Last Shot/Последний выстрел

Организация похорон заняла до обидного мало времени: вероятно, две недели или около того – на деле Нил немного потерялся в днях. Он вообще не мог толком ни о чём думать, не мог, закрывая глаза, не видеть остекленевшие глаза Элен и её бледную кожу, не мог дышать, не чувствуя запаха смерти, буквально приклеившегося к нему. Конечно, Питер пропускал работу, чтобы побыть рядом, рассказывал о старых делах, присылал смс-ки, сидя в кабинете (один раз он написал «Блейк напоминает маленького суслика», и Нил долго истерически смеялся, пока Джо не подлила ему в чай успокоительного), Моззи практически перестал вылезать из кресла в его квартире и расставаться с бутылкой вина хоть на время, а Джо вообще старалась не отходить слишком далеко: не знай он её, решил бы, что она боится, будто он повесится на одном из галстуков, когда она отвернётся. Так уж вышло, что мысли об этом у Нила даже не возникали: возможно, он точно знал, что подобное заставило бы Элен разочароваться в нём. Не будь она сейчас мертва, конечно. - Ты в порядке? – впервые спросил Питер накануне похорон. Нил был безмерно благодарен ему за то, что тот не задавал этого вопроса постоянно. В порядке ли он? Ну, ощущал он себя в основном так, словно оказался прямо посреди шторма в маленькой деревянной лодке, и теперь его без конца швыряет из стороны в сторону. Бывали моменты затишья, когда Нил перебирал старые фотографии, рассказывал истории из детства и разумно рассуждал, какой лучше гроб подойдёт, какое кладбище и какие цветы. Но между этими моментами были неизменные затяжные дни, когда он швырял вещи (в последний раз он едва удержал себя, чтобы не разбить один из подарков Питера на Рождество), не признавал ничего кроме крепкого виски и проводил бессонные ночи, рисуя бессмысленные и буквально заполненные яростью картины психически нездорового человека, которому было заказано в местах не столь отдалённых. Так что нет, он определённо ни черта был не в порядке. Однако – так себе оправдание, на самом деле, - после смерти Кейт Нил, бессильно сбивая кулаки о тюремные стены, мечтал только о том, чтобы взорваться вместе с тем самолётом или просто прыгнуть с Эмпайр-стейт-билдинг, раскинув руки словно огромная птица. Сейчас, хоть он и тонул в своём отчаянии – как и, очевидно, любой человек на его месте, - но куда больше хотелось жить. Жить, чтобы найти виновников этого, чтобы наказать их, подарить им самую мучительную смерть, какая только была на свете. И пусть это было ужасно с моральной точки зрения, но жажда мести поддерживала в нём жажду жизни. - Учитывая, что у меня совсем недавно умер близкий человек, - съязвил Нил, скорее по привычке, а не от желания обидеть, - я очень даже ничего. Если Питер и сомневался в этом – а судя по короткому взгляду, очень сомневался, - то промолчал и, улыбнувшись, положил руку ему на плечо. Подобные прикосновения вообще за последнюю неделю стали гораздо чаще, и Нил уже реально начинал ощущать себя наркоманом, подсаженным на своеобразные наркотики. Вероятно, он мог бы сколотить состояние, если бы создал продукт, способный оказывать и на остальных людей столь мощное воздействие. «Питер Бёрк» - спешите успеть приобрести! И всё такое в этом духе. Итак, похороны состоялись на следующий день, и Нил серьёзно подозревал, что такому ускорению процесса посодействовал Питер, обожающий демонстрировать значок по поводу и без, Джо, одарённая удивительным даром убеждения (физическими возможностями и пистолетом к тому же), и, почти наверняка, Моз, умеющий своими занудно-маниакальными лекциями заставить любого мечтать о скорой смерти. А ещё, вероятно, Элизабет, со своими добрыми, понимающими глазами и способностью решать трудные проблемы одной лишь мягкой улыбкой и легчайшим прикосновением. Она была истинным Ангелом, и рядом с ней все всегда ощущали себя будто причастными к чему-то великому и важному. Нил знал по себе. Народу было немало: половины из этих людей он не знал, а из тех, что знал лишь некоторые были в курсе событий, произошедших с семьёй Кэффри. Остальные почти наверняка считали, что он является сыном Элен. Нил не был уверен, чувствует он от этого раздражение, удивление или грусть. Более приемлемым был вариант всё вместе, но более вероятным, совсем ничего. В результате не одного подобного опыта он знал, что после таких тяжёлых в эмоциональном плане недель, наступает опустошение. - Ты устал, - заметил Питер, когда они отошли от гроба и людей, стоявших полукругом возле него. – Побудь завтра дома, ты совсем вымотан. Нил не сомневался, что это ещё очень сильное преуменьшение его состояния, и привычно ощутил тёплую волну от заботы и понимания друга, но дело было в том, что ему нужно было непременно возвращаться в строй. Работа всегда была лучшим решением в подобных ситуациях: она отвлекала, давала пищу для размышлений, буквально не позволяя есть самого себя, и занимала ровно настолько, что, упав на кровать, некогда было думать о чём-то от усталости. Кроме того, прямо сейчас у них всех было столько неотложных проблем, что отдых стал непозволительной роскошью. Нил бездумно обвёл взглядом другие памятники и могилы, зарытые под ними, и тут же вернулся к силуэту мужчины, наполовину скрытому за деревом сирени. - Она должна была встретиться с одним человеком, - негромко произнёс Нил, повернувшись к Питеру и стараясь не выпускать мужчину из виду. – Я хочу найти убийцу Элен и думаю, он что-то знает. Её бывший коллега, коп под прикрытием. - Что