НАШИ ДЕМОНЫ НАС БЕРЕГУТ

***

      В агентстве стояла тишина. С тех пор, как они вернулись, никто не проронил ни слова. Неро молчал всю дорогу, и даже Нико не осмеливалась с ним заговорить, ровно как и отпускать любые комментарии. Как только фургон со скрипом остановился у обочины, парень вылетел, хлопнув дверь, и скрылся на втором этаже в своей комнате.       Сейчас Вергилий с каменной спиной восседал на помятом диване, как будто ещё сильнее, чем обычно, не вписываясь в интерьер. Данте стоял у стола и нервно теребил телефонную трубку. Он не собирался никому звонить, но вот руки срочно нужно было чем-то занять.       Тишина начинала давить всех присутствующих. Мэри и Триш переглянулись, переговариваясь одними глазами. Триш кивнула на дверь.       - Нико.       Девушка вздрогнула, оторвавшись от созерцания то одного, то другого близнеца, и всем телом повернулась к демонессе.       - Отвезёшь нас домой? Заодно и Ви подкинешь.       Она всеми силами старалась звучать буднично, непринуждённо. Нико с готовностью закивала и помахала в воздухе ключами с дурацкими брелками в виде улыбающихся рожиц, нахально зажавших в губах сигареты.       - Не вопрос! Эээ, Данте, мы погнали тогда? Вы тут... ну в общем... классно посидели, да?       Она осеклась, наверное во второй раз в своей жизни, и просто развела руками. Братья молчали. Девушка кивнула в пустоту и, хлопнув Ви по плечу, скрылась за дверью агентства. Почти сразу раздался звук разогревающегося мотора.       Ви, Триш и Леди вышли молча. Демонолог задержался на пороге буквально на несколько секунд, чтобы бросить тоскливый, но понимающий взгляд на лестницу, ведущую на второй этаж.       

