Unforgivable

Есть определенные преимущества в статусе старосты, одно из них — ванная. Амулет на ее двери не позволяет другим старостам войти, пока в комнате уже кто-то есть, но никто не утверждал, что сразу вдвоем туда попасть нельзя. И если уж Гермиона захочет этого, то у Панси просто не останется выбора. Обезоружив слизеринку, девушка отвела ее в ванную и заклинанием заставила стоять рядом с раковиной. — Грейнджер… — прорычала Панси. Гермиона быстрым движением палочки ударила ее головой о фарфор. На раковине осталось небольшое кровавое пятно. — Я знаю, ты шпионила за мной, — чопорно выговорила гриффиндорка, продолжая больно тыкать палочкой в спину Панси. — Зачем? Паркинсон сплюнула в раковину. Кровь стекала из носа в открытый рот. — Я не делала этого, — ответила она. Что ж, это была ложь. Гермиона знала, когда за ней следили. Она сильнее прижала палочку к спине Панси - из нее вышел электрический разряд, и Паркинсон резко отстранилась, прижавшись к раковине. — Скажи правду, — гриффиндорка заметила свое отражение в зеркале и остановилась, чтобы принять более уверенную позу. Гермионе показалось, что Панси закатила глаза. — Я не шпионила за тобой, — огрызнулась она, — у меня есть дела поважнее. На этот раз искра из волшебной палочки Гермионы была преднамеренной. Она поднялась вверх по позвоночнику слизеринки, заставляя ее извиваться так сильно, насколько это было возможно под заклинанием, удерживающем ее на месте. Панси все еще дрожала, даже после того, как Гермиона остановила ток. Гриффиндорка наклонилась ближе и, прислонившись губами к уху девушки, прошептала: — Ты ведь следила за мной, не так ли? Она почувствовала, как по телу Панси пробежал холодок. — Наблюдала за тем, как я мастурбирую в ванне? — прошептала Гермиона. Она плотно прижалась телом к Панси, тепло просачивалось сквозь одежду. Лицо слизеринки резко замерло, глаза потемнели. Волнение быстро накрыло Грейнджер, однако лицо Панси снова ожило, и она зарычала: — И что с того? Гермиона еще несколько секунд стояла рядом с Панси, но потом отстранилась. — Значит, ты получила бесплатное шоу, а я осталась ни с чем? Тебе не кажется, что это как-то нечестно? У Панси перехватило дыхание. Заклинание не распространялось на голову, поэтому она посмотрела через плечо на Гермиону широко раскрытыми глазами. Гриффиндорка улыбнулась. Посмотрев на себя в зеркало, она поняла, что снаружи выглядела абсолютно невозмутимо, в то время как внутри все было возбуждено и дрожало. Гермиону даже немного подташнивало из-за того, что мозг пытался объединить все ее этические убеждения и что она собиралась сделать прямо сейчас, в одну большую картину морали. Но, очевидно, мозг работал немного медленно. Гермиона подняла руку, чувствуя, как напрягся каждый нерв, и произнесла: — Империо. Дрожа, Панси поднялась на ноги и посмотрела на девушку. Паркинсон молчала. Гермиона с трудом сглотнула, ее взгляд скользил по телу Паркинсон… Голые колени, не прикрытые одеждой, зеленые бобби-сокс*… — Сними мантию, — мягко сказала Гермиона. Панси поддалась. Без колебаний она сняла мантию и бросила ее на пол. — В ванную, — скомандовала Гермиона, указывая палочкой на бассейн в центре комнаты, но это было уже не обязательно, ибо Панси и так направлялась туда, высоко задрав голову и стиснув зубы, сохраняя достоинство. До этого в Грейнджер говорил некий «темный» голос, но теперь… «Мерлин, что я делаю?» Панси поистине убийственно смотрела на Гермиону, ожидая дальнейших указаний. Гриффиндорка успокоила себя глубоким вздохом. — Сними блузку, — сказала она, — и лифчик. Панси не торопилась. Она расстегнула одежду снизу вверх, удерживая пальцы на пуговицах и, прежде, чем наконец стянуть с себя блузку, ослабила слизеринский галстук. На девушке был простой черный лифчик, который резко контрастировал с бледной кожей. Панси не могла отвести взгляд от Гермионы. Она с завораживающей небрежностью, от которой у Гермионы просто захватило дух, опустила бретельки, обнажая грудь. Соски Панси были мягкими, бледно-розовыми, немного вставшими от холодного воздуха. Она бросила лифчик рядом с блузкой и толкнула одежду в сторону. На ней остался галстук, ведь отдельного приказа снимать его никто не отдавал. Поняв это, Гермиона ухмыльнулась. Губы Панси тоже немного искривились, от чего сердце гриффиндорки бешено заколотилось. Должно быть, это отразилось на ее лице, ибо в следующую секунду эта недо-улыбка пропала. — Ты хочешь этого? — спросила Гермиона, уже проклиная себя за этот вопрос. Она хмуро посмотрела на Панси, пытаясь сделать вид, что не беспокоится за девушку. Слизеринка бросила саркастический взгляд: — И ты даже не заставишь меня сказать «да»? Грейнджер ничего не ответила. Во рту стало сухо, уголки губ приподнялись, когда взгляд Панси остановился на палочке, кончик которой находился в паре сантиметров от ее лица. После чего, смотря уже на Гермиону, темноту ее глаз пронзили искры. — Нет, — произнесла слизеринка, — я не хочу. Хотя… ты все равно не остановишься. Гермиона медленно выдохнула и спокойным голосом