ты о нём знаешь? – мгновенно отреагировал друг, и Нил действительно любил и ценил в нём подобное спокойное и доверительное отношение к таким вещам. - Только имя: Сэм, - сообщил он, зная, что сведений почти нет, но если за теми деревьями действительно тот, кто им нужен, то трудностей не будет. – И я почти уверен, что он сейчас здесь. Питер не принялся вертеть головой во все стороны, как подросток, услышавший, что за ним могут следить, а очень профессионально – что вообще-то уже должно перестать удивлять – проследил за взглядом Нила и незаметно обернулся. - И как ты это узнаешь? – уточнил Питер, наверняка уже просчитывая в голове нужные варианты и размышляя, какие ниточки потянуть, чтобы добраться до истины, но Нил – что тоже вполне привычно – не стал тратить времени на раздумья. - Сэм! – крикнул он не слишком громко, чтобы привлечь внимание людей, стоящих возле священника, но, как выяснилось, достаточно, чтобы мужчина тут же бросился прочь. - Неплохо сработано, - не преминул съязвить Питер, прежде чем они кинулись за ним. Нил почувствовал, что улыбается, впервые совершенно искренне за многие дни. Не стоило бы удивляться, что Питер вызовет в нём желание улыбаться и многое прочее. * - Итак, - начал Моззи, проворачивая в руках тонкостенный стакан на высокой ножке, и Нил фыркнул, отлично понимая, что за этим последует. – Ты серьёзно собираешься позволить Галстуку заняться этим делом? Что ж, следовало ожидать, что его друг в принципе не любит вмешивать правоохранительные органы в свои дела – пусть это всего лишь Питер, - и потому подобные разговоры велись далеко не впервые за прошедшие две недели. - Да, Моз, - терпеливо сказал Нил, привычно ловко завязывая галстук. – Я ему доверяю. Он сможет узнать всё, что надо. Иногда ты просто забываешь о его способностях, - хмыкнул он, вспоминая, как быстро и тихо Питер умудрялся доставать ту или иную информацию. У него было множество друзей в разных сферах и ещё больше – у Элизабет, и Нил сам иногда забывал о том, каким влиятельным и решительным мог становиться друг при желании докопаться до правды, а уж если дело касалось Нила…. Моззи обиженно надул губы и вернулся к поглощению вина. - Расслабься, Моз, - улыбнулась Джо, неслышно появляясь за спиной и расправляя складки на его рубашке. – Питер хорош. Нил невольно улыбнулся, но тут же скис, вспомнив их разговор в первую ночь Джоанны в Нью-Йорке: конечно, её фраза о том, что он называет имя Питера с «придыханием и нежностью», в принципе засела в голове слишком глубоко, чтобы можно было о ней забыть, но иногда у Нила выходило. - А у вас какие планы? – поинтересовался он, лишь отчасти желая перевести тему. – Предупреждаю, Моз, пить вино целый день и рассуждать о тайных заговорах правительства не тянет под определение планы. Джо хмыкнула, а друг в ответ кинул на него хмурый взгляд, прежде чем вернуться к бокалу. - Мы пойдём в клинику Пристмана, - сообщила девушка, расчёсывая волосы расчёской, которую Нил прежде у себя не видел. – Нужно хотя бы начать копать в эту сторону, - и хотя её слова даже отдалённо не звучали как обвинение, Нил всё равно ощутил себя виноватым: он так глубоко ушёл в свои переживания и самокопание, что совсем забыл о проблемах подруги. Было трудно в самом деле не забыть, что Джо здесь, в основном потому что ей нужна помощь, и он действительно привык, просыпаться каждое утро от запаха блинчиков, болтать с Джо или слушать её весёлые споры с Моззи и чувствовать себя по-настоящему дома. Было время, когда именно такой была их жизнь: красивый особняк с бассейном и террасой, тихие улочки Италии, уютная кофейня, спрятавшаяся среди пёстрых магазинов, картинная галерея с его работами, и они вчетвером – Моззи, Джо, Келлер и он сам. Да, как неприятно признавать, но в его жизни был период, когда Келлер был просто Мэттом – приятным парнем и хорошим другом, на которого можно положиться, может с некоторой тягой к оружию, но его это не смущало, в конце концов к тому времени Джоанна большую часть денег заработала с помощью своей Беретты. Они хорошо ладили, шикарно проводили время, они были хороши, они были командой. Казалось бы, смешно и обидно это вспоминать, но Нил порой ловил себя на том, что скучает по тем временам, когда всё было куда проще, чем сейчас. Но в основном он не жалеет, что всё кончилось, что он вернулся в Нью-Йорк, потому что теперь у него была замечательная Джун, замечательный дом, замечательная команда и – что, пожалуй, было самым главным, - замечательный Питер. На его взгляд Италия была всего лишь бледным отблеском той жизни, что была у него теперь. - Эй, - встрепенулся Нил спустя пару минут. – Вам не нужно делать это самим, мы с Питером… - Да, вы с Питером команда, вы всё делаете сами, но и нам тоже надо чем-то заниматься, - перебил его Моззи, стукнув кулаком о кулак Джо. – Мы справимся. - Я позвоню, - заверила его Джоанна, выталкивая за порог, и, скороговоркой бросив, - иди, опоздаешь, удачи на работе, отзвонимся, когда закончим, пока, - закрыла дверь прямо перед носом Нила. Тот едва успел дёрнуть пиджак на себя, чтобы он не застрял между дверью и косяком, от возмущения проглотив все слова, что застряли в горле. Подумать только, из собственного дома гонят! - Питеру это не понравится, – пробормотал Нил, спускаясь вниз. Само собой Питер был против, чтобы он выходил сегодня на работу, но сообщил Нилу, чем собирается заняться, и само собой тот не собирался оставаться дома. Он как раз стоял возле здания с двумя