Эпизод I: "Снейп и приворотная любовь: несовместимые понятия?"

Новоиспечённое трио уставилось друг на друга после того, как двери Выручай-комнаты закрылись и исчезли, как бы замыкая для всех остальных глаз интимную обстановку студентов. Староста Слизерина медленной походкой хищника, заставшего свою жертву и желающего слегка поиздеваться над ней перед поглощением, направился в сторону импровизированной кровати Поттера, с которой буквально слетел Снейп, используя свою волшебную палочку, чтобы натянуть валявшиеся ближе всех черные брюки. Однако, почувствовав холодок в районе щиколоток, Северус понял, что стоит в более коротких брюках Гарри, да ещё и без трусов. Но сейчас всем было не до этого. Люциус лишь мельком окинул вихрастого мальчишку, который каким-то образом увёл у него из-под носа столь умного и весьма горячего любовника, и тут же обратил весь свой гневный взор на Северуса. Вид будущего «ворона Хогвартса» был довольно нелепым: он стоял с голым торсом, в брюках своего двухдневного воздыхателя, руки как парализованные, висели по швам, а во взгляде читался испуг, прерванное возбуждение и осознание последствий. Малфой, тем временем, ещё не выбрав, удивиться ему или разозлиться, грациозно вскинул подбородок вверх и убрал руки за спину. Слизеринский заучка отлично знал такую реакцию чистокровного блондина, за которой, как правило, следовала довольно хорошая взбучка не только морально, на словах, но и интимно тоже. В последнем случае Люциус вёл себя ещё более строго и, наверное, жёстко, заставляя провинившегося претерпевать некоторые лишения в постели. На всём протяжении сексуального опыта Люциуса единственным таким «хулиганом» постоянно оказывался Северус, который уж точно должен был научиться не доводить своего старосту до взбучки. Однако сегодняшний случай показал, что Снейп на своих ошибках не учился. Никогда прежде Люциус не заставал своего «благоверного» в одной кровати с другим парнем, причём с другого факультета, который мог переманить на свою сторону Северуса и также хорошенько его трахнуть. Но Снейп всегда оставался непреклонен и верен только одному своему другу и возлюбленному, который никогда не оставлял своего любимца одного, помогал ему найти некоторые полезные связи, что сыграли свою ключевую роль впоследствии с Тёмным Лордом, а также защищал его как самого дорогого и ценного человека, что когда-либо у Малфоя существовал в его жизни. — Люц, я не знаю, как так вышло… Я сам не понимаю, что происходит… — начал оправдываться Снейп, с виноватым видом подходя к слизеринскому блондину. — Я тебе сейчас всё объясню. Тут просто… — Объяснишь? — тихо спросил Люциус, словно завораживая своего подопечного и голосом, и взглядом. — Вот это ты объяснишь? — он указал палочкой на Гарри, который успел уже несколько раз обернуться простынёй и теперь был похож на древнеримского сенатора. — Как ты мог? Мы ведь одно целое с тобой. Забыл? — Я всё понимаю… Просто захотелось… — Чего? Невероятного адреналина на троих? Котёнок, я вижу, тебе утомительно моё личное присутствие в твоём пространстве. Иначе, как объяснить такой неожиданный побег от меня… — перебил его блондин, недовольно прищуривая серые глаза на черноволосого возлюбленного, который незаметно подкрался к старосте почти вплотную. — Люц, любимый, прости меня. Я понимаю, как это выглядит для тебя, но всё гораздо сложнее, чем ты думаешь. Со мной что-то происходит, и я не понимаю что. Пожалуйста, дай мне пять минут, я попробую тебе всё объяснить, — более уверенно ответил Северус, легонько дотрагиваясь до тёплой руки Малфоя. Люциус, конечно, мог выдернуть руку, порвать с Северусом и хлопнуть дверью, ведь он стал свидетелем измены. Но что-то подсказывало ему, что Снейп не мог ни с того, ни с сего пойти на это. Ведь отношения были идеальные, и «котёнок» всегда сохранял верность и тёплую любовь. Люциус не хотел терять одного из самых дорогих людей в своей жизни. Поэтому не собираясь рубить с плеча, блондин решил повернуть беседу в другую сторону. — Не надо. Разговоры тут явно лишние. Моему котёнку просто не хватает секса… Значит, для тебя один раз в день не хватает, чтобы утолить голод любовных утех, м? — многозначительно спросил блондин. — Нет, здесь дело в другом, — поспешил было добавить Снейп, но Люциус снова остановил его, поднимая правую руку и заставляя умолкнуть. — Тогда я буду ласкать тебя три раза в день, заодно за такими занятиями мы сможем вместе повторить весь курс школьной программы. Всё-таки экзамены уже близко, да, мой котёнок? — полушутливо ответил Люциус, понижая свой тон до опасного шёпота, от которого у Снейпа полностью кружилась голова. — Да, мой любимый, — буквально простонал Северус, поддаваясь навстречу своему блондину. Такое предложение удивило его, но в данной обстановке он предпочёл не спорить. Внезапно в ставший уже интимным разговор встрял полностью охреневший Гарри, что успел нацепить круглые очки, продолжая офигевать ещё больше от представшей его зелёным глазам неописуемо открытой наглости. Да, ему встречались некоторые моменты в его будущем, когда девчонки и парни при нём не только целовались, но и даже пытались замутить более интересный процесс уже в горизонтальном положении. Но никогда такого не случалось, чтобы отдельно стоявшие перед ним парни так откровенно шептали друг другу нежности и чуть ли не начинали уже заниматься сексом, не обращая внимания на присутствие посторонних. — Я, конечно, прошу прощения, но не могли бы вы оба постараться объяснить мне, какого черта, блять, тут происходит? — негодовал Поттер, скидывая с себя облачение «сенатора» и показываясь перед ними в одном лишь нижнем белье. — Котёнок, погуляй немного или займись пока вон теми книгами, мне нужно переговорить с твоим недо-любовником, — презрительно кинул Малфой, более детально рассматривая тело юноши. — А ты у нас — брутал, — саркастично улыбнулся Люциус, не скрывая своего нахально-восхищенного взгляда при виде обнаженного гриффиндорца. — Ммм, даже аромат соответствующий… Любишь сильные ароматы? Что ж, тебе подходит… — Ну, мы явно собрались здесь не по этому поводу, ведь правда? — нашёл слова Поттер. — А ты не из робких, — усмехнулся блондин, косо поглядывая на увлечённого Снейпа, что уже вовсю был поглощён чтением какой-то громадной книги. Гарри ничего не ответил, тщательно всматриваясь в образ выхолощенного студента, что одевался уже с малых лет с иголочки в самую дорогую ткань. — Объясни-ка мне… твоё имя? — спросил Малфой. — Гарри. Гарри По… — Фамилия не важна. Так вот, на чём я остановился… Ах, да! Объясни-ка мне, Гарри, откуда ты вообще здесь появился? Это раз. Далее, как тебе удалось переспать с моим возлюбленным? Это два. И что ты намерен делать дальше со всей этой ситуацией? Это три, — начал допрос староста Слизерина, почти невесомо дотрагиваясь двумя пальцами до подбородка парня и поднимая его голову чуть выше, чтобы рассмотреть его чистую кожу. — Чёрт возьми, что ты делаешь? — зашипел Поттер, отталкивая от себя слизеринца, тут же привлекая внимание черноволосого заучку, что до этого момента совсем не следил за ходом их разговора. — Не беспокойся обо мне, лучше ответь на поставленные вопросы, пока я не обратился за помощью к декану или директору этой школы, — усмехнулся