Здравствуйте, мисс Разрушение!

"Цветы — это улыбки природы. А земля — это прекрасное место, за которое стоит бороться." - кривым почерком было написано в старой записной книжке, на третьей странице после белого и титульного листов. Там же нарисовано поле, старый дуб и рядом река. А на небе, на краснеющем горизонте - яркое солнце, свет которого заставляет до сих пор моё сердце сжиматься от тоски по дому и сладким пирожным, детству, пыльной библиотеке и маминому голосу. Свет падал на страницы. И падали на них и мои слезы.

***

Мысли, что кружили в маленькой головке, путались и оставляли за собой неприятное послевкусие. Не было понятно, что ей говорили, что делали вокруг и где она. Перед глазами туман, а в голове мысли о том, что нужно найти хоть кого-то знакомого в этом месте. Воспоминания всплывали в голове всё реже и мозг пытался фокусироваться на происходящем вокруг. "Всё таки шестилетки туго соображают" - пронесётся у кого-то в голове. И в ответ мысль вслух пробежит, как кошка в подворотню. - Мне семь. - полусонным взглядом, шатнувшись от прикосновений какой-то женщины, она обвела комнату и остановилась на сине-голубых прядях прямо перед носом. - Так ты решила поговорить, маленькая мисс. - Встав и поправив подол юбки, женщина слабо улыбнулась. - Как тебе твой новый дом? Не думала, что леди ходят в обносках. - Обносках? - девочка опустила взгляд и вместо своего привычного желтенького сарафана увидела светло-голубое, такое красивое и скорее всего такое дорогое, платьице. - Да, таким, как ты, не подобает ходить в обносках, Хакари. Или мне обращаться к тебе "мисс Мьера"? - Это не моё имя, меня зовут- - Теперь твоё. - сказала она это жёстко, будто излагая всем известный факт, а после натянула свои перчатки обратно на ладони и отвернулась от девочки, подходя к двери. - Пойдёшь со мной, буду ждать тебя в коридоре. Надеюсь, обуться ты сможешь сама, Мьера. Женщина, чьи волосы были такими же странными, как и у Джию, вышла за дверь, и теперь девочка могла поразмыслить и придти в себя. Она прошагала по комнате, вымеряя сколько туда поместится. Получилось примерно 20 маленьких шажков ее босыми ножками, с маленькими ссадинами на коленях и стертых кое-где до уже заживших мозолей у щиколоток. На кровати, что стояла прямо посреди комнаты, маленькой, скорее для ребенка чуть меньше ее возрастом, нежели для нее самой, лежали беленькие гольфы, а на полу рядом блестели голубенькие туфельки. "И это всё мне?" - мысль пронеслась и осталась лёгкой эйфорией. "И это всё мне" - уже с большим удовольствием подумала она про себя и села на кроватку надевать обновки. "И чем я только это всё заслужила? А где я? Это то, что называют раем? И рай ли это? Хотя, что бы то ни было, хорошо, что я попала сюда не через инквизицию, а то мама бы плакала." - примерно на этой мысли девочка остановилась у двери. Что ждёт за ней? Та женщина, что хочет её отвести в неизвестность, деревушка или её старое жилище, где ждёт мама с кружкой чая и самым вкусным пирогом? Девочка замялась, не решаясь повернуть на блестящую дверную ручку. "Хотя, это выход. Какой-никакой, но всё-таки выход. Не сидеть же мне тут вечность?" Дверь отворилась, и открылся вид на белоснежный коридор. На полу лежал синенький, с красными узорами, длинный ковер, как дорожка, что протоптали к полю ребята в лесу, но шире, не такая узенькая. Длинные портьеры на стенах и развилки в другие коридоры, большие окна и море света в помещении, много растений повсюду, стоящих на полу в горшках. Один из них даже был подписан, но Джию плохо видела что там, да и на ходу читать трудновато. Коридор протянулся в холл, а тот заканчивался лестницей, ведущей вниз, в неизвестность. Женщина всё шла вперёд. Нарочито деловитая походка, видимо, должна была подчеркивать её статус, однако для Джию это было что-то более смешное, чем вызывающее уважение. Каблуки постукивали, маленький пучок на голове подпрыгивал в такт шагам незнакомки, а сложенные руки перед собой, видимо, поддерживали её хрупкое дворянское эго. Однако, несмотря на её деловитость, она выглядела молодо и красиво. Волосы у неё чуть вились у кончиков, тонкая фигура и длинные ноги явно были куда красивее маленького роста и округлостей девочкиной матери, а глаза, горящие энтузиазмом и от чего-то скрытной, колкой