стаканчиками кофе, когда Питер решил набрать его. - Ты же не думал всерьёз, что я останусь дома, пропуская самое интересное, - самодовольно усмехнувшись, поинтересовался Нил, сбрасывая вызов и подходя к нему. – Твой кофе. Питер широко улыбнулся, словно в душе только этого и ждал, и хлопнул его по плечу. - Твоё обаяние нам понадобится, - заявил он, кивнув на высокое здание. – У тебя лучше выходит… успокаивающий тон. Они снова улыбнулись друг другу, и Нил совершенно остро осознал, как ему не хватало этого все недели до похорон: прикосновений, улыбок, общения и раскрытия преступлений. Но больше всего их команды и Питера в привычной стихии. За прошедшие недели Питер у него в квартире появлялся в костюме и с оружием всего пару раз: обычно он был в джинсах и футболках, которые чаще всего вызывали в Ниле смешанное чувство восхищения, пренебрежения и неуместного, болезненного желания. Но в основном в чём бы не появлялся Питер, Нил просто хотел прижать его к стене и целовать до тех пор, пока он наконец не почувствует себя снова живым человеком. - Так ты действительно думаешь, что это соперник Финна провернул тот трюк с его ребёнком? – уточнил Нил, пока они поднимались в лифте на последний этаж. - А ты нет? – поднял бровь Питер, искоса глядя на него. - Не знаю. Слишком… - Очевидно? – закончил Питер с улыбкой так уверенно, словно мог читать мысли Нила, что частенько было правдой. - Именно, - вздохнул Нил, выходя из лифта и надевая на лицо привычную маску спокойного обаяния. – Но проверить не мешает. - Рад, что ты одобрил, - проворчал Питер, закатывая глаза. Нил расплылся в широкой улыбке, чувствуя, как всё наконец встаёт на свои места; оказалось, необязательно целовать Питера, чтобы чувствовать себя живым, достаточно было его присутствия рядом. * - Неприятный тип, - резюмировал Нил, когда они возвращались в офис. – Но явно не наш похититель. Питер хранил угрюмое молчание, и Нил всё никак не мог понять причины этого. Да, адвокат Картер из конторы «Доверие» как раз таки доверия совсем не внушал, на вопросы Питера поплевался ядом и не дал ни одного прямого ответа, но на то он и адвокат, к тому же не первый подозреваемый, который резко относится к обвинению в свой адрес. Но Питер явно что-то такое разглядел в нём, что его взбесило и заставило поставить на первое место среди подозреваемых. Нил, хоть ему и не понравилась насмешливая улыбочка Картера, не питал никаких иллюзий по этому поводу. Картер явно был слишком глуп, чтобы организовывать подобное похищение с совершенно неясными требованиями, но Питер упорно не хотел этого замечать. К тому же Нил чувствовал, что Питер злится и на него тоже, но никак не мог взять в толк из-за чего. - Маршалы ничего… - начал было Нил, когда тягостное молчание слишком уж затянулось, но Питер сверкнул глазами в его сторону, и он буквально подавился следующими словами. – Ладно. Эй, что такое? Что я сделал не так? - Картер пялился на тебя, - наконец выдохнул сквозь зубы Питер, не глядя на него. – И ты с ним заигрывал. С подозреваемым, который мог быть тем, кто похитил девятилетнего ребёнка. - Что? – изумился Нил, не успев сдержать эмоции. – Я вовсе не заигрывал с ним, и он не… - Я понял, тебя просто магнитом тянет к таким подонкам как Картер и Келлер, и ещё бог знает кто, - перебил Питер, повышая тон так, что некоторые прохожие начали на них оглядываться. – Иначе жизнь была бы слишком скучной. Нил почувствовал, как его лицо закостеневает при упоминании Мэтта. - Что ж, - холодно отозвался он, отворачиваясь. – Если это мнение, которое у тебя сложилось обо мне, то мне жаль. Питер, казалось, немного сожалел о сказанном, но извиняться явно не собирался, будучи по натуре слишком гордым и упрямым, как и сам Нил, так что оставшийся путь до офиса они провели в обиженном молчании, отвернувшись и злясь друг на друга. Нил пытался вспомнить, действительно ли Картер подавал ему какие-то знаки внимания? Действительно ли Нил заигрывал с ним? Конечно, сознательно он в жизни бы не стал этого делать, но что если на уровне инстинктов, это то, что въелось в него? Пытаться очаровать любого человека, чтобы он считал себя особенным, чтобы был уверен, как важен для него, а потом оказаться с разбитым сердцем – это то, что он делал на протяжении последних лет десяти. Нил вдруг с ужасом подумал: а что если он проделывал подобный трюк с Питером, сам того не осознавая? У него никогда ведь и в мыслях не было делать другу больно, заставлять его разочароваться в нём или что-то подобное, к тому же на нём самом это тоже отразилось бы. Нил просто не представлял уже свою жизнь без Питера, и потерять его таким способом было бы наиглупейшей ошибкой. - Послушай, Питер, - неуверенно заговорил он, не особенно зная, что собирается говорить. – Я не пытался заигрывать с Картером и даже не замечал его…заинтересованности во мне. Я клянусь тебе. Они встретились взглядами – Нил привычно почувствовал тяжесть в животе, - и Питер кивнул, с явным оттенком облегчения. Казалось, что ссоры между ними тяготят его так же. - Я знаю, - кивнул он, сжимая его плечо. – Прости, я вероятно слегка перегнул палку, и я не должен был упоминать Келлера. - Ничего, - непривычно смущённо откликнулся Нил и тут же весело улыбнулся. – Ты просто слегка приревновал, да? - Вовсе нет, - возмутился Питер, поспешно отвернувшись, но Нил успел заметить слегка покрасневшие щёки друга. Нил тоже отвернулся, потому что покрасневший Питер был невероятно привлекательным зрелищем, и он не отвечал за