Любовь либо убивает, либо делает сильнее

Всюду холод и тьма, слышны крики отчаяния и безумия. И так постоянно, каждый день, из года в год. В этом месте нет места счастью. Оно поглощает всё хорошее, превращая людей в безумцев, убивает надежду. 20 января 1982 года около одной из камер раздался смех, что было совершенно нетипичным для этого места. Из камеры напротив доносились безумные крики и ругательства. – Блохастая псина, да как ты посмел открыть свой рот?! Будь у меня палочка, я бы показала тебе, чем я добилась того, чтобы быть одной из приближенных Темного лорда. – Белла, милая, все знают, КАК ты этого добилась, – раздался голос из камеры, принадлежащей Барти Краучу-младшему. – Лорд был с тобой нежен? – Сомневаюсь, учитывая то, с каким огнем в глазах он бросался в битвы, он должен быть тираном в постели, ну или же просто ненасытным. Долго ли ты выдерживала, кузина? – подал голос Сириус, смех которого несколько минут назад звучал в неприступной крепости. – Заткнитесь! Иначе у меня будет лишняя мотивация практиковать беспалочковый Круциатус, – прошипела Белла, демонстративно отворачиваясь от этих неудачных шутников, которые посмели сначала раскритиковать её причёску, а потом обвинить в том, что изменяла мужу. Кто бы что ни говорил, но она любила супруга. Она с нетерпением ждала рождения их сына. Она благодарила Мерлина, что из-за волнения роды начались раньше срока и у неё было время спрятать ребёнка до прибытия авроров. Да, ей было нелегко отдать частичку себя, но так будет лучше, он хотя бы будет жить. Андромеда сможет позаботиться о племяннике, не смотря на их разногласия. Антарес будет с семьёй. Тем временем, пока Белла была погружена в себя, Сириус и Барти разговаривали о своих планах на будущее. Ещё месяц назад, когда они впервые заговорили без ругани, они признались сами себе, что сейчас, когда у них одна участь, не стоит разделять людей на светлых и темных, на своих и чужих. Они стали приятелями. Между ними была стена, но они всегда могли поговорить. Порой это помогало отвлечься от мрачных мыслей. Они оба знали, что сбегут. Пока не знали, как, но они сделают это. Сириус должен отомстить крысе, предавшей Джеймса и Лили, и позаботиться о Гарри... Милый зеленоглазый малыш, ставший героем, уничтожив сильнейшего тёмного мага за последние 50 лет. Незавидная участь для ребенка. Сириус сожалел, что поддался эмоциям и бросился за предателем, а не остался с Гарри, не забрал его. Он поклялся спасти мальчика от игр старого интригана, пусть даже для этого придётся сменить сторону. – Эй, Блэк, я слышал, что тебя выжгли с Фамильного дерева. Расскажешь, из-за чего? – спросил Барти, садясь ближе к решетке. – За то, что не чтил традиции рода, якшался с грязнокровками. Я стал позором для своего рода, всегда шёл против воли матери. Я же еле уговорил шляпу отправить меня в Гриффиндор. – О да, тогда такой скандал был, как я слышал, все были в шоке, что отпрыск из темного рода попал к львам. – Сначала было трудно, но потом я стал общаться с Джеймсом и Ремусом, позже к нам присоединился Питер, этот предатель. Мы стали друзьями. Рег, после моего распределения в Гриффиндор, перестал со мной общаться. Я понимал, что это просто детская обида, потому и продолжал временами присматривать за ним. Ты, вроде, даже стал с ним приятелями. Помню, как ты гостил у нас летом 1978 года. Рег тогда так распинался, рассказывал о том, что ты смог сдать аж 12 СОВ. Честно, это вызвало у меня невольное восхищение. Ты был лучшим учеником в Хогвартсе. А мой брат, вероятно, был в тебя тайно влюблен, – Сириус нервно усмехнулся и запустил руку в волосы, взлохмачивая их ещё больше. – Ну, не так уж и тайно, между нами кое-что было в то время, правда, это так же быстро прошло, когда Рег решил узнать о тайнах Лорда, за что и поплатился своей жизнью, – голос Барти стал немного грустным. Всё-таки Регулус был важной частью его жизни. – Да, глупый младший братец. Я же говорил ему, что это глупая затея, что с такими людьми шутки плохи. Надеюсь, что хоть с маман всё в порядке. Она была слишком привязана к нему. – Ну, сможешь узнать, когда сбежишь отсюда. – Хах, это да. Надо будет как-нибудь вместе выпить, когда будем на свободе. – Согласен. – Мда, никогда не думал, что буду сидеть в Азкабане и обсуждать с Пожирателем наши будущие попойки. – Ну, не всё случается так, как мы того ждём. Посмотри на это с другой стороны. Даже здесь, в обители мрака и ужаса, ты нашёл человека, готового тебя всегда выслушать, – Барти просунул руку между прутьями и положил на пол около стены, разделяющей камеры его и Блэка. – Ой, так уж и всегда. Не преувеличивай, – Сириус попытался придать голосу безразличия, хотя слова Барти и задели что-то в глубине его души. – Пока мы оба здесь, ты можешь мне доверять. Когда же мы выберемся, я обязательно найду тебя. Ты не должен быть один, не после того, что ты пережил. – Зачем тебе это? – Сириус посмотрел на руку Барти, которую тот так и не убрал. – Не знаю, можешь считать это прихотью безумного Пожирателя. – Ну, тогда я ещё более безумный, раз верю твоим словам, – Сириус нерешительно положил свои ладонь поверх чужой. Дальше они сидели в тишине. Никто из них не хотел ничего говорить, да это и не нужно. Возможно, их слова были просто словами, а возможно это было обещанием, символом того, что им больше не нужно быть одним. Узнать это они смогут лишь через год, когда Амелия Крауч придёт проведать своего сына...