Часть 1
27 июля 2020 г., 17:07
Когда Чимин встретил Юнги, то сразу понял, он — его судьба. По какому принципу омежка определил, сам даже не догадывается, но что-то внутри, в груди, испуганно екнуло и ухнуло в пятки, стоило только взглянуть в эти бездонные глаза и услышать хриплый, с небольшим акцентом, голос.
Пак помнит их первую встречу до мельчайших деталей.
•••
Он подрабатывал на работе у тети, в больнице. Тетушка сидела в регистратуре, оформляла больных, а Чимин же бегал по всем этажам со скляночками, бутылочками, раздавая в палаты и кабинеты необходимые лекарства. Лечащиеся, точнее, чаще старики, ворчали, говорили, что он слишком молод и глуп, чтобы доверять ему лекарства и тем более позволять их раздавать больным, но глав.врач уверял, что парнишка очень умен и не делает ошибок. Оставалось только смириться и поверить. В прочем, не зря. Ибо Чимин лелеял всех: от самых противных до самых нежных. Так же с позволения глав.врача и тетушки, Пак оставался на ночное дежурство. Обычно он сидел рядом с женщиной за регистратурной стойкой и изучал болезни новоприбывших, чтобы знать, какие лекарства таскать по этажам в следующий раз и как подойти к тому или иному больному. Но та ночь выдалась очень веселой. Чимин как сейчас помнит: обычная ночь, он и тетушка Мия за регистратурной стойкой проверяют, на сколько хорошо парень выучил болезни новоприбывших и какие лекарства при этом нужно им доставлять в палаты. Ничего не предвещало беды.. — А какие лекарства нужны ворчуну Киму? — с легкой издевкой в голосе произносит женщина, смотря на своего племянника, держа в руках карточку больного. — Тетушка! — тихо в ладонь смеется Пак, пытаясь не разбудить смехом весь первый этаж. — Он очень хороший мужчина в самом расцвете сил! — Ты мне тут зубы не заговаривай, — усмехается та и аккуратно щипает бок юноши. — Ну? Какие лекарства? — Хм.. Я думаю, что.. Их идиллию прерывает скрип открывающиеся двери и в проеме возникает высокий мужчина, который за локоть придерживал на головы две меньше, альфу, что держался за бок. Тот, что поменьше, был перемазан в крови и лица не было видно, ибо он опустил голову и грозился вообще свалится с ног. Только вот трупов Чимину с тетушкой не хватало в эту спокойную ночь! — Врач где? — сердито и громко спрашивает альфа, слегка встряхивая раненного, чтобы тот оставался в сознании. — Так.. На третьем же, — заикаясь и запинаясь, проговаривает женщина, поднимаясь на ноги, загораживая собой Чимина. — Операционную готовьте. Делайте все быстро и без вопросов, — мужчина снова слегка встряхивает раненного и ведет в неизвестном направлении окровавленного. Женщина, тут же поднимаясь и показывая, куда идти, крикнула Паку: — Чимин-и, солнышко, быстрее за врачами! Омеге повторять два раза не нужно, его уже как след простыл.•••
Пак залетает в кабинет глав.врача, где сидели абсолютно все, ибо «по одиночке не интересно, нам бы слухи послушать, да карточки больных пообсуждать» и выпаривает первое, что услышал и увидел. — Срочно в операционную, поступил израненный мужчина! — слегка резко выкрикивает паренек, наблюдая несколько пар офигевших глаз. — Сейчас будем. Неси необходимые лекарства, — видимо, хирург, встает и достает из кармана маску, натягивая на лицо и смиряя серьезным взглядом Чимина. Парень кивает и вылетает из кабинета, следуя на склад, за необходимыми лекарствами. Пролетая просто несколько ступенек и спускаясь в подвал больницы, Чимин лезет в карман за связкой ключей, и, выбрав