Малфой, не обделяя взглядом ни единый дюйм хорошо сложенного паренька. — Люц, я могу все объяснить. Видишь ли, в чем дело, я… — Котёнок, у меня с тобой разговор будет более серьёзный. А пока не вмешивайся, — мягко улыбнулся блондин, подходя вплотную к Гарри и смотря прямо в его зелёные глаза, что сверкали уже не таким уверенным взором. — Я жду ответа. Поттер неожиданно для себя почувствовал лёгкое возбуждение внизу живота, когда рядом снова оказался Северус, легонько дотронувшийся до спины гриффиндорца. Гарри поначалу не подавал вида, однако, ниже пояса всё было прекрасно видно. Гарри сжало изнутри, как будто он попал в громадные тиски и чтобы из них выбраться, надо что-то сделать, что-то горячее. А Малфой в этот момент ждал ответов, продолжая глазеть на очкарика, будто перед ним античная скульптура. Когда его взгляд опустился на трусы, он понял, что Гарри относится ко всей этой ситуации не столь равнодушно. В следующую секунду всё произошло настолько быстро и ловко, что ни Снейп, ни Малфой, ни, тем более, Поттер не могли ожидать друг от друга. Гарри резко притянул к себе черноволосого слизеринца и страстно впился в его губы, не в силах оторваться от ставшего таким отзывчивым тела, что само поддалось на притягательные ласки из-за действовавшего ещё приворотного зелья. Придя в себя, Люциус возмущённо разорвал поцелуй двух похотливых юношей, словно двух самцов, что сошлись в единой схватке не за любимую, а за право обладания друг другом. — Да как ты смеешь приближаться к моему котёнку?! — заорал Малфой, постепенно сбрасывая с себя холодную аристократичную маску с лица и нападая на очкарика. — Я покажу тебе, как распускать свои руки! Внезапно староста повалил вихрастого юношу на ворсистый ковёр, несколько смягчивший падение гриффиндорца, и уселся ему прямо на возбуждённое доказательство того, что тот просто обожает Снейпа и… теперь ещё и Люциуса. Клокотавший внутри Гарри вулкан не давал ему мыслить адекватно. Ему нужно было погасить растекавшуюся по венам и артериям огненную лаву, а раз Люциус — единственный барьер, его нужно было преодолеть. Гарри притянул к себе возмущённого блондина и, крепко схватив его за аккуратно собранные волосы в виде хвоста с чёрной ленточкой, нежно поцеловал его в приоткрытые губы, ласково исследуя внутренности теплого рта Малфоя. Теперь очередь недоумевать переходила к Северусу. Его любимый, всего пять минут назад распекавший Снейпа за измену с любовником, сейчас сам познаёт все достоинства французского поцелуя с этим самым любовником. Через некоторое время Малфой нехотя отцепил свои губы от Гарри и устремил на него уже более томный взгляд. От былой злости, ревности и гнева не осталось и следа. — А ты ничего, — отозвался Люциус, продолжая все также сидеть верхом на гриффиндорском очкарике. — Понятно, почему мой котёнок от тебя без ума. Но, вот вопрос: какой ты в постели? Покажи, как ты владеешь техникой минета и ласкового проникновения в другого партнёра. Я хочу это увидеть и почувствовать. — Люц, а как же я? — возмутился слизеринец, убирая с лица несколько чёрных прядей. — Мой ненасытный котёнок захотел попробовать секс втроём? — Люциус выждал секундную паузу для того, чтобы прочитать в тяжело дышащих телах напротив полное согласие. — Что ж, мы в Выручай-комнате, а здесь можно всё, — загадочно прошептал староста, грациозно поднимаясь с вихрастого очкарика и плавно перемещаясь на огромную постель, от которой еще сохранился запах недавнего интима Северуса и Гарри. Малфою даже перехотелось выяснять, откуда тут появился неизвестный ранее юноша, с какого он факультета, как вообще вышел именно на Снейпа и что ему известно о нынешнем положении дел в Хогвартсе. Но пока блондин не хотел ничего слушать и предпринимать, хотя надо было бы это сделать, так как время, что у Поттера, что у Снейпа уходило, не желая останавливаться или обращаться вспять. Спустя какое-то время Поттеру всё равно придется объясняться, а пока что Люциус хотел прочувствовать в постели, каково же приходилось его котёнку с другим парнем, который так нахально увёл того из-под носа. Он наслаждался пикантностью момента и чувствовал, что Северус вовсе не против этого. — Я не против, — выдохнул Поттер, понимая, что другого выхода разобраться в дальнейшей ситуации нет. Ему просто необходимо было задобрить этого чистокровного блондина, чья внешность явно кого-то напоминала Гарри из его будущего и по манере общения, и по специфическим повадкам, вплоть до высокомерно вздёрнутого подбородка. — Превосходно. Кто же будет сверху, а кто — снизу? — медленно произнёс староста, не спеша расстёгивая лакированные пуговицы чёрного цвета на жилетке. — Может быть, ты, котёнок, как самая провинившаяся сторона в этом вопросе? Или же ты, Гарри, как виновник всей глупой затеи? Оба юноши молча взирали на то, как слизеринский блондин снимал одежду за одеждой и магией левитировал её на образовавшийся рядом стул. Они видели, что в глазах чистокровного аристократа горел далеко не радостный огонь, который только добавлял масла в огонь перед началом бури. Снейп помнил этот отблеск в сером омуте, что всегда заканчивался любовной взбучкой, после которой иногда Северус не мог сидеть по несколько дней кряду. Малфой изредка, но прибегал к таким методам наказания, что после них отбивалась любая охота смотреть на кого-то другого, кроме Люциуса или его другого друга, что прятался за дорогими брюками из шелковой ткани. Лишь Поттер воспринял этот серый вперемежку с чернотой глазка огонь как, своего рода, желанную похоть и сиюминутное удовлетворение физиологических потребностей, чего в жизни самого Люциуса, видимо, хватало предостаточно. — Я знаю, как мы поступим. Позволю себе такую роскошь и буду находиться снизу, а вы, мои горе-любовнички, не стойте на одном месте, как столбы, и подойдите ко мне без всякой одежды, — спокойно произнёс Малфой, отчего у Гарри пронёсся табун мелких мурашек по спине. — О, мой любимый, ты хочешь, чтобы мы тебе… — Правильно мыслишь, котёнок. Кстати, чуть не забыл, за вашу догадливость я буду добавлять несколько минут для вашего удовольствия, — промурлыкал Люциус, с довольным видом оглядывая тело Поттера. Гарри нервно сглотнул, ему ещё никогда не доводилось заниматься сексом с более чем одним человеком. Да, были некоторые моменты, когда он мог поцеловаться сразу с несколькими девочками по школе, но такого интимного «гарема» из разряда «он сверху, я снизу, ты с боку, а вот тот сзади» Поттер ещё нигде не встречал, и сам он такими вещами не грешил. Гриффиндорцу ничего не оставалось, как подойти к старосте Слизерина, почерпнув эту информацию у него на отличительном значке, и лечь возле слегка приподнятого члена Малфоя с одного бока, так как с другого уже вовсю приближался Снейп. — Котёнок, умничка! Мм… Зайчонок, быстро учишься, сорванец! — пролепетал блондин, гладя по волосам и одного, и второго. — Зайчонок? — зашипел Поттер, недоумённо смотря в хитрые глаза старосты. — Получше не мог ничего придумать? — А тебе не нравится? Ну что ж, пожалуй, можно и поменять правила игры. И тогда… — Нет-нет, я согласен. Что нужно делать дальше? — перебил Гарри чистокровного студента, легонько прикасаясь к аристократичной руке Люциуса и нежно проводя по ней кончиками пальцев. — Так-то