Свобода стоит дорого

Через месяц мне не хватало сил от того, какие мысли меня распирали. Я хотела к Наполеону и ненавидела его. Я хотела свободы, но боялась изменить любимому человеку. Я хотела к своему старику. Хотела домой. Хотела свободы. Наконец, я не выдержала. Этой ночью я заперлась у себя и смотря на пламя свечи тихо сказала: - Люцифер. Люцифер. Люцифер. Через секунду раздался голос за спиной: - Ну так что? Я вздрогнула и обернулась. Он спокойно и даже с лаской на меня смотрел. - Я… й-я согласна. Блондин широко улыбнулся, протягивая мне руку. - Прекрасно. Я протянула свою. С рукопожатием на его голове выросли рога и дьявол прижал меня к себе, дыша в макушку. - Боишься? Не нужно. После смерти ты в любом случае попала бы в ад, ты это знаешь. Никто не будет тебя мучить там. - Почему? - Разве я позволю изводить мать моего ребёнка? Я не так жесток как вы, людишки. - С-скажи… как ты сделаешь меня свободной? Он поцеловал мою шею, спуская с плеч пеньюар. - Легко и просто, малышка. Пока будешь беременна, я стану твоим хранителем и всем в этом роде. А после… впрочем, пусть это будет сюрпризом. Ты будешь рада. - Как я могу верить дьяволу? - А как дьявол может верить человеку? - Это не ответ. - Я знаю. Иди ко мне, Софи! Он повалил меня на кровать. я с болью смотрела в стену. Люцифер повернул моё лицо к себе и немного ухмыльнулся. - Это не измена, дитя. Это деловой подход. Я посмотрела в его глаза. Затем на красные рога. Он это заметил. Затем взял мою руку и дал их потрогать. Твердые, но теплые, как ни странно. *** Прошло три месяца. Меня ужасно тошнило. Врач сказал, что я жду ребёнка. У меня закралась мысль, что это может быть ребёнок Наполеона. Но если нет… чёрт. Я ужасно ощущаю вину. Я лежала на своей кровати вечером и с тоской смотрела на сад. Вошел Люцифер. Он сел рядом и провел рукой по моим волосам. - Ты грустнее обычного. В чём дело? – произнес он мягким тоном. Я глянула на него. - В чём дело? Я беременна от самого дьявола потому что изменила любимому человеку. С чего мне быть веселой? Он ухмыльнулся. - Давай проясним. Ты – любовница женатого императора. Он тебе тоже изменял. - Но… но это другое… - Нет. Вы квиты. - Он должен знать. - Дело твоё. Я положила руку на живот и посмотрела в его глаза. - Скажи, что будет, когда он родится? Что ты сделаешь? - Заберу с собой. - Куда? - Как куда? В преисподнюю. - Нет! – вскрикнула я – не смей! - Не хочешь? Тогда я готов услышать твоё предложение. Я помолчала. Я не хотела ребёнка, но он не виноват, что я такая бестолочь. Я люблю его, предмет сделки он или нет. однако, смогу ли я о нём заботиться? Стану ли по-настоящему свободной, когда надо будет вечно думать о ребёнке? Я ужасный человек. - Он не будет страдать, да? – сдалась я - Конечно нет! – оскорбился дьявол – ты меня так низко ставишь? - Я просто спросила. Извини, если задела. Люцифер вздохнул, взяв мою руку. - Я буду заботиться о нём, не беспокойся. Ты родишь мне ребёнка, и пока будешь наслаждаться свободой на время… гм… отдыха от родов, назовем это так, я и он будем в аду. - Он вырастет и спросит «где моя мать?» и что ты скажешь? - С чего ты решила, что он вырастет и спросит это? бесы растут медленно. Когда ты будешь в аду, ему будет всего полгода по меркам человека. И если захочешь, ты будешь растить его со мной. В конце концов, ты его мать. Я вздохнула. Стало немного спокойнее. Шесть месяцев спустя Я лежу на кровати. Я усталая, измученная, обессиленная, но я улыбаюсь. На руках у меня маленький свёрток. Там спит ребенок с маленькими рожками. - Много песен слыхал я в родной стороне, В них про радость и горе мне пели… - напевала я ему тихо-тихо. Из неоткуда у кровати появился Люцифер. Он ласково улыбнулся, смотря на ребёнка. - Это он или она? - Тшш, – он притих, садясь ко мне – это он. Дьявол с любовью смотрел на сына. - Можно подержать? Я аккуратно дала ему ребенка. Люцифер поцеловал его в лобик и стал покачивать. Очень мило. - Как назовём его? – спросил он