нужный, сует в замочную скважину, поворачивая три раза. Отворяя большую и ледяную дверь, омега заходит внутрь, вздрагивая от холодка, что пронизывает просто до мозга костей. «Успокойся и вспомни, какие лекарства нужны. Всего-то» — успокаивает себя парень, бегая глазами по полкам, выискивая нужные разделы и после названия лекарств на стеклянных баночках. Нахапав несколько скляночек и взяв еще штучки три на пожарный, так сказать, Чимин вылетает из холодной комнаты и по лестницам летит на нужный этаж, просто чудом врезаясь в стены и не разбивая при этом лекарства. Как только на глаза попадается нужная операционка, Чимин летит туда, только перед самым носом возникает тот самый высокий альфа, что как тряпку тряс израненного. — Посторонним нельзя, — грубо рявкнул тот, поправляя кобуру под пиджаком. «Господи, бандюги!» — взвыл про себя Пак, делая нервный шаг назад и чудом не растеряв баночки, которые нес. — Пропустите его, у него нужные для операции лекарства! — парень себе обещает, что после он обязательно расцелует ноги врачу. — Ладно, шуруй, — фыркает альфа и делает простое движение рукой до пистолета, как бы беря его в руку, но Чимина уже и след от страха простыл.•••
Сероволосый из регистратурной стойки так и не высовывался. Да, он бегал, по просьбе врачей, что-то им давал, помогал, но больше не появлялся, ибо этот амбал на входе в операционку пугал со страшной силой. А ствол, боже! Если бы Чимин сделал лишнее движение при нем, он клянется, было бы плюс один труп. — Племяшка, а ты чего здесь спрятался? — аккуратно начинает женщина, усаживаясь рядом с Чимином, но парень все же вздрагивает, вызывая тем самым улыбку у женщины. — Я что, такая страшная? — Прости, тетя, — выдыхает Пак, беря руку женщины и некрепко сжимая своими ручками. — Меня просто напугало.. — Я знаю, насыщенная ночка, — хохотнула та, погладив свободной рукой ручки своего племянника. — А знаешь, что? Я тебе сейчас сделаю вкусностей, отнесешь новоприбывшему, он как раз должен был придти в себя. — Но тетя! — Не возникай, — фыркает та и встает, удаляясь. Чимину хочется плакать со страшной силой. Он не хочет идти туда! Если этот амбал страшный, он боится представить, какой будет раненный! — Вот, — женщина вручает омеге поднос со всякими вкусностями, за плечи приподнимая юношу и слегка подталкивая в направлении к нужной палате, куда перевели больного. — Иди-иди. Тебя никто не съест. «Зато убьют» — хнычет про себя сероволосый, но собирает свое мужество в кулак и идет к палате. Сначала Пак просто выглядывает из-за угла. Альфа сидит так же возле палаты, рассматривая без страха свое оружие, иногда щелкая то и дело, из-за чего Чимин не редко вздрагивает, слегка звеня посудой на подносе. Но чего он не ожидает, так того, что альфа направит ствол в его сторону и произнесет хриплое: «иди сюда, омежка». — Чего прячешься? Боишься, что загрызу? — дьявольски скалится мужчина, убирая оружие в кобуру. — Или же, что застрелю? — С-скорее второе, — заикается Пак и смотрит испуганными оленьими глазами на альфу. — Не трясись, малой, — усмехается тот. — Еду начальнику несешь? Не отравленная? — Н-не знаю, — выпаривает омега и столбенеет, как видит потемневший взгляд амбала. — Что? — с легким рыком выдает тот и начинает пробовать все, что было на подносе у Чимина, под его же ошалевший взгляд. — Ладно. Иди, покорми его. «Да сейчас прямо. Он сам поесть не может?» — фыркая под нос, Чимин ждет, пока альфа откроет ему дверь и после