лучше. Прибавляю тебе полторы минуты, — ласково ответил Малфой, переключаясь на Северуса, уже начавшего ревновать своего возлюбленного к гриффиндорскому очкарику. — Мой сладкий котёнок, тебе будет отведена особая роль. После сказанного в адрес Снейпа, тот немедленно приободрился и от радости поцеловал правую руку старосты, чуть посасывая его пальцы. — Итак, котёнок, ты начнешь меня ласкать сверху, а ты, зайчонок, опустишься чуть ниже, примерно сюда, — пояснил Люциус, распределяя по местам двоих жаждущих начала парней по всей длине уже вставшего члена. — Справитесь — получите дополнительные минуты на своё удовлетворение. А пока что, можете приступать. Услышав команду начинать, Северус и Гарри коротко переглянулись друг на друга и немного смущённо подступили к дорогому для чистокровного студента месту. Снейп ловко сжал в левой руке член Малфоя, направляя его в рот и, тем самым, показывая Поттеру, как больше всего нравится старосте факультета и где самая блаженная точка на его плоти. Гарри пока не приступал к работе, завороженно глядя на то, как Северус, в будущем его профессор зельеварения (!), с таким упоением и наслаждением доставлял удовольствие будущему Пожирателю Смерти и самому смазливому человеку на свете. Правда, гриффиндорец не до конца осознал, что перед ним будущий высокопочтенный отец ещё одного белобрысого нахала, как Драко Малфой. А пока очкарик с участившимся пульсом и возрастающим возбуждением вовсю созерцал развратные действия двух слизеринцев, за которыми поначалу просто наблюдал и удовлетворял себя в подглядывании за ними и в своих непомерных фантазиях. — Зайчонок… попробуй… тебе понравится… — произнёс Люциус, туманно наблюдавший за активными действиями своего котёнка и в то же время за пассивом Гарри, который заливался краской стыда ещё больше. Поттер косо посмотрел на блондина, что для более удобного положения своей головы на подушке развязывал чёрный бантик, и, воспользовавшись моментом отвлечением его самого на хвост, нервно улыбнулся Снейпу и приступил к своей части работы. Аккуратно поигравшись с поджавшимися яичками, гриффиндорец сначала нерешительно облизал твердый ствол члена старосты, а спустя несколько секунд, полностью вдохновившись примером Снейпа, вовсю посасывал не только основание и длину плоти, но и изредка добирался до красной головки, на которой уже явно проступали следы тёплого предсемени. Положив руки за голову, Малфой прикрыл глаза и полностью расслабился, отдаваясь в руки умелых любовников, если считать, что Северус давно им стал, а Гарри только начинал свою «карьеру» по глупой шалости Мародёрской компашки. Люциус изредка постанывал при особо сильных ощущениях, в которых он останавливал двоих студентов и выжидал момент, когда им снова можно было будет вернуться и закончить начатое. В такие мгновения Снейп и Поттер сливались в единый поцелуй, что ещё больше возбуждало Малфоя и грозился претворить все его самые тёмные фантазии и на очкарике, и на заучке. Однако гриффиндорец и черноволосый слизеринец не останавливались на достигнутом, приподнимаясь на коленях ближе друг к другу и лаская себя ровно столько времени, сколько отводил им чистокровный блондин. — Время вышло… возвращайтесь ко мне… — приглушенно шикнул Люциус, заставляя двух любовничков нехотя оторваться друг от друга и вернуться к исполнению своих интимных обязанностей. Правда, Северус и Гарри без ведома Малфоя, контролировавшего весь процесс, вместе чуть изменили очередную последовательность в ласках члена волшебника. Они оба одновременно стали посасывать налившуюся кровью головку возбужденной плоти, вырывая, наконец, частые и весьма звонкие стоны из груди старосты, что уже метался по кровати, лишь бы поскорее эта сладкая пытка кончилась для него. — Да, мои сладкие… Ещё немного… Каждому… по пять… ммм… дополнительных… аххх… ми… ммм… нут… — не мог остановиться Люциус, выстанывая буквально каждое слово. Гарри с Северусом настойчивее продолжили надрачивать член и активно работать ртами, что в конечном счёте доводило Малфоя до блаженного безумия, которое вылилось затем в совершенно непредсказуемую реакцию самого блондина. Он резко отстранил от себя двоих юношей, что не сразу поняли, в чем дело, и ловко перевернул спиной к себе черноволосого слизеринца, член которого отчаянно рвался в бой, но пока безуспешно. С помощью волшебной палочки чистокровный староста ласково смазал анус своего возлюбленного в то время, как Поттеру приказал лечь под Северуса и взять у него в рот. Гарри неукоснительно выполнил просьбу в приказном тоне, которая предполагала полное задрачивание черноволосого слизеринца во всех смыслах и местах. — Люц, прошу тебя… не тяни… трахни меня жёстко… — умолял слизеринский заучка, судорожно хватая ртом воздух и морально готовясь к предстоящему обоюдному траху со всех сторон. — Оооо, мой котёнок, а куда же делась твоя былая скромность? Я смотрю, ты уже не та монашка, что тряслась от слова «минет». Ты даже не представляешь, насколько сладок тебе покажется весь процесс, — горячо прошептал Малфой на ухо возлюбленному, целуя и кусая одновременно его бледную кожу на шее. — Это твоё наказание за то, что переспал неизвестно с кем. Последнее Люциус сказал Снейпу весьма тихо, чтобы Поттер не смог расслышать угрожающие нотки в голосе старосты. Тем временем Гарри осторожно пристроился к подрагивающему члену черноволосого юноши и просто ласково водил по всей его длине кончиками пальцев, ожидая дальнейших указаний от чистокровного слизеринца. Они последовали незамедлительно вместе с первыми толчками Малфоя внутри Северуса, который от неожиданности проникновения охнул и прикрыл глаза, не в силах держать их открытыми и смотрел на происходящее туманным взором. Поттер осторожно взял в руки возбуждённую плоть черноволосого слизеринца и начал снова, по старой схеме, надрачивать ему мягко и с трепетом, чтобы не причинить дополнительную боль. Однако Северусу это показалось довольно мало, отчего он сквозь громкий стон умолял еще и гриффиндорца грубо отсосать ему. — Гарри… возьми в рот… ооох… жёстче… ааах… мне нравится… сильнее и быстрее… — хрипел слизеринец, умоляя и буквально прося о большем настолько, насколько двое юношей могли засадить Снейпу. — Котёнок, мой сладкий… Ты такой горячий… внутри… покажи мне… свою страсть… — задыхался чистокровный волшебник, нещадно засаживая в зад до предела возбужденную плоть, которая готовилась вовсю излиться внутрь возлюбленного старосты. Поттер исправно выполнял свою работу: то обводил кончиком языка напряжённую головку с небольшим количеством предсемени, то целиком заглатывал, не стесняясь в ласковых выражениях и лёгких вздохах наслаждения от сего процесса. У Северуса уже кружилась голова от переизбытка чувств, он больше не мог выдерживать столь сильный напор ни спереди, ни сзади, отчего, громко вскрикнув и кончив несколькими каплями горячей спермы, тут же рухнул на прохладную постель и забылся томным сном, оставляя двоих новообразовавшихся любовников наедине со своим удовлетворением. — Что ж… раз котёнок ненадолго… нас покинул, то предлагаю… сойтись поближе, — хрипел Малфой, белобрысые волосы которого разметались в разные стороны от его лица. — Я не против. Только я забыл у тебя спросить, как твоё