Till the end

— Куда направляешься, Се Лянь? — Не твое чертово дело. Дай пройти. Его Высочество несколькими минутами ранее покинул свой Дворец, но не успел он отойти достаточно далеко, ему встретился Цзюнь У и преградил дорогу. Фигура в белых доспехах угрожающе возвышалась над ним и не думала пропускать, не получив ответ на свой вопрос. Однако Се Лянь не спешил в ужасе сжаться и не терял решительного настроя молча пройти мимо Цзюнь У, не посвещая того в тонкости своего плана. Его Высочество обычно уходил многим позже сегодняшнего, потому неудивительно, что гаду захотелось узнать, куда именно. Се Лянь не считал нужным оповещать о каждом своем визите в мир Смертных Цзюнь У, тот и так обо всем был прекрасно осведомлен. На этом Его Высочество и решил сыграть. Специально допустить "прокол" было частью плана. Он собирался дать Безликому повод для подозрений, который он так упорно ищет. Для отвода глаз. — Я только хотел поинтересоваться, куда держит путь Его Высочество в такую рань,— в вежливом и обходительном тоне послышалось предупреждение,— разве я не просил сообщать о своих передвижениях мне? У Его Высочества проблемы с памятью или он нарочно игнорирует мои просьбы? — Да какое ты имеешь отношение к моим делам? — Самое прямое,— серьезно ответил он, а потом его брови взметнулись вверх в поддельным изумлении,— неужели у тебя появились какие-то дела помимо Собирателя Цветов Под Кровавым Дождем? Не поделишься? Се Лянь презрительно фыркнул и следом сделал резкий выпад в сторону. Дождавшись, когда Цзюнь У зеркально повторит его движение, он рванул в противоположном направлении. «Получилось!» Се Лянь еще раз мысленно похвалил себя за качественное(?) создание видимости попытки сбежать. Что ж, если он хочет, чтобы все и дальше шло как по маслу, то придется немного потерпеть... Цзюнь У наверняка захочет его притормозить парой ударов и было бы неплохо этот процесс ускорить. Как Се Лянь и рассчитывал, Безликий его быстро нагнал. Его Высочество развернулся к нему и собирался нанести удар первым, тем самым подстегнув Цзюнь У на ответную атаку. Се Лянь намеренно целился в уязвимое место на броне, дабы не оставить противнику время на раздумья. Вряд ли бы его удар достиг назначенной цели или был бы слишком сильным. Духовной энергии, как и оружия, у него по-прежнему не имелось, так что... Рука Се Ляня была перехвачена. Холодные пальцы плотно сомкнулись на его запястье. — Сяньлэ, что за спектакль ты здесь устроил?— устало спросил Цзюнь У, наблюдая, как схваченный им небожитель делает тщетные попытки вырваться. — Пусти! — Не могу. Дело в том, что я все еще придерживаюсь следующего мнения: непослушных детей стоит наказывать. Раздался отвратительный хруст костей. Его Высочество не издал ни звука, лишь сжав губы в тонкую полоску и слегка сморщившись. Это просто...перелом. Он потерпит. К тому же, неужели в его жизни не было ничего хуже? Сломанное запястье болезненно пульсировало. Острая боль словно пригвоздила Се Ляня к одному месту. Когда Цзюнь У отпустил его, принц поспешно прижал поврежденную конечность к себе. На светлой коже расцвели яркие кровоподтеки и отпечатки пальцев. Сама рука была опухшей и обездвиженной. Заметив, как брови Его Высочества надломились, вынуждая его лицо принять еще более уязвимое выражение, Цзюнь У заметно смягчился. Словно довольный проделанной работой, он тепло улыбнулся и полным сострадания голосом, произнес: — Больно?— он подошел ближе и бесцеремонно схватил безвольное запястье, чтобы осмотреть. Се Лянь в отвращении сморщился еще больше от чужих прикосновений, однако выдернуть руку из захвата он не мог. Это чревато новой порцией боли. Все идет по плану и это не могло не радовать. Осталось немного и первый пункт "Притворный побег" можно гордо вычеркнуть. — Хочешь, помогу срастить кости?— заботливо предложил Безликий, все также разглядывая его запястье и проводя по самым ярким повреждениям кончиками пальцев,— в духовном плане ты не намного сильнее смертных. Заживление займет некоторое время. — Не хочу,— бросил Се Лянь и его руку, наконец, отпустили. — Пойми, все, что я делаю — лишь для тебя одного. Почему ты такой упрямый?