Дом на улице Буланже

***

«Доброе утро. ШХ» Сонно моргая, Джон смотрит на экран своего телефона, не зная, нахмуриться ему или улыбнуться. Так мило, что Шерлок даже не может дождаться вечера, чтобы поговорить с ним, но кроме этого, телефон ещё подсказывает, что сейчас 5:43 утра, так что его реакция может быть любой. Он отправляет в ответ «Привет», и даже это приходится печатать дважды, потому что спросонья пальцы его не слушаются. «Майкрофт всё ещё здесь и ведёт себя отвратительно. ШХ» «Ещё нет и шести утра. Дай ему кофе и круассан, и он скоро перестанет тебе надоедать». «Если я покормлю его, он может решить остаться. ШХ» «Поэтому это нецелесообразно. ШХ» «Ты можешь прийти и снова избить его? Я бы счёл это личным одолжением. ШХ» «Я могу сделать фотографии. В прошлый раз я не был готов. ШХ» Громко рассмеявшись, Джон плюхается обратно в тёплое углубление, которое сам же и продавил в матрасе. «Я надеялся произвести на него лучшее впечатление − но не думаю, что это была верная мысль». «Ну хорошо, имей это в виду. Тебе пока не нужно ничего решать. ШХ» «Буду иметь в виду». Теперь, когда он проснулся, Джон не может игнорировать тот факт, что ему нужно в туалет, поэтому он ковыляет в ванную, не беспокоясь об одежде или дверях. Справив нужду, он слышит звук очередного входящего сообщения. К тому времени, как он помыл и вытер руки и вернулся в свою комнату, он насчитал ещё четыре новых сообщения. Шерлок сегодня явно очень болтлив. «Что касается того, что ты сказал вчера вечером, я хочу, чтобы ты знал, что я ничего от тебя не требую. ШХ» Сердце Джона внезапно стало в дюжину раз тяжелее, чем должно быть. «Наше знакомство было недолгим, и я понимаю − то, что ты сказал, было реакцией на провокацию моего ужасного брата. ШХ» «То, что мы однажды нашли утешение и удовольствие друг в друге, не обязывает тебя брать на себя ответственность за моё счастье или мою безопасность. ШХ» «Моя клетка, как ты её назвал, действительно принадлежит мне по собственному выбору, но я не могу притворяться, что ожидаю этого от кого-то ещё. Иногда я и сам с трудом с собой справляюсь. ШХ» «По необходимости моя жизнь должна быть прожита в пределах этой собственности до тех пор, пока не будет сочтена безопасной для меня. Я никак не могу знать, когда это произойдёт и произойдёт ли вообще. Я, как ты можешь видеть, совершенно определённо не то, что можно было бы считать «неплохим бойфрендом» − на самом деле совсем наоборот. ШХ» Джон думает над тем, как на это ответить. Может ещё слишком рано пытаться анализировать смс Шерлока, которые, похоже, внезапно приняли очень серьёзный оборот − возможно, тот испугался и решил, что не хочет продолжать с ним физические отношения? Или вообще какие-то отношения с ним? Или Шерлок ведёт себя благородно и пытается отменить довольно смелые обещания, которые он бросил Майкрофту в лицо прошлой ночью? Может быть, это довольно жестоко, но Джон задаётся вопросом, имеют ли смысл обвинения Майкрофта в том, что он является обузой для Шерлока в безжалостном свете дня, особенно если его не было рядом, чтобы защитить себя от аргументов Майкрофта. Может ему начать с мягкого «Шерлок, ты идиот»? Неужели ему придётся умолять? Или же ему следует сразу перейти к сути дела, сказав «мне кажется, я люблю тебя»? Пойманный в ловушку нерешительности и более чем слегка взволнованный, Джон набирает номер Шерлока. Как бы ни были красноречивы и тщательно подобраны слова Шерлока, Джон − человек, которому нравится небольшой контекст и уверенность в том, что он слышит чей-то голос, если его бросают. Звонок переключается прямо на автоответчик. Он отключается и звонит снова с тем же результатом. «Шерлок, ответь на этот чёртов звонок». «Я вовсе не шучу. Возьми трубку». «Пожалуйста». «Я предпочитаю писать смс. ШХ» Шерлоку не придётся долго притворяться мёртвым; Джон сам его убьёт. «Я не могу сделать это по