злостью, пусть и пугали, но были так красивы и переливались золотой крошкой в шоколаде. Женщина притягивала к себе внимание, и, даже когда спускалась по лестнице с семилеткой на руках, скорее всего оставила яркое впечатление у мужчин и нескольких женщин, находящихся на первом этаже. Каждый из них был одет по-разному, но маленькому растущему организму всё казалось до ужаса прекрасным. Женщина подвела кроху к дверце, у которой стоял какой-то молодой человек. "Наверное, это какой-то дворянин. Выглядит очень красиво" - подумал детский разум, а глазки его обладательницы бегали по разглаженному бело-голубому костюму и серебристым волосам, что по виду были похожи на седые, однако таковыми на деле не являлись. Пряди с одной стороны ниспадали на плечи, а с другой едва доходили до уха. Интересная прическа, не так ли, мой друг? - Дальше тебя проведёт господин Тайо. - кивнув в его сторону, женщина отошла и длинным ноготком поправила выбившуюся прядь из прямой чёлки. - Встретишься с семьёй, поешь, он введёт тебя в курс дела и потом проведёт в твою комнату, маленькая мисс. - женщина слабо улыбнулась и тепло посмотрела на маленькое чудо, чуть потрепав её по плечу. - А куда же отправитесь вы? - маленькие глазки оглядывали высокую и статную фигуру женщины. Рукой ухватившись за подол её длинной юбки, она застыла на месте, боясь идти дальше с вновь новым и неизвестным человеком. - И где же моя мама? - У меня тоже есть свои дела и задачи, Мьера. - та убрала крохотную ручонку, отряхнув юбку от чего-то видимого только женщине, и присела перед ребенком на корточки. - Мы ещё встретимся. Возможно, я стану твоим преподавателем, маленькая мисс. И, похлопав ладонью по голове и поправив "чудно́й" волосы, она встала и решила наконец обратиться к человеку, что ждал их всё это время у двери. Он, прислонившись спиной к стене, разглядывал портрет какого-то мужчины на стене рядом и, по видимому, одним ухом слушал диалог двух особ. - Господин Мьера, не могли бы вы сопроводить нашу новую мисс в оранжерею? Незнакомец отвлёкся, его, наконец, полностью выдернули из раздумий. - Эйн, я уже говорил, просто Тайо. Без "господинов" и "мистеров". - Лучезарно улыбнувшись, юноша тут же превратился для девочки из настораживающего незнакомого человека, в очень даже привлекательного юношу, уже не такого уж и страшного. Тот же смотрел только на взрослую мисс, что сопровождала Джию всю их "прогулку". - Пусть мы и на работе, но все же свои, да и это наш дворец. Наш дом, как никак. - Работа есть работа, Мьера, - та, приподняв уголки губ и изобразив некий прищур глазами, положила одну руку на бедро, а второй подтолкнула дитя перед ней, - так что выполняй свою работу, а не то сам знаешь кому доложу. - Хорошо, мисс Шозен! Отправляйся на своё скучное задание по поискам чего-то там, что впрочем неважно, а мы с маленькой мисс поболтаем о чём-то более интересном. - Юноша блеснул белоснежной улыбкой, которая была похожа со стороны на оскал, но это не волновало маленькую девочку. Он махнул Эйн вслед рукой и повернулся к Джию, погладив ту по голове большой и тяжёлой рукой. - Да, маленькая мисс? Хлопнув глазами, едва понимая, что на нее обратили внимание, взъерошенная голова мотнулась вниз, как бы подтверждая слова юноши. Тот ухмыльнулся, и приоткрыл дверь, давая возможность пройти девочке вперёд, где виднелся коридор, но не такой, как она видела ранее. Вместо обычных стен — стекло, на полу — дорожка из гравия, у границ которой виднелись травинки с весёлыми цветами, а снаружи, там, где было солнце, небо, свежий воздух и, возможно, свобода, оплетая остекленные стены, рос плющ, поднимаясь к крыше и создавая тень на дорожке, по которой они шли. Было так красиво, что казалось, будто голова сейчас пойдет кругом, а нахлынувшие эмоции выплеснуться, как водопад, что был возле ее прежнего дома. Она пробежалась вперёд, не дожидаясь своего сопровождающего, а тот и не спешил останавливать маленькое чудо, что так бурно восхищалось видом. Видимо, ей очень бы понравилась оранжерея, войди бы она туда, так ведь, мой милый читатель? А понравится ли ей тот, кто там находился? Понравились бы ей те цветы, что так бережно выращивались там? Понравилась бы ей та музыка, что звучала в этом саду иногда вечерами, и девушки, которые играли на