Эпизод I: "Снейп и приворотная любовь: несовместимые понятия?"

До начала летних экзаменов оставалось всего две недели, поэтому студенты разных курсов продолжали усиленно готовиться к повторению пройденного материала с книгой и палочкой в руках. Они разместились в наиболее любимых для себя местах, где им было удобно сидеть поодиночке или же всей компанией. Четверо гриффиндорских ребят об учёбе совсем не беспокоились. Сейчас им она была нужна так же, как полярнику в зимнюю стужу — мороженое. Однако сегодня на них что-то снизошло: они что-то увлечённо обсуждали, причём настолько живо и ярко, что создавалось впечатление, будто между ними проходил научный батл с перебранкой совместно. Ремус постоянно тыкал пальцами в небольшую книгу чёрного цвета, временами открывая некоторые страницы. Сириус всю дорогу чуть ли не рвал волосы у себя на голове. Если бы он был более старателен в этом деле, то волосами, наверняка, была бы вымощена вся тропа до Чёрного озера, и если бы Мародёры заблудились, то они бы легко смогли найти обратную дорогу по выдранной шевелюре Сириуса, обильно лёгшей на землю. Однако, несмотря на свою импульсивность и определённую несдержанность, Сириус дорожил своей причёской и никому бы не позволил (даже себе) не то, что выдернуть волосы — дотронуться до них. К тому же, ему было не до этого: Бродяга то и дело перелистывал толстенные лекции какой-то дисциплины и подсовывал их другим ребятам в качестве своих аргументов. В свою очередь, Питер, менее всех из четвёрки успевавший в учёбе, делал то, что у него получалось лучше всего — поддакивал. Иногда он пытался вставить заумные фразы, подслушанные у преподавателей или сверстников, но они были произнесены настолько мимо, что Джеймс, не вытерпев, попросил Хвоста воздержаться от дальнейшего поддержания разговора. Сохатый был не только лидером этого хулиганистого «квартета», но и его мозговым центром. Поэтому, он старался выдвигать свои версии по некоторым вопросам, отметая всё неправильное, по его мнению, и разнимал своих друзей, если они слишком ударялись в спор. — Ну, вспомните хотя бы основные законы Игнациуса Голпалотта или аксиомы Греты Вальцоген, в которых чёрным по белому сказано, что состав любого как моносоставного, так и полисоставного зелья в равной степени ассоциативен и коммутативен, — не унимался Люпин, продолжая доказывать свою правоту. — Рем, успокойся ты! Никто не сомневается в том, что эти зельеварские столпы неверны или их нельзя использовать, — более спокойно ответил Поттер, — тут дело в другом, и оно заключается в подвидах приготавливаемых зелий. Если того потребует ситуация, эти законы можно изменить или подвергнуть сомнению. — Ты так говоришь, Джеймс, как будто хочешь переписать зельеварскую науку и запечатлеть на ней своё имя, — рассмеялся Сириус, махнув рукой на все свои разъяснения и убирая немного помятые листы обратно в школьную сумку. — Нет, это тебе надо обратиться не ко мне с таким предложением, а к Нюнчику, которого, кстати, я что-то не вижу в последнее время, — с довольной ухмылкой ответил очкастый гриффиндорец. На лице Джеймса проскользнула лёгкая досада: Северуса не было в их поле зрения уже два дня. А ведь сколько пендалей пропало зря… Дойдя до основного места, где обычно засиживался в тёплую погоду Снейп, Мародёры обнаружили там… никого. Обойдя вдоль и поперек валунный берег Чёрного озера и немного покружив возле старого дуба, «отважные львята» пришли в некоторое замешательство и недоумение от пустоты излюбленного уголка черноволосого слизеринца, который даже в худшие для себя дни всё равно приходил сюда, а это давало четырём парням то, чего людям в современной жизни так не хватает — стабильность. Джеймс тут же уселся на пригретый солнечными лучами гладкий камень и принялся размышлять насчет того, где мог находиться Северус, а главное — с кем, ведь действие приворотного зелья ещё не закончилось, а интерес к ситуации подогревался ещё больше. — Господа, у меня есть версия, куда мог пропасть наш дражайший приятель, — начал разговор Сириус, после того, как все остальные удобно устроились на берегу. — Я считаю, что в качестве любви всей жизни из будущего к нему прилетел дементор и засосал нашего подштанника. Уловив недоумевающие лица своих друзей, Блэк добавил: — А что? Он сам как дементор: весь в чёрном, физиономия кирпича просит, посмотришь на него — весь день будешь ходить, как будто смысл жизни потерял. Такого, как он, человек не полюбит. Поэтому, если к нему что-то и пришло, то любовь эта, наверное, была интересной, но по времени недолгой. — Я бы посмотрел на это, будь это правдой, — сдерживая смех, сказал Хвост. — Если бы нашего дистрофика засосало поцелуем, то сейчас Плакса Миртл трезвонила бы на всю школу, что у неё появилась новая подружка. Так что жив он, только по ходу очень занят. Наверняка, трахается с тем, кто к нему явился. — Да они там сейчас по-любому друг с друга не слезают, — подметил Лунатик. А то ведь, после зелья, Северусу дадут, дай Мерлин, лет через сто. — Так выходит, что он нам «спасибо» сказать должен. Тогда мы по-любому должны его найти, — перехватил Блэк. — Так, если наш придурок кувыркается в постели, то надо хотя бы понять, кто это: она или он? — отстраненно произнёс Джеймс, смотря куда-то в сторону школьного замка, словно пытаясь разглядеть интимные дела Нюниуса. — Может, проследить за ним? — неожиданно предложил Питер, усаживаясь подле главаря на зелёную траву. — Вот можешь, Пит, работать головой, когда захочешь! — воскликнул Сириус, чуть не прыгая от радости. — Это же идеально: давайте разработаем план, по которому мы и застукаем Нюнчика с его второй половинкой, и вдоволь повеселимся! — А Сириус дело говорит, Джеймс, — подхватил идею Люпин. — Так мы убьем двух зайцев сразу. Пит, а ты голова! Было бы неплохо, если бы она у тебя работала почаще, чем раз в столетие. Поттер ещё немного посидел в полном молчании, обдумывая предложение Петтигрю и, в конце концов, не мог не согласиться с тем, что нужен был хороший план по разоблачению «любви» Снейпа. В этот момент на горизонте показалась девушка в клетчатой рубашке и форменном жилете Гриффиндора. Палящее солнце делало её рыжие волосы почти красными и придавало надетой на неё юбке большую матовость. Она просто прогуливалась по залитому солнцем зелёному лугу после тяжёлой подготовки и вскоре натолкнулась на своих друзей. — Лили! — окрикнул её Поттер, что махнул ей рукой в сторону Мародёров. Девушка сразу заметила своих друзей по факультету и, чуть подпрыгивая над землей, отправилась к ним. Заметив это, Джеймс, чтобы обратить на себя большее внимание, спрыгнул с валуна, уступая нагретое место гриффиндорке и помогая ей удобно на нём устроиться. — О, Лили, будешь участвовать в нашем плане? — полюбопытствовал Сириус. — Ещё один? Интересно! А что делать собрались? — улыбнулась девушка, весело перебирая ногами и чуть жмурясь от сверкающей глади озера. — Слежка за нашим придурком! — хором отозвались Блэк и Люпин, подмигивая друг другу от такой неожиданности. — Я с вами! Каковы наши действия? — спросила Лили, как-то по-хитрому состроив мину на лице. — План я уже придумал, — вполголоса начал Поттер, — осталось обговорить, кто и что должен делать на своём посту. Только не забывайте, что вас никто не должен увидеть. — Само собой, — подхватил Питер, — выкладывай. Четверо гриффиндорцев снова встали в круг, как когда-то в комнате мальчиков, беря в свою шаловливую команду и бывшую спутницу Снейпа — Лили, роль которой также была особенно важна. Поттер говорил медленно, повторяя некоторые моменты по несколько раз, чтобы ребята ничего не пропустили и не испортили всё в последнюю минуту. План Джеймса был настолько хорош, что его можно было применять в какой-нибудь разведывательной операции по слежке и дальнейшей поимке особо опасного преступника, в роли которого сейчас был черноволосый слизеринец. Достав созданную ими карту, Мародёры тщательно обследовали все основные пути, по которым можно было случайно столкнуться с Северусом. Ремус и Сириус как бы невзначай должны были подойти к одинокому юноше и попросить помощи в некоторых зельях, в которых они якобы не разбирались. В этот момент Люпин уже придумал, какое именно он использует зелье в теоретическом плане, чтобы выведать основную информацию и хоть как-то завязать разговор. — Так, может, лучше я один пойду. Всё-таки я больше вас всех погружен в учёбу, и уж меня-то Снейп не так ненавидит, как вас, вроде, — предложил Люпин, подмигивая Поттеру и снова пряча руки в карманах брюк. — Ремус прав. Вдруг Снейп почует что-то неладное, и тогда каюк всему нашему плану, — пояснил Блэк, задумавшись над словами своего друга. — Пусть лучше он один к нему подойдёт, так будет гораздо безопаснее и неприметнее. — Хорошо, — дал добро Джеймс. — Тогда немного меняем план. Сириус и Питер, вы должны будете аккуратно следить за Нюнчиком: куда идёт, с кем, в конце концов, милуется и где вообще пропадает. — Одни мы с тобой остались не у дел, Джеймс, — подала голос Лили, наблюдая за ходом разговоров парней. — Лили, тебе отводится основная роль в этой игре, — ухмыльнулся Поттер, притягивая гриффиндорку к себе за талию. — Тебе нужно поговорить с ним о… — Я не хочу с ним ни о чём разговаривать. Он оскорбил меня, он… — Не кипятись, Лили. Для этого мы и придумываем наш план, чтобы отомстить придурку и чтобы не смел больше распускать свой поганый язык, — заверил её Сириус, опережая мысль главы компашки. — Так вот, тебе нужно разузнать у него по старой дружбе, почему он больше не появляется на людях, не считая Большого зала, почему его не видно в школе, почему больше не приходит к старому дубу у озера и прочее. Справишься? — А вдруг он обо всём уже догадался и раскрыл нас? — обеспокоенно спросила гриффиндорка, аккуратно тряхнув рыжей шевелюрой. — Это вряд ли, у него не хватит такое провернуть. И в этом наше преимущество, — улыбнулся Поттер, складывая пополам карту замка. — Ну, если ты так уверен… Если вы все так уверены в том, что план сработает, тогда я постараюсь сделать всё возможное, — робко ответила Лили, явно немного смущаясь столь близким расстоянием между четырьмя гриффиндорцами, особенно Джеймса. — Джеймс, а твоя роль какова? — спросил Питер, хитро потирая руки в предвкушении начала игры. — Ничего особенного: прикинусь, что придурок мне не интересен, а сам отправлюсь в Выручай-комнату. Это ещё одно укромное место, где может находиться чернявый, — ухмыльнулся Поттер, разрывая дружеский круг и снова усаживаясь на огромный валун. Гриффиндорцы ещё несколько минут обсуждали коварный план над Снейпом и чуть позже спокойно начали расходиться каждый на свой пост, стараясь не вызывать никаких подозрений и непринуждённо ведя беседы. Они толком ещё не знали, что слизеринский заучка уже всё разведал с помощью своего верного товарища по факультету и второго вихрастого любовника, время которому было отведено до конца этого насыщенного вечера…