телефону, Шерлок. Если всё закончится ещё до того, как ты предоставишь нам шанс, то я хочу, чтобы ты сказал мне это прямо в лицо. Где ты?» Джон ждёт. Его руку сводит судорогой от того, что он так крепко держит телефон. Он не может поверить, что вот-вот потеряет то, что он не искал и даже не догадывался о том, что ему это нужно, когда приехал сюда, но что сейчас было неразрывно связано с тем, как переезд во Францию подарил ему новую цель и надежду. «Выгляни на улицу. ШХ» При звуке этого сообщения у Джона сразу же перехватывает дыхание, и ему приходится перечитывать его дважды, чтобы хоть что-то понять. Он подходит к окну спальни и раздвигает тонкие хлопчатобумажные занавески. Сначала он не видит никакой причины для такой просьбы, но затем Шерлок выходит из-за одного из деревьев и смотрит на него, держа телефон в руке. Солнце только-только поднимается над обнесённым стеной садом, но остатки ночного тумана всё ещё витают в воздухе. Тот ловит восход солнца и смягчает всё вокруг, делая утро невыносимо прекрасным, но Джон не может оторвать глаз от нелепой фигуры на клумбе в саду − Шерлока Холмса, чьё лицо никогда ещё не было таким открытым и не выглядело таким спокойным и полным надежды. Джон так нервничает, что Шерлока уже не будет на месте, когда он добежит до двери, что хватает первые попавшиеся под руку вещи и натягивает их, сбегая вниз по лестнице: вчерашнюю футболку и джинсы. Он чуть не падает и не ломает свою дурацкую шею в спешке, но добежав до садовой двери, распахивает её и видит, что Шерлок смотрит на него, по-видимому, застыв. Шерлок выглядит потерянным в глазах Джона, будто не может понять, что делать дальше. Это большая уязвимость, чем Джон когда-либо замечал раньше у Шерлока, обычно такого невозмутимого и сдержанного. − Иди сюда, − просит Джон, и Шерлок направляется к нему. Он уменьшает расстояние между ними, не отрывая взгляда от лица Джона, но при этом ни разу не спотыкается и не поскальзывается. Он останавливается перед ним, как это часто бывает, слишком близко, и ждёт. − Шерлок, ты идиот, − бормочет Джон, сокращая ничтожное расстояние между ними, просовывая руки под пальто Шерлока и обнимая его так крепко, как только осмеливается. Он кладёт голову на плечо Шерлока и слышит успокаивающий стук его сердца сквозь нагретую кожей рубашку. Шерлок обнимает Джона за плечи, сначала осторожно, а потом всё увереннее, пока они оба не обнимают друг друга. Он прижимается щекой к волосам Джона, и они так остаются некоторое время, не разговаривая и не двигаясь, просто пользуясь моментом, чтобы закрепиться здесь, в этом напряжённом моменте. Птицы распевают свои сердечные песни, и вдалеке Джон слышит треклятый крик петуха; тот никогда не звучал так сладко. Его ноги действительно начинают неметь от того, что он стоит на своём каменном пороге на рассвете в мае босиком, но он может игнорировать это до тех пор, пока Шерлок хочет его обнимать. В конце концов Шерлок вздыхает и шепчет: − Ты мог бы хотя бы пригласить меня войти. Даже идиотам нужен чай. Джон захлопывает за ними дверь, и Шерлок, сбросив ботинки, в одних носках пробирается дальше на кухню. Джон усаживает его за стол и ставит чайник. Он почти уверен, что сейчас между ними всё будет улажено, по крайней мере в том, что касается их намерений, но ему не хочется тащить Шерлока обратно в постель, если тот хочет ещё что-то сказать. Так что... чай − всегда хорошая идея, но сейчас тем более, что это даёт им обоим шанс позволить этому пока ещё неназванному намерению оформиться. Возможно, потребуется некоторое время, чтобы полностью понять важность того, во что они превратились. Джону, конечно, и в голову не приходило, что нечто подобное может случиться с ним здесь и сейчас, и он догадывается, что Шерлок, должно быть, испытывает такое же изумление. Есть неизвестные препятствия, которые нужно преодолеть, но у них есть полжизни на то, чтобы узнать