себя, если бы полюбовался ещё хоть пару секунд. - Конечно, - хмыкнул Нил, открывая двери офиса. – Охотно верю. Вся команда в полном составе уже сидела в конференц-зале к моменту их прихода и бурно что-то обсуждала. За стеклянными дверями отлично было видно, как Блейк размахивает руками, а Джонс то закатывает глаза, то делает такое выражение лица, ясно говорящее, что аргументы напарника он находит абсолютно безумными. Диана, как и следовало ожидать, спокойно сидела на стуле, покачиваясь на задних ножках, и с любопытством наблюдала за спором. Впрочем, стоило появиться Питеру, как разговоры мгновенно смолкли, и все уставились на него, явно ожидая новостей. - Картер всё отрицает, и у него есть алиби, - сообщил он, кидая синюю папку на стол. – О чём спорите? - Блейк любезно напомнил нам о Фабрицио Кордиале, - язвительно заявил Джонс, кинув быстрый взгляд на парня. – И он предлагает нам пойти к нему в офис, чтобы совершенно неразумно предъявить ему имеющиеся у нас обвинения. - Ты предложил это, Блейк? – удивился Нил, уже устроившись на своём обычном месте слева от Питера. Даниэль Блейк появился в ФБР около года назад, ещё не совсем привык к работе и обычно отмалчивался во время обсуждения дел, но за последнюю неделю он будто осмелел, и Нил был этому рад, потому что знал, что в этой красивой головке есть много полезных идей. - Эм, да. Да, вроде как я, - смутился Блейк, опустив глаза в пол и слегка покраснев, и Нил просто знал, что даже Джо сейчас не смогла бы не согласиться, что это восхитительное зрелище. Светловолосый, голубоглазый (ну просто мечта любой девчонки, на самом деле), самый молодой из всей команды, он притягивал внимание почти всей женской половины беловоротничкового отдела, и даже Диана признавала порой, что не интересуй её девушки, то готова была бы убить за его улыбку. Но сам Блейк был слишком наивен и слишком предан работе, чтобы эти взгляды могли его заинтересовать. - Да, - снова закатил глаза Джонс. – А я сказал, что лучше не привлекать внимание, а сразу пойти, устроиться в клуб и наблюдать изнутри. - По-моему, обе идеи совершенно разумны, - пожал плечами Питер, усаживаясь за стол и слегка задевая руку Нила, заставив того мгновенно отвлечься от мыслей о Блейке. – Что если замешен кто-то из его сотрудников? Все замолчали, обдумывая эту мысль, и Нил дал себе время полюбоваться на Питера, сосредоточенного на работе. - Думаю, что надо внедрить кого-то в офис, а кого-то в клуб, - наконец сказал Нил, прокручивая ручку в руке. – По два человека туда и туда, так работа пойдёт быстрее. И если виновник где-то там… - он пожал плечами. – Ну, мы его найдём. - Разумно, - согласился Питер, улыбнувшись ему краешками губ, и снова повернулся к команде. – Джонс и Блейк, вы в офис, а мы с Нилом в клуб. Диана, на тебе слежка за самим Кордиалем. Нил едва сдержался, чтобы не рассмеяться над абсолютно одинаковыми лицами агентов, словно говорящих «какого чёрта именно мы должны идти вдвоём», Питер усмехнулся, а Диана закатила глаза, отлично понимающая, что выбора у этих двоих нет. По крайней мере, Нил будет с Питером, а это единственное, что его волновало. Команда медленно разбрелась по помещению, и Нил привычно последовал за Питером в его кабинет, только сейчас вспомнив про Джо. - Слушай, ты можешь достать досье на Тимоти Клименса? – поинтересовался он, прикрывая дверь за собой. - Тот парень Джо? – тут же вскинулся Питер, прислоняясь к столу и скрещивая руки на груди. – Логично, какого обычно человека…. Постой, - вдруг прервался Питер, явно стремительно связывая какие-то события в голове. – Джоанна говорила, что берёт заказы только на преступников? Нил вздрогнул, поняв, что даже не подумал об этом. Если бы Джо считала Клименса опасным, она бы не доверилась ему, так? Нил совершенно не собирался сомневаться в своей лучшей подруге, но разве это действительно не бросалось в глаза? Джо должна была согласиться на заказ, только если считала Тимоти преступником, но всё равно влюбилась в него и согласилась помочь. Почему? - Что? – переспросил Питер, и Нил покачал головой, осознав, что произнёс последнее слово вслух. - Понятия не имею, что происходит, - честно сказал он и вздохнул. – Джо с Моззи пошли в клинику Пристмана. Питер поднял брови и хлопнул себя по лбу, и Нил едва сдержался, чтобы не засмеяться над этим детским жестом. - Я ведь говорил вам, никакой самодеятельности. - Да, и я, как видишь, здесь. С тобой. Они встретились взглядами, слегка неловко улыбнулись друг другу, и Нил тут же сердито попытался отогнать смущение, потому что в столь невинной фразе не было никакого намёка…. По крайней мере, Питер должен был так думать, и в любом случае в вопросах эмоций он, по большей части, был совершенным профаном. - Ладно, - заявил Питер, поднимаясь на ноги и подталкивая Нила к выходу. – Звони своей банде и скажи, что мы заберём их. - Фу, Питер, «банда» звучит так, словно мы какая-то шайка «воруем кошельки у прохожих» с улицы, - скривился Нил, доставая телефон из кармана. - Нет-нет, - широко улыбнулся Питер, задержав руку на его плече. – Вы шайка «воруем и подделываем всё, что подвернётся» из особняка. * Их всё не было, и Нил в нетерпении постукивал ногой по асфальту, пытаясь преодолеть дурные предчувствия. - Перестань, - наконец одёрнул его Питер, когда к постукиванию прибавилась барабанная дробь по крыше машины. – Успокойся, с ними всё будет хорошо, даже несмотря на удивительное умение постоянно влипать в неприятности, свойственное вам