нежной арфе? А закаты и рассветы? Их бы она видела из своих покоев каждый день. А сам вид из окон библиотеки? А могла бы она полюбить того, кто не любил и не знает как, а лишь притворялся? А вы бы смогли? Хотя, даже несмотря на все заданные мною вопросы сейчас, вы скорее не забыли, что девочка идёт в оранжерею. Вечнозелёную, как написано на табличке над дверью в неё. Почему же вечнозелёную? Хочу открыть вам маленькую тайну, что, вообще-то, таковой не является, но я хочу, чтобы это стало нашим с вами секретом. В этом месте всегда комфортно и человеку, и его "жильцам". Здешние люди хороши в ухаживаниях за растениями, они каждый день приходят сюда ни свет ни заря и поливают, удобряют и что только ни делают ради поддержания вечной жизни растений. Однако не будем на этом останавливаться. Дело в том, что это не единственное, о чем я бы хотела рассказать. Даже если люди и хорошо работают, а средства чудного качества, это не значит, что сад вечен, так? Сейчас, как и всегда, здесь поддерживается "своя атмосфера". Один мой хороший знакомый мог бы вам хорошо это объяснить, ведь он тот, кто родился с силами, способными управлять воздухом и развивал их всю жизнь, однако я не сильно в этом сведущая, поэтому не смогу рассказать многое. Так что всё, что я могу вам сказать — воздух тут очень особенный. Цветочные кустики переливались в свету полуденного солнца. Посреди травы и цветов, где заканчивалась дорожка гравия и превращалась в вымощенный камнем круг, там, куда солнце направляло свой самый яркий луч, стоял столик и резная белая веранда, укрытая струящейся тюлью. На стульчике, за таким же белым резным столиком, сидела маленькая фигура в светлой рубашечке с голубыми, почти как море, рюшами. Виляя ножками, он что-то напевал под нос, оперевшись на свой стул двумя руками. Его волосы отливали золотом в свету солнца, что пробралось таки через полупрозрачный занавес. Джию застыла в проходе, осматривая нового человека в её жизни, испугавшись того, что тот сейчас заметит её, лишь она шевельнётся. Тайо предательски шаркнул ногой по гравию, ступая на каменную кладку, и подошёл сзади, ожидая, пока малышка двинется вновь и захочет познакомиться с мальчиком. Однако он всё ещё сидел и не обращал на них внимания. Видимо, то, чем он занимался, было куда интереснее шорохов за спиной. Однако что же то было? Фантазии ли его увлекли, или то была бабочка, летящая подле стола? А может он ждал чего-то или кого-то, и пытался как-то развлечь себя, чтобы не мучиться этим томительным, терзающим чувством? Джию интересовал новый человек и его мысли всё сильнее. И, чуть замявшись, она шагнула на встречу незнакомцу. И вот, она оказалась в достаточной близости, в паре метрах у него за спиной, чтобы расслышать мелодию, которую он напевал себе под нос. Та была похоже на колыбельную, что, возможно, таковой и являлась. Слова успокаивали душу, вызывали улыбку, хотелось бы их выучить и самой спеть вместе с ним. И пока девочка стояла и вслушивалась в лепет, Тайо неспешно подошёл к ним, приподнял тюль, чтобы проникнуть в «убежище спокойствия» мальчишки, обошёл круглый столик и сел напротив него. Малыша это ни капли не смутило, он смолк и посмотрел юношу, мило улыбнувшись. - Ты вернулся, дядя. - дырка на месте выпавшего переднго зубика чуть рассмешила девчонку, но она вовремя прикрыла рот ладошкой, чтобы никто не увидел, что она посмеялась с этого. - Да, Маркус, и я привел к нам гостью. - юноша посмотрел на светленького растрепыша, и мило улыбнулся. Молодой человек махнул девочке рукой, как бы подзывая. - Присаживайся, я хочу вас познакомить. Оглядев места и мальчишку перед лицом, она опустила глаза в пол, как бы стыдясь того, что наблюдала исподтишка и, подойдя ближе к мистеру Мьера, уселась поближе к нему, так, чтобы новоиспеченный знакомый был через стул от неё. Оказалось, что перед "маленькой птичкой" – именно так ей бы хотелось назвать малыша, стоял недоеденный кусочек шарлотки и стакан, видимо, вишнёвого или, может, клубничного сока, наполовину полный и поблескивающий в солнечных лучах. Однако не содержимое его тарелки и не одежда уже привлекли ее внимание. Теперь она разглядывала его глаза. Две маленьких бусинки, добро и тепло смотрящих на неё, что отдавали ярким зелёным, скорее светом, чем цветом, ведь даже