заходит. Палата, видимо, VIP, ибо на столько хорошего обслуживания и ремонта нет в обычных палатах. Она была выполнена в бело-голубых тонах, с большими окнами во всю стену, легким тюлем, кушеткой, небольшой белой тумбочкой и удобной(Чимину довелось лежать на ней) большой койкой, на которой лежал новоприбывший, подключенный к системам. В палате, так же, находился еще один альфа, что немного вопросительным взглядом встретил омегу. — Не зря в эту больницу поперлись. Ты глянь, Юнги, хавчик прямо в постель, — задорно проговаривает тот и шлепает больного по перебинтованной ноге, на что тот рычит. — Без тебя вижу, — сухо бросает альфа и смотрит тоже на Чимина, после переводит взгляд на поднос. — Покормить тоже в услуги VIP-палат входят? — Я лишь принес еду, а н-не кормлю, — снова заикается паренек, бегая глазами по лицам двух вдруг посерьезневших альф. — Как так? Я буду жаловаться! — ранее ржущий и улыбчивый начинает возмущаться и снова хлопает по перебинтованной ноге больного. — Да хватит, блять! — повышает голос, видимо, Юнги, как называл его второй альфа. — Будешь меня по больным местам бить, я из-за этого быстрее не вылечусь! — Ладно-ладно, не трогаю, — мужчина поднимает руки и держит их в жесте «сдаюсь» пару секунд, после снова переводя взгляд на омегу. — Да покорми ты, тебе что, жалко что-ли? Паку остается только смириться. Он проходит вглубь палаты, подходит к койке и обходит ее, усаживаясь со стороны друга больного, только подальше. А точнее, поближе к Юнги. Ставит поднос аккуратно на колени альфы и берет палочки в руки, хватая ими аккуратно еду так, чтобы не измазать ни пострадавшего, ни одеяло в жиру и соусе. Подносит кусочек к губам альфы и поднимает глаза, встречаясь с темными безднами, в которые хочется нырнуть и не всплывать никогда. Юнги смотрит настойчиво в ответ, в пучину голубых глаз сероволосого, выискивая что-то, что известно только ему и аккуратно хватает еду с палочек зубами, а после и губами, жуя. — Ладно, я, пожалуй, пойду, — альфа резко встает, из-за чего дергается и Чимин, только вот Юнги укладывает ладонь на его колено, из-за чего омега дергается еще раз. — Пожри и поспи. Омежка, позаботишься о Юнги-хене? Сероволосый перевел взгляд на альфу и лишь коротко кивнул. — Съебись и дай мне пожрать, Хо, — фыркает больной, но все же пожимает ладонь другу и тот удаляется.•••
— А дальше что? — восклицает лучший друг Чимина, охая из-за того, что он прервался из-за несчастного глотка соджу. — А че дальше? Он бегал за мной, ухаживал, подвозил и оберегал. Точнее, пытался, — пфыкает Чимин и снова споласкивает горло алкоголем, смотря на пьяный, но и вроде трезвый пока еще взгляд друга. — Он, типо, из высоких людей? — Неа, он низкий, — смеется Пак. — Он имел дело с оружием, наркотой, алкоголем.. Со всем запрещенным. — И ты все это терпел?! — восклицает снова омега. — Терпел, потому что любил. А сейчас мне отношения не в пизду, не в Красную Армию не нужны. С Юнги натерпелся, — пфыкает Пак и лазит по карманам в поисках сигарет. — Пойдем, подышим? — паренек напротив достает из под стола пачку сигарет и вертит ими перед лицом Чимина, вскакивая из-за стола и убегая на балкон. — Чертенок, — смеется голубоглазый и несется за другом. — Тэхен, я тебя! — Что ты меня? — смеется омега и протягивает подкуренную сигарету другу. — Затискаю, черт с нимбом, — Чимин накидывается на Тэхена с обнимашками и поцелуями. Ибо все, ради чего он еще остался в этом чертовом городе, это его лучший друг.