имя, — засмущался Поттер, отводя зелёные глаза куда-то в бок. — Если тебе так важно… Люциус… А теперь приступим к завершающему финалу нашего знакомства, — ответил староста, нависая над парнем без всякого дополнительного предупреждения. Теперь у гриффиндорца окончательно сложился в голове образ похотливого волшебника, что высокомерничал с ним какие-то двадцать минут назад. Это был тот самый Люциус Малфой, с сыном которого Поттер будет находиться в конфронтации долгие пять лет, пока не придет час финальной битвы. Хотя Драко и Гарри уже не в самых лучших отношениях, как и с его отцом, однако факт остаётся фактом. Но Гарри понимал, что абсолютно невовремя начал отвлекаться и пора возвращаться душой и телом в постель Выручай-комнаты. Очкарик откинул все свои предположения и догадки относительно Малфоя-старшего и предался ласкам самого чистокровного волшебника в прошлом Хогвартса. Люциус, как и Снейп, знал толк в хорошем сексе и его сопутствующих прелюдиях, что сопровождались старостой в блестящем исполнении. Он точно разбирался, куда нужно нажать, чтобы принести несравнимое удовольствие, а где поцеловать, чтобы человек тут же потерялся в своих ощущениях. В данном случае слизеринец не стал мешкать и просто использовал заклинание, что неоднократно применял на своём возлюбленном, — «инкарцеро», которое тут же связало Поттера по рукам, чтобы те не мешали блондину манипулировать сладкими чувствами и ощущениями гриффиндорца. — Люциус, но… — Т-с-с-с, тебе понравится… Сначала дай мне кончить, а потом я займусь тобой, — прошептал Малфой на ухо Гарри, нежно опаляя его горячим, мятным дыханием. Пока вихрастый очкарик вдыхал пары мятного аромата старосты, Малфой уже успел насладиться чистой кожей парня, по которой успел провести не только аристократичными руками, но и кончиком языка, словно пробуя на вкус юное тело гриффиндорца. Внизу живота все ныло и просило как можно скорее выйти наружу, но Люциус опять не спешил: он откровенно наслаждался нетерпеливым вилянием бедер Поттера и его постыдными стонами и словами в адрес блондина. Малфой проделал те же действия, что и с Северусом: «откопал» свою волшебную палочку под тихо сопящим слизеринцем и нанёс с помощью очистительного заклинания приятную смазку, аккуратно растирая задний проход парня двумя пальцами. В это момент Поттер немного вскрикнул от болезненности ощущений, так как анальным сексом он занимался лишь один-два раза, и те были только со Снейпом. — Мой горячий зайчонок, тебе больно? — осведомился Люциус, чуть замедляя свои движения. — Да, есть немного, — ответил гриффиндорец, смотря старосте факультета прямо в глаза. — Я буду осторожен с тобой… я не причиню тебе вреда, — улыбнулся Малфой, вынуждая обуздать свой страстный пыл хоть на несколько секунд. — Гарри, расслабься, это поможет… Вспомни, как ты имел моего котёнка… Будет лучше… Поверь мне… В сознании очкарика сразу же пришел тот самый, нужный образ, где Снейп безудержно стонал и просил не останавливаться, запрокидывая голову назад и судорожно ловя полной грудью тёплый воздух вокруг себя. Чистокровный слизеринец немедленно воспользовался своим преимуществом и нежно вошел внутрь вспотевшего юноши, что ещё находился в своих мечтах и почти не замечал, как Малфой постепенно набирал темп, доводя себя до полного изнеможения и бурно кончая гриффиндорцу прямо на живот. — Ооо, зайчонок, а ты не так уж и плох в постели, — выдохнул Люциус, снимая связывающее заклинание с парня и лениво укладываясь посередине кровати между продолжающим спать Снейпом и дрочащим Поттером, что никак не мог довести себя до финишной прямой. — Дааа… о, Северус… о, Люциус… — стонал Гарри, совсем потеряв приличие и стыд. Староста Слизерина не мог упустить такую возможность, чтобы не приколоться над юношей, и начал вставлять свои совсем «не мешающие» комментарии. — Ну же, Гарри, даже мой котёнок уже сбросил напряжение. Давай, твоя очередь. Находясь на самом пике своего удовольствия, гриффиндорец опять не смог кончить, тихо засмеявшись над словами слизеринца. Немного отойдя от шутливой насмешки старосты, вихрастый очкарик всё также старался довести себя до томной кондиции, еще более жестче себе надрачивая. Малфой наблюдал за этим процессом не без доли юмора, поэтому, выждав благоприятный момент и для себя, и для гриффиндорца, снова отпустил незначительный комментарий в адрес дрочащего парня. — Может, я тебе помогу кончить, что ли? Ну что ты так мучаешься, а, Гарри, зайчонок мой? — усмехнулся слизеринец. — Полезные… комментарии… Люц… ммм… совсем… ммм… не мешаешь… — простонал Поттер, выгнувшись в пояснице и кончив снова себе на живот, добавляя к сперме Малфоя еще и свою. — Долго ты держался, — улыбнулся Люциус, накрывая губы гриффиндорского очкарика легким поцелуем, оставляя после него мятный привкус во рту юноши. В этот момент неожиданно пришёл в себя немного отдохнувший Северус, что приподнялся на локтях, оглядывая комнату и постель, в которой находился до недавнего времени. Обнаружив подле себя возлюбленного и нового любовника, Снейп обратно плюхнулся на подушку и решил узнать состояние других юношей. — По-моему, это было восхитительно. Ты как считаешь, Люц? — Если ты намереваешься повторить всё то, что мы сегодня проделали втроём, почему бы и нет, — улыбнулся чистокровный блондин, вольготно расположившись на огромной постели. — Только сначала отдых… Кстати, а никто не хочет перекусить? Я лично голоден настолько, что быка готов съесть в ближайшей забегаловке, — отвлеченно спросил гриффиндорец. — Хорошая идея, — подхватил Снейп, усаживаясь на кровати. — Можно прямо сюда принести еды и спокойно перекусить без лишних глаз и ушей. Люц, вместе сходим за едой? — Да, пожалуй. Но после, Гарри, Северус, вы оба мне расскажете, как получилось так, что ты, Гарри, появился из ниоткуда, а ты, котёнок, с ним вот просто так переспал, — поставил условие староста факультета. — Конечно, тем более, Люц, твоя помощь тут явно не будет лишней, — улыбнулся Северус, одеваясь с помощью магии. — Отлично. Зайчонок, тебе лучше не показываться вместе с нами в Большом зале, иначе все огребём, — заключил Малфой, приведя себя в полный порядок и направляясь со Снейпом к выходу из Выручай-комнаты. Гриффиндорец снова остался один, размышляя о том, что произошло у него за последние сутки, даже двое. Из его головы никак не выходил тот факт, что он не только переспал со Снейпом, который ненавидит его лютой ненавистью и готов сожрать при первой же возможности, но и со старостой Слизерина, будущим Упивающимся Смертью, отцом плаксивого Драко и просто смазливым человеком, с которым не каждый будет чувствовать себя в своей тарелке. Гарри еле перебирал ногами от сильной усталости и немного ноющего зада, но юноша старался меньше обращать внимания на свои болевые потребности, продолжая обдумывать всё сказанное и сотворённое в этой комнате. — Этого просто не может быть. Чёрт, я стал геем! Твою мать! Но это было приятно, — пришёл к неожиданному выводу гриффиндорец. — Может, я пересмотрел бы своё отношение к Джинни и лучше заинтересовался бы Драко? Хм… ну, а что? С его отцом я уже переспал. Не думаю, что Люц будет против наших отношений. Интересно, когда я вернусь обратно в будущее, он будет помнить о том, что мы сегодня друг с