Паучий Случай

— Венди, сколько раз я просила тебя не ложить ноги на прилавок? Ты можешь создать хотя бы видимость приличного поведения или как? Ты отпугиваешь посетителей. — я раздражённо щёлкаю языком и едва сдерживаю шипение, выговаривая этой рослой дуре. — Мгм. — она тянет с абсолютно индифферентным видом, не меняя позы. Я поднимаю швабру, которой до этого возила по полу: — Венди… — ноль реакции. Я слабо замахиваюсь шваброй, будто метя ей по лицу и возмущённо восклицаю, прежде чем она успевает начать на меня ругаться — От этого зависит наша зарплата, беличья ты шкура! — Лимбер издаёт согласный звук со своей лежанки в углу. За эти полгода она успела стать своеобразным аттракционом для привлечения посетителей. Даже от неё больше пользы, чем от Венди. Моя коллега устало вздыхает и идёт умываться. Может, я и арахна, но в душе я тот ещё гремлин, так что я не удивлена, что она уже смирилась.

…

      Конец рабочего дня, я стою у входа, ожидая, пока Венди выйдет, чтобы запереть дверь, и раздумывая, чем бы себя развлечь. Убраться дома? Или поискать красивых стекляшек для коллекции Модест? Хмм… Погулять в лесу? Венди выходит, болтая с кем-то по телефону. Отлично. Я запираю за ней вход, машу ей на прощание и уверенно направляюсь в лес, сняв гольфы и обувь. Спешно подвешиваю её за шнурки на петли для пояса и закатываю штанины, ложу гольфы в обувь. Длинные волосы лезут в лицо и рот, поэтому я шарю по карманам в поисках резинки. Фантики, красивые камни, пара ракушек, мелкие кости, фенечки, бусины… А, вот и резинка. Я иду, осматриваясь и не опасаясь ничего. Конечно, в лесу живут опасные существа, но перестук брелков на моём рюкзаке успокаивает, а острые когти, на которые люди не обращают внимания, напоминают мне, что самые опасные существа разумны, а разумные не нападают на тех, кто может дать им отпор. Я провожу языком по крупным затуплённым клыкам, зная, что силы сжима моих челюстей хватит, чтобы дробить кости. Именно поэтому я иду, напевая и раскидывая босыми ногами камни и жуков, именно поэтому я позволяю себе быть ребёнком, которым являюсь, не беспокоясь за слепое животное рядом со мной. Я нажимаю на мягкий мох на дереве у тропы, оставляя метку феромонами, после чего поворачиваю направо, уходя в лес. Я оставляю такие каждые три метра, не слишком часто, чтобы можно было найти дорогу случайно, но на расстоянии достаточном, чтобы найти их, если знать, в каком направлении искать. Мои браслеты и брелки стучат бусинами и подвесками, ветер шелестит листьями, мелкие животные шуршат в траве, птицы издают шебечущие звуки и я чувствую себя очень спокойно.       В конце концов, я оказываюсь на поляне с поваленным бревном, поросшим мхом и грибами. Желтоватый свет раннего вечера красиво подсвечивает молодые листья и мелкие жёлтые цветы. Похоже на места, которые любят присваивать тупые единороги, но это, похоже, не занято. Хотя… Запах незнакомый, похоже, кто-то это место у них попросту отвоевал. Они удивительно слабы для столь высокомерных существ, так что это не удивительно. Ну, надеюсь, хозяева этого места не слишком против того, чтобы мы тут позависали. Здорово было бы прийти сюда на выходных и погреться на солнышке. Лимбер валится на землю у бревна и я, следуя её примеру, присаживаюсь на дерево и оттягиваю выбившуюся из «бублика» прядь волос. Может, покрасить их в зелёный? Это подошло бы к моим серым глазам, к тому же, светло-пепельный цвет волос избавляет от нужды осветляться перед окрашиванием. Можно ещё проколоть губу и вставить под ней пирсинги-шипы. Это выглядело бы мило и подчеркнуло бы чуть выпирающие нижние клыки в нужном ключе, делая их меньше недостатком на лице с, в целом, тонкими чертами и больше акцентом. Хмм…       Я слышу шелест из кустов и перевожу туда взгляд и вижу по-нечеловечески красивую девочку, на вид лет двенадцати-тринадцати, однако не обманываюсь этим. Большинство фейри взрослеют примерно в том же темпе, что и арахны, так что ей сейчас, как и мне, должно быть около трёх лет. Она одета во вполне обычную одежду, похоже, её колония как минимум нейтральна к людям. Плотные, пускай и узкие, штаны и толстовка-куртка выглядят вполне уютно. Мы смотрим друг другу в глаза, но я прерываю зрительный контакт, чтобы уделить внимание дёрнувшимся острым ушам с белыми пятнами и веснушками. Такие же пятнышки были и на лице, а волосы были очень короткими и -я фыркаю, вот так совпадение!- зелёными. Одним словом — прелесть. Я встаю. — Прости, не хотела вторгаться в твоё место, но здесь было так мило, что я не могла удержать себя от того, чтобы остановиться здесь. — она начинает спешно огладываться вокруг, глядя на землю, пока я заинтересованно смотрю на неё. Она поднимает с земли крупный мшистый камень и чуть гнусавым -боже, можно я заберу её домой?- голосом говорит, протягивая его мне: — Камень тебе. — и я осторожно принимаю его из её рук. Я положу его у себя на тумбочке на бумажную тарелку и буду поливать каждые три недели. — Спасибо. Я пойду? — Иди. — Выпирающие нижние клыки, менее крупные и более длинные и острые, чем у меня, заставляют её звучать немного странно и забавно, и я не могу не думать об этом по дороге домой. Я должна подарить ей что-то в ответ.

…

      Я сижу у себя в комнате, Реджи и Модест спят, привалившись на меня, и собираю браслет из цветных деревянных бусин.