***

      Если бы в скромном жилище Данте были часы, они бы точно уже давно свели с ума обитателей. Сегодня - стопроцентно. Минуты затягивались издевательской петлёй, молчание тоже как будто специально висело в воздухе свинцовой пылью. Дышать стало трудно. Данте постарался глубоко вздохнуть, но воздух не желал насыщать лёгкие, предательски застревая где-то на полпути.       Звук сломанной телефонной трубки едва не заставил Вергилия вздрогнуть, но он подавил в себе этот инстинкт. Нервы были на пределе, да, но он ещё не потерял остатки собственного достоинства.       - Ты мне может объяснишь, хотя бы блять что-нибудь? Джил?!       Последние песчинки самообладания покинули Данте резко и грубо, как взрывается ядерный реактор от критического давления. Точка кипения была достигнута, пройдена, и дальше - только реакция. Слепая, злая, не поддающаяся контролю.       Данте резко развернулся и мгновение спустя уже был перед братом, вцепившись в предплечья и встряхивая этого несносного упрямца. Он знал, что подобное поведение чревато новой дракой, но ему было просто плевать. Даже более того, он бы не отказался сейчас от хорошей порции физической нагрузки и боли.       Однако, Вергилий, вопреки его ожиданиям, даже не шелохнулся. Не скинул его руки, и не прошипел что-нибудь оскорбительное. Даже его взгляд не изменился. Он всё так же смотрел перед собой. Стороннему наблюдателю его взгляд даже мог бы показаться спокойным. Но только не Данте. Он знал этот взгляд слишком хорошо. Так Вергилий смотрел только в двух случаях: когда собирался кого-то убить… или когда просто был уже где-то очень далеко. И сейчас убийствами вроде даже не пахло. Данте сжал его руки ещё сильнее.       - Джил, - хрипло проговорил он, стараясь успокоиться, - не смей сейчас делать вид, что тебя тут нет.       Ещё пару секунд Вергилий продолжал смотреть куда-то мимо его плеча, будто всё происходящее не имело к нему отношения. Потом медленно перевёл взгляд. И Данте вдруг увидел, что брат выглядит чертовски уставшим.       Не злым. Не холодным. И даже не раздражённым.       Просто до невозможности уставшим.       - Ты сломал телефон, - спокойно сказал Вергилий.       Данте уставился на него абсолютно нечитаемым взглядом.       - Серьёзно? - вскрикнул он. Успокоиться явно не получалось, - Вот это ты решил сказать? ДА ПОШЁЛ ТЫ!       Он оттолкнул брата так резко, что тот чуть съехал по дивану.       - Ты хоть понимаешь, что сейчас происходит там, наверху?! - Данте ткнул пальцем в потолок. - Ты понимаешь, что этот пацан сейчас…       Он осёкся, потому что осознал - Вергилий прекрасно понимает. От этого осознания легче, конечно, не стало. Данте нервно прошёлся по комнате.       - Блять… - выдохнул он, проводя рукой по волосам. - Ты серьёзно думал, что это не всплывёт? Что он никогда не узнает?       - Нет.       Ответ прозвучал тихо и слишком быстро. Данте замер посреди комнаты.       - Тогда какого хуя?       Вергилий некоторое время молчал, упрямо не переводя взгляда с близнеца.       - Потому что, - сказал он наконец, - у меня не было права. Его появление не было моим выбором. Или твоим. Я не хотел, чтобы он узнал.       Данте фыркнул. Ага, конечно. Вот она, охуенная классика. Великий и ужасный Вергилий, который внезапно решил стать моральным авторитетом.       - Он мой сын, - продолжил Вергилий.       Данте резко повернулся.       - Наш, - поправил он.       Впервые за весь разговор во взгляде брата мелькнуло что-то живое.       - Да. Наш.       Тишина снова заполнила комнату. На этот раз тяжёлая, вязкая. Данте медленно опустился на край стола.       - Он ненавидит нас, - тихо сказал он.       - Возможно, он прав.       - Джил…       - И он растерян, - спокойно произнёс Вергилий. - Зол. Имеет на это полное право.       Данте уставился на него.       - Ты вообще слышал, что сказал тот демон? Отродье греха, блять!       Вергилий чуть наклонил голову, глядя на него почти изучающе. Задумался на несколько секунд.       - Люди называют это грехом.       Данте закатил глаза и чуть не взвыл, не понимая специально брат тупит или нарочно.       - О, отлично. Ты решил начать лекцию по человеческой культуре? Не могу поверить, что это говорю тебе я, но нам, как наполовину демонам, должно быть абсолютно до лампочки, как называют люди то... что у нас.       - И ты хочешь, чтобы я сказал ему что?       Это прозвучало без агрессии, а просто как вопрос. Данте открыл рот. И не смог ответить.       Вергилий продолжил тихо:       - Что мы любили друг друга.       - …       - Что это не было ошибкой.       - …       - Что он появился не из греха.       Он медленно поднялся с дивана и направился к лестнице. Данте смотрел на него так, будто видел впервые в жизни.       -Ты правда собираешься ему это сказать? - хрипло спросил он.       Вергилий уже направился к лестнице.       - Нет. Мы собираемся ему это сказать.       Он остановился у первой ступеньки.       - Потому что если он должен нас ненавидеть… - спокойно сказал он, - то хотя бы за правду.