другом сделали? Немного разложив эту информацию в вихрастой голове, Поттер судорожно начал вспоминать, как он здесь вообще очутился. Ведь с обратным приходом Малфоя и Снейпа очкарик должен будет рассказать всё в полных подробностях, чтобы староста смог ему помочь вернуться назад в своё будущее. Гарри также понятия не имел, что ему вообще делать со всеми этими воспоминаниями о такой бурной ночи, сладком утре с Северусом и, конечно, об интиме на троих. Слишком живыми были эти образы, которые до сих пор продолжали слегка волновать Гарри внизу живота и снова заставляли желать черноволосого слизеринца, а теперь ещё в совокупе с блондином. — Так, ещё раз: я спокойно шёл в комнаты Гриффиндора, как вдруг, откуда ни возьмись, появился странный туман серо-зелёной расцветки, и я оказываюсь в общей гостиной Слизерина. Ноги сами несли меня по направлению комнаты Снейпа и его старосты. Дальше там понятно всё… Твою мать, чёрт возьми! Нихрена не понятно! Сука! Кто придумал такой странный розыгрыш? Только доберусь я до этого человека — голову ему снесу! — возмущался Поттер, пытаясь вспомнить хоть какие-то ещё детали того дня, когда он был ещё в своём Хогвартсе, а не в его прошлом. Обратно расположившись на прохладной постели, что продолжала пахнуть дорогим одеколоном Люциуса и разнообразными травами Снейпа, очкарик положил руки за голову и закрыл глаза, пытаясь утихомирить свои мысли и ещё раз прокрутить в голове все произошедшие события на этой странной неделе. Он перебрал все варианты по поводу того, кто так мог дерзко шуткануть, начиная с парочки близнецов Уизли и заканчивая ненавистной Амбридж. «Долорес? А она-то тут причём? Нет, этот вариант точно не подходит. Судя по ней, в её лексиконе вообще не водится слово «секс». Эта старая карга убила бы меня совершенно по-другому, а не таким ванильным способом. Фред и Джордж… Тоже нет, у них даже шутки совсем иначе смотрятся: салют, блевательные батончики, мармелад, вызывающий прыщи… Я бы в таком случае дрочил под блистательный фейерверк. Тут что-то более изощрённое и тёмное… Может, это сам Снейп подстроил? Неееет, точно нееет!!! Чтобы эта язвительная сволочь перенесла меня в прошлое, чтобы трахнуться с собой же?! Фу, блять, сейчас стошнит» — раздумывал Поттер, пока желудок от голода действительно не свело. «Чёрт» — пронеслось в голове Гарри в то время, как Снейп и Малфой снова появились в Выручай-комнате. — Гарри, что с тобой? — спросил Северус, подбегая к схватившемуся за живот гриффиндорцу. — Котёнок, ему нужно просто поесть, — спокойно отозвался Люциус, разворачивая какой-то черный мешочек и с помощью магии увеличивая его в размерах. — Держи, зайчонок. Здесь есть всё необходимое. — Спасибо, — выдавил из себя Гарри, доставая первую попавшуюся тарелку с обедом. — Слушай, котёнок, я тут подумал насчёт Когтеврана и Пуффендуя, мол, может, это они сотворили какое-то заклинание или сварили зелье. Но это навряд ли. Я там знаю некоторых ребят, которые и могли бы такое провернуть, но у них просто не хватило бы ума это сделать, — высказал свою точку зрения староста Слизерина, вертя бокал явно не тыквенного сока. — Слизеринцы, я полагаю, тоже, — коротко ответил Северус, доедая зелёный горошек с картошкой и свининой. — Свой факультет я знаю поголовно. Там точно никто вреда своим не пожелает, — подтвердил Малфой. — Остается тогда Гриффиндор, — вздохнул Снейп, опустошив тарелку и беря себе клубничный десерт. — Ну, почему сразу Гриффиндор? Может, это кто-то ещё сделал, — возмутился Гарри, дожёвывая свинину с солеными огурцами. — Нет, мой зайчонок, ты не совсем прав. Как раз-таки с этого факультета кое-кто мог провернуть твоё появление из будущего у нас в настоящем, а для тебя — в прошлом, — пояснил староста, делая небольшой глоток красного напитка. — Кстати, а ты сам с какого факультета будешь? — Гриффиндорец я, — гордо ответил Поттер, улыбаясь Люциусу, который, в свою очередь, не разделил этой улыбки. Его выражение лица напоминало что-то среднее между пережёванной Гарри свининой и прокисшим тыквенным соком. — Гриффиндорец? — Малфой переспросил, ещё не веря своим ушам. — То есть, я делил ложе с… — он хотел было сказать про грязную кровь, но потом осёкся. Постояв несколько мгновений в молчании, он взял себя в руки. — И как я сразу не мог догадаться: несдержанность, горячность. Ах да, ещё и аппетит, как у великана. Ведь ваш мыслительный процесс требует колоссальнейшей подпитки, — с ноткой сарказма закончил староста Слизерина. Поттер не хотел оставлять это просто так и уже готовился обложить Малфоя в ответ, но обстановку разрядил Северус. — Тогда понятно, почему ты защищаешь их. Ты сам оттуда, — верно подметил черноволосый заучка, смотря в зелёные глаза юноши. — Люц, не набрасывайся на него. Он — хороший парень, и… — Конечно, хороший. С плохим ты бы не спутался. А какой ты крови, мой юный друг? — Малфой перевёл взгляд с «котёнка» на очкарика. — Мой отец был чистокровным волшебником, а мать — магглорождённая. Я — полукровка, — произнёс Поттер. — Вот видишь, полукровка? Я тоже полукровка, и это не мешает нашей любви, — Северус продолжал защищать своего внезапного любовника. — Допустим. Тогда продолжим. Свою версию событий котёнок мне уже рассказал. Правда, тебе нужно было поделиться со мной ещё раньше. По горячим следам мы бы отыскали, кто это сделал. А теперь приходится вести такое нелёгкое расследование, — прищурился Малфой в сторону Снейпа, явно намекая своим видом, что ещё не раз уложит его в постель за своё молчание. — Значит, мне осталось все описать, — тихо проговорил Поттер, устраиваясь поудобнее и начиная свою короткую историю случившегося. — В принципе, рассказывать нечего: я шёл в гостиную Гриффиндора, по-моему, перед ужином, как вдруг перед моими глазами картинка стала меняться, появился серо-зелёный дым, и я очутился в гостиной Слизерина. Дальше я каким-то чудом нашёл вашу комнату, долго стучал, потом дверь открылась, и на пороге Северус, к которому меня до сих пор тянет. Малфой задумался, чуть сдвинув брови к переносице, словно он решал какую-то сложную задачку, от которой зависел исход жизни многих людей. Сопоставляя в голове всё услышанное от возлюбленного и вихрастого очкарика, Люциус стал немного понимать, что вообще произошло и кто предположительно в этом мог быть замешан. — Здесь явно сработано чисто и без лишних свидетелей, — отстранённо произнес староста, всматриваясь в тёмный ковёр у себя под ногами, как будто в нём была вся разгадка случившегося. — Какое-то заклятие? Сильные чары? — поинтересовался Поттер, явно зная, что семья Малфоев занималась тёмными искусствами задолго до появления Тёмного Лорда. — Да, ты прав, зайчонок. Я тебя знаю какие-то пару часов, а ты мне уже нравишься. Отдельно с тобой поговорим. Так вот, скорее всего, это относится к сильным чарам, чем к какому-то тёмному заклятию, — ответил Малфой, косо поглядывая на Снейпа, что неоднозначно уставился на Гарри. — Здесь замешана тёмная магия или что-то из ее разряда, но пока точно не могу определить. Нужно идти в библиотеку, в Особую секцию. Там точно должен быть ответ. — И скорее всего, мы будем искать зелье, — коротко констатировал Северус. — Зелье? Почему ты так уверен? Это может быть заклинание или артефакт, — Гарри понимал, что