Мы не ангелы

— Вэй Ин, позволишь сыграть тебе? — спросил Лань Хуань, подойдя к отцу и сыну, Ванцзи последовал за ним. — Нет необходимости. Мелодия, что мы играли, точнее играл Сычжуй, так же действует и на меня, — пожал плечами Вэй Усянь. И поймав удивленные взгляды, усмехнулся. — Были тяжелые времена, Лань Сичэнь. Вашей песни я не знал, а что-то делать нужно было. Вот и написали её. А потом придумали, как ещё можно её использовать. Кстати мы впервые играли её вместе. Правда, А-Юань очень талантлив? Я уверен, он теперь и вашу Песнь Очищения Сердца сыграет, очень хорошо запоминает мелодии, — потрепав сына по голове и обняв за плечи, спросил с гордостью мужчина. — Отееец, — протянул Сычжуй, покраснев. — Не стоит стесняться похвалы, молодой господин Вэй, тем более заслуженной, — улыбнулся Сичэнь. — Мгм, — согласился Ванцзи, и все в его глазах прочитали улыбку. — Лань Чжань, а ты знаешь, А-Юань до сих пор хранит твои подарки, — воскликнул Вэй Ин, смеясь. — Я покупал ему множество игрушек, но твои бабочки он сохранил и любил больше всех. Он говорил, что раз их подарил богатый-гэгэ — это очень дорогой подарок. Крохой был, но такой серьезный, — сказал Усянь, смотря на красного Сычжуя. — Ты сказал, что они приносят мне удачу, — тихо произнес А-Юань, неосознанно дотронувшись до кармана на груди, в котором лежали его бабочки. — Конечно! — воскликнул Вэй Ин. — Я так рад был вас поведать, дорогие друзья. Но нам нужно увидеться с еще один важным человеком, так что мы пойдем. — Вэй Ин, — строго сказал Лань Чжань. — Ох, Лань Чжань, не беспокойся мы вернемся, — улыбнулся мужчина и посмотрел на Лань Сичэня, — вернемся до заката, — добавил он и его улыбка вдруг стала грустной, а Сичэнь удивленно приподнял бровь, но так незаметно, что увидел лишь Вэй Ин, внимательно следивший за ним, будто ожидавший какой-нибудь реакции. — Хорошо, как вернетесь, хотели бы обсудить с вами, чья же это все-таки рука, и что нам с ней делать, — кивнул Лань Хуань и быстро вышел из минши. Вэй Ин проводил его задумчивым взглядом, после, попрощавшись с Лань Чжанем, направился к выходу из Облачных Глубин. Сычжуй шел рядом и молчал, уловив настроение отца. Что-то его сильно беспокоило. У Вэй Юаня накопилось много вопросов. Отец всегда рассказывал ему различные истории из прошлой жизни с оттенком грусти, будто невозможно вернуть былое. Но два Нефрита Гусу Лань приняли его как старого знакомого, даже друга. Очень тепло. Отец держался с ними на равных. А они одни из самых сильных заклинателей своего поколения. Когда-то отец тоже был одним из них, но вступил на дорогу тьмы. По его словам, у него больше не было возможности вернуться. От него отвернулись все, семья, друзья, первая любовь. Все кто восхищался им, стали ненавидеть, бояться, а после ополчились против него. Но так ли невозможно было вернуться к прошлой жизни? Ведь Орден Гусу отнесся к ним с пониманием и радушием. «Что же я упускаю?» — думал Сычжуй пока шел за отцом и смотрел на его грустное и серьезное лицо. «Может причина во мне? Может если бы он был один, без кого-то по фамилии Вэнь, у него был бы шанс вернуться?» — А-Юань, о чем ты думаешь? — вдруг остановившись, спросил Вэй Усянь. — Отец, я… — стушевался от неожиданности Сычжуй. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне все, что тебя беспокоит? — взяв сына за плечи, тихо задал вопрос мужчина. — Конечно, просто я немного удивлен, тем как к тебе отнеслись в Ордене Лань. Я ожидал чего-то другого, — пытался объяснить свои мысли юноша. — Ты говорил, что тебе не было пути обратно, что не смог бы жить среди великих кланов, но мне кажется, что тебе были очень рады. Они были счастливы, что ты жив. Возможно, если бы… — А-Юань опустил голову, не смог договорить свою мысль, внезапно появившуюся в голове. — Если бы что, Сычжуй? — Вэй Усянь твердо попросил продолжить, боясь того, что мог придумать себе его сын. — Если бы не я, ты смог бы вернуться, — скороговоркой произнес Сычжуй, сжавшись, боясь собственного предположения. — Сычжуй! — воскликнул Вэй Ин и обнял сына, сильно прижав к себе. — Не смей так думать! Ты самое дорогое, что есть в моей жизни! Я готов за тебя весь мир отдать, всех людей превратить в ничто. Сколько бы потерь я не понес за тот период жизни, я ни о чем не жалею. Все несчастья, что случились со мной, произошли лишь по моей вине. Из-за моей гордыни, нежелания объяснять свои поступки. Я