***

Тем временем, в Выручай-комнате висела немая пауза. Люциус и Снейп уже минуты две молча переваривали эту странную фразу «это что, мои родители совершили?». Первым из прострации вышел Малфой, усадивший Гарри на стул и нависший над ним, как следователь над преступником. Снейп продолжал стоять не шевелясь, словно остолбеневший. К нему медленно, но верно приходило осознание того, что Лили в будущем окончательно для него потеряна, что она выйдет замуж за отвратительного Поттера и что сам Гарри являлся сыном этих людей. Северус вспомнил последнюю ссору с Лили, слова, произнесённые друг другу в тот момент, странную и перевернувшую всю встречу за бокалом сливочного пива в Хогсмиде и почувствовал своё сердце, как будто сдавленное в груди с двух сторон. Очередной ворох мыслей беспокоил Снейпа: «Лили была единственной девушкой, которая полностью принимала меня со всеми достоинствами и недостатками, искренне помогала и получала настоящее удовольствие от совместного времяпрепровождения. Однако всё испортили эти четыре свиньи. Если бы они не полезли, тогда бы ничего этого не было, и я наверняка сидел бы в объятиях своей рыжеволосой подруги и продолжал рассказывать что-то по учёбе. Но случилось то, что случилось. Да она и сама хороша. Все же друзья ссорятся, говорят друг другу гадости, а потом мирятся, ведь отношения и чувства дороже. А она не только не помирилась, она отомстила, да ещё и в окружении моих злейших врагов. Значит, не такой уж она была и друг. Настоящая сука! Дрянь! Среди этих моральных уродов ей и место. Убил бы их, убил бы всех. Утопил бы в Чёрном озере, пустил бы «Аваду Кедавру»… Может, хоть сын не такой как они. Если это, конечно, вообще их сын». Избавившись от пелены задумчивости, Снейп увидел своих двух любовников совсем не в дружелюбной позе. Сейчас Люциус, в общем, как и всегда, был на коне и выпытывал у гриффиндорца каждую мелочь, которая не должна была скрыться от их общего расследования. — Так, давай сначала. Значит, ты — сын вот этих сволочей, которые мучают моего котенка с первого дня поступления в Хогвартс?! — снова спросил Малфой, пытаясь достучаться до своего разума и принять то, о чём верещал Гарри. — Да. Мои родители — Джеймс Поттер и Лили Поттер, в девичестве — Эванс, — ответил юноша, словно он и вправду сидел на допросе. — Но они погибли от… — Стой! Замолчи! Даже не думай больше ничего говорить! — Люциус, до этого момента, хладнокровный и спокойный, заорал так, что стоявший рядом Снейп ненадолго оглох на левое ухо. — Ты пришёл из будущего и не имеешь права влиять на наше прошлое. Ни слова об этом! Люциус прекрасно понимал, что несмотря на произошедшее, у Северуса наверняка остались чувства к Лили и, он, наверное, попытается её спасти, а это может очень плохо кончиться. — Не надо, Люц. Дай ему договорить. Я не тупой и прекрасно знаю об эффекте бабочки. К тому же, если ты думаешь, что я, очертя голову, побегу её спасать, то ты ошибаешься. Она такое сотворила со мной, даже не дав возможности извиниться. Поэтому, я и пальцем не пошевелю, — сказал Снейп, чтобы успокоить своего светловолосого друга. Правой рукой он слегка отстранил Люциуса и сам наклонился к Гарри. — Что с ними случилось? Его лицо было мрачным, а в глазах читались разрушение и боль. Ему было очень горько об этом слышать, но он посчитал, что лучше услышать всю правду здесь и сейчас, чем жить дальше в неведении. — Их убил один тёмный волшебник. Я тогда был ещё маленьким и поэтому почти ничего не помню, — уклончиво ответил Гарри. Здесь его ум и такт сработали на редкость быстро. Он не дал Снейпу ни единой зацепки: ни времени, ни места убийства, ни имени убийцы. — Котёнок, возьми себя в руки, — строго кинул Люциус, вновь возвращаясь к теме семьи Поттеров. — Почему же ты сразу это не рассказал? Хотя, о чём это я, вы, гриффиндорцы, никогда не отличались умом и хитростью. Смелость и безудержная храбрость. — Слушай, Люциус, я, конечно, понимаю, что мой факультет для вас, слизеринцев, не сахар, но можно выбирать выражения повежливее? — вспылил Гарри, вставая с постели и становясь практически вровень со старостой змеиного факультета. — Конечно-конечно, как можно, ведь твой львенок опять рвется наружу и хочет отстоять моральные принципы каждого, кто находится под его сенью, — съязвил Малфой, умело лавируя между язвительным сарказмом и основной темой, ради которой они собрались. Внезапно Северус, встав со своего места, побрёл в сторону выхода из Выручай-комнаты, чтобы немного проветрить свои мозги и разложить только что услышанную информацию. Ему стало неприятно скорее не от того, что Гарри, сын предавшей его любимой, переспал с ним, слизеринцем, а от того, что та самая рыжеволосая девочка, с которой он провёл всё своё детство и начинавшуюся юность, оставила его ради заклятого чистокровного врага и разделила такую кошмарную участь. Снейпу несказанно больно было это расхлёбывать, отчего он просто хотел забыться или просто побыть в одиночестве, тихо переваривая глубоко в себе, в разрывавшемся на части сердце. Поначалу он не расслышал, как окликнул его Малфой, как Поттер решил последовать за ним и ещё раз всё обговорить. Северус просто шёл, практически дотрагиваясь рукой до незаметной двери, которая постепенно стала появляться перед черноволосым юношей. — Постой! Ты куда? — остановил его Поттер, беря его холодную, как сама смерть, ладонь в свою руку. — Я прогуляюсь немного и вернусь, — растерянно ответил черноволосый слизеринец, не поднимая расстроенного взгляда на гриффиндорца. — Не натвори глупостей, котёнок! Я ведь тебя знаю, — негодующе ответил Люциус, прищуриваясь вслед уходящему слизеринцу. Проводя Снейпа, вихрастый очкарик снова вернулся к Малфою, чтобы ещё раз спокойно всё обсудить и обдумать, что делать дальше. Ему уже пора было возвращаться назад, пока те волшебники, что остались в будущем, не кинулись его искать и бить тревогу, мол, «золотой мальчик» бесследно исчез из Хогвартса, пора вешать таблички на каждом столбе с надписью «Осторожно! Гарри Поттер пропал без вести!» Люциус всё также продолжал сидеть на кровати, облокотившись на резную спинку, в задумчивом положении, пытаясь понять дальнейшие шаги в сложившейся ситуации. В этот момент Гарри присел на край стула, что стоял рядом поблизости, и, прервав долгую минуту тишины, снова начал разговор. — Люциус, я прекрасно понимаю, как вся эта ситуация выглядит, но я сам никак не могу врубиться в то, что произошло за последние два-три дня в вашей реальности, — оправдывался Гарри, чуть наклоняясь к блондину и аккуратно дотрагиваясь его колена. — Нет, зайчонок, ты не прав. С ситуацией мы уже разобрались. По крайней мере, мы уже многое разузнали, — подытожил Малфой. — Первое — приворотное зелье приготовили Мародёры, и Лили с Джеймсом здесь точно замешаны. Второе — мы нашли это зелье, идентифицировали его и теперь знаем, что с тобой и с моим котёнком происходит. Нам осталось лишь разузнать, для чего они это совершили, проучить их и отправить тебя обратно домой. — Но всё же я себе не прощу, если не посмотрю в глаза своим будущим родителям. Я ведь их даже не помню. Может быть, я бы тогда понял, зачем издеваться над хорошим человеком, чтобы он потом становился язвительным и подлым, — откликнулся Гарри, окончательно решив в голове эту головоломку, к которой оставалось лишь прикрепить последний пазл. — Язвительным и подлым? О чём это ты? — многозначительно спросил Малфой, встав с кровати. — Да так, ни о чём, — произнёс Гарри рассеяно и на этом умолк. Он понимал, что и так уже довольно много рассказал о будущем. Малфой тоже промолчал, ведь всеми своими мыслями он был немного в другом. Его больше заботила мысль о самих Мародёрах, над которыми можно было бы тоже провести ряд экспериментов, причём из области тёмных искусств, в которых слизеринцы, по большей части, были знатоками. На примете у белобрысого старосты уже имелись некоторые примеры того, как можно было бы «разнообразить» жизнь Мародёрской компашки и проучить их раз и навсегда, чтобы они больше не смогли такого провернуть.

***

Выйдя из школьного замка, Снейп побрёл в сторону Чёрного озера, на котором недавно располагались гриффиндорцы и обсуждали коварный план по разоблачению черноволосого заучки. Слабый ветерок слегка колыхал растрёпанные пряди волос, солнце ласково прикасалось к обнажённым частям тела бледного слизеринца, а на лице отражались только боль и печаль. Он никого не замечал вокруг, идя обычной поступью к старому дубу, что одиноко раскинул свои могучие ветви, буквально зазывая к себе одинокого парня для утешения и залечивания душевных ран. Усевшись на зелёную траву подле него, Снейп опустил голову на колени, рассуждая о чём-то своем, явно не по учебной части, пока его далёкие мысли не были прерваны знакомым до боли голосом. — Северус, а ты чего здесь один сидишь? — спросила рыжеволосая девушка, действуя строго по обговорённому плану. Слизеринец неожиданно повернулся к невинно стоявшей гриффиндорке и обратил на неё свой бешеный взгляд. Перед ним пронеслись все его последние размышления, слова Гарри, поднялся весь грязный осадок этой израненной несправедливостью души. Он резко вскочил на ноги, хватая её за плечи. Это было настолько неожиданно и несвойственно для Северуса, что Лили даже не попыталась вырваться. — Думаешь, ты победила? Думаешь, что ты меня сломала? Нет, я не позволю этого! Ты ответишь за свои поступки! — кричал слизеринец, тряся Лили из стороны в сторону. — Ты предала меня, мерзкая грязнокровка! Ошарашенная девушка в миг поняла, что Северус обо всём догадался и что теперь пощады не ждать никому, включая и её саму. Однако Лили попыталась взять себя в руки, хотя это тяжело ей удавалось, и продолжала свой незатейливый разговор с черноволосым парнем. — Сев, да что с тобой? Что случилось? — косила она под дурочку. — Будто сама не знаешь, что случилось! — снова вспылил слизеринец, отпуская гриффиндорку и возвращаясь обратно на своё место. — Не знаю и понятия никакого не имею. Ты куда-то пропал, тебя не было видно два дня! Я тебя искала, а ты вот где прячешься, — удивлённо произнесла Лили, осторожно устраиваясь подле Снейпа. — Я понимаю, что ты места себе не находишь после нашей ссоры. Поэтому, может, будет лучше, если ты выговоришься, а я бы помогла тебе разобраться? Как в старые добрые времена… — изображая заботу, произнесла Лили. — Севочка, где ты пропадал два дня? У тебя что-то случилось? Внезапно слизеринца охватила жуткая ярость, которая наступила вместе с теми воспоминаниями, которыми поделился Гарри. Возможно, он наговорил бы ей кучу гадостей или выложил то, что Северус успел разузнать за последние несколько часов о коварном замысле Мародёров, но не стал. Снейп решил приберечь основную кульминацию событий на потом, когда Люциус даст команду действовать. Немного остудив свой пыл, слизеринец мягко улыбнулся Лили, начиная завязывать разговор на отдалённую тему. — Я? Да никуда я не пропал, просто в учёбу с головой ушёл. Кстати, а как у тебя дела? Девушка тут же догадалась, к чему клонил черноволосый юноша, а потому успела ретироваться, прикрываясь неотложными делами. — Да вроде нормально… Слушай, мне нужно бежать… Давай позже увидимся? — спросила Лили. — Конечно, мы увидимся, ещё как увидимся, — добродушно произнёс Снейп, вставая с насиженного места. Закинув школьную сумку на плечо, девушка побрела в сторону школы и не заметила под ногами небольшой каменный выступ. Она споткнулась об него, вытряхивая одним махом всё содержимое. На этот раз слизеринец никак не отреагировал и даже не предложил свою помощь, уже разворачиваясь обратно к Малфою и Поттеру, как вдруг заметил что-то блестящее в траве около одного из валунов. Юноша осторожно подошёл ближе и разглядел маленький пузырёк, внутри которого была какая-то жидкость, что заполняла флакон наполовину. Как бы невзначай присев около камня, Снейп едва заметно положил его себе в карман мантии, а на виду у девушки собрал горстку маленьких камушков и по одному пустил их по воду. Лили, наспех собрав свои школьные принадлежности, отвлеклась на большие круги, что стали образовываться на озёрной глади. Постояв так ещё с минуту, девушка решила не окликивать своего бывшего друга и быстрым шагом направилась назад в замок, совершенно не замечая пропажи важной улики против неё и Мародёрской банды. — Вот это находка, — прошептал Северус, закидывая последнюю гальку в воду. — Ребятам определённо есть, что показать. Выждав некоторое время, чтобы рыжеволосая гриффиндорка успела скрыться из виду, довольный Снейп непринуждённо пошёл обратно в Выручай-комнату, попутно озираясь по сторонам в поисках кого-то из гриффиндорских приколистов. От былой злости и грусти не осталось и следа.

