Реставратор

Белое - черное, сладкое - горькое; шумное - спокойное, хорошо - больно. Хорошо и больно... Теплые мужские руки не спеша проходились по каждому изгибу хрупкого обнаженного тела. Нежные в одном месте и грубые в другом, они доставляли одновременно и боль, и удовольствие. Два разных вздоха разбавляли жаркий воздух необъятного пространства, придавая обстановке еще более интимный вид. Пройдясь по внутренней стороне бёдер, руки осторожно раздвинули слишком зажатые ноги, а потом несильно дотронулись до самого сокровенного места, вызвав женский стон. От мужского тела исходила страсть, а в ониксовых глазах читалось необузданное желание. И казалось, не осталось больше ничего, что смогло бы прервать этот терпкий момент. Ничего, кроме... — Лжец! Лжец! Лжец! - завопила Ино, вертясь в разные стороны, отчего кровать жалобно заскрипела. — Лжец... - повторила она уже шепотом, встретившись с недоуменным взглядом глубоких черных глаз. — Лжец? - правая бровь мужчины слегка приподнялась, а губы сложились в тонкую линию, всем своим видом демонстрируя лёгкое раздражение. Девушка только и моргнула. Ответа Итачи так и не дождался и посему, потеряв всякий интерес к диалогу, включил телевизор. "И снова один из наследников крупной юридической фирмы "Учиха Корпорэйшн" попадает на первые страницы утренних газет. Молодой Учиха Саске вчера вечером был задержан в клубе по подозрению в связи с наркодиллерами. Как сообщает полиция ... ". Пульт щелкнул, и в комнате снова воцарилась тишина. Итачи поднялся с ковра и растрепал себе волосы. Опять глупый младший брат доставлял ему проблемы. Между тем, Ино уже окончательно проснулась и теперь вспоминала минувшие события. Услышав тяжелый вздох, мужчина обернулся в сторону постели. — Кто лжец? - повторил он свой вопрос, садясь на предмет для сна. — Ты... лжец, - Ино обхватила руками подтянутые к груди колени. - Лжец, потому что..., - она замялась, прикидывая в уме, говорить ему, что он во сне занялся с ней сексом и таким образом нарушил слово, или нет. Когда рассудок шепнул, что обвиняет она его совсем беспочвенно, девушка поменяла структуру ответа. - Ты пытаешься запутать меня. Итачи только горько усмехнулся. — Я не пытаюсь ничего делать. Если хотел, ты бы никогда в жизни не поняла бы этого. Так что расслабься. Мозги тебе никто не пудрит. — Тогда что насчет "ты веришь в сказки" и "я тебя и пальцем не трону"? И почему... - Ино сделала глубокий вдох, - почему мои родители поступили так со мной? — Хочешь услышать их последние слова? – поинтересовался Итачи, вставая с насиженного места и подходя к окну. Солнце светило нещадно, заставляя его слегка поморщиться. И хотя он не видел кивка, но ощутил его на уровне эмоций, которые сейчас бушевали в сидящей позади него девчонке. — "За все надо платить", - медленно произнес он, так и не повернувшись к ней. Итачи замер, ожидая реакции девушки. Между тем, кровать скрипнула, и после звука нескольких легких шагов, послышался дверной щелчок. Теперь ванна была занята. В большом на всю стену зеркале отражалась молодая девушка со светлыми коротко отстриженными