сам мальчик сейчас будто светился. Похожий на дорогую фарфоровую статуэтку, он замер и так же рассматривал девочку, ее лишь слегка вьющиеся красные волосы, и золотистые, цвета янтаря или сладкого мёда, глазки. Такие же бусинки, как и у него самого. Маленькое тельце отшатнулось от стола, мальчишка спрыгнул с высокого стула и подошел к дяде и пока ещё незнакомке. Он протянул ей руку, смотря прямо в глаза и улыбаясь. -Что такое, Маркус? Ты хочешь подружиться с Хакари? - юноша наклонился к ребенку и заглянул в его глаза, убрав надоедливые светленькие кудряшки от лица и заправив за ухо. Малыш кивнул и моргнул пару раз, в ожидании каких-то действий от девочки. - Хорошо, я сейчас. - Джию завороженно смотрела в две маленьких лужайки, что каким то образом поместились в глазах у мальчишки, слезла со стула и протянула ему свою ладонь. - Ты Маркус? - тот одобрительно кивнул и мило улыбнулся. На щечках появились маленькие ямочки – их не заметить издали, зато сейчас, когда она видит их вблизи, вспоминает маму. - А я Джию. Джию Фенай! Тут все называют меня другим именем, но я не понимаю, почему? Может ты сможешь мне объяснить? Это тоже не твоё имя? - Милая маленькая мисс, лучше не говори никому своё первое имя. Мы твои родственники, поэтому и так его знаем, однако кто-то другой может тебе навредить, если узнает его. - Тайо решил видимо обратить наконец на себя внимание двух детей перед ним. - Так что отныне ты – Хакари Мьера. И теперь ты можешь лишь хранить своё настоящее имя в памяти, так же как и я, и твой брат Маркус. - Дядя, а почему вы называете меня именно Маркус? Папа говорит мне, что я Марк, - ребенка это возмутило, теперь он решил отвлечься на эту тему, мило хмуря бровки. - Твой отец неграмотен и не понимает ничего, Маркус. - хихикнув, для него это, видимо, было лишь пустяковое дело, однако Марк все-таки был недоволен и вновь потребовал называть его более коротким именем. Тайо всё-таки согласился с мнением малыша и тот вновь наконец обратил внимание на девочку. - Извините, господин! -Тш! - Юноша нагнулся к малышке, лучезарно улыбнувшись. - Никакой я не господин. Я твой дядя, просто дядя Тайо! А ну! - Извините, дядя Тайо- - Нет, без "извините"! - Дядя Тайо? - Верно, - довольный, словно кот, он откинулся на спинку своего стула. - извиняться передо мной тебе не пристало. Мы с тобой, милая мисс, одного уровня и значимости, да и ты моя любимая племяшка, такая же любимая, - юноша с любовью посмотрел на Марка и погладил его по волосам, - как и твой братец. Да, Марик? - Дядя! - малыш топнул ножкой. Видимо, ему опять не нравилось, когда его так называют. Молодой человек лучезарно рассмеялся. Смех его, похож был на звонкий колокольчик. - Так вот, дядя Тайо! Юноша резко выпрямился и удивлённо посмотрел на племяшку. - Что-что, чудо моё? - Расплывшись в улыбки, пролепетал он и заправил серебристую прядку себе за ухо. - Когда я смогу увидеть мою маму? - Точно, мама! - Марк оббежал стул вокруг и остановился у коленей своего дяди. - Она уже плывёт сюда на волшебном кораблике! Господин Араши над ним постарался, так папа сказал! Гордо задрав головку, птенчик так же, как и его дядя, звонко хихикнул. Его потрепали по непослушным кудряшкам длинные пальцы, сидящего на стуле человека, и ущипнули за щёку. Мальчишка покружился вокруг себя и, весело шаркая ногами, встал рядом с девочкой. На вид ему было года три, может четыре. Маленькие туфельки стучали каблучками по каменистому полу. Мальчик взял сестру за руку, прижав ладонь к груди, обнял её и продолжил. - Папа и дядя говорили, что сегодня я познакомлюсь с сестрицей. - он положил вторую ручку, накрыв ее ладонь. - И сегодня пришла ты! Ты бы знала, как я рад встретить тебя! Милый маленький мальчик обнял красное недоразумение и широко улыбнулся. Во рту его недоставало ещё двух зубов помимо того, что уже заметила девчонка, а на ямочке справа виднелось темненькое крохотное пятнышко - родинка. Мальчишка тёрся головой, кутаясь в ткань платьица, а сердце Джию таяло и трепетало, будто крылья бабочки. Постепенно приходя в себя, голова уже думала яснее, чем тогда, в комнате. Объятия грели душу, и теперь казалось, что весь мир — это её семья. Ветер тихо шептал что-то приятное. И солнце светило ярко-ярко, так, что немного пекло голову. И было хорошо.