Приплыли

      Попов вообще не особо понимал, что делает не так, а потому молча уселся в машине, решив плыть по течению. Хотя, он уже доплавался.       — И куда мы теперь? — как-то потерянно спросил Арсений и решил брать лестью, — ты правда повезешь меня в отделение? Так и не скажешь, что ты злой полицейский. Выглядишь усталой лапушкой.       Хотя, в большинстве своём это и правда было настоящим мнением. Шастуна слова незнакомца больше нервировали, чем льстили ему. Поэтому, вцепившись покрепче в руль, парень старательно игнорировал задержанного. Лапушку он тут, блять, нашёл. Сейчас приедут и покажется этому лапушке любая скамейка райскими постелями.       — Как звать?       — Арс, — хитро прищурился мужчина, приторно-сладко улыбнувшись, — а чё? Познакомиться решил?       Конечно, так разговаривать не положено, особенно с ментами, но было очень весело и обстановка прямо располагала.       — Вот нельзя же так. Ты на работе, а тут начинаешь лезть к ко… Кот… Кокнурентам. Никакой этой. Как её. К-к… Каб… Бля. Ку-субардинации.       — Мне для рапорта нужно, — отчеканил Антон, снова уставившись на дорогу. И пускай имя он его ещё узнает, че тому, в конце концов, безымянным пока ходить, что ли? Не дело.       — А вот и не лезь ко мне, украинская левка, — гаркнул полицейский, хотя на самом деле обожал эту породу кошек. Он всех кошек обожал вообще. Просто название этих лысых милах в тему звучало.       — Кто? — поморщился от крика Арсений и расстроенно отвернулся, — ну и ладно, ну и не буду! Сам ты лев белорусский.       Он какое-то время с гордо вздернутым носом сидел и смотрел в окно, а потом заметил на тротуаре спящего человека.       — Видел? Вот тоже. Наелся и спит. Но его же ты не забираешь. Почему?       — Больно много чести тебе компанию хорошую обеспечивать, — устало выдохнул Антон, — да и он не пытался засосать парня у стойки, — Шастун припомнил того мальчишку, заезжая на стоянку, — Что у тебя за вкус вообще?       — Нормальный вкус, — фыркнул Арс, аккуратно раскладывая на коленках футболку, — и расстегни ты уже мне руки, дай одеться. Не пойму, тебе что, нравится?       На лице мужчины засветилась хитрая ухмылка.       — У-у-у, жандарм извращу-у-уга, — он стал тихо ржать в кулак, вдобавок чуть не поперхнувшись. Мгновенная карма. Хотя, ничего плохого лично менту он не сделал. Пока.       Антон с хлопком закрыл дверь машины. Да ещё и так, что несчастный бобик даже пошатнулся. Отперев заднюю дверь в кабину, где и восседал прилипчивый нарушитель закона, Шастун аж глаза закатил.       — Как же ты меня раздражаешь, — а уж перспектива провести свою рутинную спокойную ночную смену с этим Арсом просто убивала, — молчи. И я даже отдам тебе свою булку с маком.       — У тебя есть булочка? — глаза Арса засветились счастьем, и он выскочил из машины навстречу своему благодетелю, пообещавшему еду, — только сними с меня наручники и дай одеться. Я так в отделение не пойду.       Антону в сущности было пофиг, что там несёт этот пьяный разгильдяй. Поэтому, взяв валяющуюся на полу под скамейкой тряпку, Шастун лишь толкнул Арса к двери отделения.       — Не положено. Пошли. Там наручники и сниму.       — Ты злой, — по-детски обиженно выдал Попов на пинок от полицейского, — а разве тебе полномочия позволяют задержанных избивать?       Мужчина пошёл в здание, но пиздеть на Антона не перестал. Много чести, покой ему дать.       У Антона автоматически в голове пронеслось определение термина «избиение». И, от скуки какой-то, сопоставив, что ни в чем он не провинился, Шастун лишь кивнул сам себе, ведя задержанного по узким коридорчикам.       — Сначала запишем твоё имя, информацию, а потом ты до утра будешь в лучшем месте на всем белом свете, усёк? — Антон бы и не хотел, наверное, грубить, но слишком устал, да и до пьяных хер знает, как достучаться. Поэтому, толкнув Арсения к стулу рядом со своим столом, присел, начиная оформлять бумагу о задержании.       — Зачем ты меня пинаешь? — с искренним недоумением посмотрел Арс в глаза полицейского, — я хороший. А ты бьёшься.       Мужчина уселся на стул и хмуро смотрел куда-то перед собой.       — Арсений Сергеевич Попов, — начал говорить довольно устало и как-то монотонно.       И, конечно, на все последующие вопросы он назло отвечал медленно. Почему бы не поиздеваться?       «Ты думаешь, я тебя не переиграю? Не уничтожу? А я тебя уничтожу!» — подумал Антон в ответ на действия задержанного. Этот наглец был совсем бессовестным и безбашенным. Но это ему придётся провести всю ночь в камере, а не Шастуну, так что да, шах и мат, дорогой.       — Спасибо, что так медленно и понятно все диктовал. Даже переспрашивать не пришлось, — Антон гаденько улыбнулся, закрывая папку и, взяв Арсения под руку, повёл к обезьяннику.       — Не за что, — Попов решил оправдать своё звание бисексуала с прекрасным вкусом и с хитрой улыбкой, идя под локоть с парнем, чмокнул его в щеку, — всё для тебя-я-я…       А вот и начинается первый акт нашей оперы «Граф ора», блять. Если вы не побывали на «Граф Ори», самое время всё исправить с дополненным Арсюхой произведением. Тоже, кстати, комедия.       — …Рассветы и ту-ума-а-аны…       Антон слегка прихуел и притормозил, когда ощутил на своей щеке чужие губы. Приплыли, блять.       — Ой, завались, а? Иначе никакого тебе пирожка, — буркнул Шастун и продолжил шаг, но был уже полностью настороже, следя за действиями гражданина Попова.       У клетки он, наконец, освободил задержанному руки и протянул футболку. Одеться Арсений, конечно, мог и за решёткой, но так уж вышло, что не судьба, да. Арс потёр запястья, взял футболку и быстро натянул вещь на себя. Жалко только, что штаны сейчас где-то далеко.       — Спаси-и-ибо-о! — заголосил мужчина, кинувшись обнимать полицейского, — что вошла в мою грешную жи-изнь.       С лица брюнета не сходила противная и вредная улыбка. Но он не со зла, он хороший.       По крайней мере, так бы оправдал себя сам Арсений.