Чего боятся вампиры?

      После того, как гномы сбежали из Ривенделла, опасаясь преследований эльфов, Мия спала очень мало. Её волновали дальнейшие события. Гномы даже не подозревают, что их ждёт впереди, но рыжеволосая помнила, что дорога по горным тропам заведёт их в город гоблинов. Вампирше каждый день снились эти отвратительные твари, которые своими загребущими руками обшаривали её, а потом тащили в какое-то подземелье. В тот момент Мия не чувствовала себя такой неуязвимой.       Вампиров трудно убить, но всё-таки возможно. Девушка помнила, что по канону Торин Дубощит и его компания выйдут живыми из пещер гоблинов, но про неё-то ничего сказано не было. Владыка Элронд говорил, что Валар намеренно послали её на помощь гномам, но что, если они ошиблись? Мия не могла назвать себя великим воином или душой компании. Нет, девушка умела за себя постоять, но только в условиях её мира. Вампиры обладают большой скоростью, гипнозом, хорошим зрением и немного владеют магией, но рыжеволосая не могла использовать свои способности при ком-нибудь, кроме гномов и волшебника. Любая шавка в Арде донесет Азогу о том, что в Средиземье снова появился вампир, и тогда жизнь вампирши станет куда труднее, чем сейчас, не то чтобы в данный момент её жизнь была лёгкой...       Когда Торин Дубощит устроил привал, рыжеволосая готова была пролежать в состоянии амёбы несколько дней, но, к сожалению, много времени, чтобы разлёживаться, не было. Наследник Дурина объявил, что после еды они продолжут путь. Сын Траина до сих пор относился к вампирше недоверчиво. Наверное, он думал, что девушка только того и ждёт, чтобы они ослабили бдительность, а потом она убьёт их посреди ночи. Мии даже стало немного грустно. Гномы всегда жили сплоченной группой, а вампиры жили так, как им хотелось. Хочешь — живи группой, а хочешь — живи один. Главное правило вампиров гласило — живи в своё удовольствие, и неважно, что ты делаешь, главное, не убивай своих сородичей и не выдавай себя, а насчёт остального нет каких-то ограничений.       Мия села рядом с Бифуром. В отличие от других гномов, он был не очень разговорчив, и девушку это вполне устраивало. У гнома остался кусок топора в черепе, из-за чего он мог общаться только на кхуздуле — языке гномов. Вампирше даже стало немного жаль гнома. Он большую часть жизни прожил с этим обломком в своей голове, осуждаемый окружающими. Мия помнила, как одноклассники начали её обзывать, когда у неё пошли подростковые прыщи, но топор — не прыщи, просто так не избавишься. Многие люди думают, что вампиры холоднокровные убийцы, у которых нет чувств, но это неправда. У вампиров есть чувства. Вампиры, как и люди, или другие существа, чувствуют любовь, ненависть, печаль, просто они не так сильно подвержены эмоциям. Сама Мия не раз убивала людей, но её жертвами становились лишь те люди, которые сами этого заслужили. Вампирша делала благое дело, избавляя общество от таких людей. Её создатель говорил, что сами боги даровали вампирам дар сеять смерть, и лишь недостойные из смертных должны получить этот смертельный дар в наказание.       Бифур что-то пробурчал на кхуздуле, но Мия лишь развела плечами. Язык гномов был для неё сравни китайскому или японскому. Какой-то набор букв, который она не в силе произнести, не то что понять.       — Бифур спрашивает, сколько тебе лет? — перевел вампирше Фили.       — Пятьдесят, — ответила Мия. Наверное, среди всей этой гномьей компании она была самой маленькой по возрасту. Бильбо и то уже стукнуло пятьдесят один, но, в отличие от вампирши, он походил больше на какого-нибудь зажиточного крестьянина.       — По меркам вампиров это много? — спросил Фили.       — Не очень. Многие доживают до пяти сотен лет, и лишь некоторые до тысячи.       — Поэтому твой вид и исчез? Из-за охотников?       Мия приподняла брови. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь напоминал о том, что она осталась единственной из детей ночи во всём Средиземье. Торин хоть и не долюбливал Мию, но всё-таки отвесил подзатыльник своему племяннику.       — Там, откуда я родом, вампиры не являются исчезающим видом. Не будем больше об этом. — Эта тема для разговора была не самой приятной. Бомбур позвал всех завтракать. После длительного пути, который они проделали, всем нужна подзарядка, но обычная еда не может восстановить энергию девушки в полной мере. Ночью ей придётся выйти на охоту и поймать какое-нибудь животное, чтобы хоть как-то насытить свой организм.       Когда еда была готова, Мия скучающе повозила ложкой в своей миске. У неё было очень плохое предчувствие, что в городе гоблинов случится что-то очень плохое, но вампирша не была провидицей, поэтому не могла с уверенностью сказать что-то. Гномы, не считая Торина Дубощита и Двалина, относились к ней вполне дружелюбно, они, конечно, ей не доверяли, но и открытой враждебности она не испытывала от остальных детей Аулэ, или как его называют гномы — Махал. Гномы были вполне веселые ребята, но Мия чувствовала какую-то пустоту внутри себя. Она не была ценным членом отряда, и, в отличие от Бильбо, на ней не лежала миссия по спасению Эребора. Гэндальф считал, что гномам могут пригодиться её способности, но сама девушка так вовсе не думала. Гномы справятся прекрасно и без неё. Правда, они потеряют своего короля и двух наследных принцев, но в целом Эребор все же себе вернут.       «Даин Железностоп не должен стать королём. Торин Дубощит и его племянники — законные наследники» — в голове вампирши прозвучал какой-то голос. Рыжеволосой казалось, что она потихоньку сходит с ума. Историю лучше не переписывать. Кто знает, к каким последствиям приведёт смена короля в Эреборе? Может, это перекроит всю ткань мироздания Средиземья? Девушке не хотелось быть ответственной за это из-за своих ошибок. Кто она такая, чтобы менять историю? Она не богиня, чтобы брать ответственность за такой серьезный шаг.       — Тебе стоит поспать, — сказал Бофур, которого Торин Дубощит поставил в дозор. Гном, как всегда, был в своей шапке ушанке.       — Не могу заснуть. Я не привыкла спать по ночам. Вампиры спят днём.       — Ну, в ближайшее время тебе нужно будет привыкнуть спать ночью, — усмехнулся на это заявление гном.       Мия это понимала, но ничего не могла с собой поделать. На самом деле, она соврала гному. Она не может спать вовсе не из-за того, что она не привыкла. Её нервы постепенно начали сдавать, а прошло всего-то несколько дней... Вампирше даже не хотелось знать, что с ней будет, когда она дойдет до Эребора, если, конечно, вообще дойдёт живой. Средиземье — опасный мир, где даже вампиры не могут чувствовать себя в безопасности.       В один из дней Мия сидела у костра и думала о гоблинах. Она продолжала видеть их во снах и вот уже несколько дней не могла спать больше пяти часов. Её вид заметно ухудшился, у неё появились синяки под глазами, и она иногда забывала про то, что ей нужна кровь. Гномам приходилось силком заставлять её идти на охоту и ловить какого-нибудь кролика, или любую другую дичь. Вампирше повезло, что пока в местности, где они проходили, были леса. В горах ей придётся хуже намного хуже, но еда сейчас мало волновала девушку. Гоблины стояли на первом месте.       — Девочка, тебя что-то тревожит? — спросил Балин, когда Мия закончила с кроликом. Тушу животного она отдала на радость гномов, но вампирша не испытала никакой радости от крови животного.       Балин был умным и сообразительным гномом. Он много чего повидал и, наверное, он смог прочесть о печалях девушки по её лицу.       — Нет, просто трудно перестроиться к новому режиму. Раньше я спала днём, но теперь нужно привыкать к новой жизни, — соврала девушка.       