зелья — не его конёк, поэтому стремился узнать как можно больше от своего любимого, чтобы потом не выглядеть глупо. — Элементарно, Гарри. Заклинания более конкретны и предполагают совершение одного магического действия. Мы же имеем дело как минимум с двумя весьма сложными процессами: твоё перемещение во времени и возникновение взаимного полового влечения друг к другу. Палочкой такого не добиться. Артефакт тоже отпадает: ни один из известных нам не даёт такой эффект. К тому же, любовь и приближённые к ней чувства довольно нестабильны в своём протекании, поэтому требуется сразу несколько субстанций или частиц, которые давали бы необходимый результат и гасили негативные последствия. Артефакт, как правило, является однородным и гомогенным и не может обеспечить сразу то, что произошло с нами. А вот зелье способно сочетать в себе свойства сразу нескольких ингредиентов, которые могут дать нужный результат, — Северус доказывал свою теорию с большим удовлетворением. Его вообще радовало, когда кто-то, кроме преподавателей, интересовался у него его знаниями. — Я никогда не сомневался в твоих познаниях, котёнок. Гарри, советую подольше побыть в нашем обществе. Мы плохому не научим, — сказал Малфой, едко хихикнув в конце. — Меня больше волнует другое: смогу ли я вернутся обратно домой или так и останусь здесь навсегда? — забеспокоился гриффиндорец, переведя взгляд с чёрных глаз заучки на серый взгляд блондина. — Это нам и предстоит выяснить. Ладно, трапезничай, а мы отправимся за ценной информацией в Особую секцию и… — Люц, погоди, а почему мы не можем взять с собой Гарри? Мы же можем использовать невидимые чары, и он спокойно с нами пройдет туда, — предложил Снейп явно не из искренних побуждений, скорее, из-за нарастающего возбуждения у него в штанах. — Что ж, если тебе будет так приятнее, пожалуй, можно устроить, — промурлыкал Малфой, подходя к черноволосому слизеринцу и мягко целуя его в губы. Поттер завороженным взглядом смотрел на эту милую пару, словно перед ним возникла огромная змея, которая гипнотизировала своим немигающим взором. Гриффиндорец отложил пустую тарелку в сторону и тихо направился к целующимся парням, у которых явно на уме было нечто другое, чем продолжение расследования тёмного дела. Малфой краем глаза заметил приблизившегося очкарика и, ласково отпустив губы черноволосого заучки, аккуратно прикоснулся к губам Поттера, который только этого и ждал. Низ живота гриффиндорца приятно заныл от влажного прикосновения тёплого языка старосты, что медленно изучал рот Гарри. Снейп не мог долго стоять в стороне: он ласково приблизился к Гарри и достаточно нежно начал целовать его за ухом, шаг за шагом сводя с ума последнего. Гриффиндорский очкарик обмяк в руках старосты и, наверное, упал бы, если бы не поддержка Северуса его с другой стороны. Наконец, чистокровный блондин оторвался от манящих губ Поттера и выставил руку вперёд, чтобы отвести ещё и черноволосого слизеринца от Гарри, который уже явно собирался уложить всех троих в постель. — Нам нужно в библиотеку, пока есть время, а там посмотрим, может, я вам двоим позволю снова мне сделать минет, — прошептал Люциус, более сдержанно смотря в зелёные и чёрные глаза парней. — Если так, тогда я согласен, — выдохнул Северус, коротко заметив положительный кивок ещё не отошедшего гриффиндорца. — Сальвио гексиа, — четко произнес Малфой, наставляя свою волшебную палочку на очкарика и помогая, тем самым, ему слиться с окружающей местностью. — Так-то лучше. Пошли. — Возьми меня за руку, чтобы не отстать по дороге, — прошептал Снейп, резко выдыхая при очередном приближении к юноше. — Северус, я буду рядом. Куда я могу деться? — улыбнулся Гарри, нарочно касаясь волос слизеринца, так как того это сильно влекло и возбуждало. После того, как двери Выручай-комнаты выпустили троих студентов, они спокойным шагом направились в сторону библиотеки. Вид со стороны не вызывал никаких подозрений: два студента Слизерина шли почти нога в ногу и что-то оживлённо обсуждали. Гарри же превратился в ветер, шедший вслед сладкой парочке. — Котёнок, мне нужна твоя помощь, подключайся. В библиотеке книг по зельям как пауков в Запретном лесу. Нам нужно определить зелье или хотя бы отсечь лишнее, чтобы знать, где искать, иначе мы вечность там проторчим, — Люциус демонстрировал поразительную активность. Видимо, он хотел побыстрее помочь нежданному гостю из будущего и остаться, наконец, со своим любимым наедине. — А я о чём, по-твоему, думаю? Я хоть и шарю в зельеварении, но такое встречаю впервые. Зацепиться даже не за что. Я не знаю, как быть, — с досадой признался Снейп. — Северус, не впадай в панику. Меня это не заводит. Продолжай говорить, мне нравится твой голос, когда ты размышляешь, — Люциус перешёл на полушёпот, чтобы не ошарашить проходившего мимо профессора зельеварения Горация Слизнорта. — Может, у Слизнорта спросить? Он-то, наверняка, знает, что с нами, — с надеждой предложил Северус. — И что ты ему скажешь? «Профессор, ко мне тут неизвестно как явился гость из будущего, нас тянет друг к другу, поэтому мы постоянно трахаемся. Но мы знаем, что здесь что-то нечисто. Не могли бы вы нам помочь?», — раздражённо ответил Малфой. — По Святому Мунго соскучился? Попробуй спокойно подумать. Давай начнём издалека. Раз это зелье, то оно должно относиться к определённой группе. Скорее всего, ваш курьёз относится к группе психических полисоставных зелий. Осталось понять, какого оно действия: ускоренного или замедленного. Тогда мы сможем установить приблизительный состав и понять, как приготовить контрзелье. — Может, это Амортенция? Это единственное зелье, которое подходит: любовное, вызывает сильное влечение, — предложил свой вариант староста Слизерина после минутного молчания. — Не подходит. От Амортенции влечение более безумное, а я, как видишь, сохраняю разум и рассудок, — включился в мозговой штурм Снейп. — Ну, это смотря как посмотреть, — таинственно произнёс Люциус. Внезапно два любовника почувствовали сильный толчок сзади. Оглянувшись назад, они никого не обнаружили. Их двигала пустота. Подхваченные чьей-то невидимой рукой, Северус и Люциус оказались за ближайшим углом почти у самой библиотеки. — Вы можете мне объяснить, что здесь происходит? О чём вы вообще говорите? Я шёл за вами и вообще не врубался в ваши слова! Какие полисоставные зелья? Какая Амортенция? Вы по-человечески можете сказать? — недовольно сотрясался воздух перед ними. — Ну вот, я же говорил: у учащихся Гриффиндора мыслительный процесс требует титанических сил. Ну, хоть слова правильно выговорил, значит, не такой уж и безнадёжный, — Люциус не упустил возможности уколоть Гарри. — И вообще, воздержись пока от реплик. Если что, тебя тут вообще нет. Проходя последние метры перед библиотекой, Северус бросил в воздух слова, адресованные Гарри, чтобы объяснить, что они будут искать. — Скорее всего, нас приворожили. Осталось понять, чем, и как сделать контрзелье. После этого они пересеклись взглядами с мадам Пинс, которая сидела и чётко блюла порядок посещения студентами этого крыла Хогвартса. Люциус с Северусом шли впереди и разговаривали о чём-то своем на более отвлеченную тему, не зацикливаясь на одном и том же. Поттер поспевал за ними и старался