***

— Эй, ребят, — прошептал Питер, созывая друзей по факультету в назначенное время возле статуи Годрика Гриффиндора. — Как дела? Есть новости? Мародёры снова воссоединились вместе, кроме Лили, которая в полуденное время, обычно, находилась в библиотеке вместе с другими девчонками. — Пока ничего важного не произошло, — пожал плечами Сириус, — Нюниуса, по-прежнему, нигде не видно. — У меня тоже всё сорвалось, — печально ответил Люпин, грузно облокачиваясь о холодную стену. — Как сквозь землю провалился. Грусть-печаль-тоска так и продолжались бы, если Джеймс не высказал бы своё последнее и довольно меткое предположение насчет того, где точно можно поискать скрывавшегося ото всех юношу. — Честно сказать, я не успел добраться до ещё одного места, в которое должен был попасть, — начал издалека Поттер. — Выручай-комната? — спросил Люпин, ловя на ходу мысли Джеймса. — Да, — уверенно ответил гриффиндорский очкарик, делая надменную улыбку на лице. — Я думаю, что нам нужно туда отправиться и разведать обстановку. — Тогда чего мы ждем? Поехали! — воскликнул Блэк, заражая своим оптимистичным настроем остальных ребят. Спокойно, не вызывая подозрений, Мародёры весёлой гурьбой двинулись в сторону «убежища» любовного трио. Тем временем им навстречу шагал довольный жизнью Снейп, который уже представлял, что Мародёров за нарушение полсотни школьных правил в день и за то, что подвергли несчастного юношу опасности, исключали из Хогвартса. Поначалу он не заметил надвигающейся беды, а потому совершенно непринуждённо завернул за угол, и спустя несколько секунд исчез за появившейся дверью Выручай-комнаты. — Котёнок? Ты быстро. Тебе лучше? — сказал Малфой, аристократичной походкой приближаясь к Северусу. — Ты даже не представляешь, насколько мне хорошо, — радостно проворковал Снейп, нежно прижимаясь к губам блондина. — Я, конечно, дико извиняюсь, — начал Поттер, почувствовавший укол ревности, — но не мог бы ты поподробнее изложить причину своей радости? Насильно оторвавшись от манящих губ любимого котёнка, Люциус немного отстранился от Снейпа и пропустил его вперёд, чтобы тот смог поведать им тайну своего внезапного веселья. Северус, сияя во все тридцать два зуба, не стал тратить время на словесные прелюдии и достал из кармана чёрной мантии тот самый пузырёк с жидкостью приворотной любви и выставил его на обозрение новому другу. — Что это? — недоумённо спросил Гарри, вставая со стула и подходя ближе к слизеринцу. — Это выпало из сумки Лили и, похоже, это зелье очень важно для неё, раз она носила его с собой. Может быть, это то, ради чего мы здесь затеяли расследование в лучших традициях маггловских сыщиков, — злорадно произнёс Снейп, перекатывая склянку в руке и подставляя её ближе к свету свечек. — Погоди, ты хочешь сказать, что добыл нам важную улику против этих придурков? — поинтересовался Малфой. — Мне очень хочется верить, что да, — выражая общую надежду, сказал Северус. — Дай мне флакон, — приказал Люц. — У меня есть одна мысль. Получив пузырёк, блондин начал проделывать всяческие манипуляции: он вытащил пробку, стал вдыхать пары, попробовал одну каплю на язык, затем заткнул пробку назад и стал болтать вверх-вниз, чтобы посмотреть на осадок. — Жидкость не вязкая, осадка нет, пахнет какими-то ягодами, очень знакомыми, — заключил староста Слизерина. — Ягодами? Это растяжимое понятие, — Снейп, также понюхав зелье, недолго думая, отправился к книжному шкафу, громада которого уже разворачивалась в двух шагах. — Надо найти как можно скорее, от чего этот запах. Пока Люциус и Северус спешно листали пухлые справочники, Гарри решил воспользоваться случаем и приобщиться к новому витку следствия по приворотному делу. Он взял закупоренное зелье, открыл его и начал с того же, что и Люциус — с обнюхивания. Этот запах также показался очень знакомым Поттеру, он вспомнил, что где-то этот запах ему попадался. — Змейки мои, я, конечно, ещё раз дико извиняюсь, но по-моему, я знаю, что это за запах, — радостно крикнул очкарик, но ему ответила тишина. — Ребята… Люц! Сев! Вы куда подевались? Пройдя немного вдоль комнаты, Гарри напоролся на лабиринт книжных шкафов, возвышавшихся до потолка и почему-то ритмично шатавшихся из стороны в сторону, будто по команде. Прислушавшись, гриффиндорец различил унисон мужских вздохов и стонов. Он ускорил шаг и пошёл сразу вглубь этого внезапно возникшего лабиринта. Идти ему пришлось недолго: уже через минуту он обнаружил своих друзей в вертикально-горизонтальном положении, где Люциус доминировал (ну, а как иначе?), а Северус был принимающей стороной. Гарри простоял всего несколько мгновений, как он почувствовал непреодолимое желание присоединиться к этому соитию. Но он понимал, что если сейчас сорваться в секс, то будет потрачено драгоценное время, которого и так сейчас нет. Это значит, что он исчезнет, а дело закончено не будет. Закрыв глаза, и представив мистера Филча в женском нижнем белье и чулках, он смог сбить прилив любовных сил. — Кха-кха, — громогласно пронеслось по книжным полкам. Слизеринские «кролики» прервали процесс, огляделись по сторонам и увидели очкастую причину внезапного звука. — Скажите мне, вы слезаете друг с друга хотя бы на один день? Или сороконожка — ваша постоянная поза? — с лукавым взглядом обратился к своим любовникам Гарри. Пара была явно недовольна прерванным сексом, но на этот раз решила промолчать и молча, побыстрее одеться. — Скажи, у тебя жизненное кредо такое: «Сам не трахаюсь и другим не дам», — со злостной досадой процедил Малфой. — Я знаю, что это за ягоды! — без лишних вступлений начал гриффиндорец. — Ты знаешь? Что же ты нам сразу не сказал? — едва сдерживая радость, откликнулся Снейп, застёгивавший ширинку на своих брюках. — Я только что понял и позвал вас, но вы оказались… немного заняты, — продолжал подкалывать очкарик. — Это боярышник. Я узнал запах. Мой дядя заваривал его два раза в неделю по литровому чайнику и опустошал его в одну секунду. Не случайно мне этот запах знакомым показался. Точно боярышник. — А это — главный признак нашего зелья. Сами ягоды при этом не добавляются, но в процессе приготовления зелье приобретает соответствующий запах, — поддержал догадку Гарри Снейп. Люциус стоял, будто поражённый молнией. Он не ожидал, что из этой «головы с линзами», как он сам в мыслях называл Поттера, выйдет какая-то умная мысль, которая к тому же ещё и решит дальнейший исход дела. — Зайчонок, ты меня шокируешь. Впервые ты высказал что-то действительно умное. Ты достоин награды. Как только эти подлецы получат то, что заслужили, я думаю, что смогу тебя вознаградить, — с ноткой загадочности сказал Люциус Гарри. Гарри же в ответ довольно улыбнулся. — Теперь мы точно сможем их прижать, — злорадствовал черноволосый заучка, довольно потирая руки. — Не спеши, котёнок, — попридержал Малфой своего любовника. — Это ещё надо придумать, как мы будем это доказывать. Декану и директору мы сообщим… — Декан? Директор? — спросил Поттер, чуть не подавившись оставшимся тыквенным соком. — Вы издеваетесь? Мало мне тут проблем, значит, так вы ещё светить меня вздумали раньше времени перед чужими людьми?! — Здесь нужен другой план, — поддержал юношу Снейп. — Нельзя идти к преподам, иначе мы следом за Мародёрами вылетим из школы. Мы сами уже правил нарушили не меньше, чем они. — Хорошо, что ты предлагаешь? — не унимался Гарри, подходя ближе к черноволосому слизеринцу и чуть меняя тембр своего голоса на более мягкий и чуть ли не мурлыкающий от внезапного возбуждения внизу живота. Ведь приворотное зелье ещё действовало. — Я так чувствую, дело пахнет любовью. Да, зайчонок? — ухмыльнулся Люциус, сверху вниз поглядывая на гриффиндорца, у которого в штанах снова запульсировало. — Гарри? — откликнулся Северус, облизывая пересохшие губы. — Чёрт возьми, да, блять! Я хочу трахнуть твоего любовника во все его щели, а только потом здраво мыслить, что делать дальше, — вспылил Поттер, насильно притягивая к себе бледного черноволосика и жёстко впиваясь в его приоткрытые губы. Он уже поделился всем, чем хотел и больше не собирался себя сдерживать. — Ладно, занимайтесь, не буду вам мешать, — махнул рукой Люциус, продолжая раздумывать над небольшим пузырьком зелья. — А ты куда собрался, Люц? — хрипло произнес Снейп, еле отрываясь от Поттера, который словно выжил из ума и набрасывался на Северуса, как голодный зверь на добычу. — Мне нужно всё обмозговать, — лукаво улыбнулся Малфой, наблюдая за сладкой парочкой, — я не буду мешать, повторяю. Однако старосте Слизерина не дали так просто уйти с горизонта намечавшегося «праздника». Одним рывком его толкнули на кровать, а Гарри и Северус устроились по обе стороны от него. Люциус не успел и двух слов сказать в своё оправдание, как Снейп уже приник к его розовым устам, а Поттер вовсю расправлялся с ширинкой на его дорогих брюках, откуда уже понемногу торчала чуть возбужденная плоть. Не давая слизеринскому блондину опомниться, Северус медленно продолжал исследовать рот возлюбленного, попеременно спускаясь к мочке правого уха и вниз по шее, не пропуская ни один миллиметр чистой кожи старосты. — Котёнок… — только и успел прошептать Люциус, пока Снейп снова не завладел его губами, находя на голове аккуратно собранный хвост и распуская волосы в разные стороны. Тем временем Гарри освободил рвущуюся наружу плоть Малфоя и немедленно взял её в рот, ускоряясь в своих монотонных движениях вверх-вниз. Первые стоны с губ блондина сорвались внезапно и настолько сладко, что ни Снейп, ни Поттер ещё больше усилили свой порыв ласк и удовольствия. Их рассудок явно находился далеко, где-то на задворках сознания. — Котёнок… помоги зай… чонку… Ему… явно… нужна помощь… — прошептал Люциус, окончательно теряясь в своих ощущениях и отдаваясь во власть двум полукровкам, что добровольно «обхаживали» чистокровного волшебника. Вдруг в самый ответственный момент, когда слизеринец и гриффиндорец снова оказались у ног Малфоя, снаружи Выручай-комнаты послышались чьи-то весёлые голоса. Все трое резко повернули головы в сторону шума, прислушиваясь к шагам нескольких человек, пытавшихся проникнуть в их тайное убежище. — Мародёры? — первым откликнулся Поттер, ошарашенно смотря на стену, из которой должна появиться дверь. — Да, — прошептал Малфой. — Так, ребята, поднимаемся. Зайчонок, в самый дальний угол! Быстро! Наскоро, кое-как застегнув рубашку и брюки, Поттер слез с кровати и, зацепившись ногой за Снейпа, кубарем свалился на пол, попутно утаскивая за собою и Северуса. Клубок из одеяла, тарелок и двух спутавшихся тел Люциус раздраженно убрал с помощью взмаха волшебной палочкой, вмиг приводя порядок и на полу, и на постели, и заодно и на парнях. Ведь одевание у них шло не очень-то и быстро. — Пошевеливайтесь, не то нас накроют с поличным. Давай-давай, зайчонок, не позорь свой факультет. Там же всё-таки быстрые и прыткие, — торопил Малфой Гарри, успев даже в этой ситуации хоть немного задеть гриффиндорца. Поттер ничего на это не ответил, скорее несясь, как оголтелый, в дальний угол, где Люциус с помощью дезиллюминационных чар мог его спрятать. — Люц, а нам что делать? — шепотом спросил Снейп, усаживаясь возле книжного шкафа. — Ничего, просто делаем вид, что готовимся к экзамену по зельям, — холодно произнес блондин, усаживаясь напротив своего возлюбленного на постели. К тому времени, как Мародёры всё-таки проникли внутрь комнаты, они застали довольно скучную картину зубрежки, но с весьма хорошо обставленным интерьером, выполненным со вкусом. Джеймс и его непутевые друзья ещё несколько секунд постояли в ступоре от увиденного и затем сразу же двинулись по направлению к Малфою и Снейпу. — О, кого я вижу? — начал староста Слизерина, довольно растягиваясь на кровати и надменным взором окидывая незваных гостей. — Что, ущербность Общей гостиной Гриффиндора больше не привлекает и вы решили приобщиться к настоящей красоте? Так вы дверью ошиблись. Я думаю, туалет Плаксы Миртл будет для вас верхом эстетики. А теперь проваливайте отсюда, вас сюда не приглашали. Снейп опешил от такой внезапной резкости своего друга, но виду не подал. Волнение выдавал лишь косой выстрел глазами в сторону Поттера и других гриффиндорцев. Не заметив в их окружении рыжеволосой Лили, он для собственного успокоения и разрядки ситуации принялся читать вслух свойства Амортенции, словно специально открыв случайно попавшуюся страницу в книге. — Амортенция не может сотворить любовь. Она вызывает влечение человека, который выпил это зелье к тому, кто предоставил ему зелье, — читал Северус, не обращая внимания на собравшихся. Мародёры уставились на двух слизеринцев, которые вели себя довольно обычно и непринуждённо перед наступлением долгожданной недели экзаменов. Они ожидали увидеть сладкую приворотную парочку, а не двух зубрил за рутинным чтением. Предвкушавшийся разгром любовной идиллии накрывался медным тазом. Джеймс решил побороться взглядами с Северусом, а Сириус, Ремус и Питер больше глазели на блондина, лежавшего в своём фирменном костюме в это время. Сохатый продолжал рассматривать читавшего заучку и пытался увидеть хоть какие-то признаки действия приготовленного два дня назад приворотного зелья. Однако, он не нашёл ни единого отклонения в поведении черноволосого слизеринца, который вёл себя всё также спокойно, непринуждённо и отстранённо, пока, конечно, рядом находился его возлюбленный. О последнем Мародёры не знали, они считали эту парочку просто друзьями — не разлей вода, которые делали все школьные обязанности и дела сообща. Наконец, эту глупую ситуацию попытался разрешить Поттер, на лице которого отражалось сразу несколько эмоций: удивление, недоумение, страх и даже некоторое беспокойство за дальнейший результат. — Малфой… Мы тоже очень рады тебя видеть. Позволь, я заберу от тебя Северуса на пару минут, — произнёс Поттер таким тоном, словно это был не вопрос, а простая вежливость. Он не хотел ссорится с Люциусом, так как одно дело — шпынять бедного доходягу, а другое — обидеть чистокровного волшебника из влиятельной семьи. Это уже могло и не сойти четвёрке с рук. — Если ты не видишь, Джеймс, мы готовимся к экзамену, — процедил сквозь зубы Снейп, стараясь не смотреть в глаза своему рьяному обидчику. — Вот именно, — подтвердил Люциус, всё также оставаясь в постели в вальяжной позе. — А теперь крутите педали отсюда, пока я добрый, и не сообщил о ваших выходках декану Гриффиндора. — Да как ты смеешь так разговаривать?! — вспылил Поттер. — Сохатый, не кипятись! Не стоит тратить силы на эту златовласку, — сказал Джеймсу Сириус так, что все собеседники это услышали. — Дай-ка лучше мне попробовать. После этого он обратился к Малфою и, недолго думая, перешёл в наступление. — Я хочу обратить ваше внимание, Господин Накрахмаленное яичко, что у нас друг пропал два дня назад и у нас есть основания полагать, что он находится здесь. Поэтому мы здесь всё посмотрим, и если его не найдём — спокойно покинем это место и не будем мешать вашим научным игрищам. Понимая, что дело принимает недобрые обороты, Люциус встал с кровати и подошёл к Блэку со скрещёнными на груди руками. — Придержи коней, кудрявый, ты разговариваешь со старостой всего факультета. Тем более, в Хогвартсе я — не последний человек, — пригрозил Малфой, — ещё раз здесь увижу — можете