меня. - Я не знаю. Какие у бесов имена? Он ухмыльнулся. - Я перечислю. Выберешь то, которое понравится. - Хорошо. - Астарот, Асмодей, Бельфегор, Мефистофель, Азазель, Левиафан, Сатана, Самаэль, Белиал, Кимерис… - Стой! - Кимерис? - Да. Оно красивое. Люцифер нежно потерся щекой о лоб спящего сына. - Мой Кимерис. Мой принц. Я тяжело вздохнула. - Ты заберешь его сейчас? - Чем раньше – тем лучше. - Дай мне попрощаться с ним. Он протянул ребенка мне. Я прижала к себе сына и по щекам скатились слёзы. - Сыночек… Кимерис… я люблю тебя, родной… Дьявол погладил меня по голове. Перед глазами всё вдруг стало плыть. - Я сотру тебе память. Так тебе будет легче. В аду она вернется. Теперь слушай: скоро Наполеон вернется. Ты вместе с ним отправишься на Эльбу. Когда вы сбежите оттуда, ты уедешь из Парижа. В твоих карманах всегда будут деньги, всегда будет добрый конь и бескрайний горизонт. Всегда будет впереди мелькать образ свободы, за которым, словно за солнцем, ты поскачешь туда, куда пожелаешь. Мсти, убивай, милуй ибо ты свободна. Увидимся, Софья. Теперь же прощай. В глазах потемнело. Я упала на кровать и потеряла сознание. Прошло три месяца, когда вернулся император. В темных коридорах мы обнимались, лаская друг друга. Он похудел и стал бледней, чем раньше. Вскоре его сослали на остров Эльба. он забрал меня с собой, как горничную. Наполеон стал правителем острова. В доме, где он жил, мне были отведены красивые покои. И хоть условия ссылки были щадящими, Наполеон был в депрессии. Он хотел обратно. Этим вечером я вошла в его кабинет. Он вскочил с места и стал меня раздевать и целовать. - Наполеон, стой… - Я не могу, я так люблю тебя. - Дай хоть поднос поставить. - Брось его! Вопреки просьбе, я поставила поднос с чаем на стол. В двери постучались. - Сир, вы должны… - УБИРАЙТЕСЬ!!! – рявкнул Наполеон так, что я вздрогнула. Он повалил меня на стол, сорвав корсет. Затем он стал любить меня прямо на бумагах с приказами. Когда он закончил, то жадно меня поцеловал и стянул с одной из полок бутылку вина. Затем плюхнулся кресло и глянул на закат. Я села ему на колени, обвив белую шею руками. - Ты грустен. Не понравилось? - Не в том дело, дорогая. - В чём тогда? - Я вспомнил данное тебе обещание, которое не сдержал. - О свободе? Он кивнул, отпив вина. Я взяла бутылку и тоже немного выпила. Затем поморщилась и покрылась мурашками. - Кислое. - Не пей его, оно ужасно. - Тогда зачем сам пьешь? - Другого на этом проклятом острове нет. Я поставила бутылку на стол и навалилась на Наполеона так, что его щека оказалась прижата к моей груди. Его это устраивало, судя по всему. - Слушай… ты разве никогда не хотел быть свободным? - Хотел. Но потом протрезвел и вернулся к работе. - Ирония? - Факт. Впрочем, свобода – понятие весьма абстрактное. У каждого свои представления об этом слове. Мне жаль, что я не сдержал обещания. Прости меня. Я посмотрела в его голубые глаза. Вздохнула. Затем обняла. - Прощаю. Было глупо ждать освобождения о того, кто сам пленён. Он немного усмехнулся, обняв меня в ответ. - Возможно. Позволь вопрос? - Давай. - Ты более образована, чем многие русские из твоего… слоя населения. Почему? - Когда мой дед был ребёнком, то сын барина, с которым они были одногодки, учил его французскому, немецкому и грамоте. Они хорошо ладили, но когда этот сын барина дожил до двадцати лет, он помер от болезни. В армии деда продали другому барину. Потом у него родилась дочка, он обучил языкам и грамоте её. А потом и меня. Наполеон помолчал, гладя мою поясницу. - А где твои родители? Умерли? - Да. с детства у меня был только дедушка. Брюнет больше не спрашивал. Он понимал, что было неправильно забирать меня у последнего родного человека. - Прости. – тихо сказал он. - Прощаю. - Спой мне. Прошу тебя. Я легла лбом на его плечо. Втянула его запах. И тихо запела. - Англичанин-мудрец чтоб работе помочь Изобрел за машиной машину, А наш русский мужик, коль работать невмочь, Он затянет родную «дубину»…