Суррогатная омега, или как под предлогом помощи заделать себе наследника

Омега просыпается с чугунной головой и тихо стонет, пытаясь до конца проснуться. Ему в этом помогает будильник, что бьет низкочастотной мелодией по барабанным перепонкам и парень спешит его выключить, все же поднимаясь с так манящей постели. Первым делом он естественно смотрит в зеркало: его встречает уставший взгляд с тёмными-тёмными мешками и следами подушки с одеялом на щеке и шеи. Чимин чешет место следов постели и топает в ванную комнату, решая не медлить и сразу принять водные процедуры. Парень споласкивается под прохладным душем, чтобы до конца проснуться, после чистит зубы и снова умывается, топая теперь уже на кухню. В квартире подозрительно тихо. Зная Тэхёна, он бы давно уже разбудил Пака со словами: «кто рано встает — тому Бог даёт», но парень даже и рад, что эта бестия не разбудил его. Хоть и странно. Чимин меняет траекторию своего похода на кухню и идёт в комнату Кима, встречая пустую и холодную постель. — Куда он мог свалить? Не работает же. Да и выходной вроде сегодня на подработке, — тот рассуждает вслух и решает не разглядывать комнату соседа, а быстро сделать себе завтрак и после пойти на работу. В холодильнике, к сожалению, кроме банок пива, булки хлеба и куска сыра ничего не имеется, поэтому парень делает себе бутерброд из чего есть. Нарезает сыр тоненькими квадратиками и отрезает такой же, практически прозрачный кусочек хлеба, укладывая на него дольки. Только приходится есть это всё в сухомятку, потому что из жидкости в квартире имеется только пиво. Схомячив бутерброд, Пак топает одеваться и мельком посматривает на экран смартфона, ожидая звонка от лучшего друга. Но не дома, не в дороге и даже не на работе звонка так и не было.

•••

Омега приходит домой около семи часов вечера и также наблюдает гробовую тишину. Ботинков Тэхёна Чимин так и не видит, поэтому решается всё же позвонить и спросить, куда это его друг запропастился. Но, как и ожидалось — трубку не берут. Даже после второго и третьего звонка. Пак мысленно успокаивает себя, мол, тот поехал по поводу работы или на встречу с друзьями, но друг так и не научился предупреждать его, что потихоньку начинает выводить кареглазого из себя. Только остаётся достать баночку пива и усесться за стол, чтобы позабыть очередной рабочий день, как в дверь очень громко стучаться. У Чимина создаётся впечатление, что стучат не по двери, а по его голове, да так сильно, что мутнеет сознание. Он спешит открыть и видит лыбящегося друга, что сразу ныряет в объятия друга. Пак же первым делом отвешивает тому подзатыльник. — Дурак ты! — он фыркает, но всё же отвечает на объятия горячо любимого соседа по квартире, обволакивая полностью запахом медикаментов, который ещё не успел выветрится. — Прости, прости меня, мой дорогой, — скулит в ответ Ким и чуть ли не залазит на лучшего друга, но вовремя вспоминает, что сил у того в обрез, так что лучше не рисковать, поэтому просто отлипает и дарит успокаивающий поцелуй в лоб. — Я не один пришёл. У меня для тебя сюрприз! — Сюрприз? Вроде ни праздника, ни дня рождения не намечается, — Пак усмехается. В нос резко бьёт до боли под рёбрами знакомый запах, но кому он принадлежит, Чимин понять пока не может. Или не хочет, что более вероятно. Из-за Тэхёна показывается темная фигура, что практически выше самого омеги, но там буквально не хватает пару сантиметров, чтобы перегнать. Парень замечает глаза-бездны и смотрит в них, с неким ужасом постепенно понимая, кто перед ним. В нос бьёт запах мокрого асфальта и он улавливает стук невысоких каблуков дорогих ботинков о паркет их общей с Кимом квартиры. — Привет, Чимин, — разносится эхом по подъезду и квартире. Хозяин голоса откашливается в сторону и давит из себя что-то вроде улыбки, но выходит лишь животный оскал. Пак кивает запоздало в ответ. Вот он, кошмар. Сам Мин Юнги явился на порог и снова сверлит его этим взглядом, который никак не поменялся с их последней встречи. Если только изменился цвет волос: раньше альфа был блондином, но теперь он предстает перед омегой брюнетом. — Чего же стоим, проходи, Юнги! — бодро восклицает Тэхён и быстро скидывает с ног ботинки, следуя в глубь коридора и жестом руки призывая альфу следовать за ним. Мин молча кивает, но не сводит взгляда с уже блондина Чимина (при последней встречи цвет волос омеги был мокрого асфальта, в тон запаху своего возлюбленного), что дико раздражает последнего. Пак преграждает дорогу наглому брюнету и смотрит вверх, тоже заглядывая в пучину глаз, хмуря брови. На губы альфы наползает улыбка аж до самых клыков. «— Бесишь, самоуверенное говно», — фыркает сам себе Чимин, но стоит великой китайской стеной, не пропуская дальше. — Ой, да ладно тебе, Чим. Пошли уже, хватит недотрогу строить! — раздражаться начинает и Тэхён, наблюдая этот театр бедного актёра. — Я не допущу, чтобы этот хмырь топтал мой паркет! — в ответ пытается мягко выразиться омега, но предложение цедиться сквозь зубы. Он переводит взгляд на Юнги и угрожающе шипит: — Я же сказал, чтобы ноги твоей здесь не было. Или слова для тебя пустой звук? — Меня пригласил Тэхён, — закатывает глаза альфа. — Я его гость, а не твой. Дай пройти. — Квартира общая! — не унимается блондин. — Если придётся, я выгоню вас обоих! — Чимин, подожди, — Ким смягчается и подходит сзади к раздраженному другу, прикасаясь ладонями к плечам, но Пак фыркает и дергается, движениями рук скидывая с себя назойливые прикосновения. — Да успокойся ты. Нам надо втроём поговорить о кое-чём очень серьёзном. Пожалуйста, выслушай его и меня. Блондин сверяет Юнги раздражённым вкрай взглядом, но после опускает голову и тяжело выдыхает, решая отступить в сторону, открывая проход в дальнюю часть квартиры. — Ну давайте, поговорим, — лишь произносит он и первый удаляется на кухню.