волосами. Она смотрела в свои голубые глаза и думала над услышанными словами. За всё надо платить, значит, размышляла Ино, ополаскивая лицо ледяной водой. Может ли она верить в сказки после такого? Все шло совершенно не так. Уж лучше бы он воспользовался ей и отпустил, чем создавал столько непонятных вещей, возникло на периферии сознания. И снова стук в дверь. Но на этот раз Ино открыла и с решительностью в глазах посмотрела на мужчину. — Что тебе от меня надо? - ее слова прозвучали больше как угроза, чем вопрос. — Ничего. — Тогда почему ты просто не сделаешь то, что должен? — Должен? - голос Итачи приобрел грубый тон, а глаза будто стали еще темнее. — Девочка, будь благодарна за то, что не стал унижать тебя. Гордость - это единственное, что у тебя осталось. Ино оцепенела на месте, не зная, что сказать в ответ. Каждое его слово было лишено всякой жалости и в то же время было абсолютно верно. Он оказался прав во всём. И это не могло не пугать. — Тогда что от меня требуется? - опустив глаза, прошептал женский голос. - Как я смогу отдать двести пятьдесят тысяч йен? — Йен? Вообще-то я говорил о долларах, - развеселившись, ответил мужчина. Яманака же снова впала в ступор. Всё-таки такую сумму она и за всю жизнь накопить не смогла бы с её-то умениями. — Но я упрощу тебе задачу - если сможешь сама в течение месяца заработать пятьсот долларов, ты свободна. Не сможешь - окажешься в моей постели, - и больше не произнося ни слова, Итачи развернулся и захлопнул дверь, давая проблемной женщине время на обдумывание. "Ну, Яманака Ино, что же ты выберешь?", - ухмыльнулся он в мыслях.

***

— Ты опять взялся за старое? Саске, что ты творишь? Да что с тобой? - Фугаку закурил сигару, пытаясь унять разыгравшиеся нервы. В его семье всегда были мир и взаимопонимание, но месяц назад случилась первая огромная ссора. А причина заключалась в неожиданном заявлении младшего сына жениться. И на ком? На девушке, которая болела лейкемией? Фугаку был далек от медицины, но тем не менее знал, что с такой болезнью долго не живут. Он так же знал, что молодое разбитое сердце может не перенести такой потери. Поэтому, когда Саске с Хинатой пришли в их дом за благословлением, разразился огромный скандал. После него Саске как подменили: он начал пить, курить, забросил учебу и перестал показываться дома, всё чаще и чаще попадая на страницы скандальных газет. Неделю назад умерла его невеста, и в парне что-то переклинило. Теперь ко всему прочему добавились ещё и наркотики. — Ты меня слушаешь, Саске?! - срываясь на крик, глава семейства отчаянно пытался достучаться до сына. Но все было впустую - слова тонули в эйфории, в которой пребывал парень. — Отстаньте от меня, - закрывая глаза, полушепотом повторял младший Учиха. - Оставьте все меня в покое! - закричал он и со всей силы пнул стул, на котором сидел. Тот с грохотом врезался в окно и вылетел наружу. Это стало последней каплей в чаше терпения. — Пошёл вон, - прорычал Фугаку, пряча взгляд. — Вон! - Дверь громко хлопнула, а мужчина дал волю слезам. Саске же думал только об одном: «Мне нужно к Итачи».