— Се Лянь молчал,— ты же видишь, к чему приводит это упрямство. Так нравится со мной воевать? Не разумнее было бы признать меня своим сторонником? — Этого не будет. — Не устал сопротивляться? Ты постоянно это делаешь, чем немало меня огорчаешь. Сяньлэ, я мог бы многому тебя научить. Открыл бы тебе глаза. Только представь, ты смог бы вернуть себе прежнее величие, а позже я бы добровольно уступил место Небесного Императора тебе. Прошло столько лет, и я все еще считаю тебя достойным приемником. У тебя до сих пор есть время, чтобы одуматься. — Я говорил, что никогда таким, как ты, не стану. И наше мнимое сходство я ненавижу. Мне противно даже от мысли, что вдруг смогу уподобиться тебе. Цзюнь У покачал головой: — Ты неисправим...— такое ощущение, словно он сомневается в подлинности каждого сказанного Его Высочеством словом,- твою руку стоит перевязать, иначе кости срастутся неправильно,— напомнил он. Опять эта "помощь"? Ну нет, Се Лянь уж как-нибудь сам. Что вообще в голове у этого подонка? Он сам только что сломал ему запястье. — Мне не нужна твоя помощь. — Я и не предлагал,— не раздумывая ответили ему. — Жое,— позвал Се Лянь и лента тут же обвилась вокруг руки туже, зафиксировав запястье, как следует. Его Высочество едва заметно вздрогнул. Кости словно ходили ходуном и вонзались изнутри. — Так, куда ты собирался? Я все еще жду внятного ответа. Если решишь от него улизнуть, у тебя в запасе еще одна рука и две ноги,— угроза прозвучала так непринужденно, что могла сойти за ненавязчиво рекомендацию,— подумай хорошо, прежде чем отвечать. Иначе идти по своим делам будет... проблематично. Повезет еще, если сможешь доползти. — Собирался искать собеседника. — Собеседника? Общество Собирателя Цветов Под Кровавым Дождем больше тебя не прильщает? — Не угадал,— равнодушно ответил Се Лянь и также холодно добавил,— просто надоело твое. Последняя фраза была проигнорирована, Цзюнь У не удержался от смешка: — Смею предполагать, Его Высочество ищет учителя. — Ты знаешь, где советник?.. — Само собой. — Но ты ничего не скажешь...— изображая искреннюю печаль вздохнул принц. — Почему же? Расскажу. А еще с огромным удовольствием буду сопровождать Его Высочество в пути,— на этих словах Се Лянь недоверчиво сузил глаза и нахмурился,— ты не откажешься, Се Лянь, потому что иначе не сможешь его увидеть. А вот к этому Се Лянь как раз таки был готов. Он знал, что вряд ли Цзюнь У отпустит его куда-то так просто. Следовательно, он хорошо подготовился. Даже лучше, что он вызвался идти вместе с ним. Не будет скрытой слежки и прочих фокусов. — И где же он? Ты все равно увязался бы за мной, я имею право знать. — Гора Тунлу,— без особого энтузиазма отозвался Безликий и спросил,— хочешь отправиться сейчас? — Сейчас. — Будешь спрашивать, как снять печать? — Так и сделаю. — Не смею тебя останавливать. Довольно увлекательно наблюдать, как дети падают. Но еще веселее, когда после падения они продолжают бежать, а не спокойно идти. Се Лянь ничего не ответил. — Дети падают и у самых внимательных родителей, Сяньлэ. Так что, как бы сильно их чадо не ударилось о землю, они не перестанут за ним следить. Разве не очаровательно? Цзюнь У и не ждал от него какой-либо реакции. Главное - его слова были услышаны. Он принял истинный облик и, подхватив Се Ляня под руку, поспешил спуститься вниз. Его Высочество подумал, что первую часть плана можно считать успешно завершенной

///

