Please

Доктор спасала Землю столько раз, что все и не упомнить. Конечно, можно было бы попытаться, но сейчас её голова была забита мыслями о другом. Например, как люди, те самые существа, которых она поклялась защищать, раса, представителями которой в основном были её компаньоны, могли быть настолько жестоки. Прошло уже две недели с тех пор, когда она последний раз видела солнечный свет, две недели, как она попала в плен к кучке напуганных, обеспокоенных землян, которые изучали её как пришельца. Семейка очень переживала за неё. В первую неделю именно Доктор успокаивала их. Она была в отдельной камере, а её друзья в камере за стеной, они не могли видеть друг друга, но могли слышать. Редкие, приятные слова. Обещания, что она найдёт выход, что спасёт их. Доктор продолжала утешать их, когда Яз говорила о страхе быть брошенной, Райан переживал насчёт конца света, а Грэм снова начал подозревать у себя рак. Все они чего-то боялись. Каждый. Но она изо всех сил старалась помочь. Заверила Грэма, что всё в порядке и что ТАРДИС сообщила бы ей, если что-то было не так. Рассказала Райану, что даже когда Земля станет непригодна для жизни, их раса отправится исследовать другие галактики и станет одной из самых развитых во вселенной. Она сказала Яз, что ей не о чем волноваться, что её близкие всегда рядом и готовы отдать жизнь, чтобы только защитить её. Потом, неделю спустя, всё начало меняться. Теперь их тюремщики, которые раньше довольно редко заходили, обратили своё внимание на Доктора и стали задавать ей вопросы. Тут она наконец узнала, для чего нужен ошейник, который они надели на неё. Электрический разряд, которым они могли управлять, заставил её растянуться на полу. Доктору приходилось слушать, как её друзья умоляют этого человека остановиться, пока она отказывалась говорить им то, что они хотели. Три вопроса. Раз за разом. Что ты такое? Откуда ты? На что ты способна? Три вопроса. И семейка знала ответы на два из них. И как бы они не просили её ответить тюремщикам, она всё равно отказывалась. Было что-то такое в глазах человека с пультом, что блондинка поняла, ему нельзя доверить подобную информацию. Поэтому всё, что ей оставалось, это рассуждать. Пытаться думать и строить планы. Но это было бесполезно. После любых слов, не являющихся ответами на их вопросы, она получала разряд тока, что разливался по всему телу. Когда и это не сработало, её надзиратель обратился к старым добрым пыткам. Доктор терпела невероятно сильную боль, ей было плевать на человека, что мучал её. Она исцелится, её тело оправится, или же ей придётся регенерировать, если возникнет такая необходимость. И вот, на вторую неделю настало время семейке собраться с мыслями и говорить, что они вытащат её оттуда. Так мило, три человека, таких уязвимых и недолговечных, пытались утешить её, это заставляло лишь сильнее влюбляться в них. О, как она скучала по объятиям Грэма, шуткам Райана и улыбкам и взглядам Яз. Сейчас Доктор опять размышляла. Она могла бы бороться с ними, могла бы использовать свои трюки повелителя времени, чтобы атаковать, но это было бы жестоко. Эти люди были напуганы, жили в страхе перед тем, что существа с других планет могут с ними сделать, не стоило усугублять ситуацию. К тому же она ненавидела быть взаперти. Одиночество, вот чего Доктор боялась больше всего, что угодно, только бы не оставаться одной. Итак, её камера была с тремя глухими белыми стенами, обитыми чем-то мягким, как будто она могла навредить себе, с дверью и люком в четвертой стене. Маленькая койка в углу, с тонким изношенным одеялом, которое едва ли могло защитить от холода. Ей казалось, что они где-то под землёй. Прохлада, сырой запах земли, она почувствовала это ещё в начале своего пребывания здесь. Скууука. Ещё в камере был туалет и тонкая