Здравствуйте, мисс Разрушение!

«Мы были созданы, чтобы жить счастливо! Так забудьте же о своих горестях, и проводите каждый день свой так, будто то священный праздник Энгельсона!»

Ганриетт Энгельсон, 734 год.

***

"Наконец мирное небо над головой." — Шептал мягкий женский голос в ночи, где фейерверки плясали в небесах и рассыпались на сочные апельсиновые и яблочные дольки. Стоявший на столе, оставленный и брошенный, чай уже давно остыл, свечи потухли, а небо потемнело и настала ночь, темная и холодная для летней. - Кажется, пришло моё время. Мир наконец освободился от оков забвения и вновь в это забвение окунётся.— она прошла к столу от конца балкона, и, взяв кружку, направляясь обратно в комнату, к её центру, встала, вознесла ее над своей головой и соотнесла картинки на кружке и ковре, что висел на стене, в одно целое. Показался дракон, что метался в выборе от одной лозы к другой, а за спиной его стояла дверь, которая была бы верным выбором, будь он чуть умнее. - Ты вновь тут, моя милая леди. — грубоватый мужской голос, высокомерно отчеканив, направился к девушке, за её спину, а та, обернувшись, сделала вид, будто ничего не произошло и убрала кружку от картинки ковра. — Соскучилась по мне и решилась наведаться в мой кабинет? Ты же помнишь, у нас с тобой есть одно незаконченное дело... Голос игриво завораживал, а его обладатель, рукой проводя по темно-красным длинным прядям и закручивая их кончики, приближался всё ближе и ближе. Девушка же постепенно отдалялась, немного выжидая момент, но когда собеседник оказался уж слишком близко, быстро отбежала до другой стороны стола. Мужчина оторопел и на секунду замер, но потом вновь начал подбираться к добыче, пока та отмалчивалась за его рабочим местом. - Конечно, я помню, но это не "наше" дело, а исключительно моё. — холодно и резко, горделивая девушка окинула мужчину взглядом, смеривающим его недостатки, коих было много больше, чем достоинств. Тот, закатив глаза, цыкнул языком, и начал было свою заранее заготовленную речь : - Мы с тобой в одной лодке, я помог тебе, ты помогла мне, - но не успев договорить его тут же перебивают. - Да, я помогла тебе, а ты мне — на этом всё кончено. Большего ты не заслужил и не заслужишь. - Но я думал, что нравлюсь тебе, Юна! Ты была так добра ко мне... Голос, спокойный, убеждающий, стал удивлённым. Он, было хотел думать, что она лишь строит из себя недотрогу и, как говорил люд простой, набивает себе цену, но нет — умные мысли преследовали этого юношу, но он был быстрее, как и все остальные лидеры. - Глупо было полагать, что если к тебе относятся хорошо, то любят, Найт. Я сделала тебя императором, помогла в лишении твоего отца... Сам знаешь, не хочу поминать. А теперь, ты хочешь, чтобы я ещё и твоей императрицей стала, так ещё и моей душенькой воспользоваться захотел? Нет, и ещё раз нет! Не бывать этому, пока я дышу и могу стоять своими ногами на этом чертовом полу. - Не суди, не судимым будешь! Ты ведь сама говорила, мол, не додумывай раньше сказанного! С чего ты решила, что таковы мои намерения? Я ведь из доброты душевной, хочу, чтобы деточка наша и ты жили в хороших условиях, да и тебе отплатить за добро надо. Сама понимаешь, императору нужна жена, ну или хотя бы фаворитка, ты могла бы ей стать. - У тебя полно кандидаток на эту роль. Как там поживает та танцовщица из Хорка? - Юра, она была моим увлечением. Мы провели с ней всего три ночи, а ты так взъелась! — Найтом хмурился, но, скрывая за улыбкой, старался не выдать свою злость и раздражение. - На помощи с кристаллами можешь остановиться , и на том спасибо. Я не твой вассал, и никогда им не стану. Просто поддержка во время бунта за прошлую помощь. На этом всё, я пойду, пожалуй. Девушка было уже направилась к двери, как голос начал останавливать, отчего сердце дамы потихоньку разрывалось. - Я понимаю, Юна, я помог тебе с кристаллами, но этого недостаточно. Я ведь стал императором за счёт тебя! - Нет, Найтом, ты стал императором за счёт убийства своего отца, и я тут, к сожалению, одна из причастных, потому и хочу поскорее скрыться. - Юна, ты меня не поняла. Мы можем создать новую личность, сказать, что ты девушка, состоявшая в доверии моего отца, что сожалеешь и- - Найтом, нет. - тихо сказала она, стараясь сдержать своё раздражение. - И что ты почитала его, а сюда приехала, дабы поддержать меня- - Найтом. — голос становился всё злее и грубее с каждым разом, когда её продолжали игнорировать. - А твой ребёнок — обычный сирота, которого