Вскоре они оказались на территории предгорного леса у Тунлу, в самой глубине которого должен находиться небольшой домик. Разумеется, Се Лянь подозревал, что местонахождение советника, так или иначе, будет связано с горой Тунлу. Но подкрепить свои доводы он никак не мог, все таки Безликий непредсказуем и мог запрятать Мэй Нянцина и на небе, и на дне океана. Что ж, как оказалось, он менее изобретателен. Се Лянь, если честно, даже не представлял разговор с бывшим учителем, как и реакцию на свой визит. С чего ему вообще стоит начать? Он не знает. Будет уже хорошо, если Его Высочество не станет топтаться в дверях от растерянности, потому что...что-то ему подсказывает, что уговаривать войти в дом его никто не будет. Поражение на всех наложило глубокий отпечаток и, наверное, нет того, кто остался бы собой до конца. Вряд ли советник составит исключение... Се Лянь допускает, что после произошедшего Мэй Нянцин не пытался как-то вразумить своего первого ученика. Мог ли он смириться с его неисправимостью окончательно? Мэй Нянцин не был глупым человеком. Наоборот, он много знал и достаточно видел, чтобы читать нотации всем и каждому, включая Цзюнь У. Во время битвы он всячески старался их направлять, но даже это...никак не помогло одержать победу. Могло ли это говорить о том, что даже такой мудрый человек, как он, мог ошибаться, называя Безликого незрелым?.. Могло ли это означать, что в конце концов, это он оказался не прав, а не Безликий?.. Когда они прибыли на место, вокруг дома Се Лянь не обнаружил защитного барьера. То есть, Цзюнь У не держал советника взаперти?.. Он сам оставался здесь все это время? Почему он не захотел бежать?.. «Нет смысла»,- услужливо подсказывал разум. Мэй Нянцин говорил, что устал вот так наблюдать за скитаниями Безликого. Он просто хотел, чтобы...тот отпустил себя, перестал мучить. Се Лянь невольно подумал, что Цзюнь У еще более упрямый, чем он. Столько лет...что он пытается доказать? Что они с Се Лянем, как две капли воды, похожи? Правильность своего пути? Чего он хочет? Признания и понимания? Разве это не глупо?.. Цзюнь У уже всем все доказал, побывав Небесным Императором, и Князем Демонов. Все, что он хотел сделать, уже сделано...что ему еще нужно? — Не задерживайся надолго, Сяньлэ,— советует Безликий и открывает перед принцем хлипкую дверь,— мне не хотелось бы уводить тебя отсюда силой. Се Лянь лишь молча прошел внутрь. Дом не был большим, по размерам почти такой же, как у Сань Лана. Однако, казалось, здесь никто не жил. Помещение, куда сразу же попал Се Лянь, выглядело пустым, словно хозяин долгое время отсутствовал. А еще здесь было пыльно настолько, что Его Высочество успел чихнуть пару раз. Осмотрев проходную комнату, он осторожно подошел к дверям, ведущим в другую. Он прислушался. Было тихо. Возможно, по другую сторону никого нет, но...где же тогда советник? Се Лянь коснулся деревянной поверхности здоровой рукой и понял: на дверь были наложены звукоизолирующие чары. С большей вероятностью, заклинание было не единственным. Быть может... Дверь внезапно распахнулась и Се Ляню пришлось сделать два быстрых шага назад. На пороге возник Мэй Нянцин, а за его спиной виднелся стол, за которым сидели три марионетки. Он пребывал в некотором оцепенении, прежде чем изумленно выдал: — Ваше Высочество!— он сделал шаг навстречу к принцу и, крепко ухватив белый рукав его одежд, втащил в комнату. — Учи... — Небожители, с тобой все хорошо, Се Лянь! Это в самом деле ты...— громко перебил его Мэй Нянцин. Обхватив руками чужие щеки, он продолжал рассматривать родное лицо, словно до сих пор не мог поверить. Се Лянь позволил себе улыбнуться. Правда, улыбка эта была усталая и вымученная. Мэй Нянцин не стал расспрашивать и пригласил сесть за стол, заваленный игральными фишками. — О, господа, не нужно на меня так смотреть!— обратился он к друзьям, чьи лица не выражали крайнего одобрения,— Его Высочество давно не ребенок! Пусть посидит с нами немного!— одна из марионеток кивнула в сторону принца,— Нет, он не будет играть... Смотря на этого человека, можно сказать, что он вовсе не изменился. Однако...привычная увлеченность игрой у него отсутствовала. — Как ты?— обеспокоенно спросил Мэй Нянцин. «Как я?» Се Лянь не может осуждать своего учителя за эти переживания. В конце концов, они вполне оправданные. Но...