не вмешиваться в их разговор, который изредка касался разных шуток над первокурсниками. До библиотеки они втроем добрались относительно без происшествий, не считая нескольких встреч со Слизерина, которые иногда могли доходить до пятиминутной беседы. Все-таки Малфой являлся старостой, и именно он нёс на себе некоторую ответственность за то, как студенты обучаются, какие у них возникают вопросы в ходе образовательного процесса, к какому профессору лучше подойти, чтобы выполнить тот или иной проект и прочие вопросы, что возникали у слизеринцев младших курсов. Поттера, естественно, никто не мог обнаружить благодаря умелому использованию заклинания чистокровного блондина, который знал толк в многочисленных истоках магии, даже в тёмной. Добравшись, наконец, до основной территории библиотеки, в которой ученикам можно, нужно и полезно было сидеть и готовиться к предстоящим экзаменам, Люциус аккуратно провёл Снейпа и незаметного Гарри внутрь Особой секции сквозь запылённые стеллажи, которая всегда была закрыта ото всех студентов и даже преподавателей, кроме избранных. Закрыв за собою дверь специальным заклинанием, Малфой направил Северуса в левую сторону, чтобы тот начал поиски особой книги, в которой что-нибудь говорилось о зелье, вызывающее к себе вторую половинку из будущего со всеми вытекающими последствиями. Сам же Люциус свернул в правую сторону, утаскивая за собой Поттера, который до сих пор находился под заклинанием блондина. — Фините инкантатем, — вполголоса проговорил слизеринец, убирая свою палочку обратно во внутренний карман своего жилета. — Ну, что, начнем поиски? — спросил Гарри, рассматривая старинные фолианты на пыльных полках. — Ну, у меня был немного другой план, — усмехнулся чистокровный староста, подходя ближе к гриффиндорцу. — Сделаем друг другу приятное, а потом отправимся на поиски. Ты же не будешь против, зайчонок? — Я? Нет, ты мне нравишься, — выпалил Поттер, не подумав над своими словами. — Даже так? Тогда сядь на этот небольшой стол, — предложил блондин, хитро прищуривая серые глаза, — и раздвинь ноги. Так я лучше буду тебя видеть. Гриффиндорский очкарик выполнил просьбу слизеринца, не отрывая похотливого взгляда от не менее страстного, серого взора. Малфой, не медля ни секунды, тут же прильнул к теплым губам Поттера, сливаясь с ним в едином танце двух языков, горячо изучая внутренности его рта. Гарри обнял двумя руками старосту за шею и притянул, таким образом, ещё ближе к себе, позволяя тому почувствовать возбужденную эрекцию вихрастого юноши. Гарри шире расставил ноги, открывая доступ к своему телу ещё больше, и начал тереться о слизеринца настолько, насколько это позволяло тесное расстояние между ними. К сожалению, воздух в лёгких закончился у обоих, отчего им всё же пришлось оторваться друг от друга на несколько секунд и просто смотреть в глаза. Вскоре такая томная игра в перегляделки студентам надоела, и Люциус предложил заняться по-настоящему серьёзным делом. — Сделай мне приятное, — прошептал староста, потянувшись рукой до своих шикарных брюк. — С удовольствием, только позволь я сделаю все сам, — ответил гриффиндорец, перехватывая руку Малфоя. — Зайчонок, я даю тебе полный карт-бланш в этом действии. Поступай, как сам пожелаешь, — улыбнулся блондин, усаживаясь на один из деревянных стульев. Поттер незамедлительно опустился перед ним на одно колено и, поднимая свои зелёные глаза, начал медленно расстегивать пуговицу и молнию на брюках слизеринца, ласково поглаживая твердую плоть сквозь приятную ткань. Люциус глубоко втянул носом воздух, стараясь не застонать раньше положенного времени, и продолжил наблюдать за юношей с лёгкой, игривой улыбкой на лице. Ему с трудом удавалось сохранить такое положение, когда нахальный язычок гриффиндорского очкарика добрался до красной головки члена и дразнящим образом очертил полный круг, заканчивая своё движение в самом центре. Малфой пытался не вилять бедрами, показывая тем самым свою выдержку и силу воли перед сильнейшим желанием оттрахать не только рот парня, но и его самого. В это время Поттер поднял похотливый, зелёный взор на старосту, что уже не улыбался, а сосредоточенно смотрел на то, как его горячая плоть исчезала во влажном рту Гарри и обратно появлялась со смачными причмокиваниями. — Оох, Гарри, — простонал Малфой, впервые назвав его в интимном процессе по имени. — Ммм? — вопросительно замычал Поттер, посылая волны вибрации по всей длине члена блондина. Это стало последней каплей. Чистокровный слизеринец всё-таки не выдержал такого явного нахальства со стороны возбуждённого юноши и одним рывком заставил его прекратить минет, перевернув к себе спиной и поставив на четвереньки перед собой. Гарри помнил, к чему эта поза должна будет привести, а потому не препятствовал Люциусу и даже еще больше подставил свой зад для анального секса. Не церемонясь с одеждой гриффиндорца, староста с помощью взмаха волшебной палочки заставил её разойтись по швам и оставить лишь оголённую попу «избранного» для лучшего проникновения. — Люциус, возьми меня уже, — прошептал Поттер, не в силах сдерживать ни свой стыд, ни свою физиологическую потребность в данном действии, которая превышала первое понятие. — Конечно, зайчонок, ты меня сегодня порадовал своими возможностями, — ответил Малфой, пристраиваясь к парню сзади, — за это и получаешь свою награду. Чистокровный слизеринец двигался сначала размеренно, выбивая из гриффиндорца лишь тихие стоны из груди, но спустя несколько горячих толчков внутри юноши Малфой неожиданно вышел из него и заставил перевернуться к себе лицом. С помощью магии он трансфигурировал стул в подобие мягкого пледа, на котором разлеглись двое юношей, что были сокрыты от всех глаз, даже от Снейпа, гуляющего в другом крыле Особой секции библиотеки. Малфой лёг на импровизированный плед и постарался мягко опустить гриффиндорца на себя, полностью контролируя процесс оседлания. — Давай, зайчонок… быстрее… — задыхался староста, не забывая надрачивать гриффиндорскому очкарику, терзая его ещё больше. — Мне надо… кончить… ммм… — стонал Поттер, накрывая своею ладонью пальцы Люциуса. — Я позволю тебе… самому дрочить… — проговорил блондин, выпуская из влажной ладони прыгающий член юноши. Гарри в ускоренном темпе продолжил с помощью Малфоя насаживаться на его плоть, как Люциус внезапно не перевернул его, отчего гриффиндорец оказался снизу. Блондину было так намного удобнее довести Поттера до высокого пика наслаждения нежели, чем в ином положении. Очкарик также надрачивал себе, стараясь не отвлекаться и полностью концентрируясь на своих внутренних ощущениях. В это время неожиданно появился Снейп с пустыми руками, не найдя ничего полезного по такому приворотному зелью. Северус быстро оценил напряжённую обстановку, видя, что его новоиспечённый возлюбленный мучается от того, что не может нормально кончить. Черноволосый заучка не растерялся и тут же встал на колени перед занимающейся бурным сексом парочкой и убрал руку Гарри с его члена. — Северус… ты… — прохрипел Поттер, снова откидывая голову назад и сжимая мягкий плед в кулаки. Снейп захватил в плен своих губ головку красной плоти гриффиндорца и начал быстро двигать головой вверх-вниз, пока Малфой продолжал нежно вколачиваться в