ты приняла в качестве приемника. - Найтом! - уже уязвлено звучала она. - И ведь не жизнь, а сахар, Юна. Ты не представляешь, что мы могли бы вместе. - Он, кажется, и впрямь верил в это. - Найтом Мьера! Закрой свой рот сейчас же! - Топнув ногой, Юнона кажется готова была взорваться. - Что? - Глаза его округлились и, кажется, хотели выпасть из орбит. - Ничего не будет и точка! Прощай. - Юга стремительно направилась к выходу. - Юна? Юна, стой, подожди, - Найт потянулся за ней, но не успел сделать и шагу, - ты уверена, что хо- Дверь в кабинет хлопнула, кружка, что осталась на краю стола, от вибрации упала и пролила остатки чая. - О нет, только не это. — мужчина метнулся к столу, поднял кружку, верча в руках, боясь повреждений и обеспокоено шепча. — Хоть бы не разбилась, хоть бы не разбилась. И, не обнаружив трещин и сколов, облегчённо выдохнул. Он осторожно прижал кружку к груди, с трепетом вздыхая, закрыв глаза, а после встал в ту же середину комнаты и вознёс её в воздух, чтобы образовалась картинка — дракон, лозы и выход за его спиной. Это ли та цитата Юны? «Выход есть всегда. Даже если ты считаешь, что ситуация безвыходна — он всегда будет. Различие в таком случае лишь в том, как ты смотришь на ситуацию.» Да, выход есть всегда, главное под правильным углом искать этот выход. А если ты не знаешь, где же этот угол находится? Как же быть, если ты запутался, а помощь к тебе не приходит? Юна наверняка знала. И Найтом знал. Но не то, что нужнее. Он знал, что у Юры на уме, знал, что теперь она не в его власти. Она стала свободна от оков, что крепко сдерживали её. Те оковы — его отца, что умер недавно от рук Найта. Нерадивый отец, что не любил своего сына, но любил своих учеников. Такой же нерадивый сын, что не знал отцовской любви, но всегда получал женскую. Они сцепились, словно дикие псы, после смерти его матушки. Ах, бедная мисс Ламелла, светлая память вам, вы были одной из лучших женщин континента. Что же говорить о возлюбленной? Юнона — леди очень умная, эрудированная. Увлекательны для неё инженерия и мана. В свои шестнадцать лет она создала первое во всём мире устройство исполнения желаний. Найтом был первый, кто получил его. Оно работало очень просто : за своё желание надо отдать либо ману, либо часть своей души, и если все условия выполнены, аппарат начнёт рассеиваться с помощью экстрактора, и пыльца, выброшенная в небо, превратится в загаданное, будь то любовь или куча золотых у тебя в погребе. Найтом отдал чуть больше трёх четвёртых своей маны за смерть отца. И в итоге, он теперь император. Ушёл лев, а пришёл его львёнок – маленький и неопытный, к большому сожалению. И пусть он и неопытен – Юна не хотела ему помогать. У неё был другой план. Другое назначение, которое она и реализовала с помощью кристаллов с маной. Это был большой дворец, в котором бы мог жить её ребенок, что ещё не появился на свет. Но это уже другая та история. Хотите расскажу вам что-то ещё? А, вы пришли за лакомым! Что ж, её история началась уже после праздников и фейерверков для нашего императора. Незадолго до первого официального празднования юбилея правления нового императора родилась прекрасная красноволосая девочка с глазами, цвета цитрина, янтаря или гелиодора. Она была хорошей дочерью, подругой и рабочей. Жила она в Хорке — маленьком, по сравнению с Теллейем государстве, но большим, по сравнению с Мэнгси. Это был отдаленный район, бедный деньгами, но богатый своим урожаем и хорошими, щедрыми душою людьми. Жила она у приморья, бухты, откуда уходили торговые корабли с зерновыми культурами, тканями и мясом – его возили с особой скоростью — в общем всем тем, что понадобилось бы северному народу, на территории которого даже картофель не растёт. Утес, где маленькая девочка любила играть, был устлан лиственным лесом и полянками с полевыми цветами. Джию, как назвала её мать, была свободолюбивым маленьким ангелочком. Джию, возможно, и была свободой. И пусть её и не любили многие сверстники, у неё был верный друг — переехавший пару лет назад мальчик Майлонсон, которого она называла Май. Им было всего по четыре года, когда они познакомились, пять, когда впервые вместе отмечали день рождения Джию, и семь, когда они решили отправиться в кругосветное путешествие. Это решение было принято Джию, она не уведомила об этом никого, кроме её друга, но когда вещи уже были собраны, еда заготовлена и малышка готова была отправиться в путь — мама не отпустила Джию вперёд к приключениям, а сказала сидеть дома, да