***

Только сейчас Яманака заметила, что на ней её же одежда. А вчера ей любезно подали её же прокладки – по крайней мере фирма и количество капелек совпадали. «Чудеса», - подумала она, входя в комнату. При солнечном освещении комната будто дышала свежестью: довольно-таки большое помещение было исполнено в приглушенных постельных тонах. Хотя огромная черная кровать, расположенная недалеко от окон на всю стену, несколько контрастировала с мягкой обстановкой. А вот голубой ковёр прекрасно оживлял спокойную атмосферу. Говорят, о человеке можно судить по его комнате. И вправду, ничего лишнего: постель, две прикроватные тумбочки, плазма и ковер. Таким же был и Итачи – ничего лишнего в словах, действиях, движениях. Так, по крайней мере, считала Ино, разыскивая хозяина дома, который, судя по звукам, разговаривал с кем-то в прихожей. Подойдя ближе, слух механически обострился: — … указывать! – донеслась обрывочная фраза до женских ушей незнакомым голосом. Голос этот, тем не менее, она уже где-то слышала. — Я не вернусь домой. И ты знаешь причину. Почему он не позволил мне жениться? Я недостаточно взрослый? Мне уже двадцать два года! Но он всё равно добился своего. И что теперь? Он хочет, чтобы всё стало как прежде. — Я смотрел утренние новости, - немного погодя вступил в разговор Итачи, - и снова увидел своего маленького глупого братца. Что скажешь на это? Ино стояла, прислонившись к стене. Её раздирало женское любопытство увидеть младшего брата. И когда оно взяло верх, девушка аккуратно выглянула из-за укрытия, тем самым сразу же выдав себя с потрохами. Двое очень похожих друг на друга мужчин стояли напротив друг друга, облокотившись о стену. Один из них даже не удосужился разуться. Именно этот «неразутый» и засёк блондинку. — Ты привёл домой мальчика? – удивился Учиха-младший. — Это не мальчик, - спокойно ответил Итачи. — Просто неудачно постриженная глупая девочка, которая не должна подслушивать чужие разговоры, - намекнул он тонко. Из-за того, что из-за стены торчала только голова, верилось с большим усилием, что это действительно девушка. Но когда «мальчик» показалась в полный рост, сомнения отпали. Как никак, грудь неполного второго размера была более чем предостаточным вещественным доказательством. — Ино, оставь нас с братом наедине, пожалуйста, - вежливо попросил мужчина, когда как в глазах бушевали искорки злости. — И закрой за собой дверь спальни. Решив промолчать на этот раз, девушка скрылась за углом, имитировав удаляющиеся шаги. На деле же она никуда не ушла, предчувствуя, что если удалится, пропустит что-то интересное. Диалог же между братьями возобновился. — Ты не ответил мне, Саске. — Я попробовал лишь раз. Большего этого не повторится. — Я могу тебе верить? — Да, - уверенно отозвался парень, - этого больше не повторится. Но эта девушка, ты спишь с ней? Она хоть совершеннолетняя? – Саске опустился на пол. — Все думают, что у тебя проблемы с женщинами, нии-сан. Уже шесть лет прошло с уезда Наоко-сан… Хорошо, что ты оправился после вашего раз… — Хватит! – Итачи прервал его на полуслове, не дав договорить. Потому что у него до сих пор были проблемы с женщинами. Потому что он ничерта не оправился от шестилетних событий. «Наоко-сан? Проблемы? Что случилось шесть лет назад? - всё больше и больше вопросов возникали в голове Яманака. – Не такой уж ты и крутой, Учиха Итачи…». Саске мгновенно замолчал, поняв, что болтнул лишнего, однако… — Я пришёл попрощаться, - тихо произнес «глупый братик». — Если останусь в Японии, задохнусь, потому что Хината возникает везде, где бы я ни был. Если так продолжится и дальше, я рехнусь. Билеты уже купил, вот ключи от моей квартиры, - протянул он руку. — Родители… — … не знают. Я вернусь. Может, через месяц или два, посмотрим. Присмотри за квартирой, Итачи, в моё отсутствие. — Как ты и сказал, ты уже взрослый. Я жду от тебя взрослых мудрых поступков, Саске, - вдохнул мужчина, принимая ключи. — Ты завтракал? Ничего не говоря, Саске подошел к брату и опустил руку на его плечо: — Перестать опекать меня как мама. И не пытайся узнать, куда