***

      Вергилий поднялся по лестнице медленно, почти бесшумно, хотя старые ступени всё равно предательски скрипнули под его весом. В тишине агентства этот звук показался слишком громким, словно сам дом напоминал ему, что отступать уже поздно. Он остановился у двери и несколько секунд просто смотрел на потёртую ручку, будто это была не обычная дверь, а граница между тем, что ещё можно оставить несказанным, и тем, что придётся произнести вслух.       За дверью стояла тишина. Она была тяжёлой, мерзкой и вязкой. Он постучал. Ответа не было. Вергилий подождал несколько секунд и постучал снова.       - Неро.       Внутри что-то резко ударилось о стену, и почти сразу из комнаты донёсся глухой, хриплый голос:       - Уходи.       Вергилий не двинулся с места. Несколько секунд он просто стоял у двери, потом тихо сказал:       - Нам нужно поговорить.       -Нет.       Ответ прозвучал жёстко, но в нём было слишком много усталости, чтобы воспринимать его как настоящую агрессию. Вергилий медленно повернул ручку и приоткрыл дверь. Комната встретила его полумраком и беспорядком. Стул лежал на боку, на полу валялась куртка, несколько книг были сброшены со стола и раскрылись, как попало. Неро стоял у окна, спиной к двери, и смотрел в темноту улицы. Руки упирались в подоконник так сильно, что побелели костяшки пальцев.       Он даже не обернулся.       - Я же сказал - уходи.       - Ты имеешь право злиться, - спокойно произнёс Вергилий.       Неро тихо усмехнулся.       - Спасибо, что разрешил.       Он всё-таки повернулся. На лице не было ярости - только какая-то тяжёлая, неразобранная растерянность. Глаза покраснели.       - Просто… не сейчас, ладно?       Он провёл рукой по волосам, пытаясь пригладить их, но только взлохматил сильнее.       - Я не могу сейчас это слушать.       Несколько секунд они молчали, глядя друг на друга. Потом Вергилий коротко кивнул.       - Хорошо.       Он уже собирался закрыть дверь, когда Неро вдруг тихо спросил:       - Это правда?       Вопрос прозвучал почти сухо, но в комнате будто стало холоднее. Вергилий не отвёл взгляда.       - Да.       Неро смотрел на него ещё несколько секунд, словно пытаясь уложить это слово в голове. Потом резко отвернулся обратно к окну.       - Охуенно.       Он снова повернулся, впиваясь в Вергилия внимательным взглядом, и шагнул к двери, распахивая её.       - Уходи, - сказал он уже тише. - Просто… уйди.