попрощаться с образованием раз и навсегда. — Ты тоже не с пылью общаешься, белобрысый! — присоединился к беседе Питер. Тебе что, сложно, что ли? Мы ведь с миром пришли, чтобы найти друга. Или вы тут скрываете от нас что-то? Снейп хотел было что-то сказать, но Малфой жестом перехватил его стремление ещё на вдохе. Он понимал, что Северус ещё не готов к тому, чтобы словесно противостоять своим врагам. Поэтому блондин предпочёл в одиночку отвечать незваным гостям. — Скрывать? От вас? Не льстите себе! — произнеся это, Малфой взмахнул волшебной палочкой и наколдовал двухминутный таймер, который уже начал отсчёт. — У вас времени, пока таймер не истечёт. После этого, по ваши души придёт всё руководство школы и вы пожалеете, что даже подумали зайти сюда. Не упуская возможности, Мародёры разошлись по разные стороны, чтобы увеличить шансы. Гарри мог не бояться этого, так как его было не видно и на тот угол, где он стоял, гриффиндорцы даже не смотрели. Поэтому он продолжал молча смотреть на происходящее, и смотрел бы дальше, но тут предательски глухо заурчал живот. «Чёртов сок! Не надо было его смешивать со свининой и огурцами» — мелькнуло в голове у Поттера, но было поздно: Мародёры уже повернулись к обойдённому вниманием углу, чтобы проверить, не показалось ли им. Но их окликнул голос сзади. Это был Северус, решившийся спасти ситуацию. — Это у меня урчит. Переел утром лакричных конфет, до сих пор кусаются, никак не проходит. Для пущей убедительности Снейп слегка дёрнулся и ухватился за живот. У четвёрки не было времени это проверять, так как таймер отсчитывал последние тридцать секунд. Понимая, что ловить здесь больше нечего, Поттер и его приспешники ещё раз окинули взглядом уютное местечко двух слизеринцев и направились к выходу, ничего для себя не обнаружив. Однако мимо зоркого взгляда Сириуса не ушёл тот факт, что под столом одиноко лежала чья-то куртка, явно с чужого плеча. Для Люциуса эта куртка была бы верхом безвкусия, а для Северуса она была маловата. Значит, она принадлежит другому человеку, который здесь точно был или, вероятно, он ещё здесь, может быть, даже под невидимыми чарами. Слизеринский блондин проследил за пытливым взглядом Бродяги и с ужасом обнаружил выдающую всю их конспиративность куртку, неосторожно брошенную Поттером, который сейчас с придыханием наблюдал, что же произойдёт дальше. — Сириус, ты идёшь? — осведомился Ремус, оглядываясь назад. — Ребят, — позвал он Мародёров, хитро прищуривая один глаз, — я, кажется, что-то нашёл. В глазах Джеймса загорелся явно недобрый огонек надежды на то, что всё-таки его ожидания оправдались, и Нюниус точно с кем-то переспал, так как все признаки иного на лицо. Огромная постель, книжный шкаф, романтически приглушённый свет, неподалеку расположившийся душ — всё указывало на то, что здесь явно что-то не чисто. — Что у тебя там? — озорно спросил Поттер, подбегая к своему товарищу. — Вон там под столом. Чья эта вещь? — злорадно оскалился Блэк, с ухмылкой поглядывая на вжавшегося Северуса, который давно забыл про чтение. — Моя. Это моя куртка, — коротко, не раздумывая, ответил черноволосый слизеринец, нервно смотря на Люциуса, который был спокоен, как бык. — Да ну, — чуть ли не пропел Сириус, нагнувшись под стол и доставая оттуда… какую-то тряпку. Он совсем не ожидал такого, ведь он отчётливо видел, что у этой «тряпки» торчали рукава. — Тряпка? Ты носишь тряпки, дорогуша? Надо будет сказать Кикимеру, что у него — пополнение, — залился смехом Блэк, его тут же поддержали друзья. — А я так понимаю, что тебе приглянулось это шмотьё. Ну, я по доброте душевной, могу им поделиться, будете со своим домовиком носить по очереди, — неожиданно разразился остроумием Снейп. — Только я с твоего позволения внесу одну маленькую поправку. Не обратив внимания ни на Люциуса, который не ожидал от котёнка такой смелости, ни на Мародёров, слегка раскрывших рты от такой наглости, Северус вытащил из ближайшего шкафа ведро с мутной жижей вместо воды, окунул туда тряпку и, не выжимая, протянул её Бродяге. — Ну вот, теперь она готова к ношению. Можешь хоть сейчас переодеваться. Или ты стесняешься? Ребята, давайте отвернёмся. Не будем мешать нашей новой модели. В Выручай-комнате повисла очередная немая пауза. Джеймс, Ремус, Питер и Люциус молча переваривали то, что сейчас происходило. Гарри тоже наблюдал за всем этим, присев на корточки и согнувшись, чтобы урчания живота не дошли до ушей остальных. Лицо Сириуса, тем временем, медленно наливалось кровью, а глаза готовы были метать искры. Он не ожидал такого от Нюниуса, который никогда не мог даже обозвать своих обидчиков. А тут — такой ответ, да ещё и в лицо. Если бы они были один на один — от Северуса, скорее всего, не осталось и мокрого места, но даже сквозь толщу гнева и ярости Сириус понимал, что сейчас он может наломать дров и подставить друзей. Поэтому, он вложил всю свою злобу в кулак, которым со всего размаху выбил тряпку из руки Северуса. Боль прожгла правую руку вплоть до плеча, но улыбка с лица заучки так и не сошла. — Пошли отсюда! — сказал Бродяга выходившим из оцепенения друзьям, которые не стали спорить и уже направлялись к выходу из комнаты. — А с тобой, — повернулся он снова к Снейпу, — мы ещё не закончили, мозгляк! Я смотрю, ты так при своей подружке смелый. Я тебя поймаю одного — тогда посмотрим, на сколько километров твои сопли и слюни протянутся. После этого, он, чеканя каждый шаг, вышел из Выручай-комнаты, которую Джеймс, Ремус и Питер уже покинули. Дверь, которая отливала лакированным блеском буквально минуту назад, через пару мгновений стала каменной стеной. Как только Мародёры исчезли, в углу тихо прошептал сдавленный голос Гарри, который вновь явил себя миру двоих слизеринцев с помощью волшебной палочки и заклинания «финита инкантатем». Юноша немедленно направился к ошарашенному Малфою, который уже несколько минут пытался выйти из оцепенения и понять то, что Снейп впервые научился кусаться и под его маленькие, но острые зубки попал один из самых забористых шкодников Хогвартса — Сириус Блэк. Люциус явно не ожидал такого исхода встречи с гриффиндорцами: они оказались посланы так искусно, что возникало ощущение, будто Снейп заранее заучил эти слова и только ждал подходящего момента, чтобы выплюнуть их первому обидчику. Поттер, что недавно мучался «музыкой» своего живота, также недоумённо взирал на будущего профессора, который, в свою очередь, вернулся к своему любимому занятию и принялся увлечённо читать очередную книгу по зельям. — Это что сейчас было, котёнок? — хрипло произнес Люциус, сдвигаясь с того места, на котором стоял несколько секунд назад. — Ты где успел храбрости набраться? Я, конечно, только рад, что ты смог урезонить это стадо, просто было неожиданно видеть тебя таким. Северусу очень не хотелось прерывать чтение, но увидев вопрошающие лица своих друзей, он отложил книгу и попробовал объясниться. — Просто они меня уже достали. Пять лет издевательств! Врагу такого не пожелаешь! Когда они сюда пришли, я почувствовал, что могу дать им отпор. Наверное, потому что мы были вместе. Я знаю, что драчун из меня — так себе. Поэтому я взял себя в руки и послал их так, как у меня получается лучше всего — словами. Чтобы они поняли, что я им — не мальчик для битья, — отозвался Снейп, где-то в душе начиная жалеть о содеянном. — Они же теперь тебя забьют, — подал голос Гарри, присевший рядом со старостой Слизерина. — Причём, далеко не шутками… — Этому не бывать, — зло шикнул блондин, — теперь котёнок будет постоянно находиться рядом со мной. А у меня уж точно найдутся люди, которые не дадут моего любимого в обиду. — Но это всё равно не поможет. Северус же просто физически не сможет быть вечно около тебя, Люц, — выразил свою обеспокоенность Поттер. — Я об этом позабочусь, — ответил Малфой, вздернув вверх подбородок. — Слизеринцы никогда не предают своих друзей и уж, тем более, не бросают в беде. — Люц, а Гарри-то прав: теперь они из кожи вылезут, но мне отомстят. Можно без преувеличения сказать, что с этого момента на меня объявлена охота, — откликнулся Снейп, ставя закрытую книгу обратно на полку шкафа. — И вечно я с тобой не смогу находиться. А что, если они… — А что, если, а почему, а когда… Хватит! Я не намерен сейчас это обсуждать, — отмахнулся чистокровный блондин, — и вообще… лучшая защита — это нападение. Нам надо продумать, как мы надерем задницы этих проклятых недоумков и как вернуть нашего зайчонка обратно в его будущее. Остальное — уже не наша забота. — У меня уже есть пара идей по поводу того, как разделаться с этими оборванцами, только для начала… для начала… Сука! — выругался Поттер, вновь чувствуя прилив возбуждающего адреналина к своему нежному органу. — Я хочу отсосать, причём вам двоим, а затем трахнуть твоего котенка, Люциус, пока у меня не посыпятся звёздочки из глаз! Снейп озадаченно уставился на Гарри, который явно не шутил, медленно переводя теперь уже вопрошающий взгляд на Малфоя, тоже не ожидавшего такого интересного предложения. Однако, вспомнив о «приворотной» проблеме гриффиндорца, староста факультета лишь довольно улыбнулся, беря подбородок юноши тремя пальцами. — Ну, если ты так этого желаешь, я не против. К тому же, у нас осталась недоделанная работа, и её нужно завершить, — ответил блондин, с каждым словом переходя на откровенный шёпот, от которого даже у Северуса зашевелился член в штанах. Недолго думая, Поттер незамедлительно припал к губам чистокровного волшебника, осторожно утаскивая того в постель и стараясь занять первенствующее положение в сексе. Пока гриффиндорец боролся за право основного действующего лица, Северус, откинув негативные мысли в сторону, принялся расстёгивать пуговицы на школьных брюках и высвобождать эрегированную плоть, уже готовую ринуться в бой. В это время гриффиндорец уже был повержен, так как чистокровный блондин внезапно перехватил инициативу и довольно прочно уселся на охнувшего очкарика. — Нет, зайчонок, боюсь расстроить твои планы, но меня ты точно не сможешь трахнуть, — улыбнулся Малфой, сладко посасывая мочку уха гриффиндорца, пока тот полностью расслабился и прикрыл глаза от наслаждения. Снейп тут же пристроился рядом и начал ласково покрывать поцелуями аристократичную кожу слизеринца, медленно, но верно подбираясь к сладким губам старосты. Люциус не был против такого захода, но в планах у него наметилось динамичное развитие интимного процесса, так как времени на то, чтобы наподдать Мародёрам, оставалось всё меньше и меньше. К тому же, Люциусу не терпелось умело обставить картинное появление Гарри, того самого Гарри Поттера, что являлся сыном будущих родителей, издевавшихся над несчастным Снейпом. В первую очередь, ему хотелось увидеть лицо Джеймса, который в буквальном смысле остолбенеет без всякого заклинания. Лили его интересовала меньше всего, если не учитывать последние события, в которых была замешана эта девочка-грязнокровка. Именно поэтому слизеринский блондин ловко увернулся от губ Гарри и Северуса и опять принял горизонтальную позу для получения последующих ласк от юношей. — Ну же, мои сладкие, вы знаете, что делать, — прохрипел староста, заводя свои руки себе за голову для более удобного положения. Без дополнительного предупреждения и лишних слов Поттер и Снейп, как по команде, спустились к твердой плоти чистокровного волшебника, что была ещё сокрыта в ткани дорогих брюк. Двое парней умело вытащили её наружу и принялись с двух сторон посасывать то быстро, то медленно, довольствуясь глухими стонами блондина. У Поттера, как и у Снейпа, ниже пояса уже всё горело, отчего он не мог сдерживаться и издавал нечастые вздохи, от которых Малфою становилось слишком хорошо. Уступая место черноволосому слизеринцу, гриффиндорец немного отстранился от основного действия и принялся наспех расстегивать молнию на брюках, чтобы как можно скорее избавиться от невыносимого возбуждения. В данную минуту парень мечтал о том, чтобы его хоть кто-нибудь поимел, чтобы снова привести свои мысли в порядок и подготовиться к скорой мести над Мародёрами. Конечно, Поттер больше всего вожделел черноволосого заучку, который практически довёл Люциуса до крайнего пика наслаждения, выбивая из него оглушительный стон. Горячая сперма брызнула на живот чистокровного волшебника, чуть задевая длинные по плечи волосы Северуса и часть левой щеки, спускаясь мутными каплями на постель сладкого трио. — Люциус, ты уже получил своё. Позволь, и нам воспользоваться возбуждённым преимуществом, — вполголоса произнес вихрастый очкарик, целуя расслабленного блондина мягко в губы. — Я исполню твоё желание, — хитро ответил Малфой, склоняю голову на бок. — Только теперь действующим лицом будешь ты. После сказанных слов белобрысый староста живо поднялся на ноги и заставил недоумевавшего Поттера встать на четвереньки, а Северусу пристроиться сзади юноши. Снейп попытался как-то возразить своему чистокровному любовнику: он боялся сплоховать на старте. Однако, староста Слизерина остался непреклонен и буквально взглядом пригвоздил возлюбленного к упругой попе гриффиндорца. — Гарри, я буду осторожен, — прошептал черноволосый заучка, ласково смазывая задний проход парня и медленно входя внутрь, не обращая внимания на своё желанное возбуждение. Тем временем, Люциус удобно устроился возле подрагивающей плоти гриффиндорца, сразу же, без прелюдий беря её в рот и начиная активно работать ртом по всей длине нежной кожи ствола. Гарри пару раз вскрикнул, но, скорее, от дикого удовольствия, чем от неожиданности или боли. Понимая, что Северус немного затянет процесс интимного вколачивания внутрь Поттера, гриффиндорец старался сам задавать темп и насаживаться как можно глубже, слегка задевая желанную точку. — О, Га-а-а-р-р-и-и-и, — простонал Снейп, ускоряясь в податливом теле очкарика и получая удовольствия не меньше, чем Поттер. — Да… да… да… Северус… Люциус… дааа… — кричал Гарри, содрогаясь в привычном ритме и кончая на смятую постель. Черноволосый слизеринец всё продолжал двигаться внутри расслабленного гриффиндорца, который никак не мог перевести дух от только что полученного оргазма в своей жизни. Так ярко, в такой необычной позе, да ещё и в принимающей позиции на троих, очкарик не то, чтобы мечтать не мог — он никогда бы не поверил, что бывает настолько хорошо. Но самые нежные и чуткие любовники доказали, что бывает ещё и не такое. — Котёнок, ну что ты там так долго? — поинтересовался Люциус, вставая с постели и приводя себя снова в опрятный вид. Северус ничего не ответил, так как задыхался в собственных стонах и ярких ощущениях, которые, к тому же, были для него в диковинку. Ему хватило несколько рваных толчков внутри Поттера, чтобы, наконец, завершить интимное дело до логического конца. Горячая сперма тонкой струйкой вытекала из уставшего юноши, пока сам Гарри небрежно не опустился на кровать и не перевёл сбившееся дыхание. — Котёнок, зайчонок, немедленно в душ, а потом вместе обсудим, как проучить этих паршивцев, — скривился Малфой, словно взял в рот кислую дольку свежего лимона. — А у меня идея хорошая появилась в голове, — устало произнес Поттер, еле вставая с мягкой постели на дрожащих ногах. — Я помню про это, — улыбнулся староста, исчезая за многочисленными полками книжных шкафов. — Брысь мыться! После поговорим.