всем. - Сразу легче стало, - фыркнул Нил, чуть придвигаясь к нему и прижимаясь своим плечом к его. Он не знал почему, но это всегда его успокаивало – чувствовать Питера, просто его прикосновение, запах дешёвого парфюма и фруктового мыла («Эл покупает их, перестань смеяться!»), а ещё запах кофе и булочек с кремом. Питер улыбнулся, словно точно знал, о чём думал напарник, и снова принялся оглядывать территорию. Клиника была не слишком большая – всего три этажа и два корпуса, – зато совершенно новая, чистая и ухоженная. Нил оценил красивый сад под окнами и наткнулся взглядом на мужчину, только что появившегося из тёмно-синего Бентли. И хотя этот мужчина находился к Нилу в пол-оборота, но показался странно знакомым, и Нил только открыл рот, как Питер тихо произнёс ему почти в самое ухо: - Джеймс Крейг. Нил удивлённо поднял брови, снова покосившись на мужчину: тёмные, почти чёрные волосы, острый, слегка вздёрнутый нос, плотно сжатые губы – известный контрабандист в Нью-Йорке, который держал в руках как минимум четверть торговых компаний города. ФБР ни разу не смогли найти доказательства его незаконной деятельности, потому что он был чертовски умён и чертовски хорошо заметал следы. - Известный контрабандист приходит в клинику? – с любопытством хмыкнул Питер, провожая мужчину взглядом. - Это совпадение, - усмехнулся Нил и тут же закатил глаза, поймав насмешливый взгляд друга. – Преступники тоже болеют, Питер. Питер широко улыбнулся, наверняка вспомнив, как месяц назад Нил неожиданно свалился с тяжёлой простудой и провёл самые худшие десять дней в своей жизни: в комплекте с насморком, температурой, горящим горлом и невероятной слабостью ещё шёл Моззи, который практически жил у него в квартире, со скоростью света поглощая запасы вина, и постоянно заставлял Нила смотреть вместе с ним научные фильмы про инопланетян. Ладно, ещё был Питер, от заботы и беспокойства которого всё в животе сворачивалось в тугой узел и горело, как и горло: он обычно приходил по вечерам, полусидел рядом с ним на кровати (Нил был так разбит, что наплевал на то, что он сидит в уличной одежде на чистой постели), глотая двухдолларовое пиво, и рассказывал о команде или о новом деле, и Нил мог просто закрыть глаза, горящие после фильмов так, словно в них насыпали тонну песка, прижаться к тёплому боку друга, зарывшись в одеяло по самый нос, и просто слушать его голос. Ещё, конечно же, была Элизабет – чудесная женщина, у которой забота о других шла в дополнение к шикарной внешности и умению готовить абсолютно всё: она приносила горячий суп и ещё что-то достаточно лёгкое, чтобы не мучить горло, и в основном отвлекала внимание Моззи на себя, за что Нил был ей благодарен даже больше, чем за еду. - Что ж, - прервал Питер его размышления, прокашлявшись, и указал куда-то лёгким кивком головы. – Это, по-твоему, тоже просто совпадение? Нил проследил за его взглядом и замер, увидев вдалеке одного из хорошо известных скупщиков краденного на чёрном рынке. Он понимал, что появление одного преступника здесь ещё можно списать на случайность, но два да ещё и более-менее крупных…. - Ага, - пробормотал Нил, отвернувшись, чтобы их не заметили. – Итак, что мы имеем: бывший контрабандист держит клинику, в которой принимает других преступников. Зачем? Они одновременно повернулись друг к другу с одинаковыми просветлевшими лицами и в один голос произнесли: - Отмывание денег. - Отличный бизнес, - сказал Нил, улыбнувшись другу. – Очень ловко. Клиника для преступников. - Завидуешь, что не сам додумался до этого? – хмыкнул тут, повернувшись к двери. – Гениальный план, и не ты его создатель. Нил рассмеялся, умолчав о том, что за последнее время успел пересмотреть свою систему ценностей, и о том, что уже полюбил быть с этой стороны воровского мира, в основном благодаря наличию здесь Питера и Эл (а также Дианы, Джонса, Блейка да и всей команды беловоротничкового отдела). - Я могу это пережить, - сказал он, толкнув локтём его руку. – Но подумай, насколько это интересно вести подобное предприятие. - И выгодно, - закатил глаза Питер, пихая его в ответ. - И весело. - И трудно. - Но интересно, - с нажимом повторил Нил, повернувшись к нему всем телом и отметив, что Питер уже сделал это. - И незаконно, - тут же воспользовался любимым козырем тот, приподнимая брови. Его глаза сверкали, но в уголках губ притаилась улыбка, и Нил широко улыбнулся, чтобы увидеть, как Питер невольно улыбается в ответ, и придвинулся чуть ближе, вдруг с отчаянием думая, что хочет просто поцеловать его, и плевать на последствия. У Питера глаза как расплавленное золото, но его почти не видно за чернотой зрачка, и Нил уже предчувствовал, какой вкус будет у его губ – мята в основном и лёгкий оттенок фруктов, как у коктейля, - но тут за спиной раздались шаги, громкий голос Джо разлетелся по всей округе, и они одновременно отодвинулись друг от друга. - ПрОклятое место, - пробормотала Джо, когда они все сели в машину, и Нил впервые видел её настолько растерянной и одновременно рассерженной, в то время как Моз сидел почти сжавшись у двери сзади. – Они… - Да, - перебил Питер. – Мы знаем. - Отмывают деньги преступников через эту клинику, - продолжил Нил, стараясь не смотреть ему в глаза. Джо странно посмотрела на них обоих, прежде чем переглянуться с Моззи. - Это лишь малая часть, - наконец сообщила она, вздохнув и сжав кулаки. – Мы не смогли попасть в подвал, но из того, что видели и слышали, они, очевидно, ставят какие-то опыты. На