полупрозрачная ширма для переодевания. Всё это наталкивало на мысли о заранее спланированном похищении, что, очевидно, было плохой новостью. Кстати, эти люди постоянно пытались накачать её чем-то. По словам друзей, за стеной всё было совсем иначе. Никто не трогал их и не пытался запугать, бывало, что им даже улыбались, когда приносили еду. Они не держали зла на них, только на Доктора, это хоть немного успокаивало. Впрочем, никакие таблетки или наркотики не действовали в полной мере, спасибо быстрому метаболизму, но с каждой попыткой её тюремщики становились всё смелее. А ещё было много еды. Поначалу даже слишком. Возможно, они думали, что инопланетянам нужно есть гораздо больше. Блондинка не доедала свои порции, и они просто начали уменьшать их. Сейчас, она была рада получить хоть что-нибудь. Однако, тупая боль в районе живота была связана не только с голодом, Доктор невероятно скучала по ТАРДИС. Она пыталась звать её, как делала в самые отчаянные времена, но та не отзывалась. Не то чтобы повелительница времени ожидала чего-то другого, наверное, старушка наконец отдыхает в своё удовольствие. Двери камеры открылись. Она слышала, как Яз пробормотала что-то, а Грэм подошёл ближе. Они всегда слушали, но не произносили ни звука, особенно после того, как Доктор сказала, что это может заставить надсмотрщика переключиться на них. И хотя она сомневалась, что это произойдёт, не стоило им лишний раз шуметь. Как и всегда мужчина вошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Его палец завис над пультом управления ошейником, как будто готовился к атаке, она же лишь устало подняла на него глаза. Он был ростом примерно метр девяносто, телосложение как у солдата. Точнее нет, скорее всего, это бывший военный. Он выглядел напуганным. Знала ли она его? Нет, раньше она не видела этого лица, а она помнит каждого, кого когда-либо встречала. Эта мысль проносилась в её голове каждый раз, когда она оказывалась в подобной ситуации. — Что ты такое? — его голос грубый, но слишком эмоциональный для простого наёмника. — Кто вы? — бросает она в ответ, уже зная, что зря. И точно, её пронзил разряд тока и всё тело свело судорогой. Боль, ох, а это и правда довольно больно, но ничего, она выживет. Как и всегда. — Откуда ты? — вот это тоже больно, и ошейник на сей раз не при чём, ранят воспоминания о Галлифрее. О том, что она потеряла, о целой расе, которая отвергала её, и всё же Доктор любила их. Это же её дом, такое просто не забывается. — Вероятно, из этой вселенной, — вежливо отмечает она, надеясь, что такой располагающий к беседе тон поможет. Нет. После очередного нажатия кнопки она растянулась на полу. Холодно, неприятно, мышцы болят, и она ненавидит всё это. Как она оказалась в таком положении? С каких пор Земля, планета, которую она поклялась защищать, стала опасным для неё местом? Если бы они только знали, кто она такая… нет, не стоит и думать об этом, это только всё усложнит. — На что ты способна? — на это раз она молчит. Честно говоря, Доктор не особо выделялась среди других повелителей времени. В детстве она никогда не преуспевала ни в каких предметах, и потом не стала выдающейся личностью. Забудем о том, что она немного самонадеянная и дерзкая всезнайка. — Спрошу ещё раз, на что ты способна? — звучит как нетерпение, кажется, ему наскучила эта шарада. Вот они и дошли до той части, где он будет жесток, и посыпятся удары руками и ногами. Доктор умела драться. Но делать это здесь слишком рискованно, много сторонних факторов. К тому же, это всё ещё были люди. Поэтому, когда рука сомкнулась вокруг её шеи, прямо под ошейником, она не сопротивлялась. Ну может чуть-чуть дёрнулась, из-за разницы в росте ноги не доставали до пола. Удары были довольно болезненными, как и давление на сломанные рёбра.