***

Такими злыми и одновременно понурыми Мародёры давно не были: то Сириус со всей дури и злости опрокинет глиняные вазы с цветами, отчего Джеймсу тут же приходилось их магически чинить, собирая все осколки воедино, то Питер сломает пару тонких веточек у аккуратно растущих кустов, то Ремус чертыхнётся, разнося пыль под ногами в разные стороны. Один Джеймс внешне оставался спокоен и следил за тем, чтобы его друзья не привлекали к себе лишнее внимание со стороны других учеников и, особенно, профессоров Хогвартса. В голове он постоянно прокручивал наглое поведение как Малфоя, так и Нюниуса, который дерзил в лицо своим обидчикам так, будто он с детства это делал. Поттер постепенно стал понимать, что придет тот день, когда Северус всем им отомстит, причём совершенно не простым, обычным унижением, а изощрённой и жестокой пыткой. От этого главарю Мародёров становилось не по себе, а потому он был мрачен и также зол, но в душе, не показывая своё негодование наружу. — Он пожалеет, что появился на свет! — вновь вскипел Блэк, гневно вырывая нежные цветы, что росли вдоль Чёрного озера. — Прекрати, Бродяга, пока ты не накликал на нас беду, — успокаивал его Поттер, удобно устраиваясь на деревянном мосту между каменных глыб. — Нет, Джеймс, ему определённо стоит отомстить, — участливо произнес Люпин, облокачиваясь о валуны. — Что он о себе возомнил? Он думает, что стоит ему сказать нам пару гадостей, так мы сразу обделаемся и отстанем от него? Надо бы научить его хорошим манерам. — У меня одного сложилось впечатление, что в Выручай-комнате, кроме слизеринцев, кто-то ещё был, посторонний, так сказать? — вдумчиво спросил Поттер, вглядываясь в весеннюю синеву неба. — Нет, тебе не показалось, — подхватил Питер, подпирая руками голову, сидя на траве. — Это не у Нюниуса урчало в животе, а у того, кто прятался в том тёмном углу… — Причём под невидимыми чарами, чёрт возьми! — крикнул Сириус, снова вырывая с корнем небольшой кустик с только что появившимися молодыми побегами. — Слушай, Сириус, блин, ты, это, действительно угомонись, а то соберёшь вокруг нас весь Хогвартс вкупе с директором, — настоятельно рекомендовал Ремус, оглядываясь по сторонам в поисках ненужных свидетелей. — Я спокоен… Я так спокоен… Я, блять, сейчас как успокоюсь! — снова взревел Бродяга, зашвыривая несчастный кустик далеко от берега озера. — Да ты закончишь или нет?! Мы тоже все недовольны, но как-то держимся! — остановил его Джеймс, в пару шагов оказываясь рядом с Блэком. — Посмотри, на нас уже косятся вон те две девчонки. Остановись, прошу тебя! Обернувшись разом на неожиданных свидетелей, Блэк одумался и умерил свой пыл, возвращаясь к остаткам своего хладнокровия и разума. Как только вновь воцарилась тишина, нарушаемая лишь пением птиц и дуновением ветерка, Джеймс снова погрузился в свои мысли, в которых творился, на самом деле, полный бедлам. Идеи приходили и тут же мысленно отметались. У Сохатого не было ни одной, даже маленькой, подсказки, чтобы догадаться, кто же прятался в той комнате. — Может, девчонка? — спросил Петтигрю, всматриваясь в серьёзное лицо Джеймса. — Нет, — отрезал гриффиндорец, — это был парень. — Неожиданное заявление. Почему ты так уверен? — спросил Люпин, обращая весь свой взор на чистокровного очкарика. — Когда мы зашли в Выручай-комнату, в ней неестественно пахло еловыми ветками. Таким ароматом девушки не пользуются, как и Люциус со своей черноволосой собачонкой, — злорадствовал Поттер. — У нашего Нюниуса точно был парень. И он, наверняка, из будущего. — Надо на него посмотреть. Мы не можем упустить его, — улыбнулся Сириус, полностью остыв. — Только как? Нахрапом у нас ничего не получилось. — Время… Просто будем ждать. Зелье всё равно скоро закончит свою работу, а эти двое, наверняка, не устоят от того, чтобы явить нам того, кто истинно полюбил нашего зазнавшегося придурка, — ответил Джеймс, довольно улыбаясь своим друзьям. — Вот тогда-то мы и повеселимся. — Не боишься, что нас накроют раньше времени? — полюбопытствовал Питер, как всегда, пугаясь всяких приключений. — Нет, они не посмеют заявить на нас директору или декану. Не по их правилам это, — заверил Хвоста Сохатый. — Ждем удобного случая, который должен подвернуться очень скоро. Я это чувствую…