***

      Дверь захлопнулась резко и тяжело, будто Неро не просто закрыл её, а попытался этим звуком отрезать всё, что происходило за пределами комнаты. Дерево жалобно скрипнуло, а затем снова наступила тишина, та самая, от которой начинают звенеть уши. Вергилий остался стоять перед дверью, неподвижный, как статуя. Он не сделал ни шага назад, ни попытки снова постучать. Лишь несколько секунд смотрел на потёртую деревянную поверхность так внимательно, словно мог разглядеть сквозь неё всё, что происходило внутри.       Снизу тихо скрипнул стул.       Данте поднялся не сразу. Он всё это время сидел у стола, упершись локтями в колени и закрыв лицо руками, слушая каждое слово, которое доносилось сверху. Слушал и почти физически чувствовал, как внутри всё сжимается тугой, болезненной пружиной. Когда дверь хлопнула, он медленно выдохнул и поднялся, проводя ладонью по волосам, будто пытаясь таким образом привести мысли в порядок. Получалось плохо.       Он сделал несколько шагов к лестнице и остановился у её основания, глядя вверх.       - Отлично поговорили, - тихо сказал он.       Вергилий медленно повернул голову. Сверху его лицо почти терялось в тени, но даже отсюда было видно, что выражение у него осталось прежним - спокойным, собранным, почти бесстрастным. Только Данте знал, сколько усилий стоит ему этот контроль.       - Повторю, он имеет право злиться, - спокойно произнёс Вергилий.       Данте коротко усмехнулся, и в этом звуке не было ни капли веселья.       - Джил, он не злится. Он сейчас пытается понять, не сошёл ли окончательно с ума. Потому что ещё утром у него был один батя, который сложно умеет в разговоры, и один дядя, который постоянно орёт на него из-за немытой посуды. А теперь внезапно выясняется, что у него два демона-родителя с очень… специфической семейной историей.       Он замолчал, с силой потерев лицо.       - И знаешь, что самое хуёвое?       Вергилий не ответил.       - То, что я его понимаю.       Сверху снова повисла тишина. Данте медленно поднялся по лестнице на несколько ступенек и остановился почти напротив брата. Теперь они стояли достаточно близко, чтобы видеть друг друга без теней и полутонов. Некоторое время никто из них не говорил.       - Ты правда боялся? Тогда, - наконец спросил Данте тихо.       Вергилий не отвёл взгляда и медленно кивнул.       Данте какое-то время смотрел на него, словно пытаясь соотнести такое понятие как "бояться", с человеком, которого знал всю жизнь. Потом тяжело выдохнул.       - Знаешь, - сказал он медленно, - когда ты сказал это там, на лестнице, я почти поверил, что у меня галлюцинации.       - Это возможно, - сухо заметил Вергилий.       - Очень смешно.       Несколько секунд они стояли молча, и напряжение между ними постепенно меняло форму - становилось менее острым, но куда более тяжёлым.       - Господи, Верг..., - Данте не выдержал, повышая голос, - КАК? как ты справился? Один и... в положении. Как, а главное нахуя?! Неужели ты думал, что я тебя не приму и не сделаю всё, чтобы тебе помочь и защитить?       - Это уже в прошлом, - Вергилий поморщился, отгоняя воспоминания, - нет смысла говорить об этом. По крайней мере сейчас.       - И что теперь? - спросил Данте.       Вергилий снова посмотрел на дверь комнаты Неро.       - Теперь - ждём.       - Ждём?       - Да.       Данте недоверчиво прищурился.       - Ты серьёзно?       - Он должен решить сам.       - Слушай, - устало сказал Данте, - он восемнадцатилетний парень, у которого только что перевернулся весь мир. Ты правда думаешь, что сейчас лучшее решение - оставить его одного?       Вергилий слегка повернул голову.       - А ты думаешь, что если мы ворвёмся туда вдвоём, это поможет?       Данте открыл рот, собираясь ответить, но остановился. Несколько секунд он молчал, потом тихо выругался. Потому что, как ни раздражало его спокойствие Вергилия, в этом был смысл.       Сверху, за дверью, что-то снова глухо ударилось - похоже, Неро ходил по комнате из угла в угол, периодически задевая мебель. Шаги были тяжёлыми, нервными. Данте слышал их отчётливо, и каждый звук отдавался где-то под рёбрами неприятным, знакомым чувством.       Он медленно опёрся плечом о стену рядом с лестницей и уставился в потолок.       - Пацан сейчас либо разнесёт там всё к чертям, - пробормотал он, - либо уйдёт.       Вергилий ничего не сказал.       - Если он сейчас выйдет из этой комнаты и скажет нам катиться к чёрту, я даже не буду спорить.       - Я тоже.       Данте повернул голову и посмотрел на него.       - Серьёзно?       - Да. Потому что это будет его выбор.       Данте медленно выдохнул.       - Ты иногда говоришь такие вещи, что мне хочется либо обнять тебя, либо ударить.       - Обычно ты выбираешь второе.       - Обычно да.       