***

Она упала на пол и инстинктивно сжалась, чтобы защитить от ударов хотя бы голову. Последнее, чего она сейчас хотела бы, это умереть, ужасный момент, регенерировать сейчас просто опасно. Удар пришёлся ей в живот, и Доктор заскулила от боли. Одно из её сердец, расположение которого было больше похоже на человеческое, было готово выпрыгнуть из грудной клетки. Вдруг произошло что-то новое. Она почувствовала укол в шею, довольно сильный. Это было тревожно, но, когда она попыталась сопротивляться, поняла, что не может пошевелить ни руками, ни ногами. — Это существо восприимчиво к флунитразепаму, — уже другой голос, принадлежащий второму мужчине. Блондинка пыталась приподняться и осмотреться. В это время другая часть её разума анализировала то, о чём они говорили. Флунитразепам, разновидность бензодиазепина, который обычно называют наркотиком изнасилования. — Ты превысил дозу, — сказал человек удерживающий её на месте. В этот момент её друзья уже начали кричать, пытаясь узнать, что происходит, и хотели услышать хоть какой-то ответ от Доктора. Она правда пыталась, но всё вдруг стало каким-то размытым, и всё, на что её хватило, это слегка приоткрыть рот. — Вот так, милашка, сделай-ка глубокий вдох для меня, — она моргнула, ей ничего не оставалось, кроме как смотреть на мужчину, который обращался с ней как с вещью. Как для человека, он был слишком недоброжелательным. В людях, пусть даже самых дрянных, всё равно всегда было хоть что-то хорошее. Но это, похоже, не про него. — Пошевеливайся, кто знает, как долго это продлится. Если босс узнает, что мы накачали эту суку наркотиками… — так, эти двое были кем-то наняты. Странно, но возможно в этом была причина того, что они так похожи. Она видела злость, чувствовала жгучую ярость внутри них, такие знакомые эмоции. И только когда рука потянулась к её блузке, она всё поняла. В конце концов, это был первый раз в женском теле, первая регенерация, когда ей вообще нужно было беспокоиться о таких вещах. Обычно Доктор не вступала ни с кем в интимную связь, повелители времени не считали это необходимым. По крайней мере до тех пор, пока речь не заходила о детях. Так что секс сам по себе никогда не был чем-то интригующим. Конечно, бывали исключения. Например, Ривер Сонг, её жена. Была её женой. Всё это очень запутанно, но факт остаётся фактом, Доктор не была совсем уж невинной. Однако, это совсем другое. Другое тело, другие механизмы его работы. На Галлифрее, о вещах вроде той, что сейчас хотел сделать этот мужчина, никто и никогда даже не задумывался. Любой, будь то мужчина или женщина, может поменять свой пол в следующей регенерации. Так что, это было неотъемлемой частью идеологии их общества, более развитого, чем земное. Когда она наконец отвлеклась от своих мыслей, то поняла, что блузка до конца разорвана, пуговицы валяются по всему полу, а чужие руки уже пытаются стянуть с неё штаны. Несмотря на то, что ей нравилась женская регенерация, она всё ещё предпочитала более мужской стиль одежды. Назовём это привычкой, потому что она провела так много времени, нося мужскую одежду, что понадобилось время, чтобы от неё отказаться. И вот, когда он разорвал её подтяжки, она даже немного расстроилась. Её разум перерабатывал, пытаясь убедить её протянуть руки к голове мужчины и разорвать её изнутри. Но она не могла, конечности налились свинцом, а в голове эхом отдавался звук, отдалённо напоминающий голос Грэма. Он угрожал убить их всех. Странно, они всегда казались Доктору такими милыми, до этого конкретного момента. Всё тело горело, словно огонь охватил его, больно. Крик, должно быть, сорвался с её губ, звук, оборванный чьей-то рукой, зажавшей ей рот. Доктор вернулась к своим размышлениям. Эти двое, очевидно, поступали сейчас наперекор своему боссу, иначе зачем было её накачивать. Плюс женщины, которые работали здесь, могли бы сжалиться над ней, увидев, что случилось. Доктор терпеть не могла использовать биологию против них, пол как оружие, но разве не этим сейчас занимались её мучители? — Думаешь, сможешь её обрюхатить? — спросил наблюдавший за ними, и тот, что сидел на ней хмыкнул в ответ. Любопытно, было ли такое намерение? Как человеческий разум вообще пришёл к таким рассуждениям и зачем? Блондинка почти не двигалась, она начала паниковать лишь тогда, когда рука обхватила её шею. Когда это случалось раньше, она могла притвориться, что ей безразлично. Что не имело значения, что он прикасался к тому, что считается… довольно интимным местом у повелителей времени. Тогда её это не беспокоило, она даже не связала эти две вещи, но только не сейчас. И вместе с осознанием полились слёзы, которые она не могла сдержать, они стекали вниз по щекам. Вместе с этим исчез вес, что давил на неё всё это время. Она не привыкла чувствовать себя использованной, отвратительной или грязной. Но это не значит, что ей это нравилось. Она попыталась отползти в сторону, к кровати или к туалету, чтобы избавиться ото всей скопившейся желчи, но чья-то рука перехватила её поперёк талии. Не такая грубая, как до этого, и Доктор сдалась.