***

Полностью приведя себя в порядок и довольно разместившись на кресле, стуле и постели, слизеринцы и гриффиндорец начали обсуждать готовящийся план мести для Мародёров, который они должны будут запомнить надолго. Снейп высказывал свои предположения и идеи, нередко граничившие с областью тёмных искусств и не всегда одобрявшиеся даже старостой змеиного факультета. Сам Малфой просто выслушивал и либо принимал какую-то идею, либо отговаривал от слишком опасных вариантов. Гарри же просто вдумчиво смотрел в одно и тоже место перед глазами, строя собственный план как в теории, так и на практике. Когда все варианты Снейпа иссякли, а придумать по-настоящему что-то дельное пока не удавалось, слизеринцы решили обратить свой взор на очкарика, не отводившего своих полузакрытых глаз от выбранной им точки и не отзывавшегося на оклики друзей. Казалось, что он впал в какой-то транс. — Зайчонок, что же ты молчишь? — произнёс блондин, вырывая из мысленного потока гриффиндорского очкарика. — У тебя, вроде, имелся свой план, насколько я помню. — Да, ты прав, Люциус, — утвердительно ответил Поттер, реакцией больше похожий сейчас на копию своего отца. — И весьма неплохой, безобидный план. — Безобидный? Ты рассмешить их хочешь или отомстить? Ну, и что нужно делать? — с нетерпением спросил Снейп, тряхнув головой в сторону и убирая мешавшиеся чёрные пряди волос с лица. — Всё должно быть справедливо. Для начала мне нужно понять, кто больше всех издевается над тобой, Северус, и я подберу им подходящее наказание, — начал рассуждать Гарри. — Да все, — опрометчиво ответил чистокровный блондин. — Не совсем, — задумался черноволосый слизеринец. — В большей степени меня достают лишь Джеймс и Сириус, а Ремус и Питер — так, за компанию, не сильно жёстко. — Отлично. В таком случае, я предлагаю сделать так, — продолжал деловито рассказывать гриффиндорец. — Начнём, пожалуй, с Ремуса и Питера. Как известно, Люпин у нас — оборотень и превращается в него только тогда, когда начинается полнолуние. Так? — Верно, — откликнулся Люциус, следя за ходом мыслей юноши и жалея, что эта информация не пришла ему в голову раньше. — Вот. Он, наверняка, уходит в какое-то укромное место, где можно без проблем перевоплотиться, — продолжал Поттер. — Визжащая хижина, — коротко ответил Северус. — Вот! Там он станет оборотнем. Хотя… Нет, надо ни в коем случае не допустить его к Визжащей хижине, пока будет светить луна. Лучше будет вообще её каким-то образом заблокировать. Пока не придёт Хвост. А дальше вступает в силу правило: сам погибай, а товарища выручай. В нашем случае, конечно, никто не погибнет. Но нервы мы им пощекочем. А пожаловаться преподам никто не сможет, мол, их разборки, пусть сами и расхлёбывают, — улыбнулся Гарри, всматриваясь в лица своих трёхдневных друзей. — Это отличное предложение, зайчонок. Ты умнеешь на глазах. Всё-таки, ещё до уровня гриффиндорца не опустился, — обрадовался чистокровный волшебник, довольно прищуривая серые глаза. Гарри, уже привыкший к таким шуткам, просто пропустил её мимо ушей. — А что насчёт Сириуса и Джеймса? — обеспокоенно спросил Северус. — О! С ними история должна получиться куда интереснее и смешнее, — оскалился Поттер, устраиваясь поудобнее в чёрном кресле с львиными ножками. — Здесь мне понадобятся ваши зельеварские мозги… — Мы будем варить зелье? Но у нас могут быть не все ингредиенты, некоторые зелья готовятся вообще несколько недель и даже месяцев, — поинтересовался Люциус, серьёзно уставившись на гриффиндорского очкарика. — Об этом можно не беспокоиться, — заверил своего возлюбленного Снейп, — у Слизнорта я видел целые полки готовых зелий. Нам не придётся ничего кашеварить… Постой, Гарри, а что конкретно нам нужно? И что вообще нам нужно делать? — Расскажу по дороге, так будет быстрее. Вы мне вот ещё что скажите: у Сириуса есть девушка? — продолжал говорить загадками Поттер. — Есть тут одна, постоянно гоняется за Сириусом… Да и он не особо против. Ну, может, ты её знаешь… Хлоя Фрост, она с Когтеврана, — произнёс черноволосый юноша. — А, точно, да, такую знаю, — задумчиво ответил блондин. — Если я не ошибаюсь, она — полукровка. — Да, — заключил Снейп. — Отлично, Хлоя нам поможет. Правда, она сама об этом знать не будет, — сказал Гарри. — Интрига… Мне нравится. А как тогда быть с Джеймсом? — поинтересовался концовкой плана Малфой. — С ним должна быть совсем весёлая история, — опять пустился в рассказ Поттер. — Раз он у нас — лидер шайки, то и огребать должен не от сверстников, а от преподавателей. И здесь снова нам помогут запасы Слизнорта и ваши знания по зельеварению. Как только с планом было покончено, в Выручай-комнате снова воцарилась тишина, в которой мысли каждого из студентов укладывались по полочкам. Слизеринцы, переварив всю услышанную от вихрастого гриффиндорца информацию, полностью согласились с тем, что предложил Гарри, отчего Люциус недвусмысленно дал понять очкарику, что тот опять показал себя с лучшей стороны нежели его будущий отец. В этот момент Снейп осознал, что Поттер — лишь внешняя копия Джеймса, а в остальном он превосходит своего зарвавшегося чистокровного папашу. Северус понял: Гарри оказался смышлёным, чутким и просто добрым юношей, которому не безразлична судьба такого заморыша, как Снейп. Он всей душой проникся к вихрастому гриффиндорцу, отчего тому было жалко отпускать его через какие-то считанные часы, которые оставались в запасе до вечера. Однако Северус не отчаивался: пузырёк с приворотным зельем всё ещё у него, а, значит, что после сдачи экзаменов они смогут опять увидеться и насладиться друг другом, пускай в течение каких-то трёх дней. — Ну что, готовы? — разорвал тишину Поттер. — Тогда поехали! Не будем терять ни минуты и приступим к практической стороне нашего вопроса, а то мне что-то нехорошо. Всё же пора возвращаться в своё будущее. — Надо спешить, — вскочил Северус, проявляя великолепную инициативность в последнее время. — Мы не оставим это дело незаконченным. — Один за всех, — начал Гарри. — И все за одного! — хором отозвались студенты, не обращая внимания на разрозненность взглядов своих факультетов. По намеченному плану Снейп отправился на поиски Слизнорта и девочки с Когтеврана (благо он знал, где её искать), по пути стараясь не наткнуться на Мародёрскую банду, а Малфой не спеша, аристократичным шагом вышел из Выручай-комнаты по направлению кабинета директора школы, чтобы выпросить одну интересную книжонку на вечер. Поттер же пока оставался в своём незаметном убежище, так как ему ещё нельзя было показываться наружу. Так было более спокойно и для Снейпа, и для Малфоя, которые всем сердцем желали предоставить сюрприз четверым идиотам из славного Гриффиндора…

***

Ничего не подозревающие Мародёры, как обычно, после обеда снова направились на Чёрное озеро, чтобы хоть немного повторить материал по трансфигурации. Всё-таки, война — войной, а экзамены — по расписанию. За последнюю неделю они успели пройти всё, что от них требовал тот самый минимум, который они должны были показать на предстоящих экзаменах. Им оставалось лишь пройтись по уже выученному, и по тому, что ещё плохо получалось. — Эта старая кошка снова занизит нам оценки, если мы не подготовимся как следует. Прицепится к какой-нибудь мелочи — и прощай, переход на следующий курс, — выразил учебную заинтересованность Питер, коей не отличался в предыдущие года обучения. — А у нас только трансфигурация и осталась, всё остальное уже пройдено, — лениво ответил Люпин, аккуратно ложась на молодую траву возле берега озера. — Вообще, сегодня такая погода, ничего не хочется делать, — устало зевнул Джеймс, вяло пролистывая объёмный учебник. Расположившись под лучами тёплого солнца, Мародёры решили немного расслабиться и поразмышлять над тем, кто куда поедет летом и что вообще собирается делать. — Не знаю, мои вроде отправляются во Францию… — вздохнул Поттер, откладывая скучную книгу в сторону и подставляя лицо под яркие лучи солнца. — А ты один, что ли, остаёшься? — поинтересовался Ремус, приподнимаясь на локтях. — Ну, получается, что так. Мне уже надоела эта «изысканная и пикантная страна с необычайным разнообразием мистических мест», — ответил глава банды, пародируя свою заботливую тётушку. — Ой, а я бы съездил туда… Море, солнце, магия и никакого черноволосого гадёныша не видно, — потягивался Хвост, что также решил возлежать под сенью могучих веток старого дуба. — Кстати, а где Сириус? — внезапно спросил Люпин, оборачиваясь в поисках товарища по факультету. — Он, как всегда, в своём репертуаре, — бросил Поттер, глубоко вздохнув. — У него там любовь, вроде как, намечается с этой… блин… Храей… нет… Хорей… — Хлоей, — поправил Питер. — Да, точно, с Хлоей Фрост, — подметил гриффиндорский очкарик. — Так что, он задержится. Пока трое гриффиндорских ребят размышляли о жизни и продолжали травить различные байки, Блэк вовсю прихорашивался перед наметившимся свиданием с когтевранской девчушкой, что обещала всё-таки дать шанс для будущих отношений. Причесав свою волнистую шевелюру и нанеся немного стойкого одеколона, Сириус отправился к назначенному месту возле каменных веранд, что располагались в противоположной стороне от Чёрного озера. Прибыв раньше минут на десять, гриффиндорец заметил небольшую бумажку, по раскрытию которой Бродяга обнаружил адресованное ему послание от Хлои. Сириус, я немного опоздаю. Прости… Хлоя. — Девчонки, — вздохнул гриффиндорец и уселся на одну из каменных перекладин, всматриваясь куда-то вдаль. На самом деле, долго ему ждать не пришлось, так как буквально через пять минут когтевранская девица появилась во всей своей красе перед Мародёром. Поначалу он не заметил её, повернувшись к ней спиной и продолжая разглядывать хогвартский пейзаж. Но спустя несколько секунд на плече юноши появилась хрупкая ладошка, что нежно провела вдоль всего предплечья юноши, слегка дрогнувшего от такого прикосновения. — Сириус, — вполголоса произнесла девушка, заставляя тем самым повернуться парня в её сторону. — Хлоя… А я тут тебя жду, видел твою записку и… — Сириус, я прекрасно понимаю, к чему ты клонишь последние три месяца нашего общения, — перешла на основную тему когтевранка, словно она куда-то спешила. — И у меня к тебе есть предложение… Конечно, ты можешь отказаться от него… — Говори, что нужно сделать, чтобы мы были вместе, — с надеждой в голосе ответил парень. Хлоя просто сияла от слов Блэка, при этом как-то странно и слишком удовлетворенно ведя себя с парнем. Правда, гриффиндорец понял это намного позже. — Ты мне очень нравишься, Сириус… Ты такой мужественный, сильный. За тобой, как за каменной стеной, — юлила девушка, нежно проводя руками по телу Блэка сквозь ткань его школьного костюма. Гриффиндорец, казалось, в какой-то момент потерял контроль над собой и неожиданно для себя прижался губами к губам флиртующей когтевранки, притягивая её к себе за талию. Та, в свою очередь, акуратно обвила его шею руками и ласково ответила на поцелуй, предвкушая приятное продолжение. Чуть отстранившись от него, она довольным взглядом окинула Сириуса и попросила, чтобы он разделся к её приходу, так как Хлоя была согласна на дальнейшие отношения. — Моя красавица, ты что задумала? — возбужденно проговорил Мародёр, потихоньку стаскивая с себя школьную рубашку и вязаный свитер. — Увидишь, — улыбнулась она, целуя Сириуса в губы и медленно отходя от Бродяги в сторону тёмных кустов. — А ты куда собралась? — недоумённо спросил Блэк, не чувствуя никакой опасности. — Это сюрприз для тебя, Сириус, — полушёпотом ответила когтевранка и нырнула в кусты. Блэк торопился, снимая наскоро свою одежду и сгорая от непомерного любопытства по поводу того, что же заготовила девушка под названием «сюрприз». Оставшись в одних красных боксерах, Бродяга аккуратно сложил свои вещи в сторону и стал наблюдать за Хлоей, которая должна была выйти из кустов с неким сюрпризом для самого Мародёра. Сириус понимал, что это за сюрприз, в его голове возникла логическая цепочка: согласие на продолжение отношений — поцелуй с порога — просьба раздеться. Значит, сейчас будет кое-что поприятнее поцелуя. Но прошла минута, вторая, третья — а девушки не было, как впрочем, и одежды гриффиндорца, что буквально пару секунд назад лежала сзади на одном из каменных выступов. Окончательно растерявшись, Блэк успел так перенервничать, словно он проходил супер сложный тест по зельям у профессора Слизнорта, за который ему обязаны дать диплом с отличием. Но каково же было удивление Сириуса, когда перед ним появилась Хлоя, полностью одетая, но почему-то в совершенно другое платье. И взгляд на этот раз оказался далеко не кокетливый: на Сириуса из-под выгнутых дугой бровей смотрели два выкатывающихся глаза, которые явно не ожидали увидеть здесь знакомого, да ещё и раздетого. — Сириус? — пришла в шок когтевранка. — Хлоя, наконец-то ты пришла, а то я уже замерзать начал. И, мне кажется, я знаю, что это за сюрприз. Ты могла бы мне всё сказать напрямую, мы же все — взрослые люди, — томным голосом произнёс Блэк, медленно подступая к Хлое, чтобы её обхватить. Однако это уже была какая-то не та Хлоя. Она начала пятиться назад с выражением страха и негодования на лице. Но всё-таки намерение осадить кавалера оказалось сильнее желания позвать на помощь. — О чём ты? Какой сюрприз? Почему ты не одет? Решил подурачиться надо мной? — гневно заваливала вопросами девушка гриффиндорца. Издалека наблюдающий Северус, что вновь принял своё обличие слизеринского студента, еле сдерживался от того, чтобы не рассмеяться в голос от комичной ситуации. Держа в руках одежду ненавистного ему врага, Снейп решил закинуть её на ближайшее дерево, которой стала гремучая ива, чтобы от той не осталось и следа. «Будешь в следующий раз меня задирать» — злорадствовал черноволосый заучка, уходя прочь с места развернувшейся драмы между двумя людьми. — Я тебя бросаю! Я не собираюсь иметь дело с извращенцем! — только успел расслышать Северус последние слова девушки, оставляя Сириуса одного с его проблемой. — Один готов, второй остался, — довольно проговорил Снейп, возвращаясь в Выручай-комнату, чтобы поведать обо всём ожидавшему Гарри.

