрос — зачем вам домой? Человек Вам не понять той любви, что во мне Сияла ярчайшей от счастья звездой. Ей не было дела до ваших небес, Не знала она, что такое покой. Милы ей российская бедная даль, Что расстелилась до крайних полей, Суровые скалы, утёсы, тайга, Озёра, холодные ночи морей. Моё счастье дома осталось вдали, Оно воспевает суровую быль, Ночами поёт мне до самой зори. Мне шепчет прощанье густая ковыль. Кардинал Скажи своё имя, дитя. Человек Не скажу! Царь А ты непослушна, как я погляжу. Смотри, твоим домом вполне может стать Тюрьма, где ты пряталась утром от нас, Иль волчьего пса кровожадная пасть. Будет лишь то, что решит наша власть. Человек Я не боюсь, ваша светлость, угроз. Я с жизнью своей попрощалась тогда, Когда экипаж меня в полночь увёз. И там я простилась уже навсегда С домами разбитыми тяжестью лет, С дорогами дальними, с яркой Москвой. Волк, я всего лишь простой человек… Царь Как разговаривать смеешь со мной?! Этикету тебя не учили, а зря. Приличию буду учить теперь я! Отец, помогите! Кардинал Я ваш, господин. Царь Разъясните, как стоит со мной говорить. Кардинал Миледи, прошу, вы меня не пугайтесь. Я главный священник в стране — кардинал. Я другом являюсь вам в вашем несчастье, Я всё объясню, помогу. Обращайтесь Ко мне по вопросам любым и делам. Тот, с кем говорите вы будто на равных, Правитель великой огромной страны. Слыхал, у людских стран различные главы: Князья, короли, президенты, цари. И тот, кого волком вы грубо назвали, То царь государства холодных земель. Прошу, обращайтесь, как вы б обращались И почитали своих же царей. Человек …Царь, я всего лишь простой человек, Я не могу среди вас оставаться. Верните меня в мой родимый ночлег, Я связанна с родиной, ей я подвластна. Вы никогда не замените мне В холмах силуэты ночных деревень, И то, как сияют в ночной темноте Мутные в окнах рисунки огней. Уж если меня вы для казни схватили, То я подпою вам в угоду судьбе. Но нет для меня лучше нашего мира, Не сдамся я вражьей суровой земле. Царь Поёшь ты синицей о доме родимом, Но время пройдёт, и утихнешь потом. Ты песней слагаешь красивые рифмы О доме, где кроме тоски — ничего. О, вы, одержимые мёртвой любовью, Слепой и глухой, не способной прозреть. Зажаты вы ею в стальные оковы, И дарит за верность вам верную смерть. Ваш разум, запутанный вашей душою, Не в силах любви этой сопротивляться. Вы, слабые духом, склоняетесь в ноги, За счастьем пытаетесь лживым угнаться. Но время пройдёт, и забудешь о том, Где был твой любимый разрушенный дом. Человек Я богата лишь тем, что в России роди́лась. И этого вам у меня не отнять. Никогда не забуду свой мир, ваша милость. Спесивым собакам меня не понять. Душа моя там, где не мёд во рту сладок — Где вьюга метёт по погостам сырым, Под синью небес возвышаются скалы, Огромные ходят в моря корабли. Пусть в любовь вам мою невозможно поверить, И меня, человека, вам трудно понять. Но вы лишь двуногие дикие звери, Вы убьёте меня, но меня не сломать. Сколько здесь вы меня ни пугали, ни били Или лаской хотели своей заманить, Помнить буду и выть я о маленьком мире, О величии старой родной мне страны. Ваши стены в тюрьме тихо мне напевали Довоенную песню солдат, юнкеров; Они гибель мне в этих местах обещали. Чтоб ни было, царь, — возвращусь я домой. Царь Схватить девчонку и в подвалы! Пускай ей крысы подпоют! Раз стены гибель обещали, То стены точно не соврут. Одной ногою ты в могиле, Осталось сделать только шаг. Кардинал Не горячитесь, ваша милость! Дорина Она боится вас и так! Царь Молчи, Дорина! Ваша светлость, Вас тоже нужно научить Когда вам говорить уместно, Когда не стоит говорить? В подвал и под замок девчонку. Дерзить царю она смела. Посмотрим как остроты звонко Заточат пятку топора.