***

      Ночь наступила почти незаметно. Окна давно почернели, отражая тусклый свет единственной лампы над бильярдным столом. Комната была почти такой же, как всегда, тот же беспорядок, те же пыльные стены, тот же диван, переживший больше битв, чем половина демонов в аду. Только воздух изменился. Он стал тяжёлым и густым, словно всё пространство агентства пропиталось недосказанными словами.       Данте сидел на краю стола, медленно вращая в руках пустую бутылку пива. Он уже давно не пил, а просто держал её, потому что руки всё ещё не знали, чем себя занять. Иногда он поднимал взгляд на лестницу, ведущую наверх, потом снова опускал его. Вергилий стоял у окна.       Он не двигался уже почти час. Его силуэт был неподвижен, словно вырезанный из темноты. Только редкие движения пальцев выдавали напряжение, с которым он держал себя в руках.       Наконец Данте тихо выдохнул и тихо протянул.       - Джииил.       Вергилий не обернулся.       Несколько секунд Данте смотрел на его спину, на эту идеально прямую осанку, которая часто бесила его ещё с детства. Потом он медленно слез со стола и подошёл ближе.       - Ты же понимаешь, что всё равно придётся поговорить.       Вергилий наконец повернул голову. Его лицо было спокойным. Слишком спокойным.       - Мы уже поговорили.       Данте усмехнулся.       - Нет. Мы поорали.       Он остановился рядом, облокотившись плечом о стену.       - Как обычно.       Пауза липкой паутиной повисла между ними.       - Знаешь, что меня бесит больше всего? - тихо сказал Данте.       Вергилий посмотрел на него.       - То, что я не понимаю, почему ты это сделал.       Вергилий медленно отвернулся обратно к окну.       - Ты понимаешь достаточно.       - Нет. Ни хрена подобного.       Данте резко покачал головой.       - Потому что ты выбрал самое идиотское решение из всех возможных.       Он провёл рукой по волосам.       - Ты мог сказать мне.       - И что бы ты сделал?       Вопрос прозвучал спокойно, без вызова. Данте открыл рот. И закрыл его снова. Потому что чёткого ответа у него не было. Он в очередной раз медленно выдохнул.       - Я не знаю.       И тихо, почти шёпотом, добавил:       - Но я бы тебя не бросил. Вергилий на секунду прикрыл глаза. Слишком короткую секунду, чтобы кто-то другой это заметил. Когда он снова открыл глаза, в них плескалась холодная уверенность, жёсткость, и отчаяние.       - Я не рассказывал, потому что боялся. Боялся уязвимости. Осуждения с твоей стороны и со стороны демонов, поддержка которых была мне нужна. Сам посуди: я - потомок Спарды, которого и так недолюбливают в Аду... Дал начало такому же, подобному "недосуществу", в котором кипит человеческая кровь, постыдно смешиваясь с демонической. Каким правителем бы это меня сделало. Ещё я боялся, что ты не будешь готов к такой ответственности. Нам было сколько? Восемнадцать? Ничтожно мало - даже по меркам человеческой жизни, что уж говорить о жизни демона. Я не хотел тебя потерять. Поэтому ушёл сам.       Данте опешил и на какое-то время откровенно потерял дар речи. Он не мог вспомнить, когда в последний раз брат говорил так искренне и эмоционально. Это было не просто нетипично, выдай он подобную тираду раньше, Данте бы всерьёз подумал, что его накрыла какая-то одержимость и срочно нужно что-то делать.       - И я не был уверен, - как ни в чём ни бывало продолжил Вергилий.       - В чём? - он смог выдавить из себя только это, всё ещё переваривая момент нетипичной честности.       - В тебе.       Слова прозвучали спокойно, без обвинения. Просто констатация факта. Просто усталость от этого разговора.       Данте несколько секунд смотрел на него, потом тихо рассмеялся.       - Охуенно.       Он покачал головой.       - Значит, ты решил, что лучший способ не потерять меня - это исчезнуть и устроить демоническую гражданскую войну?       Вергилий чуть нахмурился.       - Это было позже.       - Спасибо, что уточнил.       Данте снова замолчал. Потом вдруг тихо сказал:       - Но я всё равно тебя не потерял.       Вергилий медленно повернул голову. В его взгляде во второй раз за весь диалог появилось что-то живое.       - Потому что я слишком упрямый живучий мудак.       Данте расхохотался, физически ощущая, как напряжение и тяжесть, висевшие между ними весь вечер, постепенно растворяются.       - Видишь, у нас есть общие черты! Ещё немного и я научу тебя материться по-нормальному.       Потом Данте сделал шаг вперёд, и обнял брата, зарываясь носом в его шею и вдыхая запах чужой кожи. Без предупреждения. Сильно сжал в своих руках, чувствуя грудью биение сердца. Так, как будто боялся, что если отпустит - всё снова исчезнет.       Вергилий замер. Его тело напряглось почти рефлекторно. Но уже через мгновение напряжение ушло. И он медленно обнял брата в ответ, кладя голову на родное плечо. - Ты идиот, - тихо прошептал Данте, не отрываясь от шеи и щекоча нежное место своим дыханием.       - Я знаю.       - Но ты мой идиот.       Вергилий едва заметно усмехнулся и даже как будто фыркнул, соглашаясь.       - Значит нас таких двое.