серьезно? Как он может такое спрашивать? Се Ляню вдруг захотелось рассмеяться. Его охватили жуткие злость и раздражение от заданного вопроса. Появилось непреодолимое желание как-нибудь съязвить и продемонстрировать сломанное несколькими мгновениями ранее запястье вместе с проклятой кангой на нем. Как он? Как он, черт возьми?! Се Лянь ненавидит себя сейчас, так как хочет затолкать эти слова обратно в чужую глотку, рассказывая, как у него все хорошо. — Я в порядке,— сдержанно отзывается он в противовес своим мыслям. Его голос оказывается таким севшим и слабым, что может показаться, будто он задыхается. И Се Лянь действительно не может сказать, дышал ли он в этот момент. Эта боль заставляла терять разум, такой сильной она была. Мешала Его Высочеству видеть, что не каждый, кто спрашивал его о подобном, хочет его задеть... Он должен взять себя в руки и не срываться на других. Все же, эта боль принадлежит только ему и было бы неправильно вручать это бремя кому-то еще. В прошлый раз ему пришлось пережить гибель родителей, чтобы это понять... Понять, что его боль должна делать плохо только ему. Никому другому. К тому же, пора бы вспомнить, зачем он пришел. — Ваше Высочество, ты пришел один или?.. Се Лянь покачал головой и на лице советника проскользнула грустная улыбка. — Вот оно что... В груди Се Ляня что-то болезненно сжалось, а от прежней злости не осталось и следа. Его сердце болело за этого человека... Се Лянь с уверенностью может сказать, что Мэй Нянцин — единственный, кто беспокоится о таком больном ублюдке, как Цзюнь У. Разве может быть не обидно за человека, который продолжает видеть в истинном злодее наивного ребенка? Для Мэй Нянцина Безликий остается учеником, прекрасным Наследным Принцем Уюн, которого он вырастил и не смог направить... Не смог спасти... Мэй Нянцин считает, что только он несет ответственность за то, во что превратился некогда благородный принц... — Ваше высочество, у тебя есть дело ко мне? — Да... Се Лянь допускал, что несмотря на чары, наложенные на комнату, Цзюнь У может их слышать. Потому Его Высочество протянул через стол поврежденную руку в пригласительном жесте, ладонью вверх, и замер, ожидая, когда советник положит на нее свою. Мэй Нянцин понял, что хотел сделать Его Высочество и аккуратно, чтобы не причинить ему лишнюю боль, опустил свою руку на протянутую ладонь в таком же положении. Се Лянь кивнул и продолжил: — Сущий пустяк. Хотел спросить рецепт одного блюда... Учитель знает, как готовить баоцзы? Подумал, Сань Лану они придутся по вкусу... Пальцами второй руки Се Лянь вывел на ладони советника иероглифы: «Мне» «Помощь» — Ваше Высочество, конечно, я знаю рецепт! Ты обратился к правильному человеку!— Мэй Нянцин быстро написал на его коже ответ(вопрос): «Хуа Чен?» «Да» Мэй Нянцин имел понятие о том, что творилось в Трех Мирах, а также был в курсе, что случилось с Собирателем Цветов Под Кровавым Дождем после их поражения, потому в разъяснениях не нуждался. Печать с души Хуа Чена действительно нельзя снять (Ну, если Се Лянь каким-то чудесным образом не победит Цзюнь У в одиночку). Мэй Нянцин напрягся, догадываясь о намерениях своего ученика и снова спросил: «Смерть?» Вслух он в красках рассказывал, как можно приготовить вкуснейшие на свете баоцзы, а в мыслях — осыпал всевозможными проклятиями этого Собирателя Цветов Под Кровавым Дождем. Подумать только, из-за этого безродного щенка Его Высочество умереть вздумал! Точно околдовал его, мерзавец! С другой стороны, плохо думать так о нем в данной ситуации, но...разве Мэй Нянцину может нравится то, что именно по вине этого молодого человека его ученик хочет буквально сбежать от проблем на тот свет? Это...очень даже расстраивает. Также слишком старый для всего этого дерьма Мэй Нянцин не мог мысленно не пожурить одного из своих любимых учеников. Возможно, он приложил недостаточно усилий в обучение (особенно в манеры!!!) Бай Усяня в прошлом, раз тот ведет себя отвратительно настолько, что объект его "воздыханий" так и рвется оказаться в петле. А еще ходит с едва целыми конечностями и проклятыми оковами на теле! Сяньлэ точно не его заключенный? Этот капризный ребенок так носится со своей любимой игрушкой, но знать не знает, как за ней нужно ухаживать! Может быть, он был плохим учителем? Иногда хочется спросить у кого-нибудь, как вообще так вышло, что один его ученик хочет свести в могилу другого?.. — Так, сколько соли мне стоит добавить, учитель? «Я» «Сань Лан» «Умереть» «Помогите» — Кхм...