***

Воскресенье — чудесный выходной день, в который всегда можно было расслабиться и заняться своими делами, а не расхлёбывать очередные происшествия или заминки по учёбе у младших курсов или же своих же сокурсников. Именно в такой день у Малфоя, обычно, было хорошее настроение, и все слизеринцы — от мала до велика — знали, что в этот выходной лучше его не беспокоить по пустякам. Поэтому Люциус величественной походкой спокойно добрался до кабинета Дамблдора, не встретив по пути ни одного студента, который желал бы что-то спросить или попросить помощи. Поднявшись на второй этаж через янтарную лестницу с величавым орлом к чёрной двери директорского кабинета, чистокровный блондин несколько раз постучал и выжидал разрешение войти. Услышав заветное «да-да, кто там?», Малфой уверенно вступил на порог, за которым простиралось уютное пространство округлой формы с многочисленными предметами интерьера, находившимися только в этом кабинете: живыми портретами предыдущих директоров и иных волшебников; книжными шкафами, забитыми книгами, которых нет даже в Особой секции библиотеки; особыми магическими предметами и прочей всячиной самого Альбуса. — А, мистер Малфой! С чем пожаловали ко мне? Что-то случилось? — приветливо отозвался директор в своей привычной мантии бордового цвета. — Профессор, простите, если нарушаю ваш покой. Я всё никак не мог поговорить с вами насчёт одной книги, которую вы хотели мне рекомендовать для внеклассной работы из своей коллекции, — вежливо начал староста издалека, глазами аккуратно ища расчёску лимонного цвета, которая обычно лежала у левого края стола. У Дамблдора было какое-то трепетное отношение ко всему лимонному: лимонные дольки в качестве лакомства, расчёска лимонного цвета, пароль в кабинет — «Лимонный щербет». Была бы его воля — все студенты потчевали бы в Большом зале все блюда из цедры и сока лимона и зёрнышками бы заедали. — А-а-а, точно, я же вам обещал её дать почитать на две недели, — вспомнил Альбус, немедленно направляясь на второй этаж. — Люциус, идёмте со мной. Чистокровному блондину всегда позволялось многое, тем более, что за годы обучения он проявил себя достаточно позитивно как хороший волшебник с добрыми намерениями. Поэтому, даже Дамблдор частенько проникался к белобрысому юноше и позволял ему чуть больше, чем другим студентам. «Покои директора… Это же прекрасно…» — пронеслось в голове у старосты факультета, которому так несказанно повезло. Пока Альбус что-то рассказывал Малфою о некоторых магических практиках, чему и была посвящена та книга, Люциус обнаружил лимонную расчёску. Её осталось лишь проверить на свету и вытащить хоть пару седых волосков, что помогли бы провернуть оставшееся дело. Малфой осторожно, не привлекая к себе особого внимания главы Хогвартса, с помощью волшебной палочки отлевитировал её на свет и выцепил из неё несколько волос. В этот момент Дамблдор уже возвращался с книгой в руках. — Люциус, вот та книга, о которой я вам рассказывал, — сказал директор, отдавая в руки старосты объёмный фолиант тёмно-синего цвета. — Срок вам — две недели. Прочтёте раньше — буду премного благодарен. Главное — верните её в целости и сохранности. — Большое спасибо, профессор! Я увлекаюсь такими практиками, поэтому постараюсь проштудировать этот том как можно быстрее, — улыбнулся Малфой, довольный своей находкой. Выйдя из кабинета, чистокровный волшебник сразу же отправился в Выручай-комнату, чтобы добавить последний ингредиент в оборотное зелье. На ходу он уже придумал, что скажет Джеймсу, ведь это было весьма несложно. К тому же, будет очень забавно увидеть реакцию главного гриффиндорского зазнайки. Как раз в эту самую секунду Снейп заканчивал все приготовления для своего возлюбленного, попутно рассказывая ему о том, что с ним приключилось в охоте за одеждой Сириуса. Поттер смеялся от души, не забывая при этом нахваливать актёрские способности молодого слизеринца, что так умело справился с поставленной задачей. — Ну, голубки, у меня всё получилось, — радостно отозвался блондин, вытаскивая из кармана мантии заветные волоски. — Кидай и пей до дна, — ответил Северус, не отвлекаясь на дополнительные разговоры. — Нет проблем, котёнок. Всё будет в лучшем свете, — ухмыльнулся Малфой, сделав пару глотков отвратительного на вкус зелья. Секунда, вторая, третья — и перед двумя студентами предстал никто иной, как сам великий Дамблдор, внешне ничем не отличающийся от настоящего. Перебросившись ещё парой фраз, лже-Альбус направился по коридорам школы, разыскивая прыткого Джеймса. По пути ему на глаза попалась девочка с Гриффиндора, что была младше Поттера примерно на два года. Но это оказалось не так. Подойдя чуть ближе к каменному подоконнику, на котором расположилась гриффиндорка, лже-Альбус понял, что это Лили. Малфой тут же решил воспользоваться подвернувшимся случаем. — Мисс Эванс, — мягко позвал её директор. — Можно вас на минутку? Лили немедленно отложила все свои дела и направилась к главе школы. — Директор, вы меня звали? — Да, мисс Эванс. Я никак не могу отыскать мистера Поттера. Наверное, он занимается на улице, в такую погоду грех не выйти из каменных стен. Но у меня есть к нему дело. Вы не могли бы его позвать для срочного разговора? — играл Малфой. — Конечно, он на Чёрном озере с ребятами. Я его позову, — радостно откликнулась гриффиндорка, стремглав помчавшись за Джеймсом. Ожидание продлилось недолго. — Директор, что-то случилось? — настороженно спросил главный Мародёр, подходя к стоявшему волшебнику. — Мистер Поттер, как мне стало известно сегодня утром вы практикуете не ту магию, что вам преподают в Хогвартсе, а особую, запрещённую, — начал лже-Дамблдор, еле сдерживая смех. — Директор, я бы никогда не посмел такое… — Мистер Поттер, бумага, что лежит у меня на столе из Министерства Магии говорит об обратном. Я не знаю, что вы сотворили, мистер Поттер, но с завтрашнего дня вы подлежите исключению из школы волшебства и чародейства Хогвартс, — строго произнёс Малфой в своей высокопарной манере общения с такими видами людей. Услышав такую новость, Сохатый не поверил. Ещё бы! Это всё равно, что услышать, что Геллерт Грин-де-Вальд вернулся и снова угрожает всему магическому миру. — Исключению? Но… но… но-но-но… как… — заикался Джеймс, побелевший так, что словно он увидел смерть за спиной директора. — Не может быть, этого не может быть… — Пакуйте свои вещи, я сообщу об этом вашим родителям, — заключил Дамблдор, поворачивая обратно к своему кабинету. Джеймс словно прирос к полу, находясь в полном шоке от того, что произнёс директор в считанные минуты. Лили, что стояла неподалёку от Поттера, также невольно остолбенела от случившегося у неё на глазах. Она всячески поддерживала и успокаивала друга, что попал в такую ситуацию, но он как будто её не слышал. Он не мог поверить в то, что его исключили. Ведь в успеваемости он был далеко не последним двоечником, в квиддич играл мастерски, с тёмной магией даже не связывался. Какова же причина? Собравшись с мыслями, насколько это было возможно, он выдвинул единственное логическое предположение. — Он всё прознал… Он знает, что мы сотворили с Нюниусом… — лепетал Джеймс, не отойдя ещё от шока. Оставив ненадолго свою подругу, Поттер бегом направился к кабинету директора, чтобы прояснить сложившуюся ситуацию и чтобы хоть немного понять, что вообще произошло. Может быть даже, получится всё вернуть назад. В голове юноши словно пронеслась вся жизнь перед глазами, пока он кое-как добежал до янтарной лестницы и буквально вбежал в кабинет со словами: — Профессор… не может быть… Я не виноват… Дайте мне шанс… — Мистер Поттер, что случилось? В чём вы должны быть виноваты? — недоумевал Альбус, смотря сквозь очки-половинки на гриффиндорца. — Моё исключение… это какая-то ошибка… — Стойте, мистер Поттер, вас никто не исключает. С чего вы это взяли? — развёл руками глава Хогвартса. Тут-то Джеймса осенило: несколько минут назад перед ним стоял, другой Дамблдор, лже-директор, который ловко надул его, даже глазом не моргнув. — Мистер Поттер, я так понимаю, случилось какое-то недоразумение. Скорее всего, над вами неудачно пошутили, верно? — улыбнулся Альбус. — Видимо, да, — уже более уверенно ответил гриффиндорец. — Ступайте, Джеймс, и отдыхайте. После такого потрясения вам нужно расслабиться. Но не забывайте, что при сдаче экзаменов это недопонимание вам не зачтётся. Так что, поторопитесь. Доброго вам вечера! — посоветовал Дамблдор, снова погружаясь в свои дела. — Спасибо, профессор, и простите за беспокойство, — проговорил Джеймс, еле отходя от шоковой ситуации. «Слизеринцы! Ну, кобры, теперь наш ход» — зло подумал глава Мародёров, быстрым шагом направляясь на Чёрное озеро.