думал, что справлюсь один, не принимал чью-либо помощь. Совершал ошибки со злости, из ненависти, что подпитывала тьма. Но ты никогда не был ни ошибкой, ни тем более причиной, из-за которой я оставил свою жизнь здесь, из-за которой от меня отвернулись все близкие. Ты подарок, что сделала мне вселенная, чтобы я смог выжить, смог бороться и противостоять тьме, окутавшей мою душу и разум. Ты мое все, ты мой сын, и я безгранично люблю тебя. Так что не смей так думать, хорошо? — отстранив парня от себя, посмотрел в его красные от слез глаза и, дождавшись кивка, обнял его вновь. Они простояли так какое-то время, пока не услышали странный звук со стороны леса. Заклинатели обернулись и внимательно осмотрели ближайшие деревья и кусты. Вэй Ин поднял свою флейту и сыграл короткую мелодию. Из-за деревьев к ним вышел Вэнь Нин, его походка была скованной и какой-то дерганной. Цепи, звеня, тащились за ним. Вэй Усянь сыграл еще одну короткую трель и подошел ближе к замершему мертвецу. — Кто же это с тобой сделал, — прошептал Усянь, осмотрев внимательно цепи и глаза полностью черные. — А-Юань, кто-то заблокировал его сознание, не знаю, как ему это удалось. — Отец, кажется, что-то есть в его волосах, на затылке, — также внимательно осматривая дядю, сказал Сычжуй. После аккуратно запустил руки в его волосы, нащупывая пальцами инородные предметы. Юань постарался аккуратно их вытащить, но Призрачный Генерал вдруг согнулся на коленях и издал полный боли стон. — Прости, дядя Нин, — испуганно прошептал юноша, но продолжил вытаскивать инородные предметы из головы мужчины. — Что это? — спросил Вэй Ин, беря в руки длинные тонкие гвозди, на которых были вырезаны непонятные узоры или плохо читаемые иероглифы. — М… молодой господин Вэй, — надломано, глухо прозвучал вдруг голос Вэнь Нина, будто он не говорил на протяжении долгих лет. И это было правдой. У него отобрали сознание на долгих 13 лет, пытались заставить подчиниться, но он сопротивлялся, как мог, и не позволил управлять собой никому. — Молодой господин Вэй, это и правда вы? — с надеждой спросил лютый мертвец, смотря своими красивыми большими глазами на мужчину, стоящему перед ним. — А-Нин, это правда я, как же я счастлив, что жив, — облегченно выдохнул Вэй Усянь, поднимая за руки Вэнь Нина с колен. — Но теперь ты не можешь называть меня молодым господином Вэем, это имя носит этот прекрасный юноша, да, А-Юань? — лукаво улыбнулся мужчина. — А-Юань? — шокировано произнес Вэнь Цюнлинь, оборачиваясь и смотря на юношу перед собой, что был очень смущен и не знал как вести себя. Последний раз он видел дядю много лет назад и уже не помнит почти те дни, только яркое воспоминание о том, как дядя катал его на спине и прыгал высоко-высоко, сохранилось в его памяти. — Дядя, — поздоровался А-Юань, уважительно поклонившись. — А-Юань, как ты вырос, ты стал прекрасным, красивым юношей, я так много пропустил, — голос дрожал от эмоций, казалось, что Вэнь Нин сейчас заплачет от чувств, переполняющих его душу, но мертвец не способен на это, но все читалось в его глазах. — Но как? Мне говорили, пытаясь сломить, но я верил, правда верил, что вы живы, но они все повторяли и повторяли, — сбивчиво говорил Цюнлинь, переводя взгляды с мужчины на юношу. — Нам многое надо обсудить А-Нин, мы все тебе расскажем, а ты расскажешь, где ты был все это время, весь заклинательский мир был уверен, что ты мертв до недавнего времени, пока ты не пришел на зов А-Юаня, — кладя руку на плечо старого друга, с широкой улыбкой на лице продолжил идти вперед. — Сычжуй пошли, нас все еще ждут, а нам надо вернуться до заката в Гусу, я обещал. — Да, отец, — кивнул юноша и поспешил за старшими. Впереди было так много интересных загадок, но он впервые за эти несколько недель, как они вернулись в Поднебесную, был спокоен. Его дядя жив, отец его любит, появился хороший друг, который не осуждает его и возможно мир, наконец, их примет. Возможно, отец сможет вернуться к людям, что так дороги его сердцу. А-Юань очень надеется на это, ведь начало их нового приключения прошло хорошо. Клан Лань принял их очень хорошо, на их стороне также еще один глава великого клана. Сычжуй очень надеялся, что все будет хорошо, ведь видел, как отец счастлив быть здесь. Но мыслил он слишком наивно в силу возраста и веры в лучшее, не видя, что лишь отдельные люди рады его отцу. Но встанут ли они на его сторону?