людях. Нил тяжело сглотнул, почти ощущая, как её слова осязаемым облачком повисли в воздухе, и тут же резко откинулся назад, потому что Питер слишком сильно надавил на газ и быстро выкрутил руль. Нил знал, что подобное пренебрежительное отношение к машине у него проявляется, только если он чертовски зол, и в этой импульсивности они с Джо были очень похожи. - Надеюсь, что они хотя бы не трогают детей, - почти прорычал Питер, и Нил, чувствуя себя удивительно неловко, ободряюще сжал его предплечье. – Иначе даже тюрьма в итоге покажется им раем, - бросил он уже более спокойно, выруливая на оживлённую трассу. Они закинули непривычно тихих Моззи и Джо в особняк Джун, а сами вернулись в бюро. Нил помалкивал, прислонившись к стене лифта, и изредка поглядывал на Питера из-под полуопущенных ресниц, рассеянно играя со шляпой. Питер казался задумчивым и будто не особенно осознавал, что происходит вокруг, и Нил просто знал, что друг редко хорошо воспринимает информацию, подобную той, которую преподнесла Джо. - Мы можем послать туда меня в качестве преступника, потому что меня точно должны знать в лицо, - наконец произнёс Нил с оттенком самодовольства, когда они оказались в конференц-зале. – Я притворюсь, что мне нужно отмыть часть нелегальных денег, и…. - Нет. Нил удивлённо вскинул голову, глядя на Питера. - Что? - Ты не полезешь в такую опасность, - закатив глаза, заявил тот. – Мне по-испански тебе повторить? No. Ты шутишь, Нил? Там ставят опыты на людях. Это очень плохая идея идти тебе с твоей-то способностью найти неприятность сделав всего два шага. Нил обиженно надул губы, хотя отлично понимал, что Питер прав, и к тому же он явно беспокоился, и осознание этого буквально окрыляло. - Но тогда кого? Мы же не можем оповещать о ситуации с Джо весь отдел…. - Но мы можем оповестить их о ситуации с клиникой, - задумчиво произнёс Питер, расхаживая по кабинету. – И это всё равно будет не приоритетом нашего отдела. Но, по крайней мере, этим займутся люди, которые более… - Профессиональные? – закатил глаза Нил, слегка толкая его руку локтём. – Способные? Умелые? Во всём ФБР нет никого, кто был бы столь же способен как мы с тобой. Питер рассмеялся, ткнув его под рёбра. - Я могу пойти, - вдруг осенило его, и он, только присев на край стола, снова вскочил на ноги, переполненный собственной идеей. – Я думаю, что туда захаживают случайные люди. Они, возможно, отбирают из них тех, кого не будут искать, и используют их. Вспомни расположение клиники: не в популярном месте, а в каком-то закоулке, где редко появляются какие-то люди. - И у неё статус бесплатной, - напомнил Нил, пристально глядя на него. – Ты хочешь прикинуться бездомным. - Это хороший вариант, - сразу же сказал Питер, словно зная, что он сейчас начнёт возражать. – Отличная возможность проникнуть внутрь и увидеть всё своими глазами. - И ты ещё говорил, что я лезу в опасность, - поджал губы Нил, чувствуя, как по спине бегут мурашки при мысли, что друг может стать одним из подопытных кроликов, и неловко спрятал руки в карманы брюк. – У меня будет статус важной персоны, а у тебя потенциальной жертвы. Несправедливо. К тому же, если с тобой что-то случится… - он запнулся, опустив глаза в пол, с ужасом осознав, что чуть не выложил ему всю правду. - Только не говори, что обо мне, если что, есть, кому горевать, а у тебя – нет, - закатил глаза Питер, кажется, не заметив смущения напарника. – И у тебя есть. - Ага, - живо откликнулся Нил, радуясь возможности скрыть собственные чувства. – Думаю, федеральная тюрьма не будет рада, что я так легко отделался от неё. - Как и Эл, - напомнил Питер, присаживаясь рядом с ним на краешек стола. – И Сачмо. - И Моззи, и Джо. - И Джун. - А вот Диана, наверное, обрадуется, - усмехнулся Нил. - А я нет, - вздохнул Питер, повернувшись к нему в пол-оборота. – Не представляю, что буду делать без тебя. Они встретились взглядами, и Нил вдруг почувствовал, насколько близко находятся их руки, и то напряжение, что появилось ещё возле клиники Пристмана, вернулось снова. Нил почти ощущал, как дрожит воздух, словно натянутая стрела, а потом Питер облизнул губы, и Нил, подумав, что совсем теряет рассудок, подался вперёд. Он, кажется, почти знал, каковы будут на вкус губы Питера, знал, что тот будет выглядеть совсем удивленным, и…. И это увидит весь отдел, потому что стены-то прозрачные. Нил резко отпрянул назад, больно ударившись бедром об угол стола, и спешно поднялся на ноги. - Я…. Диана обещала отдать дело Тимоти Клименса, - с трудом выговорил он, натягивая на лицо привычную улыбку и избегая прямых взглядов. – Нужно забрать его. Может найдём какой ответ, - и быстро вышел из конференц-зала, мечтая оказаться где-нибудь далеко, чтобы не попытаться вернуться и закончить начатое, потому что он чувствовал, что может сделать это, если ещё пару секунд побудет рядом с Питером. Поэтому он так быстро, как мог, прошёл к лестнице и едва ли не побежал, перепрыгивая через две ступеньки, на улицу. Ему нужен был свежий воздух, или холодный душ, или крепкая затрещина, чтобы он перестал думать о своём лучшем друге в подобном ключе. Они так долго шли к этому, к этому доверию, к этой лёгкости в общении. Жизнь Нила и так была не сахар (даже если учитывать только последние года два), мало кто по-настоящему задерживался рядом с ним, мало, кто принимал его, несмотря на всё то, что он совершил, и лишь один человек понимал его и был готов бороться до конца. И Нил просто не собирался разрушать такую