податливое тело очкарика. Секунда, вторая, третья — и Поттер смог освободиться от жуткого напряжения и кончить прямо в рот Северусу с громким стоном, которого никто не услышал благодаря заглушающему заклинанию. Люциус кончил следом за парнем, полностью выдыхаясь от усталости и усаживаясь на ближайший стул для небольшой передышки. — Котёнок… я так понимаю, ты… ничего не нашел? — спросил староста факультета. — В той части секции ничего, — печально отозвался Снейп, чувствуя легкое возбуждение внизу живота, от которого ему, к сожалению, придётся избавляться самостоятельно. — Это ничего страшного, мы пока не искали в этой части библиотеки, — успокоил возлюбленного староста. — Зайчонок, как ты себя чувствуешь? — Всё хорошо, — тихо отозвался Гарри, приводя себя в порядок и оглядывая старинные корешки книг. — Здесь явно нет никаких зелий, судя по названиям этих томов. — Да, верно, поэтому идём дальше, — увлечённо ответил Снейп, уже пробегая глазами пыльные фолианты. Неожиданно чистокровный слизеринец обратил внимание на книги, стоявшие на стеллаже напротив, что были поставлены не в том порядке, в котором изначало должны были стоять. Это касалось пятитомника знаменитого французского зельевара Ферранта Броссара, как раз которым пользовался Джеймс со своей бандой для приготовления приворотного зелья. Ни один из пяти томов никуда не исчез, всё собрание стояло на одной полке, но порядок расположения книг заметно поменялся. — Первый том, второй том и сразу четвёртый том, а третий почему-то стоит после пятого, как будто его ставили в спешке, — отстранённо произнёс слизеринский блондин, доставая старинную книгу и проверяя её на наличие каких-то следов. Да, сразу было видно, что именно этот фолиант из пятитомника кто-то использовал, так как его бережно протерли, открыли несколько раз и снова поставили на место, правда, не на то, которое было изначально, словно вслепую. Малфой немного отстал от возлюбленного и гриффиндорца, что вырвались вперед и продолжали поиски, вполголоса разговаривая между собой. Люциус быстро их нагнал и застал в тот момент, когда Поттер что-то уточнял у Северуса по поводу одного зелья. — То есть нужно кидать в кипящий котел три веточки мяты и два экстракта спорыша, чтобы зелье приобрело зеленоватый оттенок, так? — вновь спросил Гарри. — Да, только обязательно помешивай бурлящую жидкость, чтобы она не убежала, — добродушно выложил Снейп, помогая, тем самым, студенту в будущем приготовлении этого зелья у него же на экзамене в Хогвартсе. — Я смотрю, вы нашли почву для своих интересов, — улыбнулся блондин, вставая между разговаривающими парнями. — Можно и так сказать. Люциус, ты что-то нашёл? — вздохнул Гарри, уставившись на чистую, без пыли книгу. — Да, это тот самый том, из которого кто-то взял приворотное зелье, далеко не для добрых целей. Кстати, теперь понятно, почему вас друг от друга оторвать нельзя и почему вы постоянно кончаете. Внизу в одном из примечаний указано, что тот, кто выпьет это зелье, будет чувствовать постоянное влечение к своему партнеру со всеми вытекающими признаками сексуального возбуждения. То есть, кончать столько раз, сколько тому заблагорассудится, — прочитал Малфой, показывая двоим студентам написанное в книге. — А в течение какого времени это должно происходить? — поинтересовался Поттер. — Как долго? — Сейчас посмотрим… А, вот, в течение трех дней с момента появления другой половинки. Ты когда появился, зайчонок? — спокойно спросил староста. — Во второй половине дня пятницы, — ответил гриффиндорец, серьёзно задумавшись над словами блондина. — Значит, завтра — последний день, и нам надо выяснить, кто такое мог провернуть, — подхватил Снейп мысль студентов. — Пойдёмте-ка обратно, а то уже потихоньку темнеет. — Идём, — улыбнулся чистокровный слизеринец, подмигнув очкарику.

***

Вечер на Хогвартс опустился довольно неожиданно, вовлекая его обитателей в нежную, весеннюю мглу и окутывая все прилегающее пространство. Птицы давно замолкли, прохладный ветер стих, даже на Чёрном озере не было слышно ни единого звука волн, бьющихся о каменные выступы. Только в Запретном лесу просыпались новые голоса диких животных и магический тварей, что днём отдыхали, а ночью выходили на охоту. Именно в такое время студенты школьного замка распахивали окна свои комнат и дышали дивным ароматом весеннего вечера и наступающей ночи в её дивной красоте тёмного одеяния. Надышавшись свежим ароматом вечерней зари, Люциус, Северус и Гарри направились обратно в Выручай-комнату, чтобы обсудить некоторые обстоятельства, связанные с теми людьми, которые решили так жёстко приколоться над черноволосым слизеринцем. Студенты перебирали самые разные варианты, что приходили им на ум, затрагивая даже некоторых профессоров, что были способны на такое. — Нет, Люц, уж из наших преподавателей точно нет таких, кто захочет издеваться над нами. Это кто-то из студентов, — высказал свою точку зрения Снейп. — А кто больше всего тебя задирает, Северус? — вдруг полюбопытствовал Поттер, удобно размещаясь на постели в Выручай-комнате. — Ну, вообще, меня постоянно достают только четверо студентов. Они с Гриффиндора, — пояснил черноволосый заучка. — Кстати, они-то и могли приготовить такое сильное зелье и подсунуть его тебе ради забавы, — уточнил Люциус, подогревая с помощью магии оставшуюся добрую половину еды. — Почему ты так в этом уверен? — забеспокоился Северус, подсознательно боясь того, что эти «придурки» способны на многое. — Котёнок, это очевидно: они постоянно к тебе пристают, обзывают, ставят подножки, кидают скомканные бумажки и делают прочие шалости, которые они направляют в твой адрес. Я думаю, была бы их воля, они бы уже давно тебя клонировали, чтобы у каждого из четвёрки был свой Нюниус. Ведь над одним издеваться скучновато, а над четырьмя — в самый раз. Это точно Мародёры, больше некому, — заключил Люциус, снова принимаясь за еду. — Мародёры? — озадачился Гарри, у которого в сознании всплыла карта Хогвартса с таким названием. — Это гриффиндорская шайка из четверых студентов, которые так себя именуют. Туда входят Джеймс, Сириус, Ремус, Питер и… Дальше Поттер уже не слушал, о чём рассказывал Люциус, так как прекрасно понял, что речь шла о тех самых Мародёрах, которые издевались над несчастным Снейпом в его молодости. Весь пазл в голове гриффиндорца сложился окончательно тогда, когда он вспомнил про недавние уроки легилименции и окклюменции, только со взрослым Северусом, в воспоминаниях которого он видел этих четырёх ребят. — Стоп! — неожиданно воскликнул Снейп. — Я знаю, кто мне мог подлить приворотное зелье! — Джеймс? — попытался угадать Малфой. — Нет, не он. Я отправился в тот день с Лили в «Три метлы» и выпил с ней по бокалу сливочного пива. Я тогда ещё отвернулся на вошедших гриффиндорцев из их компашки… Не может быть… А я-то думал, почему она так быстро ушла, толком не объяснив, почему. Лили — сука! — вышел из себя черноволосый слизеринец, топнув несколько раз ногой. — Погодите-ка… Лили, Джеймс, Мародёры… Вы хотите сказать, что это сотворили мои родители? — недоумённо произнёс Поттер, вскакивая с постели, как ошпаренный. — Я что, получается, сын двух приколистов, которые решили поиздеваться над Северусом и заодно надо мной?! Твою мать…