— Мэй Нянцин медлил, стараясь что-то вспомнить,— Ваше Высочество, думаю, тебе не стоит добавлять соль самому... Боюсь, тогда баоцзы будут слишком солеными* и непригодными для пищи... Так что, доверь это дело Собирателю Цветов Под Кровавым Дождем. Не безрукий, сам посолить может. Казалось от следующих написанных на ладони иероглифов должен начаться сильнейший зуд, вместо привычной щекотки. Рука Се Лянь едва не горела от прикосновений, складывающихся в следующее: «Ритуал» «Души» «Связать» К сожалению, у них не было ни времени, ни возможности обсудить ритуал как следует. Мэй Нянцин не мог посвятить Его Высочество во все тонкости здесь, лишь вырисовывая несвязные слова пальцем на его ладони. Они попросту не успеют... — О...— задумчиво выдал Се Лянь. Он понимал, что искать информацию дальше придется самому. Советник и так здорово ему помог, дав эту наводку. И Се Лянь считает, что все идет даже лучше, чем он ожидал. Способ покончить со всем раз и навсегда теперь у него в руках. Он вдруг поверил, что у них действительно есть шанс. «Сань Лан, подожди меня немного...Подожди еще чуть-чуть, и я найду выход» Се Ляня переполняло иррациональное чувство гордости за проделанную работу. Он зашел так далеко, а его план все еще не провалился. Разве он не хорошо постарался? Этой радостью хотелось поделиться с Сань Ланом. — Учитель, спасибо. С рецептом, который вы мне дали баоцзы не могут получится плохими,— он улыбнулся и написал на руке советника опять, на этот раз спрашивая: «Поиски» «Где?» — Обращайся, Ваше Высочество. Учитель всегда рад тебе помочь. Если Собиратель Цветов Под Кровавым Дождем не оценит твоих стараний... Мои друзья свидетели — рецепт безупречен и наверняка дело не в нем! Он ответил одним словом: «Демоны» — Сань Лан с удовольствием ел мою еду раньше. Не переживайте, учитель. Возможно, Се Ляню понадобится чуть больше времени на осуществление задуманного. В Призрачный Город ему не попасть незамеченным, значит, необходимо придумать весомую причину. Он проговорил с советником достаточно долго, чтобы начать беспокоится о том, что Цзюнь У может в любой момент войти в дом, выбив даже зачарованную дверь в комнату. Вряд ли для него это будет проблемой... — Ах, да, учитель,— Се Лянь вспомнил разговор с Безликим до прихода сюда,— перед тем как покинуть вас...я бы хотел напоследок спросить... Он уже выпустил руки Мэй Нянцина из своих и встал из-за стола, смотря на него сверху вниз. — Да, Ваше Высочество? — Как можно снять печать с души и праха Сань Лана?.. Это вообще возможно? Мэй Нянцин вздохнул. — Вам стоит оставить эту идею, Ваше Высочество... Такую печать может снять только тот, кто ее наложил. Или же она разрушится сама после смерти создателя. — Ясно. Се Лень простоял какое-то время, не двигаясь, а после, под внимательные взгляды марионеток направился к выходу. — Мне пора идти, учитель. Я рад, что мы смогли повидаться. До встречи. Мэй Нянцин почувствовал неприятную горечь от этого прощания, однако, так и не нашел в себе сил сдвинуться с места и встать из-за стола. Это тот редкий случай, когда он не смог подобрать нужных слов. Он банально не знал, должен ли радоваться за Се Ляня.... Если до этого он переживал, что этот юноша будет раздавлен своей потерей, то теперь он в состоянии ясно видеть, что тот оказался намного сильнее, чем могло показаться. Безликому...не удалось его сломать. Он никогда не изменится. И в своей смерти он видит освобождение... Разве не здорово умереть, оставшись при своем мнении? Это достойно похвалы. Не сказать, что Мэй Нянцин одобрял план Его Высочества, но он определенно хотел, чтобы у этого ребенка все получилось. Если он найдет в этой смерти покой...то так тому и быть. — До встречи, Ваше Высочество.