дружбу с Питером, ради чего-то абсолютно неясного, потому что это наверняка закончилось бы провалом, и Питер больше не захотел бы приближаться к нему ни на метр. Так что нет, Нил не станет его целовать, даже если очень хочется. * Когда он наконец нашёл в себе силы вернуться с расслабленным лицом и фирменной улыбкой, команда в полном составе уже снова сидела в конференц-зале. В том самом, где вы едва не поцеловались, ехидно напомнил голосок внутри, подозрительно напоминающий голос Моззи. Нил отмахнулся от него, потому что было не до того и потому что снова показать все свои чувства не входило в его планы. - О, Нил, ты таки решил к нам присоединиться? – насмешливо прокомментировал Питер, едва Нил проскользнул внутрь, прикрыв за собой дверь. – Замечательное событие. Нил невольно улыбнулся, поняв, что его стул рядом с Питером свободен – очевидно все агенты уже усвоили, что он всегда сидит рядом с напарником, причём не особенно понятно, подсознательно стремится защитить его или ищет защиты сам. Прямо сейчас сидеть рядом с Питером, по правую руку от него (чересчур близко, потому что внутренности и так все полыхают огнём от одного присутствия), было отстой идеей, и Нил действительно осознавал это, но было бы странно вдруг потащиться на другой конец стола. К тому же это всё равно бы не помогло. Нил хорошо знал, что будет думать о Питере, и под прицелом его медовых глаз будет трудно дышать, и ничего не изменится, если он будет сидеть за десять стульев от него. Так что Нил просто сел на своё место и уставился на свои руки. - Так вот, - продолжил Питер уже явно давно начатую историю, - мы подозреваем, что они отмывают деньги через эту клинику. - И вы с Нилом хотите попасть туда под видом клиентов, - проницательно закончила Диана, переглянувшись с Джонсом. – Разумно. Нил почувствовал одновременно смущение и подозрительность от этих переглядывания и понимающих улыбок: скорее всего, они просто намекали на удивительную сплочённость и взаимопонимание их тандема, и вряд ли эти двое могли догадаться об истинной природе чувств самого Нила, потому что он был действительно хорошим актёром, но всё равно в животе поселилось неприятное ощущение. - Но мы не уверены, что делать с клубом, - покачал головой Питер, потерев подбородок. Нил понимал его желание успеть везде и не расстаться с важным делом из-за проблем Джо. Но с другой стороны, тот беспредел, что царил в этой клинике, явно не давал ему покоя и, к тому же, был связан с Джоанной лишь косвенно. Чего Нил точно не понимал, так это почему Питер не рассказал команде всего, а лишь свёл дела клиники Пристмана к отмыванию денег, но об этом он спросит потом. Когда сможет говорить с ним не глядя в пол и не краснея при воспоминании о почти-поцелуе. - Я могу пойти, - заявил Блейк и тут же стушевался под пристальным взглядом Джонса. – Им требуется бармен, а я немного умею…э, смешивать коктейли. Нил с любопытством глянул на него и быстро переглянулся с Питером, пожав плечами. - Джонс всё равно пойдёт с тобой, - сдался Питер. – Диана, а ты остаёшься на слежке. Посмотрим по ситуации, может придётся тебе стать офисным работником. Диана коротко кивнула, пихнув Джонса, чтобы он перестал делать возмущённое лицо, и тот проглотил все заготовленные возражения. Нил невольно отметил про себя, что Блейк не слишком-то против работы с Клинтоном, и мысленно напомнил себе поразмышлять над этим на досуге. Вслед за этим он вдруг подумал, что Мэтт был бы в восторге от этого парня – сообразительный, способный и невероятно привлекательный. Наверное, в мире ни для кого не были секретом пристрастия Келлера именно к таким, но Нил-то знал не понаслышке…. Он тряхнул головой, с изумлением пытаясь, почему это вообще пришло ему в голову. Надо же до чего дошёл, о Келлере думает без причины…. - Нил, зайдёшь ко мне в кабинет? – ворвался в сознание голос Питера, и Нил моргнул, вспомнив, что всё ещё сидит в конференц-зале, в то время как все остальные уже ушли. - Что-то случилось? – осторожно поинтересовался он, едва Питер закрыл за ними дверь своего кабинета и сел за стол. – Это по поводу Пристмана? - Нет. Ну то есть, - смутился Питер, сцепив руки в замок, что обычно говорило о том, что он очень нервничает. – Не совсем. Нил почувствовал вдруг, как засосало под ложечкой от необъяснимого страха. - Послушай, Питер, насчёт того, что произошло в конференц-зале…. - Нет, - прервал его тот и тут же вздохнул, явно жалея о своей резкости. – Нил, я не…. Я всё понимаю, и не хочу, чтобы то, к чему мы так долго шли, наша дружба, не хочу, чтобы это разрушилось из-за одной нелепой оплошности. Мы ведь друзья? – с робкой надеждой уточнил Питер, будто боялся, что Нил скажет нет. - Нет, - откликнулся Нил, чувствуя одновременно и облегчение, и странную горечь, и добавил, пока Питер не успел совсем скиснуть, - мы лучшие друзья. И всегда ими будем. Питер улыбнулся так широко, что казалось, будто его лицо сейчас разрежет напополам, и Нил не смог не улыбнуться в ответ, потому что сказал чистую правду. Они были лучшими друзьями, и что бы ни произошло, это бы не изменилось. И, в конце концов, ведь его чувства – совсем не дружеские, надо сказать – всего лишь нелепая оплошность…. - Поехали, отвезу тебя домой, - сказал Питер, снова поднимаясь из-за стола. – Заодно обговорим насчёт завтра. Нил кивнул и неожиданно поймал себя на том, что элементарно любуется другом, пока тот надевает пиджак: как перекатываются мышцы под тонкой рубашкой, как оголяется участок