я уехал, или ещё хуже – следить. Мне нужно время прийти в себя, а потом всё станет на свои места, - выдохнул он, - обещаю. И ещё… навести могилу Хинаты в моё отсутствие. Она любила фиалки. «…фиалки». «Хината». «Фиалки…». «Хината… Фиалки… Могила?...». Роем диких пчёл загудели три этих слова в голове у Яманака. Она вспомнила, где слышала его голос. Голос парня её подруги. Подруги, которая покинула их мир раньше, чем ей было суждено. А всё потому, что кое-кто заставлял последний месяц её жизни волноваться и кусать губы до крови, переживая за него. Всё случилось слишком быстро. Вот она выбегает из-за угла и со всей силы врезает по лицу не ожидавшего такого парня. В ушах звенит, глаза налиты яростью и болью, а кулаки сжимаются до такой степени, что белые костяшки вот-вот разорвут нежную тонкую кожу. Ино закусила от злости губу так, что по подбородку потекла теплая кровь. — Ублюдок! О чём ты говоришь?! Время, чтобы прийти в себя?! Что ты несёшь, убийца? Если бы не ты, Хината прожила бы ещё как минимум два месяца! Но ты, - зашипела девушка, - ты виноват в том, что она умерла раньше положенного! Ты! Саске всё еще стоял в недоумении, держа ушибленную щёку. И когда Ино замахнулась для второго удара, Итачи ловко перехватил её руку, завернув за спину. — Отпусти меня! Отпусти! – сквозь слёзы кричала Ино, пытаясь вырваться. – Все вы богатенькие избалованные детишки играетесь с чужими жизнями! А потом строите из себя пострадавших! Итачи кивнул Саске на выход, всё также удерживая блондинку в руках. Когда дверь захлопнулась, мужчина с силой подхватил брыкающуюся девушку и понёс в ванну. У неё началась самая настоящая истерика, скопившаяся за многие месяцы напряженных будней. Она плакала, вырывалась, несколько раз давилась, пытаясь потом откашляться, но рёв всё не стихал. Тогда Итачи открыл душ с холодной водой и, подставив светлую голову, направил струи воды на неё. Через некоторое время стих не только плач, но и шум воды. — Успокоилась? — Ненавижу вас всех. — Ненавидь, - неожиданно произнёс мужчина, удивив своим ответом, - ненавидь, но живи. Не одна ты потеряна. Как видишь, мой маленький глупый брат тоже находится в таком же положении, что и ты. Вы оба стоите на перепутье. Один неверный поворот, и вы пропадёте. Ино затихла. Вот в таком положении – она в согнутом, а он, держащий одной рукой её талию, а другой душ – они сидели и молча думали каждый о своём. До тех пор, пока не послышался шмыг. — Насчёт денег, если я сама заработаю пятьсот долларов, ты отпустишь меня? — Да. — А обещание не трогать меня? — В силе до конца этого месяца. — У меня нет дома, - не подумав, произнесла Ино. — Останешься здесь, пока не отдашь долг, - спокойно ответил Учиха, всё так же держащий её в своих объятьях. Из душа снова брызнуло ледяной водой, вызвав отрывистый вдох девушки. — Я уже успокоилась! – завопила она, вороча голову от холода. – Прекрати, черт возьми! — Это тебе за то, что подслушивала. – Итачи усмехнулся и выключил воду. — То синее полотенце на вешалке твоё. Вытрешься им. - Он отпустил её и встал, разминая затекшие ноги. - Все необходимые предметы быта купим после завтрака, а необходимые вещи у тебя уже есть. Валяются в твоём чемодане под кроватью. Прокладки там же, - упомянул брюнет, заметив проступившее пятно на женских серых штанах. С сегодняшнего дня начнётся отсчёт месяца. На этом всё, - закончил он, намереваясь уйти, но был остановлен. — Зачем тебе всё это? – непонимающе спросила Ино, смотря, как с головы стекают маленькие капли. — Двести пятьдесят тысяч и пятьсот долларов. Не уверена, что у тебя плохо с математикой и финансами. Даже дураку будет понятно, что здесь что-то не так. — У каждого «богатенького и избалованного» есть своё хобби. Реставрация – мой способ развлечься. — Всё равно не понятно. — И не надо. Лучше думай о том, как заработать хотя бы сто долларов честным трудом, - выделил он последние слова. – А пока, жду тебя на кухне. Поторапливайся, Ино-кун, - и захлопнул за собой дверь. — Забыла спросить о Наоко, - уже себе проговорила Ино. «Ровно месяц», - шепнул внутренний голос.