произнесла: — Нет. А теперь полижи свои пальцы. Панси поднесла руку ко рту, томно смотря в глаза Гермионы, высунула язык и принялась вылизывать свои пальчики, уделяя каждому чуть больше внимания, чем было необходимо. Один за другим они погружались в рот девушки, которая уже не просто облизывала их, а по-настоящему сосала. Покончив с ними, слизеринка вытащила конечность, протянула ее гриффиндорке, чтобы та оценила работу, и наклонила голову в ожидании продолжения. — Потрогай свою… грудь, — приказала Гермиона и Панси не смогла сдержать смеха. — Грудь? — прыснула она. — Ты звучишь как ебаный учебник. Сиськи, а не грудь. Будь человеком, а не заучкой! Слизеринка все так же подчинялась воле гриффиндорки. Поэтому она, заметив, как ее собственные мокрые пальцы водят вокруг возбужденных сосков, изумленно посмотрела на Гермиону, взгляд которой был предельно спокоен, и почувствовала, как кровь подступила к щекам. — Хм, любишь спелые томаты? — невозмутимо спросила Грейнджер. — Завали… Свободной рукой Гермиона начала спускаться ниже, шарясь по блузке, и остановилась на застежке юбки, предварительно левой рукой грозно направив палочку на девушку. Все это время взгляд Панси сопровождал действия гриффиндорки, но потом резко встретился с холодом глаз девушки. — Сними, — приказала Грейнджер. — Я хочу увидеть твое нижнее белье. Под юбкой оказались миленькие трусики в красную клеточку. Они совершенно не сочетались с лифчиком и типичной слизеринской формой, что заставило Гермиону улыбнуться. — Миленько. — Спасибо за Ваше мнение, — язвительно ответила Панси. Гермиона в ответ лишь пожала плечами. Указательным пальцем девушка нащупала клитор и нажала на него, наслаждаясь волной удовольствия, которая подступила к низу живота. Она, хищно облизываясь, посмотрела на Панси: ее взъерошенные волосы, красные щеки, возбужденные соски, кусочек нижнего белья… — Сними их, — попросила Гермиона. Панси стянула их до колен, где заканчивались бобби сокс*. — Вот здесь. Да... Слизеринка медленно вернулась в начальное положение. Теперь, в отличие от Гермионы, ее ноги были полностью обнажены. Должно быть, она пользуется заклинанием депиляции, чтобы выглядеть настолько гладкой. Девушка, поймав голодный взгляд гриффиндорки, ухмыльнулась и приподняла ее подбородок. — Ммм... нравится? — томно спросила Панси. А в ответ тишина. Гермиона прикоснулась к своим трусикам, чувствуя, насколько влажной оказалась ткань. Обычно, когда она мастурбирует одна, это занимает больше времени. — Ты видела, как я дрочила, — сказала гриффиндорка ровным тоном. — Твоя очередь… В ответ подчинения не последовало. Империус не распознал слова Гермионы как приказ. — Потрогать себя, — продолжила Грейнджер. Панси скривила губы в насмешливой улыбке, но все же поддалась приказу: девушка потянула руку вниз и, раздвинув половые губы, показывая тем самым, насколько она мокрая, принялась играть со своим клитором, налитым кровью будто мужской половой орган. После чего слизеринка вошла внутрь одним пальцем, он были покрыты смазкой, которую она, после выхода, принялась размазывать вокруг клитора, еще больше привлекая внимание гриффиндорки. Тем временем Гермиона решила прекратить действовать заклинанием на девушку, но палочку оставила в том же положении — нацеленной на Паанси. — Да… не останавливайся. Закрыв глаза, Панси опустила вниз левую руку, которая начала массировать клитор, пока пальцы другой медленно вошли внутрь. Скорость движений постепенно увеличивалась, иногда пальцы выскальзывали из мокрого лона девушки. — Я хочу увидеть, как ты кончишь. — медленно прошептала Грейнджер. Дыхание слизеринки прерывалось, сердце норовило выскочить из груди, пока она запихивала свои пальцы внутрь, создавая натяжение. Левой рукой она сильно сдавила клитор, неловко повела бедрами, что заставило юбку сползти ниже колен. Не дожидаясь приказа, она вернула её на свое место и продолжила. Тем временем под мантией Гермионы все было не менее захватывающим: девушка практически машинально трогала свой орган, то ускоряя, то уменьшая давление на него. Все внимание было сосредоточено на Панси. — Бля... — выдохнула слизеринка. Она немного отодвинула левую руку, чтобы добавить третий палец внутрь. Запястье девушки не могло вынести столь большой нагрузки: — Грейнджер, ты... — Да... детка, сделай это для меня, — приказала Гермиона. Заклинание уже давно не действовало на девушку, но та, будто по щелчку пальцев, выгнулась навстречу пальцам, ощущая, как плоть вокруг сжимает их. Легкий румянец разлился по всему телу, создав контраст со все еще возбужденными сосками, которые выглядели темнее, чем обычно. Гермиона вышла из ванной прежде, чем Панси смогла отойти от столь прекрасного конца. Она включила горячую воду, потоки которой заставили слизеринку распахнуть глаза и посмотреть по сторонам: она в ванной, а гриффиндорка снаружи. Тепло моментально распространилось по всей комнате вместе с запахом мыла и какого-то дорогого парфюма. — Отмокни от всего этого, — сказала Грейнджер, а Панси в ответ лишь улыбнулась.