загорелой кожи и в вырезе мелькает ключица. Он резко отвернулся, понимая, что не поспособствует разговору, если будет так откровенно пялиться, и провёл рукой по волосам. - Надеюсь, Джо и Моззи не успели выпить весь мой винный погреб, - пробормотал он, лишь отчасти желая разрядить обстановку. Питер только хмыкнул, попрощался с Джонсом и Дианой, кинул Блейку не засиживаться в офисе до утра (Нил знал, что Даниэль занимается кучей бумажной работы, и частенько они находили его уснувшим за столом), пробурчал что-то похожее на «этот вечный бардак», когда окинул взглядом стол Нила, и уже на подходах к машине вдруг спросил: - Как так вышло, что она стала киллером? Нил удивлённо посмотрел на него, слишком сильно стукнув дверцей машины, и глубоко вздохнул, размышляя, стоит ли выкладывать сразу всё или оставить право за Джо. В машине воцарилась тишина, прерываемая только шелестом дыхания. - Я не требую деталей, за которые мне придётся посадить её, Нил, - закатил глаза Питер, включая зажигание; ему, судя по всему, надоело тяжёлое молчание. – Мне просто любопытно, как кто-то вроде Джо может дойти до такой жизни. - Она не собиралась, - начал Нил и прокашлялся, прогоняя хрипотцу из голоса. – Мы познакомились, когда я попал в программу защиты свидетелей и начал жить с Элен. Мы учились в одной закрытой школе вместе. Её мама работала в картинной галерее, и однажды на эту галерею случился налёт, её маму взяли в заложники, - он помолчал, вспоминая, какой бледной была Джо, когда полицейские пришли в школу, чтобы сообщить ей об этом; им тогда было всего по четырнадцать. – А потом её тело нашли возле какого-то заброшенного склада что ли. И Джо…. Она была просто одержима этой местью. Мечтала найти тех, кто это сделал и убить их. Вкратце, после школы она познакомилась с одним полицейским, и они вместе занялись поиском и почти добрались до цели, но те грабители узнали о слежке, устроили засаду. Копа застрелили, а те парни снова исчезли, не оставив и следа. Джо была просто вне себя, - признался Нил, поёжившись при одном воспоминании о тех картинах прошлого: она разбила почти всё в своей квартире, долго ревела у него на плече и однажды купила пистолет и отправилась на стрельбище. - Мне очень жаль, - тихо произнёс Питер, сжимая его плечо, и Нил, грустно улыбнувшись, понял, что впервые не почувствовал горечи, рассказывая обо всём. Конечно, в этой истории было ещё очень много всего, потому что шесть лет, что она потратила на поиски отнюдь не были простыми, и Нил часто винил себя, что не присутствовал тогда рядом с ней. Но он тогда развивал свои таланты мошенника и старался особо не светиться, и к тому же не считал, что вообще резонно заниматься этими поисками. Смешно подумать, он всегда с раздражением относился к тому, что жажда мести делает с людьми, на какие поступки толкает, и сам оказался в подобной ситуации после смерти Кейт. Иногда он действительно считал, что у вселенной ужасное чувство юмора. - Но в конце концов она нашла их? – спросил Питер, заставив Нила отвлечься от мрачных мыслей. - Да, в конце концов. Справедливость восторжествовала. Питер скривился, услышав это, и пристегнул ремень безопасности. Нил напомнил себе, что друг – федеральный агент, и для него закон на первом месте, и он никогда не считал, что один человек может распоряжаться жизнью и смертью другого человека. И это было хорошее мнение и правильное, и Нил в двадцать один, и даже в двадцать семь согласился бы с ним, но сейчас он уже знал, что может сделать с человеком потеря близкого, так что мог быть более объективным. Он всегда знал, что эмоции в его профессии – и в профессии Питера тоже – нужно подавлять, потому что то первобытное, что живёт в каждом человеке, способно невероятно сильно повлиять на его действия, а это то, чего они оба не могли себе позволить. - Питер, - окликнул друга Нил, вспоминая, что должен был сделать это уже очень давно, и продолжил, когда тот повернулся к нему. – Спасибо. Правда, спасибо. Питер удивлённо поднял брови и смущённо улыбнулся в ответ на это. - Я не… - пробормотал он, неловко передёргивая плечами. – Но за что? Нил вздохнул. Так много всего можно было бы сказать: за то, что постоянно помогаешь и вытягиваешь из неприятностей; за то, что всё время рядом, когда это действительно нужно; за то, что ты такой честный и правильный, и очень-очень красивый; за то, что всегда невольно улыбаешься, когда видишь меня по утрам, и удивлённо округляешь рот, если я приношу тебе кофе; за то, что прощаешь все мои ошибки; за то, что ты появился в моей жизни и дал мне шанс на лучшую жизнь; за то, что мы друзья. - За то, что доверился Джо, - наконец просто сказал он, пожимая плечами. - Тебе, - исправил его Питер, слегка склоняя голову набок и заставляя этим простым жестом встрепенуться рой бабочек в животе Нила (а он то надеялся, что они все пропали). – Я доверился тебе. Я всегда доверял тебе и доверяю. Сам не знаю почему, - рассмеялся он, взъерошив Нилу волосы. Нил почувствовал, как в горле невольно встал ком. Питер доверял ему. То есть, да, Нил и так знал это, чувствовал так чётко, как чувствуют обыкновенное прикосновение, но услышать это вслух от него самого было…. Вау. - Наконец. После стольких лет? – неловко усмехнулся Нил, сжимая ручку двери и намеренно делая отсылку к любимой ими обоими книге*, потому что знал, что Питер поймёт, что нужно сказать, как понимал всё время. - Всегда, - торжественно отозвался Питер, подмигнув, и выехал на оживлённую вечернюю трассу.