пирог с яблоками жевать. Эх, а если бы мне сейчас предложили дома посидеть, чайку попить, да пряников с яблочным пирогом пожевать, то я бы, мой дорогой друг, уж точно бы не отказалась. И пусть дом у Каталины был ветхий, старый и продуваемый зимними ветрами, лишь с одной, еле как гревшей дом печкой, я бы всё равно была бы не прочь посидеть там и обсудить дела насущные. У Джию была очень добрая и такая же свободолюбивая, но мягкая мать, как и сама девочка. Она переняла это от неё, ведь матушке приходилось воспитывать её одной. Как я сказала вам ранее, Джию, к сожалению, не любили её соседи и ровесники – она казалась им странной, многие видели в ней ведьму. По этой причине, она с мамой и переехала из их хорошего, уютного домика в центре деревушки в ее отдаленный райончик, где максимум можно было встретить пастуха или пастушку с коровами да овцами. И теперь, девочка ютилась в этом захолустье по причине своих красных волос, отличавшихся от маминых сильно вьющихся золотистых струек мёда, лишь своим неординарным цветом. На дворе стоял 1019 год, люди были злы и напуганы. А чего ещё ожидать? Хорошего отношения? О нет, мои дорогие друзья, его мы с вами будем видеть чересчур уж редко. Но не грустите, девочку ждет прекрасная и интересная жизнь среди множества хороших и не очень людей. Вы слушайте – я вам и поведаю. В седьмой день рождения Джию, как раз в тот, когда она решила отправиться в путешествие, её лучший друг Майлонсон позвал её под вечер прогуляться до лисьего озера, что было окружено маленькими полянками, а посреди одной из них стоял многовековой дуб, где они ни раз уже устраивали пикники. Как раз к тому дереву наши ребята двинулись, а по прибытию Май вручил девочке подарок — золотое колечко с рубиновым цветочком и коробку маленьких разноцветных кексов. Больше всего девочку поражало то, откуда же взялось то чудо, что подарил её друг. Кольцо! Где он смог его взять? - Не крал я ничего, а кое-где раздобыл! — Мальчишка надул губы, разгневанно ставя руки в боки, и махнул головой в сторону кольца. — Вон примерь лучше, а то, может, не по размеру вышло. - Хорошо, цветочек, сейчас-сейчас,— глазки глядели завороженно. Девочка как можно дольше старалась рассмотреть рубины, переливающиеся на солнце самыми разными цветами, до тех пор, пока её не разморило от жара солнца и начало клонить в сон. - Ну же, Джию, надевай! - Да, да... Сейчас... — голос становился всё более сонным, с каждой секундой больше тянуло прилечь где-то, чтобы никто не трогал. И вот, девочка лежит на траве через пару секунд, так и не надев колечка. А друг в то время мешкается, вертит головой, озираясь, будто желая поскорей сбежать отсюда, как кто-то ждал его на встрече, а он опаздывал. И он, так и не узнав, что же с подругой, скроется с места. А тем временем, к спящей на траве особе медленно подошёл мужчина в очках и длинным хвостиком на одно плечо, примерно до середины живота. Он опустился на колено, чтобы тщательнее рассмотреть её. Увидев, что кольцо лежит отдельно от его новой хозяйки, он решил надеть ей его на палец, но вместо того отвлёкся на ее волосы, длинные ресницы и маленькие, чуть приоткрытые губы. В голове проскакивали давние моменты, он будто вспомнил то, что давно забыл. Но как увидел, что она начала просыпаться – быстро нацепил ей кольцо на палец и скрылся где-то в тени. Девочка же встала, как ни в чём не бывало, прошлась по полянке и села на середину мостика, что вёл к обратной стороне озера. Отражение лишь показывало маленькое чудо в перьях, растрепанного, красного недавно рожденного цыплёнка. Она недолго смотрела на своё отражение — её настигло чувство стыда перед мамой за то, что она родилась не с такой внешностью, как надо было. И, то ли от отчаяния, то ли от грусти, то ли от тщетности бытия, она спрыгнула с этого мостика и надышалась полной грудью водой. После этого никто больше и не видел Джию. Даже родная мать, она знала лишь, что и Майлонсон исчез вместе с ней, потому и подумала, что те и впрямь отправились в путешествие, и сидела дома, кротко и терпеливо ждала свою милую девочку. А жаль, что не сходила и не проверила местечко у озера. Колечко ведь подаренное осталось возле дерева, под одним из кустиков, что рос прямо у самых корней. И ведь никто об этом, кроме тебя, друг мой, и не узнает. Теперь хоть кто-то будет помнить о существовании маленькой девочки Джию. Помни и передай же ей привет, читатель, потому как это ещё не конец, это новое начало её истории. Истории маленькой мисс Разрушение.