друг друга. Однако это никоим образом не умаляет их решимости. Джон ставит кружку перед гостем и садится напротив него, осмеливаясь обхватить ногами лодыжки Шерлока под столом и сжать их, когда тот вздыхает. − Я имел в виду то, что сказал, Джон. Это будет нелегко. − Я никогда не просил ничего лёгкого. − Я понятия не имею, ищут ли меня люди, чтобы попытаться убить, − признаётся Шерлок. − Меня пыталась убить целая армия, − возражает Джон, заслужив лёгкий, задумчивый кивок. − Со мной непросто, я темпераментный и часто бываю нетактичным, − говорит Шерлок своей кружке. − И это в хороший день, − отвечает Джон и радуется тому, что уголок рта Шерлока чуть-чуть приподнимается. У него разрывается сердце, когда он видит, как Шерлок пытается разрушить своё собственное счастье. Там есть какая-то история, он уверен в этом, и он прячет это знание для другого времени. − Я играю на скрипке в безбожные ночные часы. − Мне постоянно снятся кошмары. − Он снова обхватывает изящные лодыжки Шерлока и потирает их своими ногами. − Иногда я не разговариваю по нескольку дней подряд. − Мне была диагностирована депрессия. − Иногда я говорю ужасные вещи, даже не осознавая, что они ужасны, − добавляет Шерлок. − Я тоже иногда говорю ужасные вещи, хотя точно знаю, насколько они ужасны, − говорит Джон, подпирая подбородок ладонью и опершись на стол. Это снова вызывает крошечную улыбку на губах Шерлока, слишком маленькую, чтобы заметить, если вы не приглядитесь по-внимательней. К счастью, Джон её видит, и он думает, что мог бы делать это вечно, если бы это означало, что Шерлок подарит им шанс, в котором нуждаются они оба. − Мой брат − любопытный, самоуверенный, вмешивающийся во всё всезнайка с комплексом бога. − Моя сестра − несчастная лесбиянка, страдающая алкоголизмом, имеющая за плечами неудачный брак и пытающаяся меня исправить. − Мой новый сосед сводит меня с ума тем, какой он умник, − объявляет Шерлок, наконец уверено встретившись с ним взглядом и вызывающе наклонив голову. − Мой новый сосед сводит меня с ума тем, какой он чертовски красивый. Щеки Шерлока приобретают еле заметный розовый оттенок, но его глаза сияют от комплимента. Они оба снимают напряжение с помощью глотков чая и пристальных взглядов, которые продолжают ловить и удерживать. Солнце поднимается с каждой минутой всё выше по мере того, как начинается новый день со всеми его проблемами, большими и малыми. − Я испортил ещё одну прекрасную пару ботинок в твоём саду, − бормочет Шерлок, и в выражении его лица мелькает что-то озорное. − Х-м-м... от них действительно мало толку, не так ли? Я куплю тебе резиновые сапоги, − предлагает Джон. Лицо Шерлока комично искажается болью. − Я не ношу... резиновые сапоги(1). − Ну, они тебе понадобятся, если ты собираешься регулярно бывать в моём саду. Точно так же, как мне понадобятся перчатки и капюшон, чтобы помочь с пчёлами. Шерлок фыркает, но даже не пытается скрыть улыбку, которая на этот раз кривит его губы. Он делает ещё один глоток чая и выпрямляется. − Кстати, это мне напомнило... − говорит он, залезая в карман пальто. Он извлекает длинный плоский предмет в обёртке, который был сложен пополам, чтобы там поместиться. Развернув его, он кладёт его на стол рядом с Джоном и снова берёт свой чай с самодовольным выражением лица. − А что это? Это не мой день рождения, − удивляется Джон. − Раньше она была моей любимой, но сейчас она тебе нужна больше. Любопытство берёт верх над Джоном, вместо того чтобы ждать ещё одной подсказки от Шерлока. Он разворачивает коричневую бумагу и достаёт его любимую книгу в мягкой обложке. Он смущённо хмурится. − Астерикс Ле Голуа(2)? − Нет, − говорит Шерлок, морщась, − но мы можем поработать над твоим произношением... если ты останешься, конечно... Джон улыбается, глядя прямо в глаза Шерлоку, делает большой глоток чая, открывает книгу на первой странице и начинает читать.