***

— Ну вот и всё. Держу пари, теперь ты не забудешь, кто твой мастер*, не так ли, малыш? — рука нежно поглаживала её щеку, так могло показаться, если бы она не знала всей правды. Мужчина встал и двинулся к своему напарнику, оба смотрели на неё. Она напряглась и почувствовала очередной удар в живот, наркотики сделали своё дело, и Доктор даже смогла сдержать стон. О чём они говорят? Ещё один удар, грудная клетка… как больно. Ещё немного и она не справится. Ей хотелось кричать от того, что в голове всё такое нечёткое, а острая, колющая боль пронзала её тело каждую секунду. Больно, но вовсе недостаточно для регенерации. Просто слишком унизительно. Они что-то сказали ей. Кто-то наступил ей на лодыжку, и она почувствовала, как хрустнули кости. Понадобилось время, чтобы осознать, что крик, отразившийся эхом от стен, принадлежал ей. Это было так жалко… как низко может пасть повелитель времени. Никто из тех, кто знал её, никогда не позволил бы себе сделать нечто подобное, и уже не в первый раз Доктор пожалела о том, что они понятия не имели, кто она. Что-то тёмное внутри неё, зарождалось словно водоворот, и говорило ей, что эти люди обязательно поплатятся. Вот, что они сказали ей. Это слово. Её потянули за волосы, заставляя поднять голову и встать на колени. И вот она, всё ещё обнажённая перед ними, как открытая книга. Каждый синяк, каждый перелом, всё на виду. Она зарычала, скаля зубы, как настоящее животное. — Ах ты, маленькая злюка. Мастер. — Она скоро сломается, — отозвался второй, протягивая руку к её шее. И она ещё глубже погрузилась в свои мысли, пользуясь тем, что ей дано природой. Мастер. На мгновение ей показалось, что всё тщетно. На мгновение мучения продолжались. Доктор. Чего тебе нужно? Очередной удар и она падает на пол, сворачиваясь в клубок, пока её разум кричит в агонии. Защита, которая присутствовала всегда, дрогнула, и этого было достаточно, чтобы он почувствовал вспышку боли. Где ты. Это не вопрос. Это страх. За неё. За то, что кто-то делает ей больно. Мастер, пожалуйста. Пожалуйста, помоги мне. Всё её тело изломано и избито, и всё же она не могла регенерировать. Рука, что тянулась к шее, наконец достигла цели и начала сжиматься до тех пор, пока тёмные круги не поплыли перед её глазами. Скажи мне, где ты. Земля. Пожалуйста. Пожалуйста. Пожалуйста. Одно слово. Снова и снова, пока она не провалилась в темноту. * как мы все знаем, master можно также перевести и как хозяин, и человек в данной реплике именно это значение и подразумевает.