Ей не хотелось врать гномам, но она не могла рассказать им правду. Кольцо темного властелина должно быть найдено. Если она расскажет им о гоблинах — это приведет к ужасным последствиям. В лучшем случае Бильбо Бэггинс не спасет их от гигантских пауков в Лихолесье и не поможет сбежать из плена лесных эльфов. Кто она такая, чтобы менять историю? Она не богиня и не хочет брать ответственность за всё Средиземье из-за нелепой собственной ошибки. В душе Мия понимала, что это правильно, но сердцем она чувствовала, что эта встреча принесёт ей беду. Быть может, в этом и состоит трудность принятия решения? Тебе нужно довериться своему внутреннему голосу, несмотря на то, что сердце говорит, что это не верное решение.       Балин долго на неё посмотрел, и по его виду было ясно, что он не поверил вампирше. Этого старого гнома не так просто обмануть, в отличии от остальных. Он старше её лет на сто пятьдесят, а то и больше. За годы жизни у него накопилось достаточно опыта, так что он с лёгкостью мог распознать ложь, но даже если и распознал её ложь, в слух он этого не сказал. Не станет же он выпытывать, что именно её мучает?       Мия заснула, как только съела тарелку с кашей, приготовленную Бомбуром. Она закрыла глаза и провалилась в небытие. Такой сон для неё был лучше всего. Ей не хотелось снова видеть те кошмары про гоблинов и испытывать тот ужас. У Мии и так проблем хватает. На сегодняшний день её главная проблема — солнце. Обжигающее светило каждый день всё сильнее забирает её силы. Мия уже не чувствовала себя такой сильной, как это было неделю назад, если бы сейчас на неё напал оборотень, он бы смог с лёгкостью разорвать её на тысячу мелких кусочков. Животная диета её рано или поздно добьёт. Она не Стефан и не Эдвард, и она не собирается питаться одними только животными. Может, в фильмах вампиры хорошо себя чувствуют после звериной крови, но реальность такова, что Мии нужна человеческая кровь, а не эти кролики, которых она ловила в здешних лесах.       — Ты плохо выглядишь, — сказал на утро Фили. Племянник Торина был в дозоре и наблюдал за тем, как девушка спит. Он заметил, как её трясёт во сне. Гном списал это на усталость. Мало ли, может, вампиры тоже могут уставать, но сын Дис подозревал, что дело намного серьезнее. — Дело в крови, да? Ты не можешь полноценно жить без человеческой крови?       — Да, — призналась рыжеволосая. Ей не хотелось, чтобы кто-нибудь знал о её слабости, но Фили был дружелюбным, как и его брат. Он не желал ей смерти, хотя его бестактность очень злила вампиршу. — Только не говори Торину. Он не должен знать. Я сама справлюсь.       — Нет. Не справишься. Я же вижу, как тебя всю трясёт. Ты так долго не выдержишь.       — Выдержу, — Мия была очень упрямой, точно баран, когда дело касалось её гордости.       — Мия, тебя нужно понять, ты теперь с нами в одной компании. У нас принято помогать друг другу. Это нормально. Не нужно брать на себя весь груз ответственности.       — Спасибо, Фили, но я двадцать пять лет прожила одна. Проживу ещё двести.       Блондин только покачал головой. Ему не хотелось быть ябедой, но нужно что-то делать. На вампиршу больно смотреть. Её кожа побледнела. Кроме кругов под глазами, у неё начали выступать вены. Ещё чуть-чуть и девушка превратиться в ходячий труп. Торину нужно рассказать и плевать на вампирскую гордость. Жизнь Мии важнее.       Вечером, когда Торин Дубощит устроил привал, он отвёл вампиршу в сторону. Мия сразу же заподозрила неладное. Неужели этот блондин всё-таки проболтался? Девушка готова была придушить сына Дис. Она просила его помалкивать, а он всё рано рассказал своему дяде о её слабостях.       — Это правда, что тебе не обойтись без человеческой крови? — спросил наследник Дурина.       — Это Фили меня сдал?       — Ты не ответила на вопрос, - твердо настаивал на своем гном.       — Нет. Я прекрасно могу обойтись и кроликами, - опять враньё. Рыжеволосой уже до того было тошно, но она не могла дать слабину, не могла позволить гному узнать её состояние. Гномы — сильные ребята, в отличие от тех же людей, они никогда не болеют, и Мии совсем не хотелось, чтобы они видели её слабой, подобно обычной смертной. Она вампирша — гордая и непреклонная.       — Не ври. Тебя всю трясёт. Ещё чуть-чуть и свалишься в обморок. Почему ты не говорила, что тебе нужна настоящая кровь? — спросил Торин       — Ты не спрашивал.       Торину стоило огромных усилий не накричать на девушку и не придушить её. Разве она не понимает, что в таком состоянии долго не продержится? Она ведёт себя как маленький ребенок, или даже хуже. Неужели все вампиры такие упрямые? Они быстрее умрут, но помощи не примут. Теперь понятно, почему большинство из них исчезло. Подкинула же ему судьба эту девчонку, за которой теперь нужно будет следить. Если орки получат эту вампиршу, гномам придется не сладко. Гэндальф вскользь упоминал, что кровь вампиров наделяет орков небывалой силой... эти твари смогут передвигаться так же быстро, как и дети ночи. Если это произойдет, всё Средиземье будет под угрозой исчезновения.       «Орки не получат её» — подумал внук Трора. Ещё неделю назад Торин Дубощит считал эту девушку убийцей, но теперь он впервые увидел в ней уязвимость. Вампиры тоже не всесильны, у них есть свои слабости. Они плохо переносят прямые солнечные лучи, а без настоящей крови могут загнуться. Торин Дубощит по прежнему не доверял девушке, но не мог допустить, чтобы вампирша попала в руки орков.       — Спроси у Оина, может какое-нибудь из его снадобий сможет помочь тебе.       — С чего это ты так заботишься обо мне?       — Ты теперь в отряде, и пора перестать вести себя словно неразумный ребенок.       — Я не веду себя как ребенок.       — Фили и Кили в твоём возрасте относились к своей жизни более серьезно. Я не доверяю тебе. Это правда, но я не хочу, чтобы орки получили твою кровь. Пора относиться ответственнее к своей жизни. — С этими словами гном и ушёл.       Ответственность... Мии с самого детства говорили, что она должна вести себя как взрослая, но вампирше не хотелось брать на себя слишком много. Ей хотелось почувствовать свободу. В жизни и так мало радостей. Люди годами живут как роботы, не получая удовольствия от жизни. Мия всегда была одна и никогда не следовала правилам, но сейчас всё изменилось. Если она хочет дойти до Эребора, придётся слушаться этого сурового наследника Дурина.       Мия подошла к Оину и села рядом с ним. Она рассказала гному о своих недомоганиях. Вампирше не так-то просто было довериться гному, но она всё-таки попыталась. Ей не доставало живого общения. Сначала вампирша думала, что гном её пошлёт, но он, к её удивлению, сразу согласился помочь. Оин посоветовал носить девушке плащ с капюшоном и по возможности закрывать все участки тела, насколько возможно, а вот с голодом гном не смог ей ничем помочь, но он приготовил для неё бодрящий отвар из натуральных трав. Конечно, это не человеческая кровь, но всё-таки вампирша почувствовала себя лучше. Может, хоть так ей станет лучше?       — Оин, почему ты мне помогаешь? — спросила девушка, когда гном подал ей чашку с напитком.       — Ты теперь в нашем отряде, а у нашего народа не принято бросать женщин в беде. Может, ты и вампир, но ты всё-таки женщина.       «Если бы ты знал, какие ужасные вещи я творила, не называл бы меня женщиной. Я убила множество мужчин, которые были сильнее любого из нас. Они кричали и умоляли меня пощадить их жалкие жизни, но я всё равно их убила» — Мия никогда не думала, что она что-то делает не правильно. Ей нравилось чувствовать свою власть над смертными. Осознание того, что она имеет влияние на людей, делало её счастливой. Это всё, что было у Мии. Люди говорят, что человек, который живёт без любви к кому-нибудь, будет несчастлив. Мия была согласована с этим высказыванием, но она не могла ничего с собой поделать. Вампирша уже двадцать пять лет не испытывала каких-либо чувств к живому существу. В жизни Мии нет места любви.