***

— Гарри, что с тобой? — суетился Снейп, пытаясь хоть как-то помочь очкарику, что просто лежал на кровати и чувствовал недомогание во всём теле. — Северус, пришёл мой черёд отправляться обратно к себе, — улыбнулся гриффиндорец, нежно целуя возлюбленного в губы. — Не хочу отпускать тебя, Гарри, — нежно пролепетал Снейп, ложась рядом с Поттером и покрывая его шею ласковыми поцелуями. — Мне придётся это сделать, хочу я этого или нет. В этот трогательный момент заявился Малфой уже в своём привычном костюме и тут же подбежал к постели Гарри. На нём уже не было ни седины волос и бороды, ни очков-половинок. Первым делом, он приложил руку ко лбу Поттера, как всегда делал со своим возлюбленным, когда тот заболевал простудой. Однако никаких признаков того, что гриффиндорский очкарик простудился или подхватил что-то ещё, не было. Понимая, что здесь замешано нечто другое, Малфой решил аккуратно просканировать магически состояние здоровья волшебника, как учил его отец в своём поместье. Спустя пять минут после тщательного осмотра, Люциус смог вынести диагноз. — Зайчонок, в твоём организме нет ничего страшного, что могло бы подвергнуть твою жизнь риску, — выдохнул староста факультета. — Однако, твоё тело готовится снова переместиться обратно в то время, из которого ты пришёл. — Это плохо отразится на мне? — забеспокоился гриффиндорец. — Нет. Ну, возможно, ты будешь чувствовать небольшую изжогу и головокружение. Как при трансгрессии, — пояснил блондин. Студенты ещё о многом успели поговорить прежде, чем приступить к самому основному и заключительному действию — показ для Мародёров, который должен был состояться при любом раскладе. Снейп несколько раз успел выразить свою озабоченность тем, что малахольная банда просто так это не оставит и что впоследствии и ему, и блондину придётся иметь с ними дело вдвоём. — Котёнок, повторяю в сотый раз: с тобой всё будет в порядке, даже не переживай, — улыбнулся староста, осторожно погладив по чёрным прядям своего возлюбленного. — Ребят, нам скоро прощаться. Поэтому, чтобы не жалеть о том, что мы что-то не сделали, давайте завершим нашу совместную историю внезапным появлением на глаза Мародёрам, — предложил Поттер. За всё время его учёбы в Хогвартсе он так никогда и не сблизился со Слизерином: настолько чужая для него была идея о чистой крови, да и дети со змеиного факультета являлись, в основном, напыщенными индюками, общение с которыми вызывало тошноту. Его сближение со старостой Слизерина и со своим будущим угнетателем казалось чем-то противоестественным: при столкновении огня и воды в конце всё равно побеждает что-то одно. Однако эти трое парней, являясь совершенно разными личностями, смогли объединиться, пускай и на три дня. Конечно, приворотное зелье внесло свою лепту в их дружбу, но не овладело полностью душами ребят. Они прекрасно осознавали, что делают и что говорят, и если убрать происходивший в первый день интим, то можно быть уверенным — все их эмоции и чувства были искренними. До Гарри через всю ненависть к профессору Снейпу и Малфою-старшему дошло, что и они могут быть хорошими людьми, но жизнь с ними обошлась настолько сурово, что они потом начали считали добро слабостью и низостью. Он окончательно уверовал в то, что слизеринцы — не полностью скопище чистокровных злыдней. Среди них могут быть и нормальные, дружелюбные люди. — Я согласен, — улыбнулся Северус, нежно целуя вихрастого любовника в губы. — Устроим им нежданчик! — Один за всех, и все за одного! — крикнули уже все трое студентов, пусть и с разных, противоборствующих факультетов. Поттер осторожно поднялся с постели, находя в себе ещё силы для финальной стычки с обидчиками. Его не смущало, что он увидит своих родителей, пускай и юных. Ему, наоборот, было очень интересно взглянуть на них сейчас. Северус и Люциус снова были на подхвате, как и во всей, уже чудно сложившейся истории с интимными и даже детективными приключениями. Никому не хотелось её заканчивать… Но они и не собирались, давно всё обсудив по поводу того, чтобы хотя бы во снах соединяться воедино… — Я буду скучать, — печально произнес Северус, идя по длинным коридорам, которые должны были привести студентов к главному выходу из замка. — Не грусти, котёнок, мы же всё уже решили, — подмигнул чистокровный блондин своему возлюбленному. — Это вы о чём? — не сразу понял Поттер, выходя, наконец, на свежий воздух и вдыхая весенний аромат цветущих растений и деревьев. — Это мы о своём, не бери в голову, — ответил Люциус, триумфально вышагивая к Чёрному озеру, на котором мирно расположились Мародёрская компашка. — Вон они, — довольно хмыкнул Гарри, у которого откуда ни возьмись появились силы для новой встречи и, возможно, даже знакомства с будущими родителями. — Ну что, повеселимся? — злорадствовал белобрысый староста. Один Северус молчал, так как понимал дальнейшую опасность всей затеи, но отступать никуда не собирался. Ведь было бы глупо убегать из драконьего логова, которое сам же и разворошил. Пока слизеринцы и гриффиндорец с высоко поднятой головой приближались к шайке приколистов, сами Мародёры сидели далеко не в бодром расположении духа. Их будто окутало оцепенение, они словно впали в анабиоз, переваривая то, случилось с Джеймсом и Сириусом и ещё предстояло на себе прочувствовать все прелести шалостей трёхдневного трио Ремусу и Питеру. Они сидели молча, ничего не обсуждая, будто признавали своё поражение перед змеёнышами. А какое уж теперь обсуждение? К чему какие-то ещё слова? Всё уже сделано, всё уже сказано и давно в прошлом. Чья затея — те и расплачиваются. Вдруг Джеймс начал медленно привставать с огромного валуна, едва заприметив троих людей, что живо, строем и сплочённо подходили к Чёрному озеру. Остальные Мародёры, как по команде, также выстроились около Поттера и стали выжидать, что же произойдёт дальше. Секунда — и все семеро студентов встали друг напротив друга. — Знакомься, Гарри, это Мародёры, — продолжал злорадствовать Малфой. — Да ладно! Кого мы видим? Явились, так сказать, собственной персоной. Ну что, устроить вам тёплый приём? Тогда вам надо дать что-нибудь сказать, пока вы ещё можете говорить, — начал было Джеймс, но его грубо прервали. — Я, конечно, дико извиняюсь, но сейчас ход конём совершаем мы. Ваши ходы давно закончились, — произнёс Гарри, затыкая рот своему будущему папаше. — Ха, а мне казалось, что вы, девочки, всегда парой ходите! Мальчик, ты что, не видишь, тут взрослые люди между собой разбираются? Ты кто, вообще, такой? — поинтересовался Блэк у новенького в их компании, заодно попытавшись взять словесный реванш после разгрома в Выручай-комнате. Слизеринцы радостно переглянулись, но молчали, позволив прочувствовать весь ужас дальнейших слов на себе. — Придурки, я пришёл к вам из будущего. Я — тот самый возлюбленный, который находился рядом все три дня с Северусом, — начал с козырей Гарри. Он спешил, так как понимал, что будущее его может позвать обратно в любой момент. — Меня зовут Гарри Поттер, отчего следует, что моими родителями являются Джеймс Поттер и Лили Эванс. Ну, здравствуй, пап, здравствуй, мам! — Шах и мат, — звонко пригвоздил Малфой, аристократично убирая руки за спину. Между студентами повисла гробовая тишина с некоторыми отголосками природных звуков. Такого не ожидал никто, кроме, конечно, Снейпа и его любимого старосты. Для самих Мародёров это было подобно грому среди ясного неба. Они вообще были к этому не готовы: они думали, что сейчас будет магическая дуэль, или на худой конец — классический мордобой. Но такое они точно не готовы были услышать. Взглянув на Северуса, Люциуса и, особенно, на Гарри, ребята поняли, что это была не шутка. Лили от накатившего ужаса просто осела на траву в то время, как Джеймс забыл, как дышать. Кажется, что у него из головы выскочили все злобные шуточки и оскорбления, которыми он хотел сейчас облить Нюниуса и старосту факультета. Медленно Сохатый соскользнул на траву, ощущая удивление от того, что перед ними — их будущий сын, и разочарование, что он сразу спутался с их закадычными врагами. — Ч-что? — не верил своим глазам и ушам Поттер. — Опять ваш бездарный розыгрыш? — Ну, пап, какие тут розыгрыши? Я — истинный гриффиндорец, ваш любимый сын и просто юный волшебник по фамилии Поттер, — парировал очкарик, что не желал отходить от двоих слизеринцев. — И кстати, чего это вы назвались Мародёрами? Назвались бы четыре педика, причём далеко не по ориентации, а по поступкам. Вам так больше пойдёт. Внезапно Гарри внутренне начал ощущать чувство полёта, какое бывает перед самой трансгрессией. Он стал понимать, что ещё немного — и он исчезнет из прошлого. Это ощутили и слизеринцы, стоявшие рядом с гриффиндорцем. — Зайчонок, я так понимаю, у тебя осталось всего немного времени. Прости, что я вторгаюсь в будущее, но я себе не прощу, если не спрошу: кем я стану в будущем? — спросил Люциус, который хотя и говорил, что будущее не должно влиять на прошлое, но за судьбу свою сильно переживал. — Люциус, не завидую тебе, потому что… — Погоди, Гарри, а я… а я кем стану? — забеспокоился Снейп, боясь, что он не успеет спросить про себя. — Ты станешь заслуженным мастером зелий и плюсом ко всему профессором зельеварения в Хогвартсе. Но ты будешь, прости, таким язвительным мудаком, аж тошно, — улыбнулся Поттер, поворачиваясь к своим непутёвым родителям. — Ну что, отец, шалость удалась? Секунда — и с улыбкой на лице вихрастый очкарик исчез, успев на прощание при всех поцеловать в губы Северуса, так и оставшись приятным, тёплым воспоминанием у него на приоткрытых устах…

***

Вечером, когда все страсти улеглись, гриффиндорская компашка снова пребывала в приподнятом настроении, так как им в буквальном смысле сошла с рук их приворотная шалость. Обсуждая сие приключение, у ребят неожиданно возник вопрос по поводу того, а что же теперь делать с Нюниусом, который только начал учиться загонять в угол своих недругов. На это у Джеймса нашёлся ответ. — Всё предельно просто. Нам нужно выждать некоторое время, чтобы дать этим слизеринским «девочкам» полностью расслабиться и потерять контроль над ситуацией, — парировал Поттер, допивая стакан красного вина. — И долго ждать? — негодующе уточнил Блэк, сжимая и разжимая кулаки. — Ждать мы будем до тех пор, пока они не усыпят свою бдительность. Они думают, что победили нас. Наступит момент, и мы покажем им, как сильно они ошиблись. И я уже знаю, что мы с вами, друзья, предпримем, — радостно ответил глава Мародёров. — Опять план? — поддержал его Люпин. — Не опять, а снова… Ну, куда же без него, — рассмеялся Джеймс, вновь собирая вокруг себя поражённых в слизеринском бою товарищей…

***

Поздний вечер давно опустился на Хогвартс, дивно пахнущий в это весеннее время года, погружая его обитателей в уютную атмосферу уходящего выходного дня перед трудной учебной неделей. Все студенты продолжали заниматься своими привычными делами, отчего Гарри показалось, что никто не заметил его трёхдневной пропажи. На самом деле он вспомнил слова чистокровного старосты Слизерина, который подробно объяснил гриффиндорцу, что время прошлого и будущего бегут совершенно по-разному, не затрагивая ни ту, ни другую сторону бытия. Всё осталось на своих местах: та же школа, те же студенты, те же профессора, тот же Филч со своей дикой кошкой. Однако чего-то не хватало, чего-то острого, яркого и приятного. Всё-таки, какими бы Рон и Гермиона ни были хорошими друзьями, настолько хорошо Гарри в их компании себя не ощущал, и, наверное, не ощутит. Гарри, оставшись на месте, решил сразу же окунуться в воспоминания первого дня путешествия, чтобы не удариться в хандру. Это, однако, продлилось недолго: мысли очкарика были прерваны мягким баритоном одетого в чёрные одеяния взрослого Снейпа, теперь уже любимого профессора зельеварения. — Мистер Поттер, объясните-ка мне одну вещь: сколько мне нужно оставлять вас на отработках, чтобы до вас, наконец, дошло: после девяти все студенты должны находиться в своих комнатах? — шикнул профессор, подходя чуть ближе к радостному очкарику. — Профессор, я помню про это, — без ненависти в голосе отозвался гриффиндорец. — Спасибо вам, профессор Снейп, за потрясающее приключение. — Мистер Поттер, вы ударились головой сегодня с утра? — спросил Северус, прекрасно понимая, о чём говорил очкарик. — Не отпирайтесь, вы же знаете, о чём я, — улыбнулся Поттер. — Жалко, что всё закончилось и… — Если вам было мало, мы можем и продолжить, — недвусмысленно дал понять Снейп, что это далеко не всё. — А можно? — Нужно, Пот… Гарри, — смягчился Снейп, чуть скривившись, конечно, но принимая такое положение вещей. — Это ещё не конец. Чтобы вы поняли, что это — только начало, я приглашаю вас к себе, прямо сейчас. — Тогда могу ли я попроситься к вам на отработку, профессор? — полюбопытствовал вихрастый лягушонок-путешественник. — Да хоть на две. Прошу за мной, мистер Поттер. Мало не покажется, — довольно ответил профессор, ласково беря Гарри за его